Глава 1.

POV Лада Лада проснулась раньше будильника — как будто её вытолкнуло из сна само предчувствие. За окном ещё дремал город: редкие машины шуршали по асфальту, небо только начинало светлеть, а тонкий свет едва касался оконной рамы. Она лежала пару секунд, прислушиваясь к собственному дыханию. Тихо. Спокойно. Но где-то внутри всё уже вибрировало — так бывает перед чем-то большим. Перед тем, что навсегда делит жизнь на «до» и «после». Сегодня начинались съёмки нового проекта — «Экстрасенсы. Битва сильнейших». Новый формат, громкое название, знакомые имена в списке. И её имя — среди них. Лада села в постели и провела рукой по лицу. Будто хотела убедиться, что не спит. Что это не сон. Нет, всё по-настоящему: она прошла отбор. Из сотен заявок, из громких фамилий и проверенных практиков выбрали её — двадцатидвухлетнюю ведьму из города, которого нет ни на одной магической карте. Она встала и сразу направилась в ванную. Всё происходило спокойно, по отработанному сценарию. Умыться. Почистить зубы. Нанести любимую маску — с ромашкой и зелёным чаем, лёгкий запах которой всегда её успокаивал. Этот ритуал был почти магическим: как тонкая настройка перед большим днём. Зеркало запотело от пара. Лада провела по нему пальцем, оставив прозрачную полоску, и встретилась взглядом с собственным отражением. Невысокая, с растрёпанными волосами и тенью сосредоточенности в серо-зелёных глазах. — Не забудь, кто ты есть, — тихо сказала себе. На кухне она включила кофемашину, положила капсулу и нажала кнопку. Машина зажужжала, и почти сразу воздух наполнился ароматом крепкого кофе. Лада взяла чашку в руки, сделала глоток и села к окну. На подоконнике стояли засушенные травы в пучках, подвешенные над стеклом. Под ними лежал маленький гладкий камень — подарок тёти Марьяны. В кармане пальто уже ждала колода Таро, всегда рядом, как часть неё самой. Она посмотрела в окно — за стеклом медленно просыпался город. Люди куда-то спешили, машины лениво выруливали на улицы, а небо ещё только пробуждалось от темноты. Лада вздохнула глубоко. — Ну что, поехали, — сказала вслух и поставила чашку в раковину. На кресле с вечера лежала аккуратно сложенная одежда: серый обтягивающий гольф, тёмные джинсы, кардиган оверсайз. Ничего вычурного — Лада не любила показную магию ни в одежде, ни в деле. Главное — чтобы удобно, чтобы «по ней». Одевшись, она подошла к зеркалу. На лице — лёгкий, естественный макияж: капля тона, чуть-чуть туши, немного цвета на губах. Быстро, уверенно, не в первый раз. Волосы — в простую небрежную косу, прядь всё равно выбилась и легла у щеки. Лада даже не попыталась её заправить — так даже лучше. Колода Таро перекочевала в сумку, к ней — тонкий браслет из нитей, связанный Марьяной «на защиту от чужого говна, но ты это от меня не слышала». Серьги с арканами — последним штрихом заняли свои места в ушах. Она посмотрела в зеркало. Сдержанно, спокойно, без излишнего пафоса — просто кивнула своему отражению: — Отлично. И шагнула в день, который изменит её жизнь. У подъезда уже стояло такси. Чёрная машина с чуть запотевшими стёклами, водитель лениво смотрел в телефон, пока не заметил Ладу. Она шагнула к автомобилю уверенно, как будто не в первый раз уезжает на судьбоносное событие. — Доброе утро, — коротко бросила, запрыгивая на заднее сиденье. Машина тронулась, и Лада опустила взгляд в окно. За стеклом мелькали дома, кофейни с ещё тёплым светом в окнах, вывески круглосуточных аптек, витрины цветочных. Город жил своей привычной жизнью, будто ничего и не происходило — как будто этот день был обычным. А для неё — самым важным. Лада провела пальцами по колену, прислушиваясь к себе. Всё было слишком спокойно. Даже подозрительно спокойно. Она всё ещё не привыкла к этому — к тишине, к собственному