2. "P" — значит первая зацепка

Зацепка одна, зацепка другая.

Размотана красная нить.

Теперь уж не плачь, моя дорогая —

Что сделано, не изменить.

Продолжая одеваться буквально на ходу, я выбежала из отеля и направилась в полицейский участок. Я вбежала в комнату отдыха, едва не столкнувшись с полицейским, выходящим оттуда. Его удивлённый и несколько шокированный взгляд, остановившийся на моём лице, быстро сменился на неприязненный. Похоже, Винсент уже успел его доконать. Любовь к нам в этом месте растёт с каждым днём. Выпустив сотрудника полиции в коридор, я быстро вошла в комнату отдыха. — А вот и наша спящая красавица, — беззлобно поприветствовал Винсент, не поднимая головы от документов и планшета, на котором, приблизив, изучал какое-то фото. — Кажется, я проспала. — Да неужели? — притворное удивление в голосе босса не распознал бы лишь глухой. — Я стучал в твой номер. Если ты пьёшь снотворное, то врач, который подобрал его тебе, шарлатан. Или ты переборщила с дозой. Подбери что-то другое. Несколько раз открыв рот, я не сразу смогла ответить. — Я не принимаю снотворное. Наверно, устала очень из-за долгой поездки. Извини. Агент махнул рукой и указал на место напротив. Казалось, его совсем не расстроило моё опоздание. — Полагаю, в воспитательной беседе нет необходимости? — лишь на мгновение Винсент поднял проницательный взгляд от бумаг. — Нет. Я понимаю свою оплошность. Агент усмехнулся, подвигая ко мне поближе несколько папок, на которых были только стикеры с именами жертв. — А жаль. Я всё утро репетировал перед зеркалом речь. Я едва не закатила глаза. Но стоило посмотреть на документы, которые ко мне придвинул Винсент, как вся весёлость отступила на второй план. — Это заключения Соён? — я подняла со стола две папки, обклеенные стикерами. — Полистай. Очень любопытные вещи вскрылись. Так и не ознакомившись накануне с материалами по первой жертве, я не могла в полной мере сравнить заключение Соён с изначальным вариантом. Впрочем, от необходимости сравнивать меня избавила сама судмедэксперт, которая быстрым шагом вошла в комнату отдыха и приблизилась к нам. — Доброе утро, Шанталь. — в её голосе и улыбке была насмешка. Девушка подмигнула, поймав мой взгляд. — Да-да, — с улыбкой протянула я, — поняла, никаких опозданий впредь. Только не наказывай меня, мам. — Вообще-то, твой начальник я, — недовольно пробурчал Винсент. — Если кому и наказывать, то точно не Соён. Пытаясь скорее перевести тему, я указала на папки и обратилась к коллеге. — Соён, что скажешь? — Понадобится пара минут для фильтрации моего монолога от нецензурной брани. Девушка устало опустилась на стул и подпёрла голову руками. Она забрала у агента планшет и принялась что-то там искать. — Лана Фармер, как я и думала, захлебнулась. У неё на теле присутствуют множественные ссадины, на шее — след от удавки, но в воду она попала ещё живой. Местный судмедэксперт утверждает в заключении, что убили девушку до того, как бросили в воду. Будто он не осматривал тело. Но вот что интересно. Она развернула ко мне планшет, показывая достаточно крупное фото какого-то пятна на теле. — Видишь, какой тонкий и аккуратный порез? Я подалась вперёд, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но кроме фиолетово-лиловой ссадины не видела ничего. — Я не сразу его приметила. Вот… — Соён очертила пальцем едва заметные линии на коже, — вырисовывается буква «P». — И у второй жертвы есть точно такая же отметина, — добавил Винсент. — На том же месте. — Вторая жертва тоже была жестоко избита при жизни, — продолжила Соён. — Но погибла от пережатия сонных артерий и вен. В момент повешения она была ещё жива. — Могу предположить, — Винсент выглядел раздражённым, — что убийца дождался, пока она погибнет, а после снял тело с дерева и присыпал листвой. Нужно ещё раз осмотреть все ближайшие деревья на месте обнаружения второй жертвы. По спине побежали мурашки: живая фантазия достаточно красочно нарисовала картину, которую описывал Соён и Винсент. Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать неприятный образ. — Судя по повреждениям, в тот момент она была без сознания, поэтому не сопротивлялась, — с печалью в голосе продолжила Соён. — Ещё на теле есть характерные ссадины — жертву волокли по земле до места казни. Сработано достаточно чисто. Никаких следов убийцы я не смогла обнаружить. Жертву не насиловали. Я вздохнула, понимая, что каждое слово Соён перерезает ниточку, ведущую к убийце. — Больше никаких зацепок у нас нет? — скрыть разочарование в голосе я даже не пыталась. — Потерпи немного, чемпион, — едва ощутимо коснувшись моего плеча в попытке поддержать сказал Винсент. — Соён не рассказала самое любопытное. Девушка склонилась над планшетом, быстро перелистывая фото и ища нужные и вскоре повернула экран ко мне. На фотографии был виден участок достаточно бледной кожи с вырезанной на ней буквой, похожей на «A». Соён перелистнула и показала похожий кадр: крупный участок мертвенно-серой плоти и буква «G». — На каждой жертве вырезано что-то, — пояснила судмедэксперт. — На теле Ланы Фармер: «A», «P», «G», «U», «L». А на Сабрине Дин: «P», «U», «U», «X», «I», «R», «A», «L». Я открыла блокнот и быстро записала туда информацию. — У вас есть идеи, что могут значить эти буквы? — огонёк надежды вновь разжёг энтузиазм. — Пока никаких конкретных, — Винсент устало вздохнул и отрицательно мотнул головой. Прикусив губу, я надолго задумалась, перебирая варианты. В тишине помещения казалось, что слышно, как шуршат мои мысли. — Это может быть шифр, — я наконец нарушила тишину, озвучив самый очевидный вариант. Винсент сразу же отрицать его не стал, но пояснил для лучшего понимания сложившейся ситуации: — Разные буквы, разное их количество, ничего общего, кроме повторяющихся гласных, и букв на лбу. Места на теле, на которых вырезаны буквы, тоже ни на что не указывают. Либо я попросту не вижу в этом взаимосвязи. Боюсь представить, какой объём информации нам придётся перелопатить, чтобы найти истину. Я посмотрела на свои скудные записи в блокноте и крепко задумалась. Винсент, бесспорно, был прав. — А что, если эти буквы ничего не значат? — мой голос звучал несколько разочарованно. — Это ведь может быть бредом воспалённого сознания. Мы ничего не знаем об убийце. Он может быть болен, а эти буквы — шизофазия чистой воды. Соён, хоть и слушала меня, продолжала сосредоточенно смотреть на фотографии, которые сделала ранее в морге. Она тихо шептала буквы, пытаясь поставить их в таком порядке, чтобы получились слова. Но у неё, что не было удивительным, не получалось. — Сложно предполагать, но… — она выключила планшет и теперь чертила что-то тонким пальцем по тёмному экрану. — Это должно иметь смысл. Даже если убийца страдает психическими заболеваниями, буквы что-то да значат. Если не для нас, то для него. Снова повисла тишина. Я выписала буквы на отдельный лист бумаги, но как не