3. Дневник памяти

Под покровом ночи тёмной

Кто-то сон твой сторожит.

То хозяин тьмы бездонной.

Закричи — и он сбежит.

За своим криком я не слышала, как хлопнула дверь номера. Тело била крупная дрожь, а непроглядная тьма комнаты не позволяла толком рассмотреть даже кончики пальцев. Но в том, что в номере кто-то находился, я была уверена. Дверь вновь распахнулась, но теперь в комнату проникло немного света. Но что же я увидела в комнате? Сон? Видение? Сонный паралич? Игра света? — Что случилось? — совсем близко к кровати прозвучал знакомый мужской голос. Я подняла взгляд от дрожащих пальцев, но не сразу смогла сосредоточиться на силуэте вошедшего мужчины. Его волосы были немного растрёпанными — вероятно, Винсент уже спал. Мягкий свет, льющийся из номера напротив, обрисовывал плечи и обнажённый торс. Когда мой блуждающий взгляд остановился на руках, с силой сжимающих пистолет, я вновь вздрогнула. — Ты цела? — мужчина стремительно приблизился, щёлкнул выключателем прикроватного светильника, но ничего не произошло. — Чёрт, Шанталь, говори со мной. Раздалось ещё несколько сухих щелчков, которые не привели к результату. — Не приснилось, — мой отрешённый шёпот звучал хрипло. Я вновь подняла на мужчину растерянный взгляд и несколько раз моргнула. Если Винсент и был удивлён моим поведением, то внешне никак этого не показывал. Его губы лишь на мгновение сжались в тонкую линию, ожесточив черты лица, после чего он попытался мягко улыбнуться и ободряюще коснулся плеча. — Всё в порядке, Шанталь. Я включу свет, и мы поговорим. — Тут кто-то был, — отрешённо бросила я в спину агенту. Услышав слова, он замер на мгновенье, но тут же повёл плечами и проследовал к выключателю у входа в номер. Тихий щелчок и небольшое пространство номера залил тёплый свет. Я зашипела, будто кошка, которой прищемили хвост — после долгого пребывания в темноте глазам было больно от яркого света. Винсент ухмыльнулся и щёлкнул выключателем ещё раз, возвращая комнату в уютный полумрак. Он засунул пистолет за резинку пижамных штанов, прикрыл дверь и вернулся ко мне — он присел на край кровати и больше не пытался прикоснуться в попытке утешить. Вместо этого он тепло улыбался и смотрел так открыто, что этим заставлял успокоиться и чувствовать себя лучше. — Ты дрожишь, — продолжая улыбаться сказал Винсент. — Точно всё в порядке? Несколько слишком резких кивков вызвали лёгкое головокружение. — Я цела, — горло саднило, — меня не тронули. — Тогда слушай мой голос, Шанталь, — Винсент глубоко вдохнул. От этого действия и без того широкая грудь мужчины стала ещё шире. — Повторяй за мной. Вдох и выдох. Я повторила. После пятого раза и правда стало легче. Осознанность начала возвращаться, разум прояснился. На ум пришла совсем уж дурацкая в сложившейся ситуации мысль — если Винсент доложит о произошедшем, меня могут снять с задания. Агент ФБР, впадающий в ступор при надвигающейся опасности — просто лучшая кандидатура из всех возможных. Это меня должны бояться, а не я. — Ты как? Полегчало? Можешь говорить? — По-дурацки вышло. Я так испугалась, что впала в ступор. — я подняла на Винсента взгляд и робко спросила, — напишешь рапорт? — Не говори ерунды, агент. — Винсент отмахнулся. — Это просто шок, нет никакой проблемы. Все мы можем испугаться. Даже я. Представь себе. Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо — губы дрогнули, и улыбка пропала. Неловко кашлянув, пришлось отвести взгляд, чтобы не выдать смущения. — Да брось, — стараясь скрыть неловкость, я легонько ткнула Винсента кулаком в плечо. — Эй, агент, ты правда думаешь, что я такой бесстрашный? — Создаёшь впечатление, — честно призналась я. — Бояться — нормально. Вся разница между нами заключена в том, что я научился контролировать страх, а ты пока ещё нет. В присутствии агента Мортона отчего-то было хорошо и спокойно. Его умиротворяющая улыбка и уверенный взгляд разогнали все страхи. Наконец я смогла вздохнуть полной грудью… — Я… … и осеклась от неожиданности, когда тёплые ладони Винсента накрыли мои ещё немного подрагивающие пальцы. С губ сорвался шумный выдох, нарушая тишину комнаты. Я невольно засмотрелась на свою маленькую ладошку, скрытую под бронёй из его руки. Винсент придвинулся, наблюдая за выражением моего лица. Он пытался уловить малейшую смену эмоций. Его пальцы скользнули на запястье и, ласково поглаживая кожу, выше, к плечу. Губы пересохли в одно мгновение, а вместо слов них сорвался вздох. — А… Винсент сжал плечо, коснулся пальцами шеи, посылая по всему телу волны мурашек и убрал прядь моих волос за ухо. Тёплые пальцы дольше, чем следовало задержались на шее. Наши взгляды встретились… — Пульс всё ещё учащённый. — и Винсент опустил руку, тепло улыбнувшись. Вызвало ли в нём это прикосновения такие же эмоции, как во мне? Заставило ли сердце биться чаще? По его глазам было не понять. В них искрилось тепло, уверенность и спокойствие. — Так, — Винсент говорил тихо и вкрадчиво, — рассказывай, что случилось. Почему ты кричала? Но не успела я ответить на вопрос, как в комнату вбежала побелевшая от страха Соён. Увидев, что Винсент рядом со мной, я цела и нет причин для паники, она облегчённо выдохнула. — Что за шум? Почему ты кричала? — Соён выглядела сонной и удивлённой. — Ты пришла вовремя. Я как раз собиралась рассказать Винсенту, почему подняла шум. Девушка присела за столик, осматривая комнату. — Я почему-то проснулась среди ночи, — тихо начала я. — Знаете, было странное ощущение, что мне просто необходимо открыть глаза. Поначалу показалось, что всё нормально — комната как комната. Такая же, в которой уснула. Но что-то не давало покоя. Оглушающую тишину нарушало только дыхание, но поначалу не отдала себе отчёта в том, что оно принадлежит не мне. А когда осознала, тень отделилась от стены и рванула на выход. — Странно это всё. Может… — Соён побарабанила пальцами по бедру, поднялась со стула и присела рядом со мной на кровать. Я вовсе не была против такого поступка, наоборот — немного отодвинулась, чтобы она могла удобно расположиться. — Я бы предположила, что это был сонный паралич. Такое бывает, в этом нет ничего странного. — Это точно не был сонный паралич. Я контролировала своё тело и могла двигаться. Кто-то бросился из комнаты, когда я закричала. — Не переживай, Шанталь, — девушка ободряюще сжала моё плечо и улыбнулась. — Мы во всём разберёмся. — Следует разобраться во всём, — задумчиво и скорее для себя пробормотал Винсент и почесал бороду, которую умудрялся сохранять в состоянии трёхдневной щетины. — Ну не Ципора же пришла по мою душу, чтобы запугать и заставить перестать расследовать убийства, — я прятала лицо в ладонях и шумно