Пять. Всегда

Рони наполнила грудь воздухом, медленно выдохнула. Из глубины зеркала на неё смотрела... Она. Изможденная. И всё такая же старая, настолько, что не поддавалось объяснению, почему же в двадцать лет она выглядит так. И после встречи с Тиной днём, Рони возмущал этот вопрос всё больше и больше, стоило только подойти к зеркалу. Неужели она настолько уродлива? Тина была райской птицей по сравнению с ней, невзрачной галкой. Рони была уверена, что вся проблема крылась в волосах - они, черные, волнистые, но со светло-серыми линиями проседи, стали одной из причин её внешнего вида. Следом шли ужасные тени под глазами, мешки и синяки. Их дополняла бледная от нервов и недостатка витаминов кожа, изредка пересекаемся полосами шрамов. Рони вздохнула и отвернулась от зеркала. Что ж, в глубине души она совсем не считала себя уродиной, и даже находила некое очарование в своём усталом лице, но остальная часть её нутра билась в агонии и хотела провалиться со стыда. Впрочем, Рони больше не хотела зависеть от чужого мнения. - Палочкой начерти точки на песке... - нервно пробормотала она, и бросила взгляд в окно, где смеркалось. Но взгляд, словно магнит, притягивала к себе старая одинокая шкатулка, стоявшая на столике возле двери. Там должны бы располагаться вазы, но в комнате Рони никто не замораичвался с цветами. В этой шкатулке лежала вышивка и нити. Только вот, Рони не хотела заканчивать картину - чем ближе был конец, тем тяжелее становилось. Она чувствовала, что пора поставить крест, вышить последние стежки, но у неё не получалось физически себя заставить. - Рони? - в дверь постучали и слабый голос Тины с той стороны произнёс, - выходи ко мне. Пора спускаться. Девушка задержала дыхание, собираясь с силами, и на выдохе почувствовала, как дрожат её ноги. И как похолодели руки. Эта идея нравилась ей всё меньше. Она медленно приблизилась к двери, приоткрыла её и в щель спросила: - Может, не надо? - Надо, - прозвучало в ответ беспрекословное, но дверь никто не стал открывать насильно. Это дало Рони немного смелости, и она вышла в коридор, тут же испуганно озираясь от громкого звука - по паркету в её комнате каблук цокал не так звонко, - отлично. Спускаемся. - Спускаемся, - обречённо повторила Рони и последовала за ней, медленно пошедшей впереди. Но спустя полминуты произошла неожиданная перестановка - Тина, заметив, что Рони идёт следом, притормозила и встала рядом, подхватывая её под руку, - что ты делаешь?! - Мне так удобнее. Хочу поближе. Ну, давай-ка пошепчемся, пока никто не видит! - в коридоре действительно было пусто, и вот они уже дошли до лестницы, ведущей вниз, - у тебя уже был возлюбленный? Надеюсь, этот брак тебя не оторвал от близких. Я лишь потому, что уже влюбилась, сбежала... - Сбежала? - Рони недоуменно посмотрела на неё, - что это значит? - Мама нашла пару кавалеров. Но у меня уже появился человек, поселившийся в сердце. Правда, это давний знакомый моего отца... - Рони потребовалась пара секунд, чтобы осознать и вспыхнуть, словно спичка, от смущения. - Старый знакомый отца?! Прости, это неприлично с моей стороны! - тут же оправила она себя, но Тина, довольная произведенным эффектом, уже сияла. - Да. Сбежала я, собственно, от гнева папеньки. Мы долго путешествовали, даже не знали, что творится дома. И вот возвращались периодически на пару дней, как сейчас... - То есть, - Рони вздрогнула. Они уже приближались к столовой. - ты снова уйдешь? И едва начавшаяся в душе оттепель отступила обратно. - Нет, что ты, - Тина улыбнулась так, что на секунду Рони почувствовала, как вышло солнце из-за туч, - у меня же здесь такая очаровательная сестрёнка! И они вошли внутрь. Рони почувствовала, как подкашиваются колени, как страшно стало от одного взгляда на