пыталась, ничего связного составить не могла. Прошло не меньше получаса, прежде чем тишина вновь была нарушена. — Я не уверена, но что, если это какие-то слова? На другом языке, — я говорила медленно, записывая обрывки своих же слов в блокнот, будто боялась забыть эту мысль после того, как озвучу. — Гласные, согласные. По их количеству можно предположить, что это какие-то слова. — Продолжай, — терпеливо произнёс Винсент, осторожно подталкивая меня к решению. — Почему на другом? — Я была хороша в игре скрэббл и из представленных букв не могу ничего составить. Они используются во многих языках мира, поэтому для начала нужно сузить зону поисков. — В этом есть доля логики, — Винсент утвердительно кивнул. — Копай в этом направлении. Не зря ты спала так долго. Твой отдохнувший мозг способен отлично работать. Агент шумно выдохнул и закрыл папку с медицинским заключением. — Раз уж появилась новая зацепка, стоит работать с ней. — Мужчина бросил взгляд на висящие в комнате отдыха настенные часы и улыбнулся. — Предлагаю всем, кто тяжело трудился этим утром, отправиться на обед. Но не успела я обдумать, стоит ли мне напрашиваться с ними, в животе жалобно заурчало. Винсент и Соён переглянулись и прыснули от смеха. — Ладно, ты с нами. За обедом расскажу, чем займёмся после. Благодари свой желудок, который урчит жалобнее, чем пищат котята. Бар, как и накануне, выглядел спящим. Основное отличие заключалось только в том, что стулья после уборки уже опустили. Но внутри было всё так же тихо и пусто. — Как же я хочу кофе, душу за него отдала бы, — мечтательно протянула Соён. Из-за стойки показалась макушка, а потом и целая голова. — Кто-то сказал «кофе» и «душа» в одном предложении? Где тут спрятан мой типовой контракт? Эйден скользнул взглядом по Соён, Винсенту и остановился на мне. Улыбка стала шире и теплее. — О, Шанталь, рад тебя видеть, — Эйден вытер руки о белый фартук, повязанный поверх чёрной майки. Без кожаной куртки он, вопреки ожиданиям, не казался меньше — всё такие же широкие плечи и сильные руки украшали рельефные мышцы. Коллеги тут же обернулись ко мне. Агент как-то слишком пристально посмотрел и ухмыльнулся: — Привет, парень из-под барной стойки. Интересно, если Винсент не будет язвить, он задохнётся? Но бармена, казалось, слова агента вовсе не тронули: он широко улыбнулся, поднялся и протянул руку. — Эйден Коулман, — широкая улыбка не сходила с его губ. — А вы, я так понимаю, коллеги Шанталь? — Приятно познакомиться, парень. Винсент Мортон. Мужчины обменялись отнюдь не дружескими рукопожатиями, а я не смогла сдержать тихого смешка. Такие разные, в них буквально ничего одинакового: заносчивый засранец и милый парень. — Вы хотите пообедать? — приветливо поинтересовался Эйден. — Рада познакомиться, Эйден, — вперёд вышла Соён и протянула свою изящную ручку. — Будь добр, свари кофе. Мои коллеги подождут. Парень усмехнулся, но вместо того, чтобы пожать изящную девичью ладонь, притянул её чуть ближе и едва не коснулся поцелуем, кланяясь при этом, будто благородной леди. Соён смутилась и отвела взгляд. — Любой каприз. Выбирайте столик, а я пока займусь вашими напитками. Мы заняли уютное местечко у окна и сосредоточились на меню. Ассортимент был небогатый, но все блюда казались очень вкусными. — Позер, — как бы между делом буркнул под нос босс. — Не болтай, Винс, — Соён даже ткнула локтем в бок недовольного Винсента. — Приятный парень. Просто ты бесишься, что кто-то оказался очаровательнее тебя. Агент лишь бархатно рассмеялся в ответ на комментарий подруги. Вскоре Эйден принёс три чашки ароматного кофе, а следом за ними и обед. Быстро перекусив и насладившись напитками, мы не спешили уходить. — Мы с Соён вернёмся в участок и продолжим заниматься взрослыми делами, а ты, наша спящая красавица, отправишься в библиотеку. Коллеги попрощались со мной и ушли, а я осталась допить свой чай. Когда с напитком было покончено, глянула на часы и поднялась из-за столика. Стоявший за барной стойкой Эйден поймал мой взгляд. — Заходи ещё. — Обязательно. — я взмахнула рукой, прощаясь. — Передай мои благодарности повару. Его салат был вкуснее твоих сэндвичей. Бармен беззлобно усмехнулся и пожал плечами. — Если придёшь вечером, то получишь лучший «Секс на пляже» в своей жизни. Но смущённым двусмысленностью шутки Эйден не выглядел. Напротив, он смотрел пристально и внимательно, улыбаясь лишь уголками губ. — Упс. Шутка, — будто ради приличия пояснил парень. — Но коктейль и правда будет хорош. Я усмехнулась, ничего не ответила и поспешила на улицу. Но не успела и шага сделать по направлению к библиотеке, как за спиной хлопнула дверь. — До вечера я свободен, — спокойно пояснил Эйден, встретив мой недоуменный взгляд. — Прогуляемся? Знаю одно приятное местечко неподалёку. Местечко и правда оказалось приятным — городской парк. Впрочем, парком его можно было назвать лишь с натяжкой, скорее лес с гравийными дорожками, редкими покосившимися урнами, фонарями и скамейками. Всю магию создавало время года — первые дни осени. Листья ещё не начали облетать, но сочная зелень крон многочисленных клёнов уже начала покрываться золотой патиной. И всё это великолепие блистало на фоне головокружительно-голубого неба без единого облачка. — Эйден не спеша шёл вперёд, то и дело поглядывая на меня и загадочно улыбаясь. — Не боишься, что я заманю тебя в безлюдное место? Я тихо хмыкнула и пожала плечами. — Мастером спорта по борьбе меня вряд ли можно назвать, но тебе я наваляю, если потребуется. Эйден звонко рассмеялся, обогнал меня и пошёл спиной вперёд. Его взгляд искрился озорством. Куртку он так и не надел. Солнце, находящееся за его спиной и уже начавшее путь к закату, очертило подтянутую фигуру золотым сиянием. — Так ты, значит, сильная девчонка? — он ни на секунду не переставал обаятельно улыбаться. А ты часто заманиваешь девушек в безлюдные места? — я тут же парировала. — Бывало… — парень подмигнул, крутанулся на месте и пошёл рядом. — Но это вряд ли был парк — слишком велик риск наличия свидетелей даже в таком крохотном городке, как Хезерфилд. Лес? Какой-нибудь ангар? Трейлер на окраине города? — Предпочитаю чердак моего дома. — как-то слишком серьёзно ответил Эйден. — Ого, — я усмехнулась и с интересом посмотрела на парня. — И что же ты делаешь с этими бедняжками, которых удаётся туда заманить? Пьёшь их кровь для поддержания молодости? Сдираешь кожу для того, чтобы создать идеальный парфюм? — Рисую их. — Ого. Творческая личность. Стоило бы разговорить Эйдена, спросить про погибших девушек, но с ним было так легко, что работа напрочь вылетела из головы. — Рисуешь девушек? — с улыбкой поинтересовалась я. — Всех, кто соглашается. Мы медленно прогуливались, наслаждаясь последними тёплыми денёчками осени, пением птиц и редкими тенями, созданными раскидистыми кронами горящих пламенем клёнов. — Могу проявить любопытство? — и хоть молчание в компании Эйдена было