Шаг вперед

Три часа назад в Трост вернулся отряд Ханджи. Пыльные, побитые, красные, как вареные раки. Выглядели они, мягко говоря, жалко. Зато живые. - Очкастая, как же тебя так угораздило? Ханджи, будто отдуваясь за весь свой отряд, выглядела хуже всех. Леви в привычной манере, придирчиво ее осмотрел: растрепанная, в прочем как обычно, одежда местами рваная, лицо в ссадинах, на голове какая-то дурацкая повязка. Он вздохнул и помог ей забраться в повозку. Однако, больше всего, его нервировало то, что она молчала. Какая ирония! Он так часто просил ее заткнуться, а сейчас переживает, что она молчит. Но, правда в том, что это было совсем не похоже на Зоэ. Она всегда, даже в самой жопе, могла найти повод посмеяться. Пошутить как-нибудь по-дурацки, не смешно, получить подзатыльник от Леви и собрав себя в кучу, двигаться вперед. - Рассказывай. Леви закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Рядом молча сидел проповедник Ник, и, поджав губы, внимательно рассматривал сидящую перед ним женщину. Ханджи продолжала молча разглядывать свои руки на коленях, будто никогда их не видела. Леви раздраженно цикнул. - Я помогу, - начал капитан, - передовой отряд сказал, что вы обнаружили не двоих, а троих титанов, - он загнул большой палец. – Мы потеряли отряд Микки, - к большому присоединился указательный. – Мы просрали Эрена. Мужчина загнул средний палец и помахал рукой перед Зоэ, а после продолжил: - Хреновый какой-то расклад, получается. - Мы должны были отступить, это все я… Ханджи сказала это таким виноватым голосом, что Леви поморщился. Лучше бы молчала. Мужчина не винил Зоэ, ведь он хорошо знал женщину, с которой служит уже шестой год. Знал, что она никогда не рискнет своими людьми или общей целью, ради чего-то эфемерного. В отличии, например, от того же Эрвина. Правда и один, и другой были по-своему, но правы. - Ты не виновата, - отрезал мужчина. Ханджи оторвала взгляд от своих ладоней и тепло посмотрела на Леви. Достала из кармана видавший виды платок и громко высморкалась в него. Леви поморщился, отмечая, что, по крайней мере, ей полегчало. - Виновата, Леви, - женщина покачала головой. – Не рассчитала сил, забылась, поверила в Эрена, недооценила противника – все это сыграло с нами злую шутку. Она усмехнулась и тыкнула себя пальцем в обожжённую щеку. Ох, Ханджи, как же ты могла недооценить противника, если мы нихрена о нем и не знаем, с каким-то обреченным спокойствием подумал капитан. - Кстати, нам сказали, что раненых много, но, - мужчина обвел взглядом прибывших солдат, - вернулись только пятеро твоих и ты сама. Где все остальные? - О, - Зоэ оглянулась на солдат, будто только сейчас их заметила, - Моблит еще не вернулся? - Нет. Леви знал, что Бернер с небольшим отрядом солдат отправился на юг Розы, разведать обстановку и заодно проверить деревушку, из которой, предположительно появились, мать их, титаны. Почему громадины оказались за стеной, в самой жопе, на юге - не понятно. Как и все, что происходило вокруг, в общем-то. Но, это был не ответ. Эрен, понятное дело, прохлаждается с врагами, где-то на территории титанов, а где остальные проблемные, бывшие солдаты сто четвертого корпуса? Где Майер? Леви пнул Ханджи ботинком в голень. - Ауч, изверг…- женщина потерла ушибленное место. – Все, кто мог более менее стоять на своих двух, забрал с собой Эрвин. Зоэ нагнулась и демонстративно отряхнула штанину от пыли. Леви фыркнул, надо же, какая чистюля. - Но, - как-то слащаво продолжила ученая, - если тебя интересует кто-то конкретный, ты можешь просто спросить, не так ли? Узнать хотелось. Не только про Майер, но про нее особенно. Однако, дать Ханджи лишний повод поглумиться над ним – не хотелось. С ней все в порядке, ходить может, значит, как минимум жива – это главное. - Очень жаль, Леви, - не успокаивалась женщина, - девчонка то, ух-х, огонь. Мужчина заинтересовано приподнял бровь, мол, давай, раз начала – продолжай. Ханджи отрицательно покачала головой и хитро улыбнулась. Капитан вздохнул. - Расскажи. Мужчина отвернулся, чтобы не видеть самодовольной ухмылки ученой, но вместо этого по ушам резанул громкий смешок. - Про кого? – невинно спросила женщина. Леви заскрипел зубами. - Про Майер, - наконец выдал он из себя и даже как-то легче стало. Женщина перестала улыбаться и как-то серьезно кивнула. - Вот видишь, Леви, - уже спокойно сказала она, - ничего страшного не произошло. Капитан злился на нее. Ханджи иногда так раздражала своей этой женской проницательностью, аж до трясучки. Мужчина снова пнул Зоэ в голень. - Да, угомонись ты уже! Нормально все с ней, - женщина потерла ногу, - мозги работают как надо, ориентируется быстро. Молодец девчонка. Леви знал, что она молодец и знал, что мозги у нее работают как надо. Знал, но все же переживал. В их деле, одних мозгов мало, еще сила нужна и телеги две божьего благословения и удачи желательно. Пока сидел и ждал новостей в компании дерганного Кирштейна и молчаливого Ника, признался себя, что нравится ему девчонка. Делать с этим ничего конечно не собирался. Просто побудет рядом, чтобы помочь, а когда станет поспокойней – отпустит. - А еще, представляешь, - воскликнула Ханджи, - сама себе вывих вправила! Когда Колоссальный то всех раскидал, кто куда полетел. Я как в себя пришла, смотрю, сидит морщится, а потом спрашивает можно ли на меня опереться, я говорю – конечно. А она ручку за меня так заложила, оп, - женщина попыталась повторить движение девушки, - а потом хр-р-руст. Леви поморщился. Слишком явно представил себе эту картину, да и по себе знал, какая это боль. Если бы не этот жестокий мир, молодым девушкам, не нужно было бы вправлять себе вывихи на поле боя. Ханджи рассказала про Бронированного и Колоссального. Про Эрена, который почти уложил первого и если бы не внезапная атака второго, у них в руках мог бы оказаться хороший экземпляр и ценный свидетель. Это «если бы», его раздражало, но он промолчал. Мужчина предложил провести Ханджи в госпиталь, чтобы ее осмотрели – выглядела она больно уж неважно, но та покрутила головой и сказала, что подождет вестей с передовой. Зато Леви наконец-то избавился от тени молчаливого Ника. Его отправили в казармы Троста, поселили под вымышленным именем и на время приставили парочку солдат. Для спокойствия. Леви открестился, пусть молится себе спокойно бедняга Ник, но только подальше от него. Когда солнце скрылось за стеной, оставляя на небе лишь алые разводы, появилось какое-то напряжение. Периодически к повозке, которую заняли Леви и Ханджи, подходили солдаты гарнизона, передающие сообщения от Пиксиса или бедолаги из военной полиции, не понимающие, почему их отправили на передовую. Леви в общем то и сам не понимал, толку от них все равно нет. Разве что за приманку сойдут, титанам все равно, какой сброд есть. - Разведчики на стене! Леви и Ханджи синхронно подняли головы. На высоте пятидесяти метров виднелись три крошечные фигуры в зеленных плащах. - Тр-трое? – просипела Ханджи. Леви сглотнул ком в горле. Он всегда был сильным, с самого детства. Слабые, в Подземном городе просто умирали. Но это касалось не только физической силы, умение здраво оценивать ситуацию, не вестись на поводу у эмоций, иметь выдержку, контроль, все это – тоже признаки силы. Черт возьми, но, если это реальность, то он почти в отчаянии. Выпустив тросы, разведчики спикировали со стены. Их сразу обступили солдаты гарнизона и оставшиеся в тылу разведчики. Раненые Ханджи и Леви быстро просеменили, пробиваясь вперед. На земле распластались тела: девчонка, Блауз, и два парня. Один тоже новобранец, лысый, его фамилии Леви не помнил, а вот второй был молодым лейтенантом, которого капитан пару раз вырывал из лап смерти. Если отряд Ханджи выглядел жалко и хреново, то чтобы описать состояние этих, у Леви просто не хватало слов. Если бы на затылке были волосы – точно