Глава 4

Когда Хар открыл глаза он сразу заметил что кто-то стоит над ним, смотря сверху вниз. Это был Гастон, только выглядел он не так как в их первую встречу, приличные одежды дворецкого сменились на старую льняную рубаху и какие-то странные наполовину ободранные штаны. — Мне придать тебе ускорения или ты сам встанешь? — Ч-что? Но тут старик схватив за шкирку зверолюда, одним резким движением поднял его из лежачего положения в стоячее. — Всё, кончилась халява, сородичи тебя пожалели и хватит... Давай поговорим с глазу на глаз, пока мы тут вдвоём. — Мне не нужны нахлебники, не ты один страданул и не на тебе одном мир сошёлся. Всё, отлежался, порыдал и хватит. Пойми, мы питаемся от того как поработали, а значит ты должен работать как и все, понял меня? — Да... Да, я понял... Хар не смотрел в лицо Гастону, во время того как ему выговаривали что к чему, онд стоял опустив голову и потупив взгляд, кивая каждому слову старика. — Ну и хорошо, тогда вот тебе работа, сейчас идёшь в сарай, там беспорядок такой, что тебе на первую половину дня точно работы хватит, нужно разобрать все инструменты и аккуратно их сложить. Мусор который останется вынеси и оставь перед сараем, вечером вы с Марком утащите его в ближайший пустырь. Остались какие-нибудь вопросы? — А... А где сарай? — Мм? А, ну да, точно. За поместьем по пути к полям будет стоять длинное деревянное здание в один этаж высотой. Вот, это и есть сарай — Понятно. Мне идти? — Да, давно пора уже! ___________________________________________ Прошло ещё около месяца. Лето начало катиться к своему концу, а значит наступила пора упорного труда - сбор урожая. И урожай в этом году был ещё больше чем в предыдущем, рабы потрудились на славу и теперь расплачивались за свой ударный труд сорванными спинами и кровавыми мозолями. Но... Не все... Хар по началу был приставлен к общей трудовой повинности и уже через пару дней начал терять свой "товарный вид". Заметив это, господин Дебор несколько изменил к нему подход. Хара всё чаще оставляли сидеть в поместье, занятого мелкими работами по дому, а серьёзный физический труд хоть и присутствовал, но был строго ограничен. К тому же, кормить его стали с кухни... Вот только никто не испытывал чувства зависти к Хару. Троица которая провела уже несколько лет в услужении у Дебора знала - в конце сбора урожая в поместье всегда устраивается праздник. Большой и расточительный, но поднимающий авторитет Дебора среди местных дворян и купцов. И такое внезапное снисхождение хозяина к рабу можно было интерпретировать однозначно - он снова хочет преподнести его своим гостям... А вот сам Хар, то ли не думал об этом, то ли в силу своего малолетства просто не понимал что к чему. Паренёк предпочитал проводить своё время в поместье, да ещё и в компании наёмных эльфиек, которые теперь стали работать у Дебора на постоянной основе. Эльфийки же находили Хара очень милым и всячески оказывали ему знаки симпатии. И хоть все эти комплименты и были скорее шуточного характера, Хар стал заметно лучше адаптироваться к окружающему его миру и даже понемногу начал разговаривать со своими товарищами. И вот в один из вечеров Гастон вернулся с новостями - сборка урожая близится к завершению, остаётся буквально финишная прямая. И вот, в день когда овощи и зерновые были окончательно убраны с полей, промыты, просушены и погружены в амбары, где они остались лежать, дожидаться повозок которые отвезут их на рынок Роа, неожиданно в землянку рабов явилась домоуправительница - мисс Абель, и велела им тащить от сарая к колодцу большой котёл и развести огонь. Всё время до заката было отведено под банные процедуры. Все с нескрываемым удовольствием обливались водой и соскабливали с кожи засохшую грязь, а также старались вывести как можно больше паразитов при помощи воды и мылкой травы, кто из шерсти, а кто из волос. Все... Кроме Хара, он стоял в стороне, отвернувшись и смотря куда-то в сторону поместья, стараясь не смотреть на голых рабов, обтирающихся куском ветоши и обливающихся по очереди из