каким-то очень комфортным, говорить с ним было ещё приятнее. — Конечно. Никогда не начинаю тему, которую в дальнейшем откажусь обсуждать. — Давно занимаешься рисованием? — Лет с пяти. — мечтательная улыбка, появившаяся на его губах, лишь добавила очарования. — Поначалу мой интерес в семье приняли хорошо — самый младший ребёнок при деле, которое занимает почти всё его время. Меня можно было оставить наедине с красками и бумагой утром, и я отвлекался только к обеду. Очень удобно для семьи, которая погружена в работу. Но когда отец понял, что я не пойду по стопам старших братьев, у нас случился разлад. Поэтому я из большого города переехал к тёте в глушь. Она женщина старой закалки, но мои интересы не осуждает. — Твоя тётя — Саманта Коулман? Которая держит отель? — Она себе на уме, но в целом хорошая. Пусть и не одобряет мою работу. — после недолгой паузы он добавил, — А ты? Я несколько смутилась и отвела взгляд. — А почему я должна не одобрять твою работу? — я прекрасно понимала, о чём спрашивает Эйден, но, как и всякий раз, попыталась скрутиться в колючий клубок. — Чем занимаешься ты? — терпеливо пояснил Эйден, продолжая улыбаться. — В перерывах между тем, как наподдаёшь парням вроде меня. — Сплю, ем, хожу в душ, если появляется свободная минутка. — Брось, я серьёзно. В городе уже все в курсе, что приехали люди из ФБР. Я пожала плечами, давая понять, что не знаю, как ответить на его вопрос. — Ну ладно, — Эйден не стал давить. — Хорошо, Шанталь. Не буду лезть в душу с расспросами. Но если захочешь поболтать, обсудить музыку, фильм или театральную постановку, ты знаешь, где найти меня. Договорились? — Договорились. — и поймала себя на мысли, что Эйдену я могла бы рассказать о своих хобби. Нельзя сказать, что свободное время совсем отсутствовало, но его и правда было очень мало. В перерывах между работой приходилось ходить в зал, на занятия по борьбе, боксу и на стрельбище. А редкие свободные вечера я тратила на чтение книг, уносящих в миры интриг и романтики. Не желая заканчивать прогулку, я перешла к теме, которую так не хотелось обсуждать с Эйденом. Я попыталась придать голосу как можно больше непринуждённости, будто говорила о погоде. — Слушай, а что за городская байка о Ципоре? — Вот именно — городская байка. — Эйден ненадолго задумался. — Лучше спроси у тех, кто прожил в Хезерфилде всю жизнь, я знаю не очень много. — Ты не вырос тут? — Когда мне исполнилось два, мой отец — старший брат Саманты — нашёл работу в пригороде Нью-Йорка. Там он познакомился с одним талантливым человеком, и они открыли бизнес. Скучный, на мой взгляд. Их компания занимается клинингом. Поэтому о городских страшилках я знаю совсем немного. — Но что-то ведь знаешь? — стараясь звучать как можно более мило поинтересовалась я. От Эйдена эта попытка расположить его к себе не укрылась. Он усмехнулся, тряхнул волосами и всё-таки продолжил. — Ципора, если я верно помню, женщина, которую обвинили том, что она ведьма, и сожгли. Это произошло через три года после событий в Салеме. Городская легенда говорит о том, что она не покинула этот мир и осталась в нём, чтобы мстить всем грешникам, что обрекли её на смерть. Страшно? — Я не верю в призраков и потустороннее. — И правильно. Бояться стоит людей. Достаточно предсказуемая и очевидная истина заставила мурашки побежать по спине. — Проводить тебя куда-то? — желая сменить тему поинтересовался Эйден. — Не обязательно. Просто укажи направление, в котором мне нужно идти, чтобы попасть в библиотеку. Парень всё же вызвался проводить, аргументировав это тем, что путь сложный, и на пальцах объяснить не выйдет. На деле же оказалось, что почти всю дорогу мы шли прямо. Впрочем, я была не против компании Эйдена. Он много шутил, рассказывал забавные случаи, связанные с рисованием, и обещал показать свою скромную мастерскую, если у меня когда-то появится желание её увидеть. И пусть вслух я пока не была готова в этом признаться, мне хотелось увидеть это место. Двухэтажное здание ярким белым пятном выделялось на фоне соседних. Оно выглядело очень воздушно, будто замок, но без вычурности и колонн: простые белые окна, простые ступени, ведущие к простым белым двустворчатым дверям. Лужайка вокруг здания не выглядела ухоженной, но даже в этом была своя прелесть. А вот внутри помещение будто застряло в прошлом. Терпкий аромат книжной пыли, смешанный с ещё не выветрившимся запахом типографской краски, сработал как машина времени — вернул в прошлое. Вдохнув полной грудью, прикрыла глаза — мне снова восемь и я, дрожа от нетерпения, сжимаю в детских пальчиках библиотечную карточку. Внутри было на удивление пусто: погожий осенний денёк сыграл свою роль. Были заняты лишь несколько столов. Кроме посетителей никого внутри не было. — Кхм-кхм! — привлекая к себе внимание, покашляла я. Кто-то из подростков, оторвавшись от книги, тихо позвал библиотекаря, назвав того мистером Барнсом, и вернулся к чтению. Я огляделась по сторонам, ища того самого мистера Барнса. Ожидала увидеть сухонького старичка, которого уважает вся местная молодёжь. Поэтому, когда ко мне приблизился парень, который был едва ли на несколько лет старше меня, должного внимания он не получил. — Мисс, могу я вам чем-то помочь? Его тихий голос напоминал шелест страниц старой книги. Он успокаивал, убаюкивал, ассоциировался с теплом от чашки с ромашковым чаем. — Вы мистер Барнс? — хотелось верить, что мне удалось скрыть удивление. — Да. Так чем я могу помочь? — Видите ли… — я достала удостоверение и продемонстрировала библиотекарю значок. Его удивление выдал лишь взгляд. — Агент Шанталь Меро. Мне потребуется ваша помощь. — Следуйте за мной. Не будем мешать посетителям. Молодой мужчина направился в другое крыло библиотеки, в котором мы, скрытые за стенами из книг, смогли бы поговорить. В углу между двумя, образующими недостающие стены, стеллажами, скрывалось очень уютное местечко. Вокруг небольшого круглого стола стояло несколько стульев, а свет сюда проникал сквозь небольшое окно. Эта часть библиотеки, похоже, находилась ближе к задней части здания. — Ко мне у ФБР есть какие-то вопросы? — чуть громче, но всё ещё будто шепча, спокойно поинтересовался мужчина. — Вопросы, но не конкретно к вам. — я кивнула на стол, — присядем? Мужчина спохватился и отодвинул стул, помогая мне сесть, а сам устроился напротив. Пристально наблюдая за библиотекарем, я протянула ему лист, где в хаотичном порядке были написаны буквы. — Нам нужно понять, что могут значит эти буквы. — желая добавить веса своим словам, я как бы невзначай добавила, — к вам, как к человеку образованному и начитанному, мне посоветовал обратиться шеф полиции. Немного блефа не повредит. Если решит, что мы с полицией заодно, будет охотнее сотрудничать. — Позволите? — он осторожно, будто брал в руки не лист бумаги, а хрупкий папирус, забрал у меня написанное и присмотрелся. А я пристально наблюдала за каждым