встали бы дыбом. - Ну же! Почему вы молчите! – закричала Ханджи, - докладывайте! Молодой лейтенант, чуть отдышавшись, ударил себя кулаком в грудь и поморщился. - Нас отправили с донесением, - он поморщился, - приказом. Готовить подъемники и медицинские повозки. У нас много раненых и…убитых. Этого следовало ожидать. Леви поморщился, так и подмывало закрыть глаза руками. Но все же кто-то жив, это, как-то немного обнадеживало. - Какой статус операции? – все же подал голос капитан. Лейтенант неуверенно кивнул: - Операция завершена усп…успешно. То как запнулся солдат, совсем не понравилось Леви. Какого черта там произошло вообще? Подоспевший Пиксис дал указания готовить подъемники и отправил солдат в госпиталь, за повозками и дежурным врачом. - Это…это был ад… Лысый паренек сидел на каменной брусчатке, и, обхватив голову руками, что-то шептал себе под нос. Рядом с ним сидела Блауз и успокаивающе гладила его по плечу, хотя было видно, вот-вот сама разревется. - Блауз, - Леви посмотрел на встрепенувшуюся девушку, - что там произошло? Она отвела взгляд и нервно поджала губы. Леви же пробрала невероятная злость, никто ничего не может объяснить. Какого хрена там вообще произошло? Даже после первой вылазки за стены, они не выглядели такими напуганными, а ведь тогда разведкорпус потерял больше половины солдат. Леви осенило. Он недоверчиво посмотрел в красные глаза Саши Блауз и отвернулся. Надеясь, что он ошибается. В течении получаса прибыли две повозки и врач, невысокий дряхлый старик. Он презрительно осмотрел перепачканных в крови молодых разведчиков, но ничего не сказал. И хоть Леви привык к подобному отношению к разведкорпусу, захотелось оставить мужика без зубов. - Вернулись! Опускайте подъемники, живо! На стене начали бегать гарнизоновцы. Они что-то кричали и размахивали руками. А после появился отряд, точнее, то, что от него осталось. - Твою мать… - Это все, кто остался? Их же было больше! Собравшиеся гражданские зашушукались, и Леви отдал приказ оградить периметр от зевак. На землю опустилась первая партия выживших. Все в крови, на лицах страх и неверие, что вернулись, что в безопасности. Солдаты поддерживали один одного. Помогали идти, когда кто-то не мог, то ли от травм, то ли от страха. Общее горе, оно всегда сближает. Леви всматривался в лица и ни одно не узнавал, изменились, так что ли? Хотя нет, вон бедолага Арлерт тянет вдвое больше него Кирштейна, а последний еле ноги волочит за собой. Если Жан здесь, то, где Майер? Они же всегда вместе? Мужчина поморщился, но быстро взял себя в руки, какая ему разница, с кем она ходит. Где она? Нехорошие мысли полезли в голову. Леви напряженно вглядывался в толпу, а потом увидел то, что принесло ему облегчение и боль одновременно. Еле ступающий Эрвин, а под тем, что раньше было левой рукой, Майер, поддерживающая его за туловище. Забыв про больную ногу, он бросился вперед, подхватывая друга и попутно оглядывая девушку. Кровь в волосах и на лице, бледная, уставшая, но живая. Она попыталась улыбнуться ему, но глаза будто остались пустыми, и Леви стало жутко. Он перевел взгляд на Эрвина и то, что осталось от его руки. Нехило же тебе досталось сегодня, подумал Леви, перехватывая командующего поудобнее. Он уже был в полубреду и что-то быстро-быстро шептал. - Что…что произошло? Собственный голос показался Леви каким-то жалким и надломленным. Он посмотрел на семенившую рядом, поникшую Маейр. Захотелось схватить ее второй рукой и дёрнуть хорошенько, чтобы пришла в себя. - Мы не должны были вернуться. Тихо сказала она, не глядя на Леви и заприметив впереди мужчину в белом халате, бросилась к нему. Попутно она кричала и показывала на Эрвина, что-то про первую помощь и травматическую ампутацию конечности. Леви не мог разобрать, он механически переставлял ноги и смотрел в мелькавшую впереди спину Анны. Господи, она такая маленькая. Впервые за долгое время, Леви чуть не заплакал.