пространству, к возможности просто быть собой. Жить одной. В своей квартире. Почти в самом центре. Когда-то ей казалось, что это невозможно. А потом — стала пахать. По-настоящему. Обучение, клиенты, работа без выходных. Ночами колоды, днём консультации, чуть ли не по видеосвязи из маршрутки. А потом — помощь тёти Марьяны и Виктора. Без них бы не справилась. Но всё равно — это был её путь. Её труд. Сейчас у неё был свой угол. Своя энергия. Своё начало. И именно из этого пространства она ехала туда — где её должны были принять. Или не принять. Она сделала вдох и прижалась лбом к прохладному стеклу. «Я справлюсь». Машина свернула с проспекта. Площадка съёмок была уже недалеко. Лада вышла из машины, подтянула лямку сумки на плече и осмотрелась. Было на удивление тихо — ни криков, ни спешащих людей, ни суеты. Только редкие шаги где-то вдалеке и лёгкое покашливание техников за павильоном. Наверное, она приехала раньше. И слава богу. Лучше уж быть первой, чем вбегать на площадку с дыханием на вздохе и ощущением, что все уже знают друг друга. Она медленно прошлась по территории, скользя взглядом по навесам, аппаратуре, столам, где позже будут лежать папки с заданиями. В углу стоял кофейный аппарат, рядом — высокие штативы и катушки с проводами. Магии не чувствовалось совсем. Обычное телевидение. Привычный псевдохаос. Но она знала — как только включатся камеры, как только продюсеры поднимут брови, как только начнётся настоящее, воздух здесь станет другим. Тяжелее. Лада остановилась возле одной из колонн, прислонилась к ней плечом и посмотрела вверх. Небо было тусклым, словно само не определилось — солнце или дождь. Она чуть закусила губу, обвела взглядом площадку и мысленно представила, как войдут остальные. Один за другим. Никакой дрожи не было. Только тепло под кожей. То самое, которое появляется перед прыжком с высоты — когда всё уже решено, и остаётся только сделать шаг. Издалека донёсся звук шагов. Чётких, приближающихся. Сначала еле различимый, потом всё отчётливее. К ним примешивались голоса — два женских и один мужской. Смех, обрывки фраз, лёгкость в интонациях. Лада обернулась как раз в тот момент, когда из-за угла павильона появились три силуэта. Вика, Соня и Олег. Шли бок о бок, как будто только что выпили кофе в знакомой кофейне и не спешили никуда. Настроение было почти домашним — без напряжения, без натянутой вежливости. Настоящие, слаженные, будто не виделись всего пару дней. — …и он такой: «Вы уверены, что это безопасно?» — говорила Соня, театрально округляя глаза и размахивая руками. — А ты ему? — спросила Вика с прищуром. — А я ему: «Нет. Но очень интересно!» — и они рассмеялись. Олег шёл чуть позади, с привычной мягкой улыбкой на лице. Волосы до плеч были слегка растрёпаны, будто он не стал возиться с укладкой, и от этого выглядел только уютнее. Лада осталась на месте, не сдвинулась. Просто наблюдала. Пока незаметно. Пока не вовлечена. Они выглядели слаженными. Как будто уже давно были в своей роли. Опыт, уверенность, внутренняя свобода. И всё это — на фоне повседневной беседы. Соня резко оборвала фразу на полуслове, глаза её метнулись в сторону — и тут же засияли узнающей улыбкой. Она будто знала Ладу давно, как старую знакомую, как человека, с которым не виделась всего пару месяцев. — Вот ты где, — сказала она, не повышая голоса, но с такой теплотой, что Лада невольно выпрямилась. Соня помахала ей рукой и без промедления направилась к ней, шаг уверенный, открытый. За ней, чуть сбавив шаг, последовали Вика и Олег. — А я сразу сказала, что она приедет пораньше, — бросила Соня через плечо. — В ней же всё написано! Ответственная, сосредоточенная, наверняка не спала полночи. Угадала? Она остановилась совсем близко, и Лада на секунду почувствовала, как внутри