его движением, вздохом, взглядом. Мистер Барнс поймал мой взгляд, виновато улыбнулся и протянул листок мне обратно. — Не уверен, что смогу вам помочь… — он густо покраснел и отвёл взгляд. — Мистер Барнс, — не принимая лист обратно, я подтолкнула его к библиотекарю, произнеся ещё раз с нажимом, — подумайте ещё. Я готова выслушать любые идеи. Любые. Он ненадолго задумался, что-то тихо шепча и, кажется, перебирая варианты различных сочетаний букв. — Я… Я могу ошибаться, но это похоже на слова. Судя по количеству гласных и согласных. Библиотекарь взял со стола карандаш и, уперев его в бумагу, внезапно поднял на меня несколько испуганный и смущённый взгляд. — Позволите? — он взглядом указал на лист бумаги, полученный от меня ранее. — Конечно, мистер Барнс. — Можно просто Кит. Библиотекарь прикусил кончик карандаша, глядя на буквы, будто гипнотизируя их и заставляя встать в нужном порядке. — Я могу оставить вам… Сосредоточенный мужчина поморщился и прошелестел в ответ, не дав закончить предложение. — Останьтесь. — и добавил уже мягче, вновь покраснев от смущения, — Если у вас нет других дел, конечно. Было бы удобнее, если бы я сразу мог поделиться с вами идеями. Делая очередную пометку на листе, Кит то и дело поднимал на меня взгляд. Иногда его губы изгибались в неловкой улыбке, но чаще он, смущённый моим вниманием, тут же опускал глаза в стол. Спустя десять минут на листе аккуратным, чуть наклонённым почерком было выведено несколько слов. — Вижу, у вас есть первые результаты? — терпеливо поинтересовалась я. — Можно и так сказать. — Кит продолжал избегать смотреть мне в глаза. — Но моих знаний недостаточно, чтобы подобрать слово, в котором будут использованы все буквы. — Озвучьте их. — «Lupa» — волчица на итальянском, «Gula» — обжорство на латыни. — Кит по очереди указал на слова, ранее подчёркнутые несколькими ровными линиями. — Пока это всё, что я могу сказать. Какое-то время мы молча смотрели на лист бумаги, лежащий между нами. — Мисс Меро, я могу задать вопрос? — Кит выглядел нерешительным, а его тихий голос на секунду дрогнул. — Вы расследуете убийство Ланы Фармер? — А что вы об этом знаете? — удерживая на губах тёплую улыбку, я напряглась. — Нет, ничего…— Кит засуетился. — Мы были знакомы, но я ничего не знаю. Мужчина отрицательно мотнул головой, но было видно, что он нервничает. Покусывая карандаш, он вернул всё своё внимание к загадочным буквам на листе. — Кит, — я решила быть мягкой, — если вы что-то знаете, прошу вас, поделитесь со мной. Если вы боитесь за свою безопасность, не переживайте, ФБР убережёт вас от любых проблем, нет причин для страха. Кит тяжело вздохнул и, не смея поднять на меня взгляд, тихо заговорил. — Наш разговор останется между нами? Придавая голосу мягкости, я подалась вперёд и осторожно, желая приободрить, коснулась ладони Кита — она оказалась холодной. — Безусловно. — мой голос звучал мягко, почти воркующе. — Если ваши слова как-то смогут помочь следствию, я придумаю, как обезличить эту информацию. Вам нечего бояться. — Я был знаком с Ланой, — нерешительно начал мужчина. — Можно сказать, что мы дружили. И я, предполагаю, мог быть одним из последних людей, кто её видел. Не подумайте, я не открою вам каких-то неизвестных деталей. Лана была такой же, как обычно. Я преподаватель английской литературы, а Лана очень любила читать. Иногда казалось, что она сбегала в мир фантазий, который разворачивался перед ней на страницах книг. Накануне дня, когда она пропала, мы виделись. Я передавал ей книги, о которых она просила. Мы немного пообщались, и я ушёл домой. Ничего подозрительного не произошло. Мы не были особо близки и не обсуждали личную жизнь, поэтому каких-то подробностей я не знаю. Лана была хорошей девушкой, пусть и немного застенчивой. Если бы я как-то мог помочь в поимке преступника, то сделал бы всё возможное, но увы. — Это очень важная информация, Кит. Я благодарна вам за откровенность. Библиотекарь невесело усмехнулся и вернулся к буквам. — Было бы за что, мисс Меро. Как бы Кит ни крутил вторую группу букв, ничего складного не выходило. В какой-то момент он поднялся и принялся ходить от полки к полке. — Мисс Меро, — позвал меня Кит. — У вас бывает такое ощущение, что ответ вертится на кончике языка, но стоит сосредоточиться, как он ускользает? — Слишком часто. — Вот и у меня сейчас так же. «P», «U», «U», «X», «I», «R», «A», «L»! — он отчётливо произнёс каждую букву. Но, несмотря на общее возбуждение, голос его оставался тихим. — Эврика! Мужчина сел на своё место и судорожно начал что-то писать, то и дело тыкая изрядно затупившимся карандашом в буквы. — Я знаю, о чём речь, — Кит скромно улыбнулся. — Это латынь. «Gula» и «Luxuria». Обжорство и распутство. В обоих случаях буква «P» лишняя. Эта буква была вырезана на лбу обеих жертв. Это может быть не просто ниточкой, а целым канатом, который приведёт нас к убийце. Библиотекарь протянул мне исписанную бумагу, но я, полюбовавшись его ровными и красивыми буквами, вернула её обратно. — Кит, у меня к тебе будет ещё одна просьба. — Какая? — мужчина оживился. — Ты ведь работаешь в храме знаний. Можешь найти информацию? Что-то об этих словах. Где встречаются? В мифах, легендах, литературе? Любые упоминания. — Полагаю, смогу помочь. — И ещё кое-что, — я едва не забыла о второй цели моего визита. — Можете найти всё, что касается городской легенды о Ципоре. Вы слышали о ней? — Немного, — Кит покусал губу, пытаясь оживить в памяти хоть что-то, связанное с этим именем. — Знаю только, что её сожгли, назвав ведьмой, но позже выяснилось, что обвинение было клеветой. — Наверняка где-то в этом храме знаний есть больше. Соберите всё, что сможете найти. Улыбнувшись на прощанье, я направилась к выходу, но не успела отойти далеко, как Кит нагнал меня и позвал: — Мисс Меро, приходите в начале следующей недели в библиотеку. Лучше после закрытия, чтобы мы не мешали посетителям. — Вдвоём, — иронично изогнув бровь, я заметила, — в закрытой библиотеке. — Вот чёрт… — лицо Кита цветом начало напоминать спелый томат. Покраснели даже кончики ушей, когда он осознал всю абсурдность ситуации. — Извините. — он поспешил оправдаться, — в Хезерфилде всего один приличный ресторан. Я позвоню, договорюсь по поводу столика. Смущение мужчины заставило меня рассмеяться. — Меня вполне устраивает библиотека, — я примирительно улыбнулась. — Во сколько? И можно на «ты». — В шесть тебе будет удобно? — Договорились, Кит, — я взмахнула рукой. — До встречи, Шанталь. Улыбнувшись парню на прощанье, я поспешила в полицейский участок, чтобы доложить обо всём Винсенту. Закончив рассказывать агенту о знакомстве со странным библиотекарем, я наконец выдохнула. — Какой занятный. — Винсент криво ухмыльнулся, постукивая карандашом по исписанному буквами листу. — Я пойду с тобой. Безаппеляционность тона лишила на несколько секунд дара речи. Винсент не предлагал, не советовался, он