слуг. Но каждый из них смотрел в пол. А Тина продолжала цепляться за её руку, игнорируя правила приличия. - Честно, я всегда хотела сестру, - фыркнула она достаточно громко, чтобы эту фразу услышал каждый. И Рони наконец остановилась. Перед ней был недлинный стол, но каждый раз она впадала в ступор. Место главы занимала графиня. И её заинтересованный насмешливый взгляд нельзя было просто проигнорировать. - Вот же, мелкая, - фыркнул юноша, сидевший через место от графини. Больше за столом никого не было. - А о сестре я мечтала лишь потому, что мои братья никогда не относились ко мне с должным уважением, несмотря на то, что я помогала им с домашним заданием! - она показала ему язык и потянула Рони на другую сторону стола, усаживая рядом с собой. Прямо напротив молодого черноволосого человека. Артемис. Тот, из-за кого Рони не могла больше выйти из комнаты. - Садись, - скомандовала Тина, хотя Рони уже сидела, - мама, скажи своему сыну, что в женском обществе принято здороваться. - Мама, не говори мне очевидных вещей, потому что в отличие от Тины я хотя бы знаком с этикетом, - отразил Артемис. - Ага, я заметила. - Так если бы ты продолжала ныкаться со своим белобрысым дальше... - парень не успел закончить, потому что раздался очень громкий звук. Вилка, влетевшая в стекло окна, задребезжала. Все замолчали, но Рони почувствовала эту мысленную перепалку, ведь Артемис находился прямо перед ней. - Ну что ж, - сказал светлый голос. Графина мягко улыбнулась, - Айрон, милая, мы давно тебя не видели. Слышала, ты неважно себя чувствовала. Сейчас всё хорошо? Рони глянула изподлобья на женщину, не зная, что же ей ответить. - Спасибо за заботу, - наконец-то собралась она с силами, - но мне до сих пор нездоровится. Знаете, в комнате слегка... Душно. - Душно, - неодобрительно повторила за ней графиня, - свежий воздух необходим молодому организму. После ужина ступай, прогуляйся по саду. - Да, а я прогуляюсь с тобой! - снова влезла Тина, и Рони, случайно подняв взгляд, заметила нечитаемое выражение на лице Артемиса. На довольство это похоже не было. - Тина, - в голосе графини прорезались стальные нотки, - отец приезжает. - А, ну да, - фыркнула она, - ну вот погуляем, и я его встречу. - О, богиня, дай мне сил, - графиня потеряла виски, - сейчас подадут еду, обсудим это позже. Но не смей говорить отцу... - Не сметь? Ты серьёзно? Это будет первое, что я ему скажу. Меня он не тронет, - Тина захихикала, и Рони на секунду испугалась. Что-то нехорошее было в этом смешке, - дорогая, я постаралась над меню и надеюсь, что тебе понравится. - Мис, - графиня обратила внимание на сына, - я слышала, твоя усердная подготовка... - Мама. Не надо. Не говори об этом. Рони вздрогнула, перед ней поставили тарелку. От неожиданности она снова подняла глаза и опять уткнулась в лицо Артемиса - хмурое. Почему-то, горькое. Но это было не её дело, так что Рони просто взяла прибор и приступила к еде. Она застыла с ложкой у рта. - Что такое, - взволновано защебетала Тина, - горячо? Горячо. Рони, честно говоря, так давно не ела именно горячей еды... Почувствовав, наконец-то, чужое присутствие, она готова была растаять. Тина действительно обеспокоилась её жалобами. Она правда выслушала её и хочет исправить ситуацию! От этого стало на душе тепло-тепло, хотя, возможно, всему виной был горячий суп... - Спасибо, - слабо улыбнулась она. Но затем её окрылённый взгляд в очередной раз метнулся вперёд, и неосознанно столкнулся с ледяными, пронизывающими насквозь глазами. Артемис. - Чего уставился, - внезапно спросила Тина, - смотри в свою тарелку, дорогой братец. - А ты следи за собой, - фыркнул он ей в ответ, и эта баталия кончилась, кажется, ничьей. Но Рони почувствовала странное отвращение. И у неё пропал аппетит.