Глава 1: тени детсва. Жан

Жан никогда не знал, что значит жить в достатке. Их маленький дом шатался от ветра, холод пробирался сквозь треснувшие стены, а на обед всегда была только чёрствая корка хлеба. Но больше всего ему было больно не от холода и голода, а от взгляда родителей — тяжёлого, полного презрения. Он был для них обузой, ненужным ртом, а вот его младшая сестра Элоди была их маленькой принцессой. Но не потому, что они её любили, а потому что она была их последним шансом выбраться из нищеты. Жан знал это. Поэтому он защищал её. Он был её стеной, её щитом, её единственной опорой в этом жестоком мире. Он шептал ей сказки перед сном, когда отец пьяный орал на мать, он уговаривал её не плакать, когда в доме не оставалось еды. И он был рядом, когда её продали. Это произошло быстро. Одним вечером в их дом вошли люди в дорогих плащах, бросили мешок с золотом на стол и увели Элоді, не оставив даже прощального слова. Она плакала, цеплялась за его руку, но Жан был слишком слаб, слишком мал, чтобы бороться. И он ненавидел себя за это. А потом случилось чудо. Или проклятие. Он чувствовал странную силу внутри себя, силу, которая пробудилась в ту ночь, когда он потерял сестру. Он знал, что что-то изменилось. А вскоре узнал и остальной мир. Жан — некромант. Его забрали. Не так, как Элоди, но всё же забрали. На этот раз люди в плащах пришли за ним. Его отвезли в Имерию Морияма, земли Поглотителей — магов, которые могли красть чужую магию. Он был не один — там он встретил Нила, другого некроманта, Кевина и Рико, Поглотителей. Он не знал, кем они станут для него: друзьями, врагами, теми, кому можно доверять, или теми, от кого стоит бежать. Но он знал одно — теперь он был частью мира магов, и обратного пути не было. А потом началась война. Империя Морияма и Империя Веснински сцепились в ожесточённой борьбе за власть, за ресурсы, за магию. Некроманты стали самой ценной добычей — их дар был редкостью, которую жаждали заполучить все. Жан и Нил не хотели быть инструментами в чужих руках. Они сбежали. Их путь лежал в земли Успишира, где царил строгий закон. Некромантия там была разрешена только для официальных исследований, направленных на поддержание баланса между мирами живых и мёртвых. За любое нарушение полагалось жестокое наказание — либо лишение магии, либо тюрьма. А за сокрытие магического дара карали смертью. Но магию некроманта невозможно отнять. Жан знал, что рано или поздно за ними придут. Вопрос был только в том, кто найдёт их первым. — Нам нужно двигаться быстрее, — Нил бросил быстрый взгляд через плечо. — У меня нехорошее предчувствие. — Мы уже идём на пределе, — ответил Жан, тяжело дыша. — Если ещё ускоримся, я просто рухну. — Тогда рухнем оба, потому что я тоже вымотан, — усмехнулся Нил. — Но если нас догонят… Жан не спросил, что будет, если их поймают. Он знал ответ. Вокруг них метались тени. Души. Они шептали, зовя их по именам, одни умоляли помочь, другие просто наблюдали. Жан моргнул, видя, как рядом проплыла фигура старика с пустыми глазами. Ветер разнёс его слова: — Смерть идёт за вами… Нил судорожно сглотнул. — Чёрт, ты тоже это слышал? — шёпотом спросил он. — Да, — Жан сжал кулаки. — Они следят за нами. — Души всегда следят за нами, — пробормотал Нил. — Это наш дар. Или проклятие. Жан остановился на мгновение, прислушиваясь. Где-то впереди раздался слабый голос, женский, нежный и родной. — Жан… Он вздрогнул. — Элоди? — его сердце пропустило удар. Но ответа не последовало. Только тёмные деревья, густой туман и шёпот мёртвых, растворяющийся в ночи. — Жан! — Нил резко дёрнул его за руку. — Если мы сейчас не двинемся, то уже не двинемся никогда. Жан кивнул, сбрасывая оцепенение, и поспешил за другом. Голоса не утихали, но он заставил себя их не слушать. Пока что.