просто констатировал факт. — Нет! — Это не было просьбой, агент Меро. — бровь агента скептически изогнулась. — Как старший в группе, я могу принимать решения, не спрашивая мнения других сотрудников. Я пойду с тобой. Это продиктовано заботой обо мне или боязнью, что я не смогу разговорить Кита? При Винсенте библиотекарь только сильнее замкнётся. Нельзя допустить, чтобы из-за упрямца мой вклад в расследование сошёл на нет. От присутствия на этой встрече агента меня спасёт только логика. — Давай не будем спешить с такими решениями? Агент усмехнулся, откинулся на спинку стула, будто ожидал услышать самую интересную историю в жизни. — Во-первых, — я загнула пальчик, будто считала, — даже если парень убийца, он не решится напасть на агента ФБР в тот момент, когда её коллеги в курсе, куда она направилась. Во-вторых, чутьё мне подсказывает, что парень не при чём. Он слишком, как бы выразиться, нерешительный. В-третьих, я вооружена и могу за себя постоять. Агент, не переставая ухмыляться, кивал на каждый мой довод, но в итоге не выдержал и откровенно рассмеялся. — Ладно-ладно, миссис Марпл. — Винсент поднял руки в жесте капитуляции, продолжая посмеиваться. — Гладко у тебя всё на словах выходит. А если он, например, нападёт? — Прострелю ему колено и вызову копов, — без промедления сорвалось с губ. — Ты бы его видел. Спокойный и тихий парень, немного старше меня. Он даже говорит едва слышно. — Ты же осознаёшь, что у странных людей частенько бывает слишком много секретов? — Он не будет говорить откровенно при тебе, — я теряла терпение и в голосе проступило раздражение. — Даже если выдаст что-то, то только сухие факты. А я хочу попробовать заболтать его. — Очаровать? — глаза агента опасно сузились, он подался вперёд. — Если это поможет разговорить парня, то да. — Тогда поступим следующим образом: Ты пойдёшь поболтать со своим новым другом, а я буду сидеть в машине неподалёку. Подходи к окну хотя бы раз в пятнадцать минут, и я не выломаю дверь библиотеки. — Винсент протянул мне открытую ладонь. — По рукам? Мы обменялись рукопожатиями: широкая ладонь Винсента ощутимо сжалась вокруг моей. — Сделай так, чтобы я не пожалел об этом решении. — Винсент вновь откинулся на спинку стула. — И ещё. Направь в бюро запрос. Пусть пришлют материалы всех дел, в которых фигурируют слова, которые нашёл твой библиотекарь. Ознакомься с ними и дай краткую выжимку по итогу. Справишься? — Само собой. — опустив взгляд, я чуть тише поинтересовалась, — а куда нужно обращаться с такими запросами? — Новичок… — мужчина поморщился, взял мой блокнот и небрежно написал номер телефона. — Позвонишь, представишься, скажешь, что от меня. Ники сделает всё быстро и в лучшем виде. Если идти по протоколу, то получение материалов затянется на неделю. Ники справится за пару дней. — Сделаю, босс. — И ещё… — агент поднялся со своего места, прошёлся по отведённой для нас зоне в участке, постукивая себя пальцами по подбородку. — Составь план разговора с библиотекарем. Какую информацию ты можешь получить от этого мужчины? Что конкретно в его поведении кажется тебе подозрительным. Обычно такие простые вещи помогают проанализировать ситуацию с более рациональной точки зрения. Я открыла блокнот и сразу же, пока в мыслях ещё была свежа встреча, начала писать вопросы, которые могу ему задать. Внезапно сильные руки сжались вокруг моего тела. Одна, сведя за спиной запястья вместе, до боли стиснула их. Вторая обхватила горло. — Сможешь за себя постоять, значит? — вопрос прозвучал почти шёпотом у самого уха. Крепко удерживая меня в неудобном для самозащиты положении, агент стоял на достаточно безопасном расстоянии, вне досягаемости удара головой. Выбор невелик — нужно было его немного отвлечь. — Агент Мортон, — голос отчаянно хрипел, — вы делаете мне больно. — Покажи мне. Чуть расставив ноги, чтобы придать себе устойчивости, я замерла, выжидая. — Вы со всеми агентами проводите такие увлекательные мероприятия? — произнесла я, ехидно улыбаясь. — Или только с девушками? — Пытаешься меня забол… Агент не успел закончить слово. Воспользовавшись тем, что рука, сжимающая шею, немного ослабила хватку, я резко подалась вверх и чуть вбок, выворачиваясь из захвата. Одна из рук оказалась свободна. Растерявшийся лишь на долю секунды Винсент, с силой сжал запястье левой руки, вновь прижал меня ближе, но получил упреждающий удар локтем в живот и согнулся. Освободив второе запястье, я отошла на шаг назад и схватила со стола ручку. — Воткну в глаз, если попытаешься снова выкинуть такой фокус! — голос сорвался на крик. — Ха-ха-ха… Кха… Ха-ха… — покашливая, мужчина рассмеялся, сгибаясь ни то от боли, ни то от смеха. — Чего смешного? — Будем считать, ты можешь постоять за себя. И, будто ни в чём не бывало, Винсент вернулся к работе. Но, к моему ехидному удовольствию, продолжал потирать место удара. — Пока не стемнело, я планирую поехать на место, где было обнаружено первое тело, — пояснил Винсент, собирая разбросанные по столу бумаги. — Если найду что-то любопытное, то завтра отправимся туда вместе. Но что-то мне подсказывает, что местные уже затоптали все улики. — Будут распоряжения? — мой блокнот отправился в сумочку. — На сегодня вы с Соён свободны. Могу подбросить вас до отеля. Казалось, что комнату отдыха в нашем присутствии работники отделения полиции забросили совсем. Они лишь ненадолго забегали в обеденное время, но быстро уходили, чтобы не мозолить неприятному агенту ФБР глаза. И Винсента это полностью устраивало. Помещение стало нашим маленьким штабом. — Я на сегодня закончила, — вместо приветствия произнесла вошедшая в комнату отдыха Соён. — Тело первой жертвы могут передавать родным. Со второй я завтра ещё поработаю. Судмедэксперт, приблизившись к нам, опустилась на свободный стул, вытянула ноги и закинула руки за голову. — Шанталь, поужинаем вместе? — девушка выглядела немного уставшей, но довольной проделанной работой. — Сегодня присматривать за мной отправили молоденького полицейского. Не мешал и на том спасибо. Развлекал болтовнёй. Сказал, что лучшее место в Хезерфилде — это ресторанчик «Дабл Эм». Там всем руководят супруги Эммет и Эмили Борн. Он даже забронировал для меня столик. Девушка расплылась в довольной улыбке. — Крутила мальчиком? — с усмешкой спросил Винсент. — Да брось, — она махнула рукой и поднялась со стула. — Мы мило пообщались, и он сам вызвался помочь. Агент усмехнулся, покачал головой, но спорить не стал. По его улыбке стало понятно, что он едва ли верит хоть одному слову Соён. — С удовольствием поужинаю с тобой, Соён. — Тогда до завтра, дамы, — будто настоящий джентльмен Винсент поклонился. Мы попрощались с коллегой и поспешили. После духоты комнаты отдыха, глоток свежего воздуха стал настоящей наградой. Ресторанчик находился совсем недалеко от полицейского участка. Недолгая прогулка в тишине помогла выдохнуть и забыть о работе. На невысоком одноэтажном