Яблоня

Яблоня.     Сад облетал. Стояли те удивительные ясные дни, какие бывают только в октябре. Высокое синее небо и хрустальный, чуть дрожащий воздух, напоенный запахами опавших листьев, влажной земли, хризантем, яблочной падалицы и еще чего-то такого, что не имеет названия, но стоит лишь втянуть этот воздух, как вместе с ним легкая грусть наполняет все твое существо, и понимаешь - это осень...     Сад был стар. Высокие ветвистые яблони с корявыми, изрытыми временем и лишайником стволами доживали свой век, но еще исправно родили огромные с красными боками в точечку крепкие душистые яблоки. Основной урожай был уже собран и уложен заботливыми хозяйскими руками в ящики со стружкой. Лишь на одном, том, что стояло у самого дома, дереве осталось несколько яблок. Они висели высоко, у самой макушки и ветер раскачивал их яркие выпуклые бока.      В субботу вся семья съехалась на дачу: бабушка - Екатерина Михайловна, её дочь с мужем и их пятилетняя дочь Алёнка. Дел было много, но главное, пока стоит погода, хотели убраться в саду, спилить старые ветки, сгрести и сжечь листья. Весь день семья дружно трудилась, а маленькая Аленка носилась по саду и пыталась помогать сразу всем. Ближе к вечеру все было закончено, листья сложены в кучки и придавлены сверху ветками.     - Бабушка, бабушка! А когда мы костер будем жечь? - трещала Аленка?     - Завтра, моя хорошая, с утра встанем и будем. А сейчас иди в дом, целый день по холоду носишься, как бы не простыть.     - Мне не холодно бабушка, у меня же кровь совсем молодая, - смеялась девочка, - не то что у тебя!     - Пойдем, пойдем, озорница, в доме тепло, папа печку уже натопил.     - Ну, сейчас, бабуль, еще чуточку, - девочка на минутку присела, что-то разглядывая на земле. – Ой, бабуль, смотри, тут муравьишки, их много, они жука тащат.     - Где муравьи? – всполошилась бабушка, - не было их, откуда ж они взялись?     - Как откуда? Пришли к нам жить, - рассудительно сказала девочка.     - Вот то-то и оно, надо что-то делать, - пробормотала бабушка.     А в доме накрывали ужин. В комнате было тепло и витал запах березовых дров. Посредине стоял большой круглый стол под вязаной скатертью, вокруг – гнутые венские стулья, вдоль стен располагались пузатый буфет и двустворчатый гардероб, а в углу тихонько бормотал старенький КВН. Комнату заливал теплый свет от оранжевого абажура. Одним словом, было уютно и очень хорошо.     Все сели за стол, Екатерина Михайловна разложила горячую картошку: - Давайте, молодежь, а то остынет!     Все принялись за еду, только Алёнка вяло ковырялась вилкой в тарелке.     - Алён, - спросила её мама, - а ты что не ешь?     - Не хочу, устала, хочу в кроватку, - ответила девочка.     - Ох, да у тебя температура, - встревоженно сказала мама, потрогав ей лоб губами.     - Ну, вот, догулялись, - заворчала бабушка, - и лекарств-то никаких тут нет. Так, давайте в подпол за малиновым вареньем. Сейчас, сейчас, Алёнушка, будем чай с малиной пить, она лечебная, все как рукой снимет.     Скоро чай был готов, девочка послушно выпила целую кружку и запросилась в кровать. Её уложили, хорошенько укрыли, и она задремала. Семья сидела вокруг телевизора, когда в окно постучали.     - Михална! Ты дома? Это я, соседка Зинаида.     Екатерина Михайловна накинула кофту и вышла во двор: -Чего ты, Зин?     - Михална, дай песка килограмма два, взялась яблоки варить, а сахара мало.     - А, ну, пойдем, только не шуми, у нас Алёнка приболела, спит уже. -Женщины потихоньку вошли в дом.     - На вот, последний, тут килограмма три будет, - протянула Екатерина Михайловна пакет соседке. – Да, что спросить хотела, как мне муравьев потравить на участке - нам уезжать завтра, а химии никакой нет.     - А ты кипятком, прям крутым, пролей все хорошенько, они и погибнут.     - Ладно, спасибо, давай иди, мне еще посуду мыть, - и женщины распрощались.     Было уже совсем поздно, дочь с мужем спали, Екатерина Михайловна домывала посуду, когда услышала голос внучки: - Бабуля, пойди сюда!     - Ты что не спишь, Алёнушка?     - Я не могу, за муравьишек очень волнуюсь! Я слышала, как вы с тетей Зиной сговаривались их кипятком убивать. Не надо, бабушка, им больно будет! И скоро зима - пусть они у нас в саду перезимуют, а потом они уйдут куда-нибудь!     - Да, в том и дело Аленушка, что никуда они не уйдут, а будут портить растения в саду. Спи, маленькая, все будет хорошо. –  Бабушка укрыла девочку одеялом и вышла на кухню.     Стояла ночь. Маленький ночник освещал часть комнаты и дверь. Аленка не спала. Ей было то жарко, то холодно, одеяло кололось. Но главное - ей все время представлялись ужасные картины, как маленькие муравьи корчатся под кипятком, и это не давало ей уснуть. В конце концов девочка тихонько вылезла из кроватки и подошла к окну. На улице было темно, деревья в саду казались огромными бесформенными тенями, они шевелились и шуршали.  И только старая яблоня у самого окна была видна отчетливо, даже было видно те последние яблоки на верхушке. Девочка долго смотрела на яблоню и потом решилась:     - Яблонька, помоги пожалуйста муравьишкам, они тут, у нас в саду. Объясни им, чтобы спасались, чтобы нашли себе другое место пока еще зима не наступила. Если они останутся, то погибнут, завтра утром бабушка будет поливать их кипятком. Она не злая, просто пока еще не все понимает. Яблонька, очень тебя прошу! – прошептала девочка и успокоенная забралась в кроватку и тут же уснула. Она не услышала, как о землю стукнули упавшие яблоки.     Утром Алёнку разбудила бабушка – она стояла у забора и громко разговаривала с соседкой: - Ты представляешь, Зин, хотела было чайники кипятить, глядь, а муравьев-то и след простыл, как испарились, так что одной заботой меньше.      Алёнка подбежала к окну и молитвенно сложила ладошки: - Спасибо, яблонька!