Глава 18 - ЭЛИЗИУМ

      Кейн неотрывно смотрел в окно. С каждой минутой, с каждым километром, что отмеряли скрипучие колеса, песок за окном словно сдавался, уступая место более твердой, каменистой почве. Зыбкая, сыпучая поверхность, привычная для глаз, постепенно сменялась бурым оттенком земли, пробивающейся сквозь редкие песчаные наносы. Под колесами уже чувствовалась не вязкая податливость, а твердая дрожь.       Бруно, не говоря ни слова, уверенно направлял машину в пологий подъем. Склон, казалось, тянулся бесконечно, но вот, после нескольких напряженных минут, двигатель, взревев в последний раз, вынес их на вершину.       И в этот момент перед глазами открылась картина, заставившая Кейна затаить дыхание. Не унылая роща из иссохших деревьев, не кучка скрюченных, безжизненных стволов, а настоящий, живой лес. Могучие деревья, устремляющиеся ввысь, покрытые густой, изумрудной листвой, переплетение кустарников, сочная зелень травы, пробивающаяся сквозь влажную почву. Воздух, густой и прохладный, наполненный ароматом хвои и влажной земли, казался живительным бальзамом после долгого пребывания в песчаной пустыне. Кейн на мгновение замер, словно оглушенный видом этого чуда. Запах хвои и влажной земли ударил в нос, пробуждая давно забытые воспоминания. Этот лес… Он напомнил ему тот мир, мир, который они когда-то потеряли. Мир, где леса были зелеными, реки – чистыми, а небо – голубым. Мир, который, казалось, навсегда исчез под слоем песка и пепла. Мир, который он, возможно, больше никогда не увидит. Эта мысль кольнула сердце острой болью, отрезвляя и возвращая к суровой реальности.       Они въехали в лес по едва заметной, но все же проезжей дороге, петлявшей между деревьями. Бруно, не отрываясь, смотрел вперед, крепко сжимая руль. Уже сгущались сумерки, и густая тень леса с каждой минутой становилась все плотнее. Впереди, словно в конце темного тоннеля, забрезжил свет. Сначала слабый, мерцающий огонек, но по мере приближения он становился все ярче и увереннее.       Остановка. Бруно плавно остановил машину напротив высоких, массивных ворот, словно выросших из земли. Ворота, сколоченные из толстых бревен, казались неприступными, а их высота внушала уважение. По обе стороны тянулся высокий деревянный забор, уходящий вглубь леса. Наверху, на одной из сторожевых башен, если эти шаткие деревянные конструкции можно было так назвать, стоял охранник с винтовкой на плече. Мощный луч прожектора, установленного рядом с ним, скользнул по салону машины, ослепляя и выхватывая из темноты лица Кейна и Бруно.       Ворота, с протяжным скрипом, медленно разъехались в стороны, открывая проезд. Из темноты, за ними, вышел лысый мужчина, крепко держа в обеих руках винтовку. Его взгляд, изучающий и настороженный, скользнул по машине. Он медленно подошел к окну автомобиля и, наклонившись, обратился к Бруно:       – Добрый вечер. У вас есть приглашение?       Кейн, удивленно вскинув брови, переспросил: – Приглашение?       Мужчина перевел взгляд на Кейна и пояснил: – Да… Это закрытое место, и мы… тщательно выбираем тех, кто будет здесь жить. У нас тут свои правила.       – У нас нет приглашения, – ответил Бруно, сохраняя невозмутимый тон, – но… мы же все равно пройдем, верно?       Мужчина слегка усмехнулся, словно услышав давно знакомую шутку. – Не знаю… Вам придется сдать все свое оружие, а также ячейки. У нас с этим строго. Безопасность – превыше всего. Ну, или… – он сделал паузу, – можете попробовать получить лицензию… Но это, поверьте, нелегко.       – Ладно… хорошо, мы вас услышали, – пробубнил Бруно, явно недовольный необходимостью торговаться. – Есть еще что-то, что мы должны знать?       