выдохнула. — Извините. Дурацкая и неуместная шутка. — По порядку, Шанталь, расскажи всё, что запомнила. — Винсент коснулся плеча и ободряюще его сжал. Несколько медленных вдохов помогли собраться с мыслями, структурировать их. Стоило излагать всё коротко, по делу и по порядку. Так, как учили писать в отчётах. — Во-первых, когда я проснулась в комнате уже кто-то был. Он просто наблюдал, стоя у стены. Во-вторых, злоумышленник был одет во всё чёрное. Он буквально сливался с окружающей его тьмой. Стоило ему понять, что я не сплю, бросился к выходу. Тогда я закричала. И дверь была открыта. Но, когда ложилась спать, то точно помню, что закрыла её и не вытащила ключ. Тут ведь обычные замки. Винсент мягко кивал на каждую мою фразу. Соён смотрела с жалостью. — А ты точно не могла забыть закрыться? — робко предположила Соён. — Нет. Исключено. Это привычка. Делаю так даже дома. Агент Мортон вновь кивнул и продолжил задавать вопросы всё тем же мягким и успокаивающим тоном. Это помогало сосредоточиться. — Хорошо, что было дальше? — Злоумышленник бросился к выходу из номера, а после, спустя полминуты, прибежал ты с пистолетом наперевес. — Это всё? — спокойно поинтересовался Винсент. Он, как и я, понимал, что информации катастрофически мало. — Ничего запоминающегося в образе преступника не было? Я отрицательно мотнула головой. — Он буквально был тенью. Бесформенная одежда не позволила рассмотреть фигуру. Даже на руках были перчатки, а на лице — маска. Я видела только глаза. Они сияли злобой. Но ни цвет, ни разрез глаз я опознать не смогу. — я прикусила губу, пытаясь уловить какую-то мысль, которая никак не давала покоя. Маленькая, но такая значимая для меня в этот момент деталь… — А, ещё! Кто бы это ни был, он подготовился. Что ты имеешь в виду? — Винсенту не удалось скрыть заинтересованность. — Лампа на прикроватном столике, — я кивнула куда-то вбок. — Она не работает. Агент поднялся, а за ним и Соён. Они ещё раз обошли комнату, стараясь ни к чему не прикасаться, но обшаривая её внимательным взглядом. Не заметив ничего, указывающего на злоумышленника, Винсент остановился и запустил пальцы в волосы, тяжело вздохнув и, как мне показалось, едва не выругавшись. Только теперь, при включённом свете и немного успокоившись, я наконец обратила внимание на его внешний вид. И едва не открыла рот от удивления. Татуировки. Правую руку, начинаясь чуть выше запястья, обвивала устрашающего вида змея. Такого я точно не ожидала. Ещё раз скользнула взглядом по подтянутой фигуре агента Мортона. На левом плече, злобно шипя на свою сестру, скрутилась ещё одна змея. А ниже, рядом с сердцем, расположился тёмный прямоугольник. Пожалуй, это была самая интересная татуировка Винсента. Закончив осмотр, агент обернулся. Его сосредоточенность помогала и мне не поддаваться панике. — Преследовать злоумышленника бесполезно, — констатировал Винсент. — Когда я услышал твой крик и бросился в номер, никого уже не было в коридоре. Схожу к хозяйке, попрошу записи с камер видеонаблюдения. Две есть на втором этаже, две на первом и одна у входа в здание. Он запомнил всё это? Поразительно. А я даже не обратила внимания. — Днём обратишься в полицию, — продолжал наставлять старший по званию, — сразу же отправлю запрос, чтобы это дело передали мне. — Да как-то неудобно. Может быть… — Никаких «может быть», — резко отрезал Винсент. — Есть два варианта: это совпадение, в которое я не верю, либо убийца присматривается к тебе. И оба варианта мне не нравятся. Выполняй свою работу, а мне оставь мою. — Хорошо. Агент кивнул и направился к выходу, Соён последовала за ним. Боясь, что они уйдут, я подскочила с места и едва не бросилась следом. И я вовсе не стеснялась достаточно откровенного внешнего вида — ночная сорочка едва прикрывала бёдра. — Стойте! — Я быстро, — попытался меня успокоить Винсент. — Посмотреть камеры. Не знаю, как часто перезаписываются данные, поэтому не хочу откладывать в долгий ящик. — Я иду с вами! — Не идёшь. — Иду. — и чуть тише, будто признавалась в чём-то постыдном, я добавила. — Боюсь быть одна. Признаться в подобном сильному и смелому Винсенту было несколько страшно, но слова сорвались с губ раньше, чем нашлись аргументы против того, чтобы их произнести. Ожидала, что спустит на меня всех собак. Или пошутит в очередной раз о том, что из меня ужасный агент ФБР. — Понимаю. — вопреки ожиданиям, Винсента ничуть не смутил мой страх. — И всё? — я несколько опешила. — А нужно что-то ещё? Я не против, пошли. Мой несколько удивлённый взгляд встретился с тёплыми глазами Соён. Она мягко улыбалась. — В страхе нет ничего постыдного. Тебя застали в уязвимом положении. Такая реакция ожидаема и понятна. — Спасибо вам, — глаза защипало от подступающих слёз, а в горле встал ком, — за то, что не бросаете в сложной ситуации, прикрываясь протоколами. Я и правда испугалась. Пока мы шли по тёмному коридору второго этажа, было жутковато. Оставалось надеяться, что датчики движения барахлят из-за старости. Первый этаж, как и второй, был тихим, но не тёмным. Саманты за стойкой не было, но небольшая настольная лампа разливала мягкий свет по фойе. — И где же наша хозяйка? — поинтересовался Винсент. — Она тоже живой человек. Спит, наверно, в своей комнате, — предположила Соён. — И не услышала крик? — с сомнением спросил Винсент. — Шанталь и мёртвого поднимет. Я поджала губы. — Не обижайся, — голос коллеги звучал примирительно. — Я имею в виду, что кричала ты достаточно громко. Такое сложно не услышать. Как-то можно её вызвать? Нажать на звонок, на нужную кнопочку на селекторе. Мужчина перегнулся через стойку. — Ничего удивительного, — парировала Соён. — Некоторые люди спят так чутко, что их может разбудить чужое дыхание, а есть те, кого не поднимет пожарная сирена. Ты же не можешь знать наверняка, насколько чуткий сон у хозяйки отеля. Если она из последних, нет ничего удивительного. Я тоже едва услышала, как кричала Шанталь. Тебе было лучше слышно, потому что ваши номера находятся напротив друг друга. За стойкой администратора послышалась какая-то возня. — Ага, спасибо, Скалли, — несколько раздражённо бросил Винсент. — Если тебе понадобится что-то подсветить, то можешь просто открыть рот. Твоя токсичность озарит всё вокруг ярким зелёным светом. Наблюдать за их перепалкой было забавно. Это успокаивало, напоминало, что всё будет в порядке. Они будто старые супруги, которые уже давно стали друг для друга просто добрыми друзьями. Интересно, кто-то ещё в бюро может так же разговаривать с его Величеством агентом Мортоном? — Ничего. Ладно. Я так задумалась, что, едва услышав голос Винсента, вздрогнула. — Вот эта дверь, — я указала на дверь за стойкой администратора, — ведёт