55. Шаг к сомнению

26.08.2018. Осталось 55 дней. «Вчерашняя прогулка до сих пор не отпускает. Была ли в ней забота или это просто контроль? Может, очередной тест? С ним я всегда будто на экзамене, где правильных ответов нет — лишь наблюдение, молчание и выводы. Он снова напомнил: я не знаю его. И, возможно, не узнаю никогда. Тёмная зона, у которой нет ни начала, ни конца. А я всегда боялась темноты. Что делать, если теперь она — мой спутник, мой муж, моя клетка?» Я провела ладонью по дневнику, будто он мог дать мне ответы. Но ничего, кроме глухого холода обложки. «Он нашёл страницы или нет? — промелькнула мысль. — Я хотела спросить вчера... но он не оставил шанса. Или, может, я просто струсила». Слово «неизвестность» словно прижилось во мне. Царапало. Напоминало. Мои мысли прервал стук в дверь. Я вздрогнула. Сердце — в горло. Вдох — и быстрое выравнивание дыхания. — Ты уже позавтракала? — голос за дверью прозвучал, как всегда, сдержанно. Как холодный металл. Я кивнула, будто он мог это увидеть. — Хорошо. Через час ты поедешь со мной в город. Я замерла, как будто не до конца поняла смысл слов. — В город?.. — переспросила тихо. — Ты моя жена, Алисия. Мы должны появляться вместе. Привыкай. — Он развернулся и ушёл, как будто всё уже решено. За дверью снова осталась тишина, впитавшая его аромат: древесный, терпкий, с лёгкой горечью. Город. Первая мысль: а вдруг — сбежать? Вторая: куда? Он контролирует половину страны. Даже воздух здесь, кажется, подчиняется ему. Я смотрела на своё отражение в зеркале и чувствовала себя фальшивкой. Аккуратная причёска, мягкий макияж, пальто в бежевых тонах. Строго, правильно. Но не я. Я выглядела не как чья-то жена, а как школьница, случайно оказавшаяся на съёмке глянца. Я не принадлежала этому миру. Но он — меня выбрал. Когда я вышла в коридор, Адам уже ждал. Стоял у подножия лестницы, опершись одной рукой на перила. Его фигура — статуя спокойствия. Он смотрел вверх, и в этом взгляде было что-то почти выжидающее. — Я готова, — сказала я. Он ничего не ответил. Просто кивнул и пошёл первым. На улице было светло, но не тепло. Осеннее солнце уже начинало играть по правилам холодного сезона — слепяще, но обманчиво. Я вдохнула глубже, чем стоило. Воздух резанул ноздри — запах хвои, влажной земли, гравийных дорожек. Всё было слишком чисто, слишком правильно. Мы молча сели в машину. Он завёл её одним движением — резким, уверенным. — Ты не боишься толпы? — вдруг спросил он, будто невзначай. — А должна? Он не ответил. Но угол его губ едва заметно дёрнулся. *** Город встретил нас как гость, которого не ждали — с шумом, движением и полным равнодушием. Люди сновали мимо, никто не обращал внимания, будто мы были невидимыми. На первый взгляд — свобода. На деле — маска. — У нас есть немного времени, — сказал Адам, припарковавшись. — Есть место, куда хочешь зайти? Я колебалась. Но потом, решившись, ответила: — Книжный. Он не ожидал. Взгляд — короткий, с интересом, но без удивления. Он просто кивнул. ** Магазин был небольшим, уютным, с деревянными полками и мягким светом. Пахло бумагой и кофе, как в университете, как до. Я провела пальцами по корешкам, будто встречалась со старыми друзьями. — Ты любишь книги, — сказал он. — Это единственное, что не меняется, — отозвалась я. — Мир может рушиться, а они — всё ещё здесь. Такие же. Я выбрала книгу без названия на обложке. Просто тёмная ткань и золотой срез страниц. Внутри — стихи. Он не стал спрашивать. Просто заплатил и взял пакет. Я заметила, как он смотрел на меня в тот момент. Не как на жену. Не как на собственность. Словно пытался понять — что же я за человек? Но как только взгляд стал слишком тёплым, он отвернулся. ** — Чай или кофе? — спросил он, когда мы вышли. — Чай. Он снова кивнул и привёл меня в маленькое кафе на углу. Белые стены, старинная мебель, лёгкая музыка. Я выбрала столик у окна. Он — напротив. Мы пили молча. Я размешивала свой чай медленно, вглядываясь в тёмную жидкость, будто в ней был ответ. Адам смотрел в окно, за людьми. — Какой твой любимый цвет? — спросил он вдруг. Я подняла брови. Такой вопрос от него был... странным. — Красный, — ответила. — Потому что он живой. Мне кажется, я сама себе в нём не верю. А он — всегда настоящий. А твой? — Белый. Я посмотрела на него в упор. — Белый — это пустота. — Белый — это чистота. На ней видно всё, что пытаются скрыть. Что уже выпачкано. На секунду — пауза. Как будто каждый из нас понял что-то про другого. Но потом снова — привычная маска. *** Прогулка затянулась. Мы прошли несколько улиц, он позволил мне зайти в магазин с тканями, где я задержалась, разглядывая текстуры. Он не торопил. Лишь наблюдал. Потом — мост. Я остановилась и уставилась на воду. — Ты боишься упасть? — вдруг спросил он, подойдя ближе. — Я боюсь, что кто-то может столкнуть. Он посмотрел на меня долго. И впервые — без насмешки. Без холода. Просто — долго. — Я не столкну, — тихо сказал он. Я не знала — верю ли. Но в тот момент мне почему-то стало легче. *** Когда мы вернулись домой, солнце уже садилось. В коридоре он ушёл, даже не обернувшись. Я пошла в свою комнату и села на край кровати, прижимая книгу к груди. Что это было? Попытка быть нормальными? Иллюзия свободы? Или всё-таки... шаг? — Завтра я снова попробую разгадать тебя, Адам, — прошептала я, и, закрыв глаза, позволила тишине заполнить комнату. Сегодня в дневник я больше не писала. ...