сжимается что-то тёплое. Ни намёка на снисходительность. Ни неловкости. Как будто они уже знакомы. Как будто место рядом с ними — вполне её. Вика кивнула, изучающе скользнув по ней взглядом. Не оценивающе, а по-ведьмински — глубоко и точно. — Доброе утро, — сказала она мягко. — Ты в порядке? Олег просто улыбнулся, почти лениво, но с каким-то светом в глазах. — Привет. Ну что, готова покорять эфир? Лада чуть сжала ремешок сумки на плече и улыбнулась, неловко, но искренне. — Лада Невская, — выдохнула она, чувствуя, как голос всё-таки поддаётся. — Рада знакомству. — Соня, — отозвалась Егорова, будто и не нужно было уточнять. — Но ты, думаю, и так знаешь. — Виктория, — сдержанно, но с явным теплом. Она чуть кивнула, глаза мягкие, внимательные. — Олег, — сказал Шепс, протягивая руку. — Без отчества, если что. Пожатие было уверенным, но не давящим. Почти дружеским. От них не веяло холодом, сдержанностью или звёздностью. В их голосах и взглядах не было ни высокомерия, ни ожидания, что новичок сейчас будет прогибаться. Только доброжелательность. Спокойствие. Приглашение. Лада едва заметно удивилась. Внутри что-то дрогнуло — она не ожидала, что всё начнётся так мягко. Она готовилась к проверке на прочность, к равнодушным взглядам, к равнению «сверху вниз». А получила — тепло. — Спасибо, что подошли, — проговорила она, чуть тише, чем хотела. И добавила, уже увереннее: — Я не ожидала, если честно. В хорошем смысле. Соня хмыкнула и махнула рукой: — Ещё успеешь переоценить. Мы тоже умеем доставать. Но не с порога же. — Пока можно просто быть, — сказала Вика. — А дальше — как пойдёт. POV Влад В квартире царил управляемый хаос с налётом апокалипсиса. Влад носился из комнаты в комнату как будто на него наложили заклинание ускорения, но забыли про заклинание порядка. — Да на кой чёрт я вообще в это влез?! — бурчал он, одновременно пытаясь запихнуть в сумку ланцеты, свечи и пачку купюр. — «Битва сильнейших»! Ага. Битва с будильником, вот что это! Он схватил кружку с кофе, отпил на бегу, поморщился, потому что напиток был холодный, и всё равно допил — потому что было не до церемоний. — Лена! Где мои чёрные джинсы?! — крикнул он из спальни. — У тебя их двадцать пар, — ответила Лена спокойно, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Именно! И все где-то не там! Он снова появился в комнате, уже с футболкой в зубах, одной рукой натягивая рубашку, другой запихивая в карман пачку сигарет. Сумка была полуоткрыта, в ней уже виднелись свечи, ланцеты, баночка с землёй и зловеще поблескивающая икона-зеркало. Влад остановился посреди комнаты, оглядел всё это великолепие и выдал: — Ну вот, чернокнижник-скороход. Почти готов к выходу. Осталось вспомнить, где чёртова чёрная футболка. — Ты сейчас в ней, — заметила Лена, чуть склонив голову. Он посмотрел на себя, выдохнул: — Я слишком молод для таких нервов. Лена всё это время сидела на диване, поджав ноги и слегка улыбаясь. В её взгляде было всё — и привычка, и лёгкое недоумение, и неизменная любовь к этому сумасшедшему. — А мог бы спать, как нормальные люди. Но нет, — она многозначительно потянулась, — «звёздочка должна быть одна». Влад закатил глаза и пробормотал: — Сейчас эта звёздочка опоздает и сгорит к чёртовой матери. — Ничего, ты у меня огнеупорный, — подмигнула Лена. — Спасибо, Лена. Очень поддержала. Прям аж вдохновился. Он наконец схватил куртку и с героическим видом направился к двери, бурча под нос: — Всё, поехал спасать мистику от телевидения. Или наоборот. Влад вылетел из подъезда, как пуля, — с сумкой наперевес, кофе наполовину расплескавшимся в термокружке, и выражением лица, как у человека, которого лично проклял будильник. Он уже ментально был за рулём, уже почти победил съёмочный день… но, конечно, как же без этого. — Блядь, да