на небольшую кухню. На первом этаже ещё две двери. Правая от стойки — кладовая. Остаётся ещё одна. Полагаю, что именно за ней спальня Саманты. Соён тихо постучала в дверь. И ещё раз. И ещё. Лишь после четвёртого стука за дверью раздалось тихое: — Иду! Одну минуту! Прошло несколько минут и Саманта вышла. На удивление, она была не в пижаме, а наспех одетая. Винсент вышел вперёд и облокотился на стойку администратора. — Вы спали? Женщина едва сдержала зевок и потёрла глаза. Она была несколько недовольна, помята, а причёска не отличалась аккуратностью. — Как и все люди по ночам, — спокойно ответила Саманта. — Вы себе представить не можете, сколько всего люди делают по ночам, помимо сна. — широкая ухмылка, появившаяся на его губах, лишила фразу всякой двусмысленности. Спеша спасти положение, судмедэксперт приблизилась к стойке. — Видите ли, мисс Коулман, случилось преступление. Женщина ахнула, прикрыв рот ладонью. Её взгляд прошёлся по нам, будто она проверяла, целы ли мы. Лишь удостоверившись, что никто из её постояльцев не пострадал, Саманта несколько нервно выдохнула и подалась вперёд. — Третья убиенная? — со страхом прошептала женщина. — К счастью, нет, — отрицательно мотнул головой Винсент. — Никто не пострадал, но преступление имело место быть. В номер моей коллеги кто-то проник ночью. У нас есть основания полагать, что злоумышленник делает это не в первый раз. Повисла тишина. Винсент наблюдал за реакцией Саманты, Соён была удивлена, но не встревала, а я, кажется, догадывалась, чего именно добивался агент такой неприкрытой провокацией. Хочет исключить Саманту из круга подозреваемых? Ну или хотя бы понять, в курсе ли она. Хитро. Женщина несколько раз моргнула, тряхнула головой, прогоняя остатки сна и ахнула. Кажется, до неё наконец дошло. — Быть того не может… Да кто же посмел? Да как? — Вот это мы и пытаемся выяснить, — агент говорил тихо и вкрадчиво. — Конечно, — закивала Саманта. — Что я могу сделать? Полицию вызвать? Быть свидетелем? Агент хмыкнул, демонстративно пожав плечами, будто ожидал от Саманты чего-то другого. — Для начала, я хотел бы увидеть видео с камер наблюдения. Женщина моргнула и протянула вслед за агентом: — Ка-амер… — Да, Саманта, камер. Женщина похлопала себя по карманам, будто что-то искала. С каждой секундой её поведение вызывало всё больше вопросов. Она подняла взгляд, полный паники и непонимания на меня. — Видите ли… — с опаской протянула Саманта. — Не вижу, Саманта. Не вижу записей с камер. — И не увидите, — тон женщины был несколько обиженным, будто напористость агента задевала её. — Камеры у меня в отеле стоят, только вот уже какое-то время не работают. — Как удобно, — агент превратился в настоящую ищейку. Я стояла рядом и видела, как опасно сузились его глаза, ухмылка стала чуть более кривой, а мышцы напряглись. — Вижу, что в чём-то меня подозреваете, — женщина со вздохом опустилась за стойку, а когда выпрямилась, держала в руках несколько бумаг. — Вот, читайте сами. Я быстро пробежалась взглядом по документам, зажатым в руках Винсента. Саманта не врала про камеры — в руках мужчины были извещения, пришедшие три месяца назад. Хозяйка отеля не оплатила обслуживание камер, за что их отключили. Теперь эти куски пластика и металла, висящие под потолком, не более, чем декорация, внушающая ощущение безопасности. Губы Винсента сжались чуть сильнее лишь на мгновенье. После он улыбнулся, подталкивая бумаги обратно к хозяйке отеля. — Не принимайте мои слова и действия близко к сердцу, Саманта, — Винсент расплылся в улыбке, будто и не было никаких подозрений с его стороны. — Служба обязывает проверять все, даже самые абсурдные зацепки. Женщина выдохнула и махнула рукой, показывая, что не обижается. — Понимаю. А что случилось? Я так крепко сплю, что ничего не слышала. Лишь после того, как Винсент коротко кивнул, я поведала о произошедшем: — В моей комнате кто-то был. Я проснулась среди ночи из-за того, что кто-то смотрел на меня. А потом он бросился наутёк. Саманта приложила ладонь к губам. Её глаза в ужасе округлились, она сделала шаг назад и, если бы не стена за её спиной, осела бы на пол. — В моём отеле? — она едва не плакала. — В моём доме был посторонний? Да быть того не может. Да как же так. Ох, что же делать. Удивлённый взгляд Саманты скользил по нашим лицам, а тихие слова ни то причитаний, ни то молитв, срывались с дрожащих губ. А ко мне же, вопреки ожиданиям, вернулось присутствие духа. Захотелось утешить женщину, помочь ей справиться с шоком. — Не переживайте так сильно, — я старалась улыбаться, — никто не пострадал. Но в коридоре на втором этаже не работает свет — датчики не улавливают движение. И в моём номере не работает ночник. Женщина продолжала причитать. Она прижимала руку к сердцу, закрывала глаза и крестилась. Будто какой-то всевышний может помочь в проблемах земных. Но, если ей от этого легче, то кто я такая, чтобы запрещать верить? Я ведь и сама не то, чтобы не верю… Скорее жажду подтверждений. Мама всегда была этим недовольна и пыталась скармливать мне под видом доказательств обман. Мысленный голос изменился: стал тихим, появились нравоучительные нотки. Удивительно, что я до сих пор помнила её проповеди. Ты едва не утонула в озере, Шанталь. Твоего отца будто что-то потянуло проверить, где ты. Что это, если не Его воля? Мне всегда хотелось ответить — совпадение. Но я молчала. — Саманта, ты в порядке? Женщина, немного пришедшая в себя, утвердительно кивнула. — Датчики не работают, потому что на ночь я их выключаю частенько. Как и сегодня. — хозяйка отеля отвела взгляд и поморщилась. — Они иногда срабатывают сами по себе. А счета и так достаточно большие. Экономлю как могу. — Не переживайте, Саманта, — с улыбкой произнесла Соён. — Спасибо вам за информацию, которой поделились. Разрешите нам осмотреть холл? — Ох. Ну конечно же. Смотрите всё, что требуется. Может, вам сделать чай? — Спасибо, но не стоит суетиться, — бросил Винсент, отходя от стойки. — Я быстро всё осмотрю, и мы пойдём в номера. До рассвета полно времени, нам всем нужно отдохнуть. Мужчина потянулся всем телом и тяжело вздохнул. — Вам бы прикрыться, молодой человек, — бросила Саманта. Я едва не рассмеялась. Саманта явно была набожной женщиной. И даже в такой стрессовой ситуации, стоило ей немного успокоиться, она смутилась от вида обнажённого мужского торса. Осмотр первого этажа, как и предположил изначально Винсент, не дал ничего — никаких следов. Единственное, что несколько смутило агента — закрытая дверь. Но он, поразмыслив, списал это на то, что злоумышленник мог выскочить через одно из окон, которые оказались не заперты. Или, что менее вероятно, у него были