здании ресторанчика висела неоновая вывеска с названием. Мы вошли внутрь. К огромному удовольствию, нам выделили достаточно уединённый столик в углу заведения, у окна. Место было рассчитано на четверых, но столов для двоих в зале было немного, и все были заняты. — Тут миленько, — с улыбкой на губах констатировала Соён. — И правда. Настоящий семейный ресторанчик. Сделав заказ и дождавшись его, мы принялись за еду. Овощи на гриле оказались потрясающе вкусными. — Давай не будем говорить о работе, — глядя в окно произнесла Соён. Неожиданное предложение не вызвало в моей душе никакого сопротивления. Пусть дело и шло достаточно вяло, а большую часть работы на себя брал Винсент, я не хотела это обсуждать. Вяло? Да оно не идёт совсем. Мы будто попали в фильм, в котором агенты ФБР ходят по ресторанам, общаются, устраивают отношения. Но не работают. — Пусть это будет просто дружеский ужин. Будто мы с тобой подруги. — Соён по-прежнему избегала смотреть на меня. — Пожалуйста. Разговор отчего-то завяз в неловкости. Соён явно тянулась ко мне, хотела расположить, но не знала, какие темы являются неприкосновенными. Мы начали одновременно: — А как ты… — Как тебе… Неловко рассмеявшись, затихли. Щёки Соён заалели румянцем. — Мда уж, — вздохнула Соён. — Позвала тебя поужинать и молчу, как воды в рот набрала. — Я люблю фильмы ужасов. Фраза была брошена невпопад, обдумать тему для разговора я не успела. Выпалила первое, что пришло на ум. Девушка тут же оживилась. В её глазах заплясали искорки искреннего любопытства. — О-о-о! А какой самый жуткий на твой взгляд? И есть ли любимые? Банальная, на первый взгляд, тема помогла побороть первую неловкость. Обсудив музыку, мы предались воспоминаниям о домашних животных. Сосредоточенность на увлекательной беседе несколько притупила общую бдительность: ни я, ни Соён не заметили, как к столику подошла женщина. Она наблюдала за нами, ловила каждое слово. Я заметила её лишь когда она подалась вперёд — буквально вторглась в наше личное пространство. — Мэм? — позвала я, когда женщина едва не упала на наш стол. — Мы можем вам чем-то помочь? — обеспокоенно поинтересовалась Соён. Похоже, она была не совсем в себе. Поджав губы и переведя взгляд с Соён на меня, женщина буквально прожгла во мне дыру. Стало несколько не по себе. Захотелось сжаться до размеров атома, лишь бы эти водянисто-серые глаза перестали смотреть так пристально. По спине побежали мурашки. Она перебрала? Присмотревшись и аккуратно принюхавшись, я поняла, что от пожилой женщины пахнет пылью, старостью и корицей, но никак не алкоголем. — Чтобы я могла вам как-то помочь, мне нужно понять. Вам плохо? Вы потерялись? Вы хотите поговорить? — услышав последний вопрос женщина оживилась. Шестое чувство забило в набат — женщина подошла не просто так. — Что вы хотите сказать? — я старалась придать голосу как можно больше доброжелательности. — Не беспокойтесь, вы в полной безопасности. Пугающе напряжённое морщинистое лицо женщины расслабилось и тут же преобразилось: в несколько пугающих водянисто-серых глазах заискрилось понимание. Женщина ещё раз посмотрела по сторонам, выискивая только ей известных посетителей. А зачем кивнула. Она осмотрелась по сторонам, то ли в поисках стула, то ли в надежде увидеть какого-то человека. Или не увидеть. Слишком проворно для своего возраста, она отскочила к соседнему столику и создав слишком много шума, придвинула ещё один стул. Мы с Соён в недоумении переглянулись, но мешать не стали, слишком заинтересованные в происходящем. О том, что рядом стояло ещё два свободных стула, в этот момент мы даже не подумали. Женщина села, ещё раз внимательно, но уже более осознанно, посмотрела на нас и, ко всеобщему удивлению, улыбнулась. — Меня Зрячей Агатой зовут, девочки. — старческим голосом проскрежетала женщина. — А вы, стало быть, гостьи Хезерфилда? — Да, миссис Агата… — Соён несколько нервно улыбалась, но женщина тут же всполошилась и резво взмахнула рукой, прерывая её. — Ты что, не понимаешь язык? — и повторила по слогам. — Зря-ча-я А-га-та! — Хорошо, мы вас услышали, не стоит сердиться. — стараясь успокоить женщину, я приветливо ей улыбнулась. — Я, значит, на условиях старожила местного пришла вас поприветствовать, да узнать, кто вы и зачем пожаловали. — как ни в чём не бывало произнесла женщина. Я общаюсь с городскими сумасшедшими. Но, к моему счастью, бремя диалога с Агатой на себя взвалила Соён. Она пододвинула к женщине только что принесённый чай и улыбнулась. Женщина с наслаждением сделала глоток ароматного напитка и вновь посмотрела на нас. Слишком внимательно, чтобы это продолжало оставаться тактичным. — Хезерфилд прекрасный город. Столько зелени, вокруг хвойные леса. Даже есть несколько лесных озёр. Зрячая Агата бросила на девушку пренебрежительный взгляд, будто ей не нравилось, что Соён говорит. — Ага. Только вот до ближайшего городка не меньше получаса по лесным дорожкам. И девки мрут. Не самые хорошие девки, конечно, может, и не достойны такие топтать наш прекрасный край, но такое не мне решать. Тема была интересной, я решила вмешаться: — А вы много знали о девушках? О погибших. А то даже как-то не по себе становится от знания, что по городу бродит маньяк. — Отродясь у нас таких не было. — женщина взмахнула рукой. — А если и что, то долгие разговоры с ними никто не водит. У нас тут народ праведный, под Господом ходит и имя его славит. Руки себе такой грязью не марает. Её безапелляционный тон поражал. Если верить этой женщине, то полицейский участок можно закрыть, ведь о праведности жителей города впору слагать легенды. Агата явно заводилась. Чашка в её руках подрагивала, несколько капель горячего напитка уже впитались в скатерть, а взгляд, теряя осознанность, бродил вокруг. Соён, заметив реакцию женщины на провокационные вопросы, поспешила успокоить её. — Расскажите мне чуть больше о городе, Зрячая Агата. Я очень люблю такие места. Под мелодичное воркование Соён женщина постепенно успокоилась и начала рассказывать о каких-то мелочах. Я тихо хмыкнула, стараясь не только сосредоточиться на своих мыслях, но и не терять нить разговора, который завела коллега. — Я знаете, что ещё слышала, — судмедэксперт понизила голос, подалась вперёд и доверительно заглянула в глаза пожилой женщине, — что девушек этих Ципора убила. За то, что они провинились перед ней. Агата тут же взмахнула рукой. — Может, и дело говорят, да то просто языки без костей молотят. Даже если рук Ципоры дело, то никто наверняка не знает. Никто не ведает, как она грешные души отмечает и себе забирает. Но, если она это делает, то бойтесь её гнева. Под руку не лезьте, да не гневите кознями своими человеческими. Она душа праведная, пусть и жестокая, сама знает, кому жизнь, а кому земля сырая. — А как вы думаете, это правда она? — стараясь повторить воркующие интонации Соён, полюбопытствовала я. — Не берусь сама судить и тебе не советую! — женщина вновь начала заводиться и Соён поспешила отвлечь её какой-то болтовней ни о чём. Таким людям проще верить в призраков, домовых и пришельцев, чем в существование зла в человеческом обличии. Как жаль, что нельзя позвать священника или охотников за приведениями, чтобы решить все проблемы раз и навсегда. Мёртвым до живых нет дела. — Добрая ты девочка, Соён, храни в себе это, такое богоугодно. — Спасибо, бабушка Агата. Женщина повернулась ко мне, ткнула узловатым, искривлённым артритом пальцем, едва не задев нос. — А ты, гордячка, поумерь это. Вижу, как смотришь. Знаю, о чём думаешь. Чувствую, чем живёшь. Не одобряю я такое, и наш Создатель не одобряет. Подумай о том, что говорю. Посмотри на светлую душу рядом, да пойми, в чём не права. — Благодарю за проповедь, — буркнула я себе под нос. Женщина не сразу смогла подняться со стула. Опережая Соён, я встала и протянула ей руку, намереваясь помочь. Крепко сжав мою ладонь, Зрячая Агата поднялась из-за стола и направилась к выходу. А когда я бросила взгляд на свою раскрытую ладонь, то поняла, что женщина оставила послание. Весь этот концерт с неспособностью встать был разыгран только ради этого? Убежала она достаточно резво. Да и руку сжала так, что пальцы свело. На желтоватом клочке бумаги несколько дрожащей рукой было выведено всего три слова: «Берегись детей Силы». Наши недоумевающие взгляды встретились. Соён пожала плечами и предпочла сделать вид, что ничего не произошло. Всё страньше и страньше. Официантка принесла счёт. Мы расплатились, оставили щедрые чаевые и поспешили покинуть заведение. День показался длинным. Хотелось вернуться в свой номер, принять душ и растянуться на несколько жестковатом матрасе чужой кровати. К вечеру стало несколько прохладнее, но озябнуть не давали последние лучи заходящего и не по-осеннему тёплого солнца. Улицы были полны прохожих, лениво прогуливающихся по своим делам или спешащих попасть домой до заката. Редкие автомобили двигались медленно, боясь потревожить сонный покой городка. — Хочешь обсудить? — тихо спросила Соён. Подпитываясь атмосферой лености, наслаждаясь послевкусием сытного ужина, я легко прогнала из мыслей образ Зрячей Агаты, будто и вовсе не было этой городской сумасшедшей. Отрицательно мотнув головой, я зашагала вперёд, бросив на Соён озорной взгляд через плечо. Девушка лишь улыбнулась и поравнялась со мной. В этот вечерний час город показался не такой уж и дырой. Вдохнув полной грудью, ощутила, что мне начинает нравится Хезерфилд, и его несколько сонная атмосфера глубинки. Соён уверенно взяла меня под руку и зашагала вперёд. Я не стала сопротивляться этому искреннему дружескому порыву. Лишь подстроилась под шаг девушки, чтобы она не споткнулась. Она, любуясь облаками, непринуждённо отметила: — Вон то облако похоже на чашку кофе. Тебе не кажется? — Тебя послушать, так всё похоже на чашку кофе, Соён. Но это облако и правда напоминает. — Не правда, не всё. — Она забавно сморщила носик и поспешила перевести тему, осознав, что попалась. А может быть, постеснявшись, что покажется странной. — А вон то похоже на утку! Свободной рукой девушка показывала то на одно облако, то на другое. Лёгкий ветерок то и дело подхватывал её волосы, играя ими. Лёгкость, с которой держалась Соён, быстро передалась мне. — А вон то облако похоже на очертание кобуры с пистолетом, — я решила поддержать игру, — вон та часть — рукоять. — Расслабься и попытайся увидеть в этом облаке что-то другое, не связанное с работой. — Например? Соён остановилась и присмотрелась к облаку повнимательнее. — Например, большую чашку капучино с пенкой. Мы звонко рассмеялись. Для нас обеих эта дружеская прогулка стала отдушиной. За лёгкой беседой путь до отеля прошёл почти незаметно. — Добрый вечер, девушки. — тепло поприветствовала нас Саманта. — Смотрю, вы пребываете в приподнятом настроении. Вам так нравится наш город? Или рабочие успехи заставляют вас радоваться? — Мы вкусно поужинали в «Дабл Эм», — поспешила объяснить наше настроение Соён. — Отличное место. Многие местные уже давно знакомы с владельцами заведения и часто там обедают или ужинают. — Мы заметили — внутри яблоку негде было упасть. Мне один из местных помог забронировать столик. Почти не слушая, о чём говорят Соён и Саманта, я погрузилась в свои мысли. Ведь Саманта может что-то знать о Зрячей Агате. Стоит немного посплетничать. Я попросила у хозяйки отеля чашку чая. Коллега взмахнула рукой и направилась по скрипнувшей нижней ступенькой лестнице на второй этаж. — Рада, что тебе понравился мой чай, Шанталь. — Саманта искренне улыбнулась и скрылась на кухоньке, а вернулась с двумя чашками ароматного чая. — Твой суровый начальник не сильно ругался из-за опоздания? — желая завязать беседу спросила Саманта. — По нему, наверно, не скажешь, но Винсент душка. Возмущался немного, но на первый раз простил. — я сделала глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь букетом вкусов. — И хорошо. У нас тут воздух такой, что можно и двадцать часов к ряду проспать. Свежий, вкусный! Особенно после загазованного воздуха больших городов, где столько грязи, что нечем дышать. — слово «грязи» Саманта выделила как-то особенно. — Не люблю я эти мегаполисы. Саманта явно любила Хезерфилд, поэтому никакие доводы слушать не станет. Лучше не раздражать женщину и поддержать её взгляды. — Хезерфилд очень очаровательный город, — я искренне улыбнулась. — Никогда не думала, что мне в таком месте может даже понравиться. — Так оставайся, девочка. Оставайся, как закончите работать. Достаточно приятное, но уже тронутое возрастом, лицо Саманты преобразила тёплая улыбка. Морщинки, собравшиеся в уголках глаз, лишь добавили ей очарования. — У нас тут хорошо, тихо, бед никаких не случается, все друг друга уважают. И церковь хорошая. Совсем недавно в ней ремонт закончили. Всей общиной делали. — спохватившись, она поинтересовалась, — Ты ведь праведная христианка? — Можно и так сказать, — стараясь избежать щепетильной темы, сделала глоток чая. — Я агностик. Ничего не отрицаю, но и не верю слепо. — Понимаю, — с улыбкой кивнула мне Саманта. — Многие в наше время ждут подтверждения, какого-то чуда. А нужно просто верить. Ты уж меня послушай. Вера вознаграждает. Переводя разговор, я решила поспрашивать о местных жителях. И начала с Кита. — Кстати, я познакомилась сегодня с библиотекарем. Его, кажется, Кит Барнс зовут. Знакома с ним? Он местный? Глаза Саманты заблестели любопытством. Она огляделась по сторонам, будто кто-то мог подслушать нас в холле её отеля. Женщина подалась чуть вперёд, понизив голос. — Он приехал в Хезерфилд четыре года назад, устроился работать в школу, с детишками. Но быстро уволился. Директор школы, мой старый знакомый, сказал, что парень при увольнении ничего не объяснил. Пришёл с заявлением, мялся, просил уволить. — А как его приняли местные? — я старалась подражать тону Саманты. — Да так же, как всех — радушно и тепло. Только вот он не спешит с нами сближаться. Здоровается, всегда подчёркнуто-вежлив, но кроме разговоров о погоде, ничего из него ничего не вытянешь. А потом он в библиотеку пошёл работать. Все думали, что уйдёт, как и из школы, но вот уже три года он там пылью дышит. — И что, у него совсем нет друзей? — С девчонкой этой общался, — после недолгой паузы произнесла Саманта, — дочкой мистера Фармера. Но тоже не то, чтобы близко. Кто-то предполагал, что у них роман, но я женщина порядочная, в такие дела не лезу. С выражением искренней заинтересованности на лице я подалась вперёд, перейдя на заговорщицкий шёпот. — А что, были поводы подозревать их в отношениях? Несколько мгновений Саманта боролась с сомнениями. — Да я бы не сказала, что было между ними что-то. Иногда гуляли к озеру, книгами обменивались. Но в целом, редко их кто-то вместе видел. Больше мне сказать нечего, и не проси. Одним глотком прикончив чашку чая, я поставила её на стойку и улыбнулась женщине. — Всё останется между нами, обещаю. — Уж надеюсь, — притворно строго произнесла Саманта. — Я в Хезерфилде сплетницей не слыву. — Спасибо за чай. Он правда очень вкусный. Хозяйка отеля тепло улыбнулась, провожая меня взглядом. Первая ступень, как и под ногой Соён, тихо скрипнула, будто само здание желало мне спокойной ночи. В номере было тихо. В приоткрытое окно игриво шевеля занавески, заглядывал прохладный вечерний ветерок. Пахло хвоей, нагретой солнцем и свежестью. Но вот само светило, пока я наслаждалась чаем, успело упасть за горизонт. Как умиротворяюще. Покончив с приготовлениями ко сну, я взяла в руки телефон. Мобильник, как и несколько дней до этого, отказывался ловить сеть. Саманта рассказывала, что это вызвано тем, что неподалёку есть большое месторождение каких-то металлов. Из-за них мобильники в Хезерфилде почти не работали. Хорошо, что никто не винил правительство, которое устроило где-то поблизости тайную базу и расставило глушилки. Но рассказ про месторождения металлов тоже казался притянутым за уши. Скорее всего вышки вышли из строя и телефонные компании забили на это. Или ремонт невозможен из-за каких-то юридических условностей. Оставалось радоваться, что в каждом номере был стационарный телефон и он работал без перебоев. Я села рядом с достаточно стареньким аппаратом и набрала номер, небрежно нацарапанный Винсентом в моём блокноте. Долгие гудки заставили думать, что ответа не последует. — Да? — спустя долгие секунды раздалось в трубке. — Говорите. — Это Ники? — вздох облегчения сорвался с губ. — Представьтесь или я положу трубку, — нетерпеливый и строгий голос немного пугал. — У меня нет времени на пустую болтовню. — Подождите, Ники! Не кладите трубку. Я от Винсента Мортона. — С этого стоило начинать. — голос девушки разительно изменился: стал несколько выше, было слышно, что она улыбается. — Внимательно слушаю. — Меня зовут Шанталь Меро, я тоже агент ФБР, как и Винсент, — я старалась говорить быстрее, пока настроение девушки оставалось приподнятым. — Он сказал, что к вам можно обратиться, чтобы получить материалы дел. — Номера? — Проблема в том, что я их не знаю. У нас есть зацепки, пришлите всё, что найдёте. — Передайте Винсенту, что в этот раз одним ужином он не отделается. — в голосе Ники послышались капризные нотки, а я, пользуясь тем, что нахожусь в комнате одна, закатила глаза. — Нужны все дела, в которых фигурируют убийства женщин. Отличительная особенность — на телах жертв вырезаны буквы или целые слова. Первое слово: «G», «U», «L», «A». Второе: «L», «U», «X», «U», «R», «I», «A». — Прекрасно, я всё записала. Спасибо, что продиктовали по буквам. Странные слова. — Ещё один важный момент. На лбу жертв может быть вырезана буква «P». — Завтра же отправлю все найденные материалы. — голос девушки звучал серьёзно. — Для связи можно использовать номер телефона, с которого вы звоните? — Да. И запишите номер агента Мортона. В Хезерфилде скверно работают мобильники, мы пользуемся стационарными телефонами в номерах отеля. После того, как женщина записала номер телефона Винсента, а заодно и отеля, она робко произнесла: — А вы не передадите Винсенту… — Спасибо, Ники. Всего доброго. — не дожидаясь, пока девушка произнесёт свою просьбу, я сделала вид, что ничего не услышала и попрощалась. За окном в свои права вступила ночь. Мягкая постель так и манила. Приняв душ, я быстро разделась и легла под одеяло. Отель спал: были слышны тихие шорохи, которые были свойственны для любого старого деревянного здания. Раздался стук в стекло. Он вырвал из сна когтистой лапой. — Будильник! — ахнула я, не до конца сбросив оковы сна. Но это был не будильник. Кто-то настойчиво постукивал в окно. Я привстала и посмотрела в тёмный прямоугольник окна. Сквозь занавески был виден обведённый лунным светом силуэт птицы. Крупной и чёрной. Звук повторился, но прежнего страха не вызвал. Птиц я никогда не боялась. Сердце всё ещё с силой билось в груди, но испуг быстро пропал. Рациональное объяснение помогло успокоиться. Удостоверившись в том, что конфуза, подобного сегодняшнему, не случится я блаженно прикрыла глаза. Несколько будильников пропустить нет никакой возможности. Сон пришёл почти сразу. Глубокий, спокойный, сладкий. В нём мне вновь было десять лет, я проводила время в любимой библиотеке, находящейся в квартале от дома, в котором прошло всё детство. Тяжёлое давящее ощущение вырвало из сна. Дыхание стало поверхностным, сердце забилось чаще. Знакомое удушающее чувство начало сдавливать горло. — Нет-нет-нет. Шанталь, дыши, — я шептала слова успокоения будто молитву. — Ты умеешь справляться с паническими атаками. Просто дыши. Но даже несколько минут размеренного дыхания не улучшили ситуацию. Давящее чувство присутствия кого-то постороннего не покидало. Страх буквально забрался под кожу, отказывался разжимать свои цепкие пальцы. Мешал думать логически. Лицо горело, тело же напротив, пробил озноб. Никого в моём номере быть не могло. Это всё сон. Чтобы подтвердить свои же мысли, я села. Комната, как и весь отель, пребывала в тишине. Но что-то было не так. Прислушавшись, я поняла, что тяжёлое дыхание принадлежало не мне. — Кто тут?! — голос дрогнул. По телу прошла волна дрожи. Но вместо того, чтобы застыть от ужаса, я действовала — потянулась к светильнику, стоящему на прикроватном столике. Щёлкнула кнопка, но ничего не произошло. Ещё несколько щелчков также не принесли результата. К горлу начала подкрадываться паника. — Я вооружена! — скованная страхом, я крикнула первое, что пришло на ум. Но правда состояла в том, что кобура с пистолетом находилась в другом конце комнаты, в шкафу. В какую-то секунду показалось, что мне почудилось дыхание. Но именно в это мгновенье от стены отделился высокий чёрный силуэт и бросился к выходу. Не находя в себе сил и дальше сохранять спокойствие, я сделала единственное, что могла. Оглушительно закричала.