вы издеваетесь, — выдохнул он, остановившись как вкопанный. Его машину, как назло, подперли. Причём так, что выбраться можно было разве что телепортацией. Или с помощью дьявольского ритуала, но и тот не факт, что сработает. — Отлично. Просто замечательно, — пробурчал Влад, закатив глаза так, что почти увидел свои прошлые воплощения. — Кто ты, герой парковки? Покажись. Он подошёл к машине. Медленно. Сдержанно. Очень сдержанно, потому что очень хотел уже колотить кулаком по капоту, но решил, что днём побьют — в интернете. Он постучал в окно. Раз, потом ещё. Стекло медленно опустилось. На водительском сиденье сидела девушка. Молодая, с полураспущенными волосами и слегка ошарашенным выражением лица. Она явно не понимала, что происходит и почему на неё смотрит человек с глазами как у демона в командировке. — Эм, да? — спросила она, моргнув. Влад вдохнул. Потом выдохнул. Потом очень спокойно, почти ласково сказал: — Миледи, вы зачем мою машину решили обнять? Мы с ней, конечно, близки, но втроём в этих отношениях места нет. Девушка растерялась. — Ой, это ваша? Я буквально на минуту… — Минуту назад? — Влад прищурился. — А может, вы тоже на «Битву сильнейших»? Так вот вам задание: припаркуйтесь, чтоб не раздражать Череватого. — Кого? — Меня, — сказал Влад, широко, почти доброжелательно улыбаясь, но так, что девушка тут же включила заднюю. Он отошёл, наблюдая, как машина медленно и осторожно отъезжает, оставляя путь свободным. — Спасибо. Хорошего дня и поменьше чужих машин на вашем пути. Особенно моих. Он сел за руль, стукнул по рулю ладонью и выдохнул: — Всё, теперь точно поехали. Пока ещё съёмки не закончились. Влад уже опаздывал. И не на пару минут в стиле «ну бывает», а так — по полной программе, когда хочется вызвать у продюсеров амнезию или хотя бы временную слепоту. Он несся по городу, как мог, но город, как назло, решил с утра устроить марафон по вежливому ползанию. Перед ним плелась серебристая малолитражка со скоростью сонной улитки, и Влад уже третий раз безуспешно пытался уверить себя, что в этом виновата не личная ненависть водителя, а просто понедельник. — Да ты издеваешься! — рявкнул он, вжимаясь в руль. — У тебя педаль газа вообще есть? Или ты на интуиции едешь?! Машина впереди никак не отреагировала. Естественно. Влад ударил по клаксону. Коротко. Потом ещё. Потом очень выразительно, в стиле «двигайся, пока я не материализовался у тебя в багажнике». — Нет, ну я точно в магический ситком попал. Камеры есть? Где мой смех за кадром? Светофоры будто сговорились — каждый мигал красным, каждый перекрёсток как ловушка. Навигатор злобно шептал: «Время в пути увеличено». Влад выдохнул, резко перестроился, обогнал очередного «духа неспешной езды» и вжался в поворот. — Звёздочка должна быть одна, — пробормотал он сквозь зубы, — а не в пробке с дебилами. И прибавил, уже почти весело: — Но я приеду. С опозданием, с дымящейся жопой, но приеду. Поворот. Ещё один. Камера в телефоне мигнула уведомлением: «Сегодня съёмки. Не забудьте быть потрясающим». Влад фыркнул. — Спасибо, напоминание. Без тебя бы опозорился. Он со скоростью света влетел на парковку, одним точным движением втиснув машину на «своё» место — то самое, что официально никому не принадлежало, но негласно все знали: туда не ставь, если не хочешь потом скрести с себя чернокнижное недовольство. Выключил зажигание, выскочил из машины и захлопнул дверь так, что она едва не обиделась. Сумка, как всегда, висела через плечо, а взгляд был сосредоточен и слегка убийственный. На территории царил хаос. Полный. Великий. Классический телевизионный апокалипсис. Операторы носились с камерами, кто-то ругался в рацию, вдалеке ассистент на полном серьёзе спорил с гримером, почему «этот фон энергетически нестабилен». Проводов было