ключи от входной двери. Оба варианта вызывали слишком много вопросов, чтобы однозначно утверждать, который из них правильный. — Можете идти отдыхать, Саманта. Я закончил. — Да как же уснуть теперь, когда знаешь, что в твой дом может кто угодно забраться? Женщина продолжила причитать, отправившись в свою комнату. А мы, переглянувшись, отправились на второй этаж. Страх, пусть и не пропал полностью, но уступил место азарту. Появилось ощущение, будто я ищейка, вышедшая на охоту. Только вот след взять не удавалось никак, что несколько расстраивало. В полумраке коридора легко угадывались силуэты дверей. Мой номер был ближе всех к лестнице. — Пусть Грубер отправит сюда своих мальчиков завтра же, — спокойно распорядился Винсент, когда мы остановились у двери в мой номер. — Я прослежу. Нужно всё хорошенько осмотреть при свете дня. Надеюсь, что у них хватит квалификации. — Жаль, что я никак не могу помочь. Вот если бы нужно было кого-то вскрыть… — Соён широко улыбнулась и мечтательно протянула последнюю фразу, заставив агента расхохотаться. Я не удержалась и тоже улыбнулась. Несколько абсурдная и неуместная шутка здорово разрядила обстановку. — Хвала всем существующим богам, что ты никак не можешь помочь, Соён, — продолжая посмеиваться сказал Винсент. — Как всегда, бедная Соён остаётся не у дел. Нет от меня ни пользы, ни помощи. — Напрашиваешься на комплименты? — вмешалась я. — На констатацию фактов, милая Шанталь. Не нужно приукрашивать мои заслуги, достаточно того, что вы их признаете. — судмедэксперт широко улыбнулась. — Скромности тебе не занимать. — агент легонько ткнул девушку в плечо. — Скромность — благодетель. А я, как всякая достойная личность, их не лишена, — Соён пихнула Винсента в бок и сделала шаг в сторону своего номера. — Нам всем стоит отдохнуть. Особенно Шанталь. — Отличная идея. — я протяжно зевнула, прикрыв рот ладонью. Страх от пережитого оставался в памяти, но сейчас, успокоившись и осознав, что ночной визитёр вряд ли ещё раз заявится, я смогла выдохнуть. — Если что-то случится, то я буду кричать. — Не смешно, агент Меро, — строго произнёс Винсент. — Утром вас ждёт воспитательная беседа. С пристрастием. Винсент улыбался тепло и открыто, а значит причин для переживаний не было. Он просто пытался шутками немного снизить градус напряжения. Мы пожелали друг другу спокойного сна и разошлись по номерам. Я вошла к себе и осознала, что былого спокойствия не ощущалось. Успевшая остыть постель казалась до неприятного холодной, а подушка недостаточно мягкой. Полежав с открытыми глазами, я достаточно быстро ощутила, что сонливость берёт своё. Минута, вторая, третья… Вскоре Морфей смилостивился надо мной и забрал в царство снов. Проснувшись по будильнику и чувствуя себя развалиной, я не сразу вспомнила о ночных приключениях. Приняв душ и окончательно прогнав сонливость, осознала, что всё произошедшее ночью мне не приснилось. Стараясь не думать об этом, я полезла в шкаф. И лишь тогда обнаружила, что небольшая шкатулка с драгоценностями лежит открытой, а внутри недостаёт некоторых украшений. Так это был вор? Но почему ночью, а не днём, когда никого в номере нет? Хм. И небольшое количество наличных денег пропало. Я всегда держу пять-шесть сотен на случай необходимости. Это меняло дело. Стоило рассказать Винсенту. Я позволила себе маленькую шалость — надела кружевной топ под пиджак. Закончив со сборами, поспешила вниз, чтобы поздороваться с Самантой и узнать, как женщина себя чувствует после произошедшего ночью. За стойкой, безуспешно подавляя попытки зевнуть, стояла Саманта. — Доброе утро. — я ободряюще улыбнулась женщине. — Ох, Шанталь, — Саманта всё ещё выглядела напуганной, — доброе утро. Как ты, милая? Я так перепугалась за тебя, что едва могла глаз сомкнуть. — Не стоит ни о чём беспокоиться. Уверена, что полиция найдёт того, кто это сделал. — Я уже заказала новые замки, — продолжая суетиться, произнесла Саманта. — Утром осмотрела все двери, они не выглядят взломанными. Ума не приложу, у кого могут быть ключи от отеля. Они есть только у меня, мистера Коллинза, который помогает с ремонтом и у Эйдена. Никто из них не проник бы в твой номер. У Эйдена? У этого милого улыбчивого бармена, у которого на всякий случай жизни есть история? Нет. Это не мог быть он. — Отличная идея, — я старалась улыбаться, но одна только мысль, что Эйден мог забраться в мой номер, заставляла о многом задуматься. Пока я беседовала с хозяйкой отеля, на первый этаж спустились коллеги. Винсент выглядел достаточно бодрым, а вот Соён без утреннего кофе страдала. — Доброе утро, Шанталь. Как настрой? — мужчина осмотрел меня с ног до головы и заметил, что под пиджаком не привычная рубашка, а кружевной топ. — Боевой! — Ага, как и форма, — парировал Винсент. Я едва не закатила глаза. Однажды ему надоест. — Нравится? Могу дать поносить. Винсент рассмеялся и никак не отреагировал на колкость. Кажется, мы оба начали привыкать к его манере общения. — Пошли уже в машину, — буркнула недовольная Соён. Нашего приподнятого настроения она не разделяла. — Стой, Соён! — Саманта убежала за дверь, ведущую на кухонку, — Твой кофе! Судмедэксперт расцвела на глазах. Специально для того, чтобы получать свой утренний кофе, Соён купила термокружку. И теперь каждое утро наслаждалась обжигающим напитком. — Саманта, если не ты самый лучший человек на этом свете, то я просто не знаю, кто это может быть. — проворковала Соён, принимая из рук хозяйки отеля кофе. Винсент кашлянул. — Будь здоров, — невозмутимо сказала Соён, делая глоток кофе. Винсент снова кашлянул, а я еле сдерживала смех. — Ты ни разу не сделал мне утренний кофе. У тебя нет ни единого шанса, Винс. А вот моё утро началось не с кофе, а с не самой приятной встречи. Стоило войти в кабинет, как чем-то недовольный в самом начале дня Джон Грубер, вместо приветствия рявкнул: — Прежде чем входить, следует стучать! — И вам доброе утро, мистер Грубер. — я улыбнулась и села на свободный стул. В кабинете пахло пылью и старой бумагой — похоже, что часть картотеки и всех документов хранились не, как того требовали правила, в отдельном помещении, а прямо тут, у шефа под носом. — Я пришла, чтобы написать заявление, — сохранять на губах приветливую улыбку становилось всё сложнее. И чем мрачнее становился Джон Грубер, тем громче мой внутренний голос повторял, что это просто очередное испытание, которые мне нужно выдержать. — На увольнение? Так за это не я отвечаю, идите к своему боссу. Будь это моя зона ответственности, подписал бы его не задумываясь, — мужчина пожал плечами и вернулся к документу, который изучал, когда я вошла. — Впрочем, для агентства это не станет потерей. Вы не создаёте