***

С момента возвращения Эрена Йегера прошла неделя, а солдаты разведкорпуса все еще зализывали раны. Больше половины отборных солдат-разведчиков не вернулась. Учавствовавшие в операции солдаты военной полиции и гарнизона не вернулись вовсе. Напряжение между разведкорпусом и другими подразделениями росло не по дням, а по часам. И это не говоря о гражданских. Леви то и дело задавался вопросом, стоила ли жизнь бестолкового титана, всего этого. Эрвин выжил, как говориться не вопреки, а благодаря рядовой Анне Майер. Леви изрядно повеселил рассказ Дирка о том, как девчонка собиралась сбить Эрвина с лошади, чтобы осмотреть его рану. В любом случае, это того стоило, врач сказал, что командующий выжил только благодаря своевременно остановленной инфекции. В один из дней Майер пришла на осмотр Эрвина, вместе с бешенной бабой доктором Эванс, той самой, которая дала Анне ту, причудливую характеристику в личном деле. В первый же вечер, как они переступили порог госпиталя, наглая врачиха сказала, что раз уж разведчики располагают ее гостеприимством, она берет Майер к себе в помощники. Впрочем, девушка была непротив. Леви же скрипел зубами глядя, как девчонка, с растянутой лодыжкой и выбитым плечом, как угорелая летает по госпиталю. Скрипел, но ничего не говорил, она сильная, справится. - Вы очень быстро идете на поправку, командующий, - приговаривала наглая врачиха, ощупывая культю Эрвина. Анна молчаливой тенью стояла за доктором Эванс. Леви с несвойственной ему жадностью рассматривал ее. Они почти не говорили, так перекинулись парой фраз. Да, что там не говорили, он почти не видел ее. Днем она занята в госпитале, ей даже палату тут выделили. Леви же в перерывах между посещениями Эрвина, занимался документацией и отправкой похоронок родственникам погибших солдат. Почувствовав его взгляд, Анна чуть склонила голову на бок и улыбнулась, румянец окрасил ее щеки в розовый. Она была такой красивой, будто фея из сказок, которые ему пересказывала Изабель в детстве. У Леви заколотилось сердце. - Майер, я к тебе обращаюсь, - женщина пощелкала пальцами у лица девушки и та встрепенулась. Старая карга. - Можем идти дальше, у нас еще дела. - Да, сейчас. Девушка проводила взглядом доктора Эванс и обернулась к Эрвину. - Командующий, - она немного притупила взгляд, - я хотела извинится, за свои слова в лесу. Я слишком фривольно говорила с Вами, мне жаль… Леви фыркнул. Она выглядела, как нашкодивший ребенок, хотя по факту именно благодаря ее, как она там сказала, фривольности, они не потеряли лучшего стратега этих стен. Девушка отреагировала на звук и укоризненно посмотрела на него, развеселив капитана еще больше. - Все в порядке, Анна. Эрвин улыбнулся девушке, и лицо последний расслабилось, а потом на губах снова появилась застенчивая улыбка. - Ты не против, - продолжил Смит, - если я оставлю твою ленту для волос у себя, в качестве некого напоминания? Девушка недоверчиво на него осмотрела, но все же кивнула. - Конечно. Анна попрощалась с командующим, и, бросив последний взгляд на Леви, покинула палату. Чуть выждав, капитан все же спросил: - Когда ты стал таким сентиментальным, Эрвин? Перепачканная кровью лента для волос лежала на прикроватной тумбочке, и Смит то и дело бросал на нее какие-то задумчивые взгляды. Может быть, она действительно обрела какое-то сакральное значение для командующего, но Леви испытывал противоречивые чувства на этот счет. Почему то хотелось спрятать ее подальше, забрать себе или вернуть владелице. Его это и злило и вгоняло в недоумение. - Тогда же, когда ты стал таким эмоциональным, Леви. Было