Мужчина выпрямился, словно обдумывая ответ. После недолгой паузы он заговорил, и его голос, несмотря на суровое лицо, звучал уверенно и даже как-то весело: – Если кратко… Элизиум – это попытка восстановить тот порядок и общество, что когда-то были нормой для этого мира… Попытка построить новый мир на руинах старого. Чтобы здесь жить, вы должны принять все правила этого места… Они, конечно, не всегда простые, но необходимые.       – Здесь вы будете работать, – продолжал мужчина, – знакомиться с новыми людьми, участвовать в жизни общины. У нас есть все необходимое для комфортной жизни: еда, вода, жилье, работа… Но взамен мы требуем лояльности и соблюдения правил.       Мужчина, представившийся Эдом, отошел от машины и поднял руку, после чего коротко взмахнул ею. Другие охранники, до этого остававшиеся в тени, тут же принялись открывать ворота, сдвигая тяжелые створки в стороны.       Ворота медленно открывались, и Кейн, затаив дыхание, наконец увидел Элизиум. Город. Небольшой, но явно ухоженный, с аккуратными домиками, выстроенными вдоль ровных улиц. Яркое освещение, словно специально созданное для того, чтобы скрыть следы разрухи, окутывало все вокруг теплым светом. Люди, безмятежно гуляющие по улицам, смеющиеся дети, торговцы, предлагающие свои товары – казалось, что катастрофы никогда и не было.       Бруно, сдержанно кивнув, въехал внутрь, оставляя машину на небольшой площадке у ворот. Затем, молча, вместе с Кейном, вышел из машины.       – Пройдемте… – сказал Эд, жестом приглашая следовать за ним.       Эд повел их к небольшому домику, скорее будке, возле которой стоял открытый оружейный ящик.       – Сюда, – Эд указал винтовкой на ящик. Кейн и Бруно переглянулись, обмениваясь короткими взглядами, полными невысказанных вопросов. Затем, вздохнув, они сложили свои винтовки в ящик. Кейн, поколебавшись, положил туда же пистолет Миры и, сняв с себя кобуру, бросил ее сверху. Он надеялся, что оружие ему больше никогда не понадобится в этом месте.       – За мной… – Эд, не дожидаясь слов благодарности, развернулся и повел их по улице. Кейн внимательно осматривался, пытаясь уловить малейшие детали. Здесь он заметил множество лавок с разными товарами: свежие фрукты и овощи, одежда, инструменты… Даже небольшой клуб с громкой музыкой и веселыми голосами. И да, у них было полно мяса, развешанного на прилавках мясной лавки. Слишком много мяса… В чем подвох? Что скрывается за этой идиллической картиной?       – Не забывай, зачем мы сюда пришли, – строго произнес Бруно, словно опасаясь, что Кейна может ослепить это искусственное благополучие. – Мы найдем ту девушку из «Вавилона». Ее зовут Эдна, и она – наш приоритет. Затем продолжим путь. Возможно, ее придется взять с собой, но это будет зависеть от обстоятельств.       – Ты работал в «Вавилоне», разве ты и сам не знаешь, где он? – удивленно спросил Кейн.       – Знаю… Только мне неизвестно, как до него добраться, – ответил Бруно, избегая зрительного контакта. – После падения я был лишь пешкой, не посвященной в детали логистики. Я надеюсь, что Эдна нам подскажет безопасный путь, расскажет о новых угрозах и поможет обойти ловушки.       – Надеешься… Где твоя уверенность? И откуда ты вообще знаешь, что она здесь, в этом идиллическом поселении? – Кейн не мог скрыть скепсиса.       – Она… прислала мне письмо, примерно год назад, – признался Бруно, его голос звучал неуверенно.       – Что? Ты уверен, что за этот год ничего не изменилось? Мир меняется каждый день, и год – это целая вечность!       – Не знаю… – пробубнил Бруно, явно раздраженный. – Я даже не знаю, как она меня нашла. Это письмо мне передал некий курьер, которого она выслала мне… Он появился из ниоткуда и так же внезапно исчез, после того как передал мне запечатанный конверт.       Кейн нахмурился, чувствуя, как сомнения с каждой минутой усиливаются. Вся эта история казалась ему подозрительной и неправдоподобной. Элизиум, Эдна, письмо… Слишком много совпадений, слишком много вопросов без ответов.       