Глава 1. Тень трущоб

Луна пряталась за тучами, будто стыдясь освещать то, что творилось в эту ночь в трущобах города Мойрата. Ветер шевелил обрывки гнилых занавесок в пустых окнах, а где-то вдали слышался пьяный спор, готовый в любой момент перерасти в поножовщину. Среди покосившихся построек двигалась тень. Парень. Совершенно обычный, каких сотни в трущобах. Скулы выдавали, что он не знал, что такое сытная жизнь, но и не выглядел умирающим от голода. Под глазами тёмные круги, будто следы от ударов. Но нет — это просто следствие бессонных ночей. Волосы — чёрные, как воронье крыло, но жирные, спутанные, как у дикого зверя, прячущегося от дождя. Лицо в грязи, будто в краске, — она скрывала возраст, эмоции, да и само выражение лица. Даже ростом парень не отличался от большинства голодающих подростков трущоб. Только глаза выделялись на этом фоне. Глаза, настолько чёрные, что граница между радужкой и зрачком терялась в темноте. Они... глаза выдавали его. Слишком живые для трущоб. Слишком злые. Он скользил вдоль стен, как призрак, его ноги не оставляли следов на гнилых досках. Каждый шаг был выверен — годы жизни в этих переулках научили его передвигаться так, будто он и правда был частью ночи. «Один скрип — и тебя найдут утром с перерезанным горлом,» — напоминал подросток себе, прижимаясь к стене дома, который выделялся среди лачуг. Каменные стены, узкие окна с решётками, добротная дверь. «Идеальная цель». Он замер, наблюдая. Сначала — за окнами. Одно из них было приоткрыто, занавеска колыхалась на ветру. Глупость. Затем — за звуками. Глухой храп доносился из спальни. Шаги непонятного силуэта — с кухни в кладовую. «Ждать». Он ждал, пока последний свет не погас, а шаги не стихли. Ждал, пока трущобы вокруг не погрузились в привычный для этого часа шёпот — скрип крыс, всхлипывания пьяниц, далёкие крики ночных стычек. «Пора». Отмычка скользнула в замочную скважину. Один щелчок. Два. Третий. Дверь подалась беззвучно. Внутри пахло травами, копчёным мясом и чем-то затхлым — запахом людей, которые живут лучше, чем многие в трущобах, но всё равно не могут скрыть свою принадлежность к этому району города. Он замер, давая глазам привыкнуть к темноте. Осмотревшись более внимательно, была найденная лестница на второй этаж, где явно находиться спальня. Деньги — явно там. Его тело, худое, но жилистое, легко скользило в узком пространстве между мебелью. Пальцы скользнули по лестничным перилам — никакого скрипа. «Я профессионал своего дела». Наверху воздух был гуще. Пахло потом, дешёвым вином и чем-то ещё — чем-то неприятным, человеческим потом. Он затаил дыхание. Хозяин дома спал, разметавшись, его толстое брюхо поднималось и опускалось в такт храпу. Рядом, прижавшись к стене, дремала явного его жена. Мешочек, явно нужный незваному гостью. Он лежал у изголовья, прямо на полу. Гость потянулся... — Мм... ты спишь? — хрипло пробормотал торговец. Он застыл. — Уже нет, — лениво ответила женщина. «Чёрт». Медленно, как тень, он опустился на пол, сливаясь с темнотой у кровати. Его пальцы сжались вокруг рукояти ножа. «Если спалят — придётся убить». Но торговец лишь зевнул и перевернулся к своей жене, явно чего-то желая. С начала 30 минут, затем час. Всё это время под кроватная крыса ждала, когда хозяева дома закончат со своими супружеским долгом и заснут. Наконец то их дыхание стало достаточно размеренным. «Сейчас». Он схватил мешочек — тяжёлый, туго набитый монетами. Улыбка появилась на лице гостя, когда он ощутил приятную тяжесть привязанного мешочка на своем поясе. — Почти победа, — едва слышно прошептал он. И в этот момент... — Пап? Тонкий голосок заставил его обернуться. В дверном проёме стоял ребёнок. Лет пяти. Сонно тёр глаза. «Чёрт». Мальчик уставился на него, моргая. Потом его брови поползли вверх. — Ты... кто...? Он действовал молниеносно. Рванулся вперёд, зажал ладонью рот ребёнка и притянул его к себе. — Тише, — спокойный и тихий шепот дошёл до ушей мальчика. — Или умрёшь. Мальчик не закричал. Не заплакал. Он уставился. Глаза — широкие, серого цвета. Без страха, как будто он не понимал, что происходит вокруг. Внимательно смотря на ребенка, что-то сжалось у него внутри. «Если я его трону — стану таким же, как они». Рассекреченный гость отшвырнул мальчишку в сторону — ровно в тот момент, когда дверь спальни распахнулась. — ТВАРЬ! Папаша мальца стоял на пороге. Совершенно голый… и ножом в руке. Хоть движения пьяной и толстой туши били очень медленные, рядом с целью атаки стоял пятилетний ребенок. Оттолкнув малого, парень едва увернулся. Лезвие блеснуло в воздухе, оставив на плече вора горячую и глубокую полосу боли. «Блять!» Воспользовавшийся моментом тень нанесла точный удар. Кулак в челюсть — точный, жёсткий. *Хруст* Туша рухнула на пол, как мешок муки, но женский крик уже разнёсся по дому. — ПРОСЫПАЙТЕСЬ! НАС ГРАБЯТ! Невезучий вор прыгнул в окно. Рама с треском поддалась. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Приземлившись на груду ящиков, едва не свернув себе ногу, он тут же рванул вперёд. Кровь текла по руке, пропитывая рукав. Но... «Что? Опять?» Он на бегу резко дёрнул ткань в сторону. Рана была неглубокая. Но самое странное — она затягивалась. Прямо на глазах. Он замер, уставившись на свою кожу. «Так не должно быть». Где-то за спиной завыли собаки. Он сжал мешочек с монетами и бросился в темноту. Но теперь в голове крутилось только одно: «Что же со мной не так?» Поддержите мой бусти, спасибо! --> https://boosty.to/lazaka