Запретный плод

Чем спокойней тропа, тем ближе засада. Так поговаривал отец и обычно оказывался прав. Арлис в бессильной ярости ударила кулаками по столешнице, нервно дергая мандибулами. А ведь она знала! Знала, что с этим передатчиком непременно будут проблемы! Но не смогла удержаться, уж больно заманчивый был куш. А теперь предстояло расплачиваться за самонадеянность. Задетые локтем планшеты рассыпались по рабочему столу. Кружка завалилась набок, но не разбилась, разбрызгивая вязкие черные потеки кахавы. Нарисованный на гладком боку пыжак смотрел особенно ехидно. Подумать только — ревизия склада! Этого еще не хватало! Неужели все-таки заподозрили? Но ведь ее план был идеален! Разумеется, она не стала переоформлять передатчик как прототип с отдельной накладной. Вместо этого Арлис заменила его самой ходовой моделью и отправила со всем остальным пиратским скарбом. В гениальной задумке имелся всего один крохотный изъян, который мог обнаружить ну ОЧЕНЬ дотошный чиновник с манией контроля. Да, ей пришлось изменить серийный номер прибора в описи груза. И правки были внесены после подписи Дамира… что, строго говоря, делало ее недействительной. В армии выражаются проще: любой план живет лишь до первого выстрела. Арлис устало опустилась в кресло и сжала пальцами гребни. Шумно выдохнула. Закрыла глаза. Надо успокоиться. Пока еще ничего непоправимого не произошло. А если действовать с умом, то и не произойдет. Она справится. Придумает новый план, как уже бывало, причем не раз. Подменный передатчик приобретен совершенно легально. Едва ли кто-то догадается, что на его месте должен был оказаться ТОТ САМЫЙ. А прикинуться дурочкой никогда не поздно. Ой, исправила опечатку и забыла обновить подпись. И что ей сделают? Обругают? Лишат премии? Запишут выговор в личное дело? Да и пусть. Арлис медленно выпрямилась и расправила плечи. Выговор? Премия? Знали бы они, какой это пустяк… Перед глазами вновь пронеслись картины из детства — как яркие вспышки на потускневших голографиях. Она помнила давку у пункта раздачи еды. После того как Иерархия блокировала поставки, ее сородичи стали превращаться в диких зверей, которыми двигали лишь инстинкты. Очередь рычала и ревела, а кто-то из солдат выстрелил в полуденное небо для «наведения порядка». Точнее, для наведения ужаса. Арлис помнила и лицо маленькой девочки, которая стояла рядом — истощенной, с потухшим взглядом и дрожащими мандибулами. Ради таких, как эта девочка, стоило рискнуть. Ради тех, кого система превратила в разменную монету. Кого держит на грани выживания, изредка подбрасывая объедки со стола «законопослушных граждан». Пока высшие чины в удобных кабинетах вещают о величии Иерархии, соотечественники умирают от голода. От болезней, лекарства от которых изобрели столетие назад. От произвола тех, кто обязан их защищать. Когда-то она верила, что военная форма — символ защиты слабых. Теперь понимала: система защищает только саму себя. И если для спасения невинных нужно нарушить пару бюрократических правил — так тому и быть. Она аккуратно промокнула разлитую кахаву и решительно подняла голову. Пусть проводят ревизию. Пусть подозревают. С передатчиком вполне реально отмазаться. Другое дело — а какие еще косточки может так некстати отрыть любознательный аудитор? Взять хотя бы последние поставки… Часть нового оборудования уже отправлена обратно посреднику по закупкам как «брак», подлежащий утилизации. Посредник выписал кредит на следующий заказ, и к финансовой стороне вопроса не подкопаться. В его… надежности прежде не возникало сомнений, и дальнейшая судьба «списанного» оборудования не должна волновать Арлис. Для отчетности получено и подтверждение о прибытии «брака» на склад фирмы-посредника, и результаты тестирования, которые выглядят весьма… убедительно. Отсутствует сущая мелочь — свидетельство Дамира о первичном обнаружении бракованного товара. Да и кто мог подумать, что оно понадобится? Сколько раз ей доводилось оформлять возврат настоящего брака по гарантии, и никто ни разу не озаботился проверкой всех свидетельств! Может, и в этот раз пронесет? А если нет? Если вскроется вся схема, ей грозит не только потеря премии… и спасти ее сможет разве что чудо. Чудо нагрянуло внезапно, предварительно обозначив свой приход скромным царапаньем в дверь склада. На пороге возник Дамир. Вид у него был… обворожительно-покаянный. Вроде бы и нахальный, но все же немного смущенный. Эта ядреная смесь интриговала. Арлис с трудом проглотила клокочущее в субгармониках раздражение. Нет, она не забыла, как ее с такой небрежной легкостью променяли на работу. Будто девку продажную! В иной момент недотепа бы дни напролет вымаливал снисхождение! Соблазн был велик. Улыбнуться эдак с намеком… и сослаться на дела. Ур-р-р… Она позволила себе посмаковать месть и с сожалением отложила идею на потом. — Ну? — Арлис внушительно уперла руки в боки, не желая облегчать мнущемуся кавалеру задачу. — Это… вот, — Дамир протянул ей… нечто. По форме оно подозрительно напоминало мужской детородный орган. Продолговатый, красиво изогнутый, поблескивающий лазурно-синей глянцевой кожицей со светлыми прожилками. Заостренная головка насыщенно-пурпурного цвета так и просилась в рот. Но самым удивительным был аромат. Он разворачивался вокруг Арлис тонкими, едва уловимыми волнами, каждая из которых приносила новые оттенки. Сначала ее обволокло томное облако свежести, а затем проступили пряные ноты — дурманящие, сладковатые, с легким металлическим послевкусием. Кто бы мог подумать, что это — всего лишь экзотический плод? Его запах ласкал нюх и наполнял рот обильной слюной. — Это мне? — Она благоговейно протянула ладонь, но так и не коснулась нежного бока. Плод казался слишком хрупким даже для того, чтобы просто сжать в руке. — Эдарис? Ты кого-то убил, чтобы его достать? — Показалось, что в прошлый раз ты была так сердита, что хотела… откусить мой, — Дамир на удивление быстро обрел самообладание в своей ироничной манере. — Поэтому я принес тебе замену. В качестве извинения. Арлис осторожно приняла фрукт. Насыщенный аромат намекал на сочную спелость. Она пробовала такой плод лишь однажды. Недозрелый, горьковатый и жесткий. Но съела его вместе с хвостиком — даже такой он запомнился на всю жизнь. Вкуснотища! Забавно, но Дамир явно потратил сегодняшнюю увольнительную в крупном порту на поиск подобающего случаю подарка, причем недешевого. Видимо, очень хотел заслужить прощение. Почти получилось, яги его дери! Арлис с наслаждением вдохнула фруктовый запах. Провела языком по полупрозрачной кожице, от острого кончика к широкому основанию — почти так же, как вчера ласкала кое-что другое. Вскинула лукавый взгляд на Дамира. Он наблюдал. Впрочем, почему бы не пошалить? Чтоб знал! Она взяла фрукт так же нежно и бережно, как сжимала пальцами у основания его член. Прошлась острым язычком по лазурной кожице, поймала заинтересованный взгляд Дамира и медленно вонзила зубы в сочный плод. Чтобы не забывал, что вчера находился под ее полным контролем. И тот разговор с охранником она ему простила… Ну, почти… В рот брызнул сладкий нектар, заставив забыть обиды и заурчать от удовольствия. Недаром эдарис называют «сладким грехом». Арлис прикрыла глаза, чтобы насладиться всей гаммой послевкусия. Невероятно. — Я тебя почти простила, — мурлыкнула она и даже не соврала. Приблизила плод к его лицу, соблазняя запахом, и ненавязчиво обвила талию рукой. — Попробуй. Ел когда-нибудь? — Меня слишком смущала его форма. Но девушкам обычно нравится, — Дамир двусмысленно фыркнул. Поди пойми — всерьез или дразнит. Хотя, когда ее зубы вонзились в плод, его мандибулы нервно прижались к щекам. Тем не менее он охотно лизнул фрукт и даже откусил кусочек на пробу. Арлис внимательно следила за его реакцией. — Съешь еще. Я никому не скажу, — предложила она. — Знаешь, любой шантаж начинается со слов «я никому не скажу»… — Он тихо усмехнулся, но потянулся не к фрукту, а мазнул языком по ее сладкому от сока подбородку. Арлис прильнула теснее, сплетаясь языками. Обняла за шею, потираясь всем телом и впитывая его тепло. Заурчала, вплетая в тембр и порочные, и невинные нотки. Сладость возбуждения растекалась липким фруктовым соком, пока руки Дамира со знанием дела скользили по ее телу, задерживаясь на самых чувствительных участках. Так и провоцируя прижаться плотнее и нахально тереться о его пах. Ей только показалось, или ткань штанов вздыбилась бугром? Это почти льстило. И заставляло выдать какую-нибудь очаровательную пошлость. — Я никому не скажу, — раздельно произнесла она, окрашивая слова гортанным урчанием. — Если ты меня немедленно трахнешь. — Чтобы сюда еще кто-нибудь вломился? У меня есть идея получше, — он неспешно лизнул ее вдоль мандибулы. — Приходи после отбоя в мою каюту. Тогда у нас появится много тем для разговора… о котором ты, разумеется, никому не расскажешь. — Я умею хранить секреты, — уркнула Арлис. — И я это ценю, — едва слышно выдохнул Дамир, проводя когтем по ее шее. — Интересно, какие еще таланты ты скрываешь? — Тебе предъявить детальный каталог услуг? — не удержалась она. — С образцами… и полной демонстрацией возможностей? Дамир хищно развел мандибулы и прищурился: — Предпочитаю подходить к изучению материала обстоятельно и неторопливо. Скажем, всю ночь, — он хитро ухмыльнулся и откусил еще кусочек от плода. А затем мягко отстранился и покинул склад. Арлис проглотила последний кусочек эдариса, даже не почувствовав вкуса. Похоже, ей все-таки удастся не только хорошо провести время с самым сексуальным мужчиной на фрегате, но и заодно решить свою проблему.