Наконец они пришли к пункту назначения – небольшому, невзрачному домику, словно вырезанному из однотипной матрицы других строений. Эд, без стука, зашел внутрь и прошел в одну из дверей, ведущих из узкого коридора. За дверью оказался небольшой, заставленный бумагами кабинет. За старым деревянным столом, освещенным тусклой лампой, сидел дряхлый старик, сосредоточенно подписывающий какие-то бумаги. Его лицо, покрытое сетью морщин, казалось, состояло из одних теней.       – Джек, нам тут ребят нужно зарегистрировать… новенькие, – Эд небрежно повесил винтовку на плечо и, прислонившись к стене, с видом скучающего наблюдателя принялся следить за работой Джека. Кейн и Бруно молча встали у двери, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом старика. В затхлом воздухе отчетливо слышался хриплый кашель Бруно.       – Да, да, конечно, сейчас… – Старик, с трудом, отодвинул скрипучее кресло от стола и открыл один из ящиков. Порывшись там некоторое время, он вытащил из стопки две небольшие плотные «карточки», напечатанные на какой-то грубой бумаге. Он положил их на стол и, надев очки, внимательно посмотрел на Кейна и Бруно. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу.       – Так… у вас имена есть? – проскрипел он, словно дверь старого шкафа.       – Бруно… – сухо ответил Бруно.       – А дата рождения? – Джек поднял брови, ожидая ответа.       Бруно, смерив старика тяжелым взглядом, помолчал, а затем раздраженно произнес: – Блять, тебе может еще адрес прописки сказать? Думаешь, я это помню? В наше время кто вообще помнит дату своего рождения?       – Ну, ладно… пускай будет 20 апреля 1995 года… – Старик пожал плечами, словно не видя в этом никакой проблемы. Не пойми откуда взяв эту случайную дату, он быстро записал ее в карточку. Затем отложил карточку Бруно на край стола, рядом с собой.       Бруно, нахмурившись, подошел и взял ее в руку. На плотной, серой картонке неровным почерком были написаны его имя, пол (мужской), и выдуманная дата рождения. Также сверху были прикреплены металлические пружинки, удерживающие карточку вместе. Видимо, сюда можно было добавлять новые странички для дополнительной информации о владельце.       – Кейн, 4 июня 2001 года, – Кейн, в отличие от Бруно, свою дату рождения помнил, и Джек, не задавая лишних вопросов, быстро ее записал. На этом процедура регистрации была завершена. Теперь, с точки зрения Элизиума, Бруно и Кейн стали гражданами.       Бруно, глядя на этот фарс, сохранял хмурое выражение лица. Все происходящее вокруг он, скорее, воспринимал как спектакль, как хорошо организованную игру, в которой каждый исполняет свою роль. Кейн, в отличие от него, старался сохранять нейтралитет, надеясь, что это всего лишь формальность, необходимая для того, чтобы получить возможность найти Эдну.       Кейн положил на стол Джека две ячейки, до краев наполненные энергией, своим главным ресурсом. Взамен ему выдали двадцать небольших жетонов, сделанных из какого-то тусклого металла. На каждом жетоне была выгравирована уникальная гравировка, представляющая собой сложный узор, почти нечитаемый невооруженным глазом. Это была их плата за вход в этот новый мир. Закончив с формальностями, Кейн и Бруно, наконец, вышли на улицу, чувствуя себя одновременно облегченно и настороженно. Они получили свободу передвижения, но при этом понимали, что находятся под пристальным наблюдением.       Прямо напротив невзрачного офиса Джека стоял трактир, вывеска которого, покачиваясь на ветру, приветливо скрипела. Яркий свет, льющийся из окон, манил своим теплом и уютом. И Бруно, и Кейн, не сговариваясь, обменялись взглядами. После такого тяжелого дня, полного опасностей и неопределенности, оба были согласны, что можно позволить себе расслабиться и пропустить по стаканчику чего-нибудь крепкого.