глупо полагать, что Эрвин не заметил все те взгляды, которые Леви бросал на рядовую, стоило ей оказаться на горизонте. - Я рад за тебя, - продолжил Смит, после небольшой паузы. – Человеку нужен человек. Уже вечером покидая, здание госпиталя Леви мучился головной болью. Перспектива ухабистой дороги до штаба ничуть не радовала и мужчина всерьез задумался о том, чтобы найти более менее приличную гостиницу на ночь. Целый день он провел с Эрвином, Пиксисом и Ханджи, обсуждая новую информацию, вскрывшуюся после проведенного расследования в деревне Радого. Черт возьми. Люди. Титаны - люди. Стоило положить на алтарь столько человеческих жизней, пройти через все эти дебри дерьма, что бы получить эту горькую, но правду. И Леви честно не знал, что делать с этой правдой. Не то, чтобы он жалел, что уничтожал титанов. О, на его счету их бесчисленное множество. Да и обычных людей он тоже убивал. Но в голове то и дело возникали тысячи вопросов: а как они стали титанами, а что с ними произошло? И в то же время, он не уверен, что хотел бы узнать на них ответы. Мужчина вздохнул и перевел взгляд на горизонт. На ближайшей лавке сидела девушка, с больно знакомыми белыми волосами. Леви пригляделся: Анна сидела с закрытыми глазами, подставляя лицо лучам закатного солнца. Ее на редкость распущенные волосы, красиво струились по плечам, все еще обернутыми в медицинский халат. Леви подошел и встал перед девушкой, загораживая ей солнце. Мужчина видел, как она нахмурилась, но глаз не открыла. - Вы пялитесь, капитан. Мужчина усмехнулся и присел на другой конец лавки, сохраняя дистанцию между ними. - Глаза же закрыты. - Только вы так бесцеремонно врываетесь в мое личное пространство. Она наконец открыла глаза и посмотрела на Леви. Анна выглядела уставшей, но вполне довольной и мужчина подумал, что такая жизнь ей подходит. Работа в госпитале, спасение жизней, но без клинков наперевес и титанских выродков на горизонте. - Ты выглядишь лучше, - как бы невзначай обронил мужчина, имея в виду ее жуткий вид, после вылазки. И девушка его поняла. Усмехнулась и начала теребить кончики волос. Леви знал, что она так делает, когда нервничает. - Да, мне лучше. - Расскажешь, что там было? Анна странно на него посмотрела, удивившись его разговорчивости этим вечером. Он и сам, честно говоря, был удивлен. - Мне, - она запнулась, - мне бы не хотелось говорить об этом. Леви читал рапорт, слушал рассказы и пересказы солдат и понимал, почему она не хочет говорить об этом. Матерые солдаты, за спинами которых было от шести вылазок и больше, качали головами и признавали, что это самое страшное, что было с ними. Что уж говорить о вчерашних кадетах, которые на первой вылазке и титанов то толком не видели. Часто Леви думал, что бы было, если бы не его треклятая нога. Если бы он был там. Он бы смог кого-нибудь спасти. Хотя бы одного, а он еще одного, а тот еще и так до бесконечности. Девушка внимательно посмотрела на Леви, а потом будто прочитав его мысли сказала: - Хорошо, что вас там не было. Капитан удивленно на нее посмотрел. - Вы сильный, - она кивнула, - но вы тоже человек и мне, почему то не хотелось бы, что бы вы там оказались. Она пожала плечами и отвернулась, вновь подставляя лицо солнцу. Такой простой ответ, но Леви же перестал дышать. Сердце будто увеличилось в разы, грозясь разорвать грудную клетку к чертям собачим. Кровь шумела в висках, а руки слегка потряхивало. Ему захотелось развернуть ее и посмотреть в глаза. Найти то, о чем и сам не знал. Держать крепко и никогда не отпускать. Черт возьми, Анна Майер, ты меня погубила.