впечатление профессионала. Или в ФБР решили, раз городишко маленький, то можно отправлять кого попало? Сжав кулаки до побелевших костяшек, я медленно вдохнула. Не следовало лезть в пасть крокодила. Я прекрасно понимала, чего стоит ожидать от такого человека, как Джон Грубер — Давайте не будем обсуждать чьи бы то ни было профессиональные навыки? Я пришла к вам поговорить. И, возможно, заявить о преступлении. Пыл шефа полиции, намеренного донести до меня, неразумной, всю правду о навыках и опыте, немного поубавился. Во взгляде мелькнуло удивление. — Говорите, — коротко бросил он, наконец откладывая бумаги в сторону. И я рассказала обо всём, что произошло минувшей ночью. И не забыла упомянуть о пропаже, которая обнаружилась только утром. Джон Грубер поморщился: ему явно не хотелось иметь дело с воровством, да ещё и у агента ФБР. Такое замять у него не вышло бы. Джон даже сделал несколько пометок в блокноте, кивая каким-то своим мыслям. Шеф полиции побарабанил пальцами по столу и пожевал губы, задумавшись. Всё это время я сидела напротив и не нарушала тишину. — Передам всё своим парням, — вынес вердикт шеф, — на днях они наведаются к вам в гости, ожидайте. — Спасибо, мистер Грубер. Ну, я пойду. — Да конечно идите! — бросил он мне в спину. На несколько мгновений мне показалось, что под этой бронёй из безразличия и предрассудков прячется профессионал. Как жаль, что показалось. В комнате отдыха царила атмосфера, установившаяся там несколько дней назад. Полицейские всё ещё не решались посещать это место. Винсент сидел над какими-то записями, сделанными от руки, сверял их с документами в папках и выглядел при этом крайне задумчиво. — Как всё прошло? — спросил он, едва я вошла. — Лучше, чем ожидала. — Неужели наш друг Джон показывает чудеса воспитания и терпимости? — Винсент даже отложил документы в сторону, удивлённо посмотрев на меня. — Ну палку-то ты не перегибай. Просто я ожидала гораздо худшего. — А если серьёзно? — Неплохо, — с лёгкой улыбкой повторила я. — Грубер провоцировал меня, я едва сдержалась, но пропустила его колкости мимо ушей. — Моя девочка. — взгляд Винсента светился гордостью. — Эй! — Я всем в отделе расскажу, что эта поездка была не напрасной. Ты уже впитываешь мои знания, будто сухая губка воду. Я горд тобой, юный падаван. — И мне ты говоришь о серьёзности? — смешок сорвался с моих губ. — Я правда горд тем, что ты смогла устоять перед соблазном и не наговорить нашему обаятельному и чуткому другу гадостей, — перестав улыбаться сказал Винсент. Его тон был вполне серьёзен, что не оставляло сомнений в его искренности. — Он обещал разобраться. Это ведь хорошо? — Отлично, — кивнул Винсент. — Если Грубер заведёт дело, то я смогу вмешаться. Точнее, я точно вмешаюсь в любом случае, но если дело будет заведено официально, сделать это будет проще. Помашу значком у него перед носом и возьму всё в свои руки. — Нашёл что-то интересное? — я кивнула на бумаги, лежащие перед агентом. На те самые, которые он увлечённо изучал. — Я нашёл даже меньше, чем местные парни. Похоже, после того как место преступления было найдено и осмотрено полицией, кто-то вернулся туда и замёл следы. С одной стороны, это лишает нас части улик, которые я мог бы обнаружить. А с другой, даёт важную подсказку. Убийца кто-то из местных. Есть несколько условий. Он как-то должен узнать о том, что все работы на месте преступления закончены. А это, не привлекая внимания, проще всего сделать местному. А ещё убийца должен действовать незаметно. Любое новое лицо в Хезерфилде — повод для обсуждения. Работаем в этом направлении. Грубер вызовет на ещё один допрос всех, кто уже давал показания. Только теперь его будем проводить мы. Агент запустил руку в волосы и несколько устало вздохнул. — Не нравится мне всё это. Дело кажется таким плёвым, но из-за халатности полиции я никак не могу понять, за что хвататься. — Кстати, — спохватился Винсент, — Мне сегодня утром звонила Ники. Дело, которое нас интересует, хранится в архиве. Не все дела переведены в электронный вид. Об этой череде преступлений в реестре есть только запись и краткая выжимка. Ники обещала отправить коробку с документами сегодня же вечером. — Я займусь изучением материалов. Вскоре пришла уставшая, но довольная проделанной работой Соён. Винсент перекинулся с ней парой фраз и ушёл к Груберу. — Похоже, моя работа закончена, — устало выдохнула Соён, садясь за стол. — Вернёшься в Вашингтон? — Не-а, — Соён сделала несколько глотков воды и, кажется, ожила. — Вы тут без меня не справитесь. Придумаю что-нибудь, чтобы задержаться. — Винсент будет вне себя от радости. — И не говори, — она задорно улыбнулась, представляя лицо агента. — Он так меня любит. Обещал жениться на мне, если я до сорока не найду себе кого-то достойного. Но разве может быть кто-то достойнее его? Следующие пять дней прошли в бесконечных допросах. Один за другим свидетели и знакомые жертв повторяли уже данные ранее показания. К концу третьего дня Винсента начало смущать, что слова были будто заученные. Они не просто повторяли показания. Они повторяли их дословно. И это напрягало Винсента всё больше. Он подозревал, что некоторые свидетели могут вступить в сговор. Но чтобы все? Мужчина всё меньше понимал, что происходит. К концу недели пришли документы, которые Ники обещала выслать при первой же возможности. Это была коробка, полная папок и фотографий. Но на дне, к моему большому удивлению, обнаружилась записная книжка. Старая, в потёртом кожаном переплёте, немного растрескавшемся от времени. Не зная, с чего начать, я достала папки, стопки фотографий, разделённые листами бумаги с написанными на них числами от одного до семи, и дневник. Рассортировать документы по датам и жертвам не составило труда. К каждому комплекту бумаг прилагались фотографии, имеющие соответствующий порядковый номер. Но больше всего моё внимание привлекал дневник. Раз он остался в материалах дела, то имеет к ним прямое отношение. — Детектив Аарон Баркли… — прошептала я себе под нос. — Посмотрим. Я открыла первую страницу и нашла там краткую информацию о владельце дневника и небольшое чёрно-белое фото, на котором был запечатлён достаточно привлекательный взрослый мужчина. Светлые вьющиеся волосы, костюм, широкие плечи и приятные черты лица: острый, будто орлиный нос, чуть прищуренные глаза и тонкие, изогнутые в тёплой улыбке, губы. — Посмотрим, мистер Баркли, какие секреты таит ваш дневник. Неужели мы с вами мыслим схоже? Вы тоже записывали все наблюдения и уточнения, чтобы после вернуться к ним и найти новые зацепки? Я тепло улыбнулась фотографии незнакомого мужчины и начала читать, погружаясь в события минувших дней.