столько, что по ним можно было смело гадать, как по венам. — Так, кто тут главнокомандующий бедламом? — пробормотал Влад, шагая вперёд. — Дайте мне продюсера, я отдам ему свою чашу терпения. Она, правда, уже пуста. Он увернулся от бегущей девочки с микрофоном, перепрыгнул через кабель и остановился на секунду, чтобы осмотреться. Всё было именно так, как он и ожидал — бардак, нервы, и только магия как-то всё ещё держалась в воздухе, будто не собиралась падать в обморок от происходящего. — Череватый! — раздался голос где-то сбоку. — Ты где был, мать твою?! — В аду, — ответил Влад, не оборачиваясь. — Мест нет, но я тебя записал. И, не сбавляя шага, пошёл дальше — прямо в центр этого праздника хаоса, который почему-то называли съёмками. За углом, прямо у двери в гримёрку, Влад почти нос к носу столкнулся с Олегом. Тот стоял, как всегда, расслабленно и чуть лениво, опершись плечом о стену, с видом человека, которого абсолютно не волнует мировой хаос вокруг. Он был уже полностью готов: волосы аккуратно уложены, лицо загримировано, даже рубашка сидела так, будто её отпаривали с молитвами. Как будто он не просто не опоздал — а появился заранее, чисто чтобы продемонстрировать: «Смотрите, как можно». Увидев Влада, Олег расплылся в широкой, почти торжественной улыбке. — О, проснулся-таки. А мы уже боялись, что тёмные силы тебя с концами уволокли. Влад закатил глаза и мрачно буркнул: — Очень смешно, Шепс. Дай угадаю: ты пришёл на час раньше, выпил три кофе, рассказал всем о бренности бытия и теперь просто стоишь, как глянцевый ангел? — Примерно, — кивнул Олег. — Только без кофе. Тут чай с мелиссой — продюсеры волнуются, чтобы мы не перегорели. — Вот и зря, — Влад сбросил сумку с плеча и выпрямился. — Я вот перегорел ещё в пробке. А потом воскрес — чисто на злобе и кофе без души. Олег фыркнул, оглядел его с головы до ног. — Ты хотя бы свои штаны нашёл, уже неплохо. — Удивительно, но да. А вот совесть — не нашёл, так что шутки про опоздание будут тебе возвращаться с процентами, — ответил Влад, криво усмехнувшись. Они переглянулись — и стало ясно: день начинается. И начинается, как обычно — с подколов, беготни и полного отсутствия покоя. Влад распахнул дверь гримёрки так, будто собирался вызывать духов скорости. Быстро вошёл, почти вбежал, и с облегчённым вздохом плюхнулся в кресло, будто только что преодолел все круги телевизионного ада. Внутри было пусто. Тихо. Странно тихо. Все остальные, по всей видимости, уже были в готическом зале — там, где начиналась официальная часть шоу. Где свет, камеры, готические колонны, дым-машины и пафос, под которым мог бы сломаться слабый треножник. — Ну, конечно, — проворчал Влад, глядя на своё отражение. — Опоздал на апокалипсис. К нему тут же подлетела гримёрша, словно ждалась именно его. За пару минут превратила усталого чернокнижника в презентабельного: поправила волосы, пудра — щёлк, тон — щёлк, взгляд — остался прежним, слегка угрожающе-уставшим. — Готов? — спросила она, отступая. — Ну, насколько это возможно. Влад поднялся, закинул сумку на плечо и быстрым шагом направился в сторону зала. На ходу проверил, что у него всё с собой: ланцеты, икона, свечи — полный комплект выездного ада. Коридор, поворот, ещё один — и вот он у дверей, ведущих туда, где вот-вот начнётся весь этот цирк. Готический антураж, тяжёлая энергия и камеры, которые ловят каждый взгляд. Он шагнул в зал, и первое, что сделал — машинально окинул его взглядом. Камеры уже были включены, в воздухе стоял лёгкий запах дыма от генераторов, а софиты отсвечивали в глаза, как будто пытались выжечь зрачки. Вдоль зала — почти строго, но по-разному уверенно — стояли участники. Семь человек. Влад машинально посчитал. С ним — восемь. Он отметил всех: знакомые лица, те, с кем пересекался