2. Неожиданные факты и старые чувства

      13 июня, понедельник, 11:01, машина Драко              — А теперь расскажи мне всё, — сказал Малфой, после того, как сел за руль своей машины и протянул Гермионе стаканчик с кофе. Он предусмотрительно попросил баристу добавить в порцию Грейнджер немного ликёра. Ей нужно хоть так немного успокоиться. — Грейнджер.              Она выдохнула и откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза.              — Грейнджер, не заставляй меня злиться и выбивать из тебя каждое предложение.              Гермиона распахнула глаза и, сделав глоток кофе с ликёром, посмотрела на Драко.              — Перед моим отъездом мы с отцом серьёзно поссорились. Плюс на эту ссору наложились ещё и сторонние обстоятельства. — Она послала Малфою нечитаемый взгляд. — И я решила взять “тайм-аут”. Пару месяцев пожить в другом городе, привести в порядок мысли и… чувства, в общем, просто провести время наедине с собой. Там мы с Майклом и познакомились.              Малфой тяжело сглотнул. Они спали друг с другом? Были любовниками? Она его любила? Что?              — Он работал в местной редакции, куда я посылала свои статьи, и в один из вечеров позвонил мне и попросил о встрече. Майкл рассказал мне о том, что, когда увидел мою статью на столе у одного из редакторов, то навёл обо мне справки и понял, что нам есть что обсудить.              — Обсудить что?              Гермиона прикусила губу и дёрнула плечом.              — Это был мой первый вопрос, когда мы с ним встретились. И тогда он мне рассказал, что сейчас занимается разгромным расследованием какой-то старой истории, случившейся здесь, в Грейхейвене. Он говорил о том, что учился в здешней школе, но после каких-то событий уехал.              — После каких?              — Майкл избегал любой конкретики. На любые мои уточняющие вопросы он отвечал обтекаемо, не называя имён, мест или чего-то ещё. Но он задавал вопросы мне. — Гермиона сделала несколько жадных глотков. — Не скажу, что вопросы были странные, но… он спрашивал меня о жизни в Грейхейвене, о причинах отъезда, о семье.              — Чем он это объяснял?              — Тем, что это поможет расследованию. Но опять же: все мои вопросы он игнорировал. В какой-то момент мне показалось, что он просто местный сумасшедший, который везде ищет какую-то теорию заговора.              — И почему же ты решила, что это… не так? — спросил он аккуратно.              В голове было слишком много вопросов. Если он не сумасшедший, то до истины какой истории он пытался докопаться? Что это за история, которая случилась здесь много лет назад? Как с ней связан сам Майкл? Как с ней связана Грейнджер и связана ли вообще?              И главное: из-за какой тайны и кто его убил?              — Не знаю, но… он не был на него похож. И думаю, сумасшедших не убивают, верно?              Малфой быстро кивнул.              — Что было дальше?              — Дальше я ему рассказала, что скоро собираюсь возвращаться обратно, на что он мне сообщил, что он уже подал прошение о переводе в местную редакцию, и скоро он сможет найти улики, чтобы “все, наконец, получили по заслугам”. Это цитата.              — Он говорил, почему он так долго ждал? Если это дело старых лет… Он уехал отсюда двадцать лет назад, можно предположить, что это “что-то” тогда и случилось. Поэтому это странно. Почему он ждал так долго, чтобы воздать по заслугам неким “виновным”? — Малфой прикусил щёку изнутри и, чуть нахмурившись, задумался. Пазл складывать не хотел. — Что ему нужно было от тебя?              — Майкл попросил меня написать и опубликовать статью с его расследованием.              — Чего? — складка пролегла между бровей мужчины. — Тебя? Почему?              — Полагаю, из-за моих связей, если так можно сказать. Статью дочки мэра точно опубликуют. Возможно, он думал именно так. — Гермиона взмахнула рукой. — После этого мы с ним не виделись. Я знала, что он уже в Грейхейвене, но Майкл сказал, что сам со мной свяжется. Где-то неделю спустя он написал мне, я ответила, что вернусь сюда в субботу. И он предложил встретиться. Написал, что почти закончил своё расследование. Что он получил неопровержимые улики.              — И снова никакой конкретики?              — Именно. Мы с ним договорились встретиться в понедельник, то есть сегодня, в шесть утра, около бухты. Он должен был мне обо всём рассказать, а потом рассекретить место, где он оставил найденные им улики. — Выдох. — Я прождала его два часа, а потом… потом прочитала новость, что на пляже обнаружено тело. Так я и оказалась там.              Драко облизал губы и потёр глаза. Голова гудела.              — Почему так рано? Шесть утра — сомнительное время для встречи.              — Я не спрашивала, — спокойно ответила Гермиона. — Мне было любопытно, и я надеялась, что на этой встрече, наконец, получу ответы на все мои вопросы. — Она развела руками. — Но было кое-что странное. — Грейнджер достала мобильный телефон из небольшой сумки и открыла одно из входящих сообщений. — Вот: “Будь аккуратна. Проверь, чтобы за тобой никто не следил.”.              — Я даже не знаю, что сказать. — Малфой медленно пролистал всю их переписку. — Похоже, он знал, что за ним следили. Знал, что всё может закончиться… скверно. Отсюда и время встречи. В надежде, что вам никто не помешает.              Глаза Гермионы широко распахнулись. Она прижала ладонь к груди.              — Подожди, если бