Фронт

Неделя в совершенно непривычных, адских даже, условиях, подходила к концу. Но только не очередная интенсивная тренировка, после которой хотелось выблевать все органы и упасть замертво. Перетруждённые мышцы ныли, с трудом отвечали на посланные мозгом сигналы, давали сбой. Пища, тренировка, учёба, пища, тренировка, учёба, час свободного времени перед отбоем, сон. Дни походили друг на друга, постепенно сливались в один, длинный, жаркий. Правила и режим, казалось, ужесточались с каждой пройдённой минутой. Ошибок не прощали. Мощная аура оставляла глубокий черные отметины на теле, сдавливали до хруста кости, разрывала ткани. Тяжёлый взгляд следил за каждым движением, казалось, улавливал даже мимолётные мысли. Смертельное давление временно исчезло – весь класс, не сговариваясь, резко сбавил ход и продолжил движение по тренировочному полю пешком. Свистящее дыхание, полустоны и жалобы, что приходилось вычленять из целого потока грязной брани – поднялся гомон, куполом сомкнулся над головами. Несколько ребят вышли из строя, похоже, из-за опасения устроить радужную вечеринку на спине впереди идущего. Капитан презирал слабость, и «сдавшимся» доставалось от него больше всего. — Вот же мудень! — Корнелия, раскрасневшаяся и до безумия раздражённая, резкими движениями заправляла выбившиеся пряди обратно в хвост. — Мы быстрее подохнем от этих адских условий, чем увидим монстров, которыми нас так кошмарят. Корнелия с пяти лет встала на коньки, порой любила похвастаться своей отличной фигурой и выносливостью, но, как оказалось, тоже едва выдерживала каждодневную военную подготовку. Она, девочка, выросшая в комфортных для себя условиях и всегда получавшая желаемое, к концу недели из-за усталости, грубого отношения, тотального контроля над своей жизнью и кучи иных накопившихся мелочей походила на яростную фурию, которая вскоре в безумном порыве схватит оружие и наделает лишних дырок в ненавистном капитане (и, возможно, в тех, кто ещё подвернётся под руку). — Да ладно вам, ищите плюсы, — Ирма, криво улыбаясь, чередовала слова с жадными глотками воздуха ртом. Кажется, на языке оседал привкус разорванных лёгких, — посмотрите, какой капитан красавчик. Особенно в этой форме! — она блаженно прикрыла глаза и следом издала то ли стон, то ли хрипящий выдох: — Просто ходячий секс! — Боже, упаси меня от этого маточного бреда! — под смешки подруг Корнелия так закатила глаза, что едва не увидела изнанку своего черепа. Некоторые одноклассники заинтересовались происходящим. — То, что он красавчик, роли не играет! Откровенно заебал не только со своими тренировками, но и запретами! Я чувствую себя лабораторной мышью, которая в конце всех этих испытаний, скорее всего, сдохнет! И при этом никаких поощрений! То нельзя, это нельзя! Запретил ногти даже бесцветным лаком красить! Что дальше?! Волосы мне лично отстрижёт?! Чувства выплёскивались через край, окутывали всех слушавших запальчивую речь, дурманя, заполняя мятежными мыслями голову. Сейчас Корнелия больно уж походила на революционера. Казалось, она вот-вот вскинет из-за давно требующих выплеска эмоций кулак вверх и открыто призовёт людей к началу пути свободы и изменений. И это обязательно появится на тысячах плакатах с кричащими, «правильными» словами. Корнелия в какой-то момент неосознанно повысила голос, что её слова отрезвляюще, жаром касались сердец каждого в классе: одноклассники прониклись идеей революции и согласно кивали, поддакивали и хмурились из-за злости так сильно, что складка меж их бровей не разгладится ещё несколько лет. — Ой-йо, думаешь? — пропищала Хай Лин со страхом в глазах и схватилась за свои длинные хвостики, прижимая их ближе к своему лицу. — Сначала украшения и одежда, теперь и волосы?! Как же я буду?! — Ну-ну, Хай Лин, — впереди шедшая неё Тарани обернулась и, едва касаясь, похлопала подругу по голове с ободряющей улыбкой, — что-то, а твои волосы мы точно отстоим! Поддержка возымела эффект: сияние благодарности искоренило тёмные переливы страха, придало радужке более светлый оттенок. Хай Лин расправила плечи, отпуская волосы, и зашагала увереннее. — Если бы только можно было связаться с родителями...  — вздохнула она, окончательно убеждая остальных, что тяжёлая неделя танком прошлась не только по телу подруги, но и по её оптимизму. И вполне возможно, «совершенно случайно» переехала его несколько раз. — Теперь даже их гиперопека кажется такой мелочью... Слова, которых никогда не ожидаешь услышать от Хай Лин, резко повысили уровень оценки ситуации с «полного пиздеца» до «абсолютно полного пиздеца». Из-за удивления Вилл аж задержала дыхание и тут же громко закашлялась. — Пункт об изъятии телефонов был прописан в самом договоре, пусть и очень мелким шрифтом. И – барабанная дробь! – наши родители подписались под всем этим, — замогильному тону голоса Тарани мог позавидовать всякий мертвец, а хмурое выражение лица хоть бери срисовывай и вешай как оберег от злых духов. — Ноут, даже в учебных целях, иметь нельзя. А тут ещё и телефона нет, тяжко это всё. — А как же неудобные кровати? На утро спина отваливается, — Вилл, вскинув голову, издала звук обречения. — Я так скучаю по своей кровати... и тишине. В ближайшие дни я точно кого-нибудь накрою подушкой. Вилл не называла конкретных имён, но того и не требовалось. Если в первые дни ужаснейший храп, подходящий на рык подкроватного монстра вместе с шумом гигантского торнадо, не замечаешь из-за быстрого отключения сознания, то сейчас дело обстояло несколько иначе. Сегодня ночью по спальной комнате летали как тапки с мелкими предметами, так и подушки. Результатов оно не принесло, да и на утро пришлось всё это в спешке собирать. Тренировочное поле гудело, заполнялось ещё большим шумом, а жалобы звучали активнее, перерастали в озвучивание личных обид. — А тебе что, нечего сказать? — Корнелия толкнула впереди идущую Ирму в спину и приподняла брови, словно изначально ожидая услышать в ответ поток бреда. Ирма из-за неожиданности удара столкнулась с Вилл и едва не упала вместе с ней. Обе громко выругались и синхронно посмотрели в сторону Корнелии, прожигая ту неодобрительным взглядом. — Воду нужно экономить. И в первый же день капитан забрал все твои припасы, — как ни в чём ни бывало, продолжила Корнелия и явно не собиралась отставать, пока не получит хоть какой-то ответ. — Конечно, тогда я очень разозлилась, — Ирма раздражённо встряхнула плечами, перед этим что-то прошептав о возмездии. — Но вода у нас хотя бы есть. Я заметно скинула за эту неделю. В целом, иначе взглянула на всё и думаю: он всё же заботится о нас, — на её губах заиграла странная, неоднозначная улыбка. То ли подтрунивала так, выводила на эмоции, то ли всё-таки бабочки в её животе добрались до мозга и его погрызли. — Вот ебанутая! Лучше бы вместо оружия тебе мозги выдали, — Корнелия в очередной раз закатила глаза, склоняясь к версии, что Ирма всё же больше походила на влюблённую идиотку. — И всё равно ведь отожрёшься после, — более язвительно закончила она с натянутой улыбкой. — Зато у меня хотя бы будет это «после», — концентрация яда в голосе достигла максимальной отметки, что хоть выкачивай его баками, а он не закончится. Ирма скорчила гримасу и стала говорить противным, писклявым голосом: — А ты, если продолжить и дальше вместо обучения сокрушаться, что вновь не выглядишь разукрашенным пугалом, точно вызовешь несварение у монстра. — Уж лучше так, чем убиваться по какому-то мудаку... Ещё пара ласковых слов стремились сорваться с пухлых губ, как кто-то испуганно вскрикнул. Одна секунда тишины, протягивающая по тренировочному полю нить непонимания и напряжения, и следом все начали толкаться и отчаянно шептать «беги-беги». Мышцы запротестовали из-за внезапного ускорения. Всё было напрасным. Раздался жестокий голос, пронзающий каждого сильным разрядом тока и страхом прослаивающий клетки: — Прохлаждаться надумали, сопляки?! Не помню, чтобы давал такой команды! Капитан стремительно приближался к месту тренировки. Его давящая аура разрасталась с каждым его широким, тяжёлым шагом, одолевала, подчиняла себе. Все разом притихли, словно недавно их рты вовсе не искажались от слов ненависти и гнева. Всякие мысли о неподчинении разом вылетели из головы, растворились без остатка, хотя всё же кто-то успел яростно выдохнуть: «Сука глазастая!». — Ещё пять кругов! — он оказался совсем рядом, его всегда такой холодный и жёсткий взгляд словно выворачивал наизнанку. Похоже, и без того негативно настроенному капитану во время его отлучения заметно испортили настроение. — Сэр! — в который раз Ирма привлекала к себе внимание капитана совершенно идиотским способом, Корнелия уже устала закатывать глаза и просто поджала губы. — Мы закончили, и всего лишь пытались восстановить дыхание! Казалось, капитан отыскал глазами Ирму ещё до того, как она подала голос. Он предугадывал её действия. Кто-то, а она обязательно даст о себе знать даже в самый неподходящий момент. Такой уж человек. Хаотичная, и, пока к несчастью, лучше всех обращается с оружием. Что же, ей несказанно повезло попасть в его отряд, он-то научит её дисциплине, сдержанности и проследит, чтобы она себе или кому ещё в классе не отстрелила ногу. —  Так, значит, вы решили дополнительно позаниматься? За такое рвение ещё пять кругов и отставить пререкания! — стальной взгляд рванными ранами проходился по коже, достигал даже души и оставлял глубокие порезы на той. Упрямый, невыносимый – Ирма прекрасно понимала, что Корнелия давала ему вполне исчерпывающую характеристику. И всё же она не могла избавиться от мыслей, как же капитан невероятно хорош собой, особенно в этой военной форме. Он разительно отличался от всех её сверстников, практически поголовно идиотов, был мужественнее, ответственнее, внушал чувство надёжности и зрелости. Не обратить внимание на такой «лакомый кусочек» казалось делом греховным. Правда, Ирма на многое не надеялась, и ей вполне хватало простого лицезрения капитана. — Вы до сих пор думаете мы здесь цирк разводим, в шуточки играем?! — громогласный голос, словно свист кнута, подгонял, вынуждал поддерживать определённый темп. — Когда нескольких из вас сожрут, вы ещё пожалеете, что вместо подготовки занимались скулежом! Так что живей, шевелите ногами! Пришедший последним сегодня будет дежурить вместе с Лэр на кухне! Многие безрадостно выдохнули, кто-то и правда заскулил, но разом всё стихло. Искателей приключений на задницу, таких, как Лэр, в классе больше не нашлось. — «Ой, он так заботится о нас», — во время общего шума Корнелия успела передразнить Ирму. — Ой-ой, а кто-то сегодня получит порцию намного меньше, — не осталась в долгу Ирма, раздражённо шипя через плечо. Даже в такой не самой вдохновляющей ситуации она снова искала плюсы, словно подобрала расплюснутый оптимизм Хай Лин и каким-то чудом привела его в относительный порядок. К тому же, капитан отлично запомнил её, а что это если не победа?