лично, работал, спорил, пил, ругался, смеялся. Кто-то — только по экрану, обрывками видео и слухов. Каждое лицо — как отдельная школа, отдельная практика, отдельный мир. Он не стал задерживать взгляд ни на ком. Просто прошёл вдоль, чуть кивнул Сонe, Вике, мельком взглянул на Олега, скользнул по остальным — Артём, с привычным надменным спокойствием; Ангелина, будто вырезанная из старой травяной книги; Дима, как всегда собранный, сдержанный. И всё же, восьмым стал он. И стоять, как ни странно, решил в самом краю. Без пафоса, без центрального кадра. Просто встал, как вкопанный, немного поодаль. Так было удобнее. И лучше видно, и проще, если вдруг захочется уйти. Он вздохнул и чуть поправил манжету рубашки. Камеры щёлкнули. Свет сменился. Кто-то за кадром крикнул «Мотор!» — и магия шоу началась. Марат, как всегда, появился эффектно — будто материализовался из воздуха с пафосом, достойным отдельной передачи. В чёрном костюме, идеально выглаженном, с ледяной уверенной улыбкой и постановочным блеском в глазах. Он шагнул вперёд, встал ровно по центру и театрально оглядел зал, выдерживая паузу чуть дольше, чем надо — как профессионал, знающий, как растянуть интригу. — Добро пожаловать, — начал он с напором, — в особый сезон. В новый этап. В проект, где собраны самые сильные, самые яркие, самые запоминающиеся экстрасенсы. Он сделал шаг вперёд, расставляя акценты жестами, будто дирижировал невидимым оркестром. — Это не просто продолжение. Это — «Экстрасенсы. Битва сильнейших». И сегодня вы — не просто участники. Вы — те, на кого будут смотреть миллионы. Кто будет бороться за звание лучшего из лучших. Кто докажет: магия — это реальность. Голос его отдавался от стен зала, звучал внушительно, как будто речь шла не о телешоу, а о древнем ритуале посвящения. — Вас ждут новые испытания. Новые вызовы. Новые тайны. И, конечно, новые открытия — как магические, так и человеческие. Он обвёл их всех взглядом. Лёгким, но цепким — изучающим. — Вы готовы? Ответов он не ждал — это был риторический вопрос. Камеры уже ловили каждый вдох, каждое движение. Марат сделал ещё шаг вперёд, выждал эффектную паузу, привычным движением поправил рукав пиджака и продолжил — теперь уже с особым нажимом: — Но прежде чем мы отправим наших героев на первое испытание, позвольте представить тех, кто будет сражаться за право называться сильнейшим. Он развернулся к участникам и начал, будто произносил имена великих чемпионов на арене древнего храма: — Олег Шепс. Медиум, любимец публики, победитель 21 сезона. Спокойствие, внутренняя сила и невероятная связь с миром духов. Олег чуть наклонил голову, не меняя расслабленного выражения лица. Его образ — как всегда, загадочный, будто он уже знал, что будет дальше, но не собирался делиться этим просто так. — Виктория Райдос. Ведьма, победительница 16 сезона. Тонкая, точная, холодная, как клинок — и не менее опасная. Вика не шелохнулась. Только взгляд стал чуть жёстче, чуть внимательнее. Её нельзя было прочитать — и это уже была сила. — Соня Егорова. Ведьма, победительница шоу «Экстрасенсы. Реванш». Стихия в человеческом обличье. Соня улыбнулась, хищно, искренне, с огоньком. Её было много — и она не собиралась быть тише. — Артём Краснов. Маг-ароматист, вампир по убеждению, провидец по пульсу и крови, победитель 24 сезона. Тот, кто посвящает свои парфюмы демонам и богам. Артём чуть наклонил голову и спокойно посмотрел в камеру. Ни капли пафоса — он был собой. Даже под светом прожекторов. — Ангелина Изосимова. Ведьма-природница, хранительница древних знаний, победительница телешоу «Экстрасенсы. Реванш — 2». Та, чьё мнение боятся оспаривать даже самые громкие имена. Ангелина чуть усмехнулась и сцепила пальцы на животе. Её взгляд скользнул по залу — мягкий, но цепкий. Бабонька