***

Меня зовут Аарон Баркли. Мне тридцать пять лет. Сегодня восемнадцатое апреля одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. Я прибыл в Гроувилль, штат Вашингтон, чтобы помочь полиции в расследовании убийств девушки и двух мужчин. С самого начала это дело мне не понравилось — жестокое, непонятное и загадочное. Если бы я только мог перевернуть свою жизнь как страницы этого дневника. Узнать, что будет дальше. Спасти людей.

***

На этом текст на первой странице закончился, а я взяла папку с информацией по первой жертве, готовясь погрузиться в это дело с головой.

***

Ах, прекрасный штат Вирджиния. И как же на землях твоих допущена такая жестокость? Мне всегда нравились уютные города, достаточно удалённые от крупных мегаполисов для того, чтобы мир в них казался каким-то особенным, но недостаточно удалённые для того, чтобы стать глушью. Офисные здания и строения нескольких цехов ткацкой фабрики — единственные постройки выше трёх этажей в городе. Все сорок тысяч жителей, живущих в Гроувилле, уютно устроились в одинаковых двухэтажных коттеджах, выходящих одинаковыми фасадами на такие похожие широкополосные улицы. Я будто попал в идеальный мирок. И вновь подумал: Такой городок… И такие ужасные убийства. Бюро расщедрилось и сняло для меня захудалый по местным меркам, но всё же домик. Отель в центре Гроувилля обошёлся бы в ту же сумму, поэтому я, пригласив Аниту из бухгалтерии на свидание, добился более комфортных условий. Я уже пообщался с местными полицейскими, пообедал и теперь направлялся на встречу с парнем Синди Кирби — первой жертвы. Билл Престон, сложивший перед собой руки и такой печальный, похожий на щеночка, уже сидел за столом для допросов. Помещение было серым, просило ремонта. От зоны, где обычно сидел полицейский и записывал результаты допроса, нас отделяла решётка с толстыми прутьями. — Добрый день, мистер Престон. — я положил шляпу на край стола, пристально глядя на сидящего за столом парня. — Вас проинформировали о причинах, по которым вызвали в полицию на допрос? Привычным, отточенным за годы службы до автоматизма, движением я показал значок, не давая толком вчитаться в удостоверение. Люди всё равно не читают. А работать подставкой для бумаг я не хотел. — Да, мистер Баркли, — спокойно произнёс совсем юный парень. Над его верхней губой пробивалось что-то похожее на усики, которые он, по всей видимостью, с гордостью отращивал, мечтая назвать настоящими усами. На вид не больше двадцати, хрупкий, немного нервный парень. — Кофе? Сигарету? С вами не были грубы? Мужчина не отводил взгляда от своих сцепленных в замок рук. Он явно всё ещё горевал. Или мастерски делал вид, что горевал. — Благодарю, но откажусь, — тихо ответил он. — Обращались со мной хорошо. Я ведь не подозреваемый, у меня есть алиби на тот вечер. — Не торопитесь, мистер Престон. Мы поговорим обо всём по порядку. — Извините. Задавайте вопросы. Но пожалуйста, не задерживайте меня дольше, чем того требует ваша работа. Через четыре часа у меня начинается смена. Босс не прощает опозданий. — Конечно, мистер Престон. Я постараюсь закончить побыстрее и не доставить вам лишних неудобств. Я сел напротив и, закурил. Пепельницей служила небольшая жестяная баночка. Достаточно лёгкая, чтобы ей нельзя было нанести вреда. — Итак, первый вопрос. В каких отношениях вы состояли с погибшей? — Синди моя невеста… — голос Билла мгновенно осип от подступающих слёз. — В смысле, была моей невестой. Мы обручились за несколько недель до произошедшего… Допрос шёл гладко. Билл, пусть и был парнем сообразительным, интеллектом не отличался. Он честно отвечал на все вопросы, несколько раз едва не заплакал, но сдержался. Из всего, что поведал жених жертвы было понятно только одно — девушку буквально обожали все: друзья, коллеги, родные. И он не мог представить, кто пожелал зла такому светлому человеку. Впрочем, как показывала моя практика: чем тише омут, тем злее черти. — И последний вопрос, мистер Престон, — я затушил уже третью сигарету. — Хочу выслушать ваше мнение, не более того. Вы ведь думали о произошедшем, сложили свою картину? Как полагаете, кто мог совершить такое с вашей невестой? Это не обвинения, мне не нужны доказательства. Просто дайте совет, к кому присмотреться повнимательнее. Мы оба заинтересованы в том, чтобы дело было раскрыто, и виновный понёс наказание. Мужчина долго молчал, глядя на мозолистые пальцы. И когда я уже было решил, что парень не произнесёт ни слова, он заговорил. Так тихо, будто боялся, что кто-то услышит. — Это лишь моё предположение. Я никого не обвиняю, мистер Баркли. Я тепло улыбнулся, подбадривая собеседника. Эта маска, одна из десятков в моём арсенале, всегда работала. — Само собой. — тепло отозвался я. Если парень в кого-то укажет пальцем, то это здорово облегчит мою работу. Хотя бы будет понятно, в каком направлении рыть. Местные полицейские сделали всё, что могли, но не поймали убийцу. Хочется верить, что мне улыбнётся Фортуна. Тем более, что копам парень не называл никаких имён. — Присмотритесь к Тайлеру Гейли. Он начальник смены на ткацкой фабрике, — тихо прошептал Билл, то и дело нервно оглядываясь на решётку, за которой сейчас не находился полицейский. — Синди часто жаловалась на него. Говорила, что он отпускает в её адрес грубые шутки. — Почему вы не говорили о нём раньше, мистер Престон? — Боялся. Гейли, — без стеснения признался Билл — он сынок большой местной шишки. Вдруг полицейские донесут? Мне шкура дорога. Я в Гроувилль переехал ради Синди, я тут чужак, поэтому мне стоит следить за тем, что говорю. Вновь улыбнувшись мужчине, я внёс имя, которое он назвал в блокнот. Билл покинул комнату допросов, оставив меня в одиночестве. Ничего нового мужчина не сказал. Лишь одно имя. И я планировал в ближайшее время пообщаться с этим мистером Гейли. Но стоило всё обстряпать так, чтобы не было ниточек, ведущих к Уильяму Престону. В целом этот парень создавал приятное впечатление.

***

Вечер опустился на город так резко, будто кто-то нажал на кнопку, переключающую времена суток. — Кажется, дальше идут личные записи агента, не относящиеся к делу, тихо произнесла я и перевернула страницу, слишком увлечённая происходящим, чтобы вот так легко оторваться.

***

В кафе, находящемся неподалёку от моего жилища в Гроувилле, я познакомился с приятной официанткой по имени Кейт. Она много мне улыбалась. Очарованная женщина, да ещё и официантка в кафе, — отличный источник информации. Я наконец-то вернулся в дом, который арендовало для меня агентство. Небольшой камин решил две проблемы: отсутствие тепла и уюта. С первым прекрасно боролись языки пламени, а со вторым треск поленьев. Сон не шёл, поэтому я сделал себе чай и устроился в кресле-качалке у камина на первом этаже. Укрыл ноги пледом, отогревшись, но не до конца, и взял книгу. Настольная лампа и пламя создавали ощущение, будто комнату залило светом оранжевого закатного солнца. Это лишь добавило уюта. Первая же попавшаяся книга оказалась знакомой мне ещё со школы «Алой буквой» Готорна. Я погрузился в чтение. До чуткого слуха донёсся тихий скрип наверху. Рука легла на пистолет, покоящийся в кобуре. Воришки? Решили, что дом пустует и можно безнаказанно в него залезть. Либо убийца, узнавший, что по его душу приехал агент ФБР, решил заглянуть и поздороваться. Ступая осторожно, чтобы шаги не были слышны даже в почти абсолютной тишине дома, я поднялся на второй этаж, поблагодарив Фортуну за то, что ни одна половица под моей ногой не скрипнула. Неслышно открыв дверь, я вошёл в спальню. Раздался сухой щелчок выключателя и помещение залило тусклым электрическим светом. Девушка, наполовину забравшаяся в окно второго этажа, так испугалась прижатого к виску дула пистолета, что едва не вывалилась на улицу. Пришлось схватить её за шкирку и втащить в комнату. Я поставил её на колени, встал за спиной и вновь приставил пистолет к виску, предварительно заломив её руки. — Кто ты вообще такой, чёрт возьми?! Уф! — дикарка несколько раз попыталась вырваться, но я силой удержал её на месте. — И убери пушку. Иначе подниму такой шум, что с вилами и факелами сбегутся все соседи. Тебе не понравится, обещаю. Смелость и дерзость девчонки, в висок которой упирался холодный металл пистолета, вызвали лёгкую улыбку, которую ночная гостья, стоящая на коленях, просто не видела. Она не представляла опасности, поэтому я решил опустить пистолет. — Я опущу пистолет. Ты медленно встанешь и назовёшь своё имя и цель визита. Без глупостей, не провоцируй меня. Договорились? — Ага, — вопреки недовольству, звучащему в голосе, девушка выполнила всё в точности как было велено. Я, не упуская воровку из поля зрения, обошёл её и встал перед ней. Пистолет был опущен в пол, но палец оставался на крючке. Она с вызовом посмотрела мне в глаза и на секунду показалось, что я пропал. Красивая. И взгляд смелый. Хорошенькая воровка, даже жаль будет её сдавать полиции. — Обойдёмся без полицейских? — будто прочитав мои мысли, произнесла девушка, — Я Лили Сеймор. — Сеймор… Дочь хозяина этого дома? Или племянница. — Дочь, — нехотя призналась она, отчего-то покраснев, чем только добавила себе очарования. — Ладно, Лили Сеймор, — примирительно сказал я, Я не сдам тебя полиции при одном условии. Мы сейчас спокойно спустимся вниз, и ты мне объяснишь, зачем залезла в окно. Мы спустились на первый этаж. Девушка держалась отстранённо, была немного испугана, хоть и старалась не показывать это. — Итак, зачем ты залезла в дом? Не думаю, что решила обчистить мой бумажник. — А если и так? — она вздёрнула подбородок. Густые тёмные волосы падали на спину и доставали до талии. Резким движением Лили откинула их за спину. Передо мной стояла не девушка — принцесса амазонок. Чуть смуглая кожа, тёмные, будто глубокие омуты глаза, пухлые губы и острые скулы делали её до дрожи красивой. А если добавить к этому высокий рост и крепкую, пусть и немного худощавую, фигуру, то можно было с уверенностью сказать, что передо мной стояла самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Пламя. Непостоянная, непослушная, дикая. Я сделал нам согревающий чай, а пистолет убрал в кобуру. Девушку это немного успокоило. Она плюхнулась на диванчик и обхватила плечи руками. Краем глаза я заметил, что она дрожит. Вряд ли от холода — камин здорово прогрел воздух первого этажа. Похоже, её трясло от страха. — Я не знала, что в доме кто-то есть, — глядя в огонь произнесла девушка. — А когда увидела свет в гостиной, решила пробраться через второй этаж и спрятаться. Я протянул девушке кружку крепкого сладкого чёрного чая. Она благодарно кивнула. — И зачем же тебе нужно было пробраться в дом? — Переночевать. Меня удивили слова Лили, хоть внешне я этого и не показал. — Повздорила с родителями. Они снова притащили этого старикана на ужин. И пытались навязать мне брак с ним. — А ты, выходит, предпочитаешь парней