ведра. Заметив это, Гастон тут же оторвался от банных процедур — Тебе нужно особое приглашение Хар? А ну тащись сюда и мылься! Все мы должны быть чистыми к приезду гостей, им видишь ли будет неприятно если мы их грязными встретим. Ну... А тебе то уж точно мыться придётся. И тут только недавно посветлевший взгляд Хара тут же потух. Мальчик что казалось вот лишь на прошлой неделе окончательно смог придти в себя, сейчас снова выглядел так, будто стоит не перед котлом с горячей водой, а перед виселицей. — Г-гости?.. Опять гости?.. — Угу. Праздник сбора урожая будет уже в ближайшее время. Мы тут его усердно собирали, пока ты откисал на кухне в компании эльфиек. И хватит стоять как вкопанный, дрова уже скоро начнут догорать, или ты собрался мыться водой прямо из колодца? Хар нехотя разделся. И в отличие от всех остальных, сутулых, худых и выглядящих скажем... так себе, мальчонка, стеснительно стоявший полубоком к другим рабам, был крепок и подтятнут. Такая фигура может быть только у того, кто не загибается от непосильного труда и скудной пищи. Марк был поражён подобным, он, привыкший видеть вокруг лишь сутулые и костлявые тела, был сильно впечатлён таким состоянием своего товарища. После бани рабы сели под открытым небом у догорающего огня. Было тихо, живность со стороны леса сегодня была на удивление молчалива, а в небо уже начала подниматься Луна. — Признайся Хар, ты хоть одну из этих остроухих уломал уже? Видел я как одна из них теребит свой фартук когда на тебя смотрит — решил разбавить общую тишину Минт Но ответ ему пришел не со стороны Хара, как все ожидали, а от Гастона: — Уломал? Да эти падёнщицы и с собакой... Как будто бы не знаешь... Но Хар в этот разговор не встревал. Он лежал на траве, его грудь вздымалась в такт дыханию, а взгляд, какой-то отстраненный, но уже не пустой как некоторое время назад, был устремлён на восходящую Луну. — Завтра финальная уборка территории и дома, вечером уже приедут гости. Минт, ты убираешь двор и въезд, не забудь про кусты, их надо подстричь. Марк, ты идёшь убирать стойла и хлев, потом мы с тобой отсыпаем дорогу свежим песком. Я с утра буду занят на кухне, потом выйду к тебе. Хар, ты идёшь сразу в дом, там какие-то приготовления по твоей части. Хар молча медленно кивнул и закрыл глаза. Полежав так несколько секунд он открыл их, и не поворачивая головы сказал: — Хватит о завтрашнем дне. Посмотрите, какое сегодня прекрасное небо! Эти Луна и звёзды... Гастон удивлённо поглядел на хаджита, потом хмыкнул и задрал голову. Марк и Минт тоже уставились на небо. Луна была в перигее, и висела совсем низко, на ней даже можно было различить кратеры и долины невооружённым глазом. — Мы так часто гнём спину, что совсем забыли, что можем смотреть на небо. А вы помните звезды в Великом Лесу? Там они кажутся гораздо больше, чем здесь, правда? Марк вздрогнул и на мгновение замялся. — Я не так пристально смотрел в небо... Я больше любил рассматривать сам лес, тропинки между деревнями, опушки, норы, хах... Это всегда было как в первый раз, всегда удавалось рассмотреть что-то новое... Хар посмотрел на Марка. Взгляд у него был пронзительно-ясный, и очень серьезный. — Ты помнишь свой дом? Семью? — У меня больше нет дома. Всё погибло. И все погибли. Я помню каким всё было раньше, но с каждым годом всё слабее. — Жаль. А я сам убежал из дома. Хотел посмотреть мир, почувствовать настоящие приключения. Теперь всё, что я могу - глядеть на луны и вспоминать, как тогда всё было. Какими мелочами кажется теперь всё, что было важным раньше… — добавил Минт Хар замолчал. Рабы лежали, уставившись на ночное небо, пока не пришло время вернуться в землянку. Марк спал как никогда спокойно и крепко, вымытая и выскобленная шерсть наконец перестала чесаться и зудеть, и когда его внезапно среди ночи начал кто-то трясти за плечо, он раздражённо зашипел, не открывая глаз: — Уходи, хватит надоедать! Однако ему тут же прилетел подзатыльник. Марк мгновенно проснулся, и увидел Гастона, склонившегося над ним. — Вставай... Хар повесился.