на тропе. — Дмитрий Матвеев. Чернокнижник. Победитель 20 сезона. Практик, у которого всегда есть чёткий ответ — даже если он вам не понравится. Дима кивнул. Без лишнего. Его взгляд — спокойный, уверенный. Он не играл — он знал, что делает. — Александр Шепс. Победитель 14 сезона. Загадка. Человек, от которого мурашки не только у зрителей, но и у коллег. Говорит мало. Делает много. По совместительству старший брат Олега. Александр стоял, как тень в углу. Молча. Ему не нужны были слова — его молчание говорило громче любых речей. — И, конечно, Владислав Череватый. Чернокнижник. Дважды участник, дважды фаворит. Победитель 23 сезона, финалист 22 сезона. Влад стоял на краю, как всегда — чуть в стороне, чуть вне общего кадра. Он не пошевелился. Только чуть приподнял подбородок, глядя на Марата с выражением «давай, удиви меня». — Его практики пугают, его речи цитируют, его сумку лучше не заглядывать. Череватый — это имя, которое слышали даже те, кто магию считает сказкой. Он выдержал паузу, будто проверяя, насколько напряжён воздух. — Девять участников. Нет, простите… пока восемь. Потому что сегодня вас ждёт сюрприз. Новый игрок. Новое имя. Неизвестная. Та, кого никто не ждал. Марат сделал шаг в сторону, словно освобождая место в кадре. — Встречайте, — произнёс Башаров, и в голосе его прозвучала тщательно отмеренная пауза, — новая участница «Битвы сильнейших»… Лада Невская. Зал будто на секунду затаил дыхание. Дверь распахнулась — не эффектно, не с пафосом, но с точностью. Как по команде. И в проёме появилась она. Лада зашла спокойно, не торопясь, но и не медленно. Ровно так, как человек, знающий, что на него сейчас уставятся все. Свет тут же выхватил её фигуру, как на ладони. Серая одежда сидела по ней просто, но уверенно, серьги с арканами ловили отблески прожекторов. Взгляд был прямой. Ни капли дрожи. Ни капли попытки спрятаться. Она прошла по залу, не глядя ни на камеры, ни на Марата. Только мельком отметила шеренгу экстрасенсов — и те взгляды, которые на неё упали. Удивление. Недоверие. Интерес. И, конечно, взгляд Влада — долгий, прищуренный, из разряда «ну-ну, кто ты у нас такая». Он чуть склонил голову, не пряча ухмылку. Она встала на своё место — в конец ряда. Спокойно. Уверенно. Без показного вызова, но и без попытки слиться с фоном. Не успел Марат продолжить — поднять торжественный тон и объявить о начале нового этапа, — как в зале раздался голос. Громкий, хрипловатый, с той самой интонацией, в которой всегда таилась насмешка и подначка. — Кто она такая? Все головы повернулись. Конечно, Влад. Череватый стоял, скрестив руки на груди, чуть наклонив голову набок, и смотрел на Ладу так, будто рассматривал странный артефакт без описания. — Откуда она взялась? — добавил он, чуть прищурившись. — Она не победитель. Не финалист. Её даже в полуфинале не было. Или у нас теперь кастинг по знакомству? В зале повисло напряжение. Марат замер, словно ждал — то ли реакции Лады, то ли землетрясения. Лада медленно повернула голову к Владу. В её взгляде не было ни растерянности, ни обиды. Только спокойствие. И то самое тихое, уверенное «ты ещё пожалеешь», которое не произносится вслух. Она сделала шаг вперёд. — Я Лада Невская, — просто сказала она, глядя прямо на него. — Не победитель. Не финалист. Но поверь, Владислав, это не помешает мне проходить испытания со всеми наравне. Кто-то хмыкнул. Кто-то сдержал усмешку. Влад приподнял бровь, и уголки губ чуть дёрнулись — не то ухмылка, не то признание, что ответ был неплох. — Ну-ну, посмотрим, — протянул он. — Главное, чтобы ты не испарилась после первого задания. — Не дождёшься, — ответила Лада без улыбки, но с теплом, которое бывает перед бурей. Марат, чуть приподняв бровь, кашлянул. — Ну вот, вы уже подружились. Отлично. Можно начинать.