помоложе? — попытка пошутить была воспринята неоднозначно. Девушка вызывала интерес — такая смелая, рисковая, но проблемы при этом были такими детскими. В штате столько девушек, которых выдали замуж насильно. И ничего, живут, детишек рожают. А этой взрослый мужчина не по душе. Воздух свободы вскружил девчонке голову. Её отец богат. Наверняка, брак должен будет преумножить его состояние. — Предпочитаю выбирать сама, — Лили сделала глоток чая и немного успокоилась. — Лучше на улице жить буду и питаться объедками, чем пойду замуж за Джеймса Брауна. — Ты о хозяине фабрики? — Да. Он был уже дважды женат, у него четверо детей, а жён забирала неизвестная болезнь. А вдруг я стану следующей? — девушка крупно задрожала: так сильно, что едва не расплескала весь чай. Она боялась этого человека? Осторожно, стараясь не касаться её пальцев, я забрал у девушки чашку чая, внимательно наблюдая. Лили не боялась моей близости, не избегала прикосновений. Если получу по лицу за такую вольность, то это будет заслуженно. Я взял узкие ладошки девушки в свои и умилился, насколько маленькими и изящными её руки казались на фоне моих. — Этот человек тебя как-то обидел? — мой голос стал тише. Я в совершенстве владел искусством подстраивания под обстоятельства, но сейчас был честен, искренне сопереживал Лили. — Почему ты дрожишь? — Не обидел. — Лили прикусила губу и отвела взгляд в сторону. Впрочем, освободить руки не спешила. — О нём в городе идёт дурная слава. А я не хочу замуж за такого человека. Я трижды срывала помолвку, отменяя её с таким размахом, что весь город судачил месяцами. В этот раз родители настроены серьёзно. Сегодня за ужином они обсуждали дату свадьбы. — Понятно. Девушка вздёрнула подбородок, с вызовом посмотрев мне в глаза. Она будто ждала осуждения. — Спокойнее, амазонка. Я не судья тебе. — А зачем спрашиваешь? — она осторожно подалась вперёд, заглядывая мне в глаза. Я вновь посмотрел на наши руки. Такие странные и непривычные ощущения. — Понять тебя пытаюсь. Разобраться. — Зачем тебе это? — Лили, впрочем, не спешила расслабляться окончательно. — Работа такая — разбираться во всём. Тебе не о чем переживать, вмешиваться я не буду. — И правильно. Нечего чужакам лезть в наши дела. Какое-то время мы молчали — Лили приходила в себя, а я обдумывал происходящее и пытался найти оптимальное решение. Гнать девушку ночью на улицу не собирался, поэтому принял единственное, как мне тогда показалось, правильное решение. — Значит так, Лили Сеймор. Оставайся сегодня тут. Спальня в твоём распоряжении, я переночую на первом этаже. Но только сегодня. — Ты серьёзно? — она выглядела удивлённой и радостной. Я поднялся с дивана и прошёлся по комнате. Мне всегда лучше думалось во время ходьбы. Влезать в проблемы её семьи я точно не хочу. Но и девушку ночью выгнать на улицу тоже не могу. А если провожу её домой, то возникнут лишние вопросы, которые никому из нас не нужны. Чёрт! — Я не хочу ввязываться в ваши семейные дела. Поэтому завтра же покинь этот дом и не приходи, пока я его арендую. Девушка пожала плечами, будто я говорил очевидные вещи, в разъяснении которых она не нуждалась. — А зовут-то тебя как? — Аарон. — Просто Аарон? — девушка улыбнулась. — А кем ты работаешь? Зачем снял дом? — Слишком много вопросов, юная леди. — Ой, да брось, — она расслабленно махнула рукой. Новость о том, что она может остаться на ночь, заметно подняла настроение. — Ты полицейский? Или военный? Откуда оружие? С каждым неотвеченным вопросом рождалось всё больше и больше новых. В конце концов я сдался и начал отвечать. Всё равно рано или поздно Лили сможет сама всё узнать. В этом нет никакой тайны. — Аарон Баркли. Агент ФБР. Приехал в Гроувилль, чтобы расследовать убийства. — Это из-за бедняжки Синди? — Лили выглядела искренне опечаленной. — В том числе. Вот это я точно не могу с тобой обсуждать. Но, если ты знала кого-то из жертв, то готов выслушать. — Нет, я ни с кем не была знакома и почти ничего не слышала. Мне просто их очень жаль. Мы допили чай, и девушка отправилась на второй этаж, а я, твёрдо уверенный, что утром меня ждёт боль в спине из-за сна на неудобном диване, попытался отдохнуть. Лили, как мы и договорились, утром покинула дом. Но к вечеру, продрогшая в лёгком платье, вернулась. И на следующий день тоже. И всю остальную неделю после. Она, отплачивая мне за то, что я не сдал её родителям, попытками готовить, но делала это так отвратительно, что нам пришлось договориться, что еду она будет приносить из ближайшего кафе.

***

— Кажется, по первой жертве всё… Который час? — я ахнула, едва не свалившись с постели — была уже глубокая ночь. — Странно, что про слова, которые я диктовала Ники нет ничего… Посмотрю завтра материалы дела повнимательнее. Я убрала документы в сейф с кодовым замком и легла в постель. Закрыла глаза, но ещё долго ворочалась, вслушиваясь в тишину комнаты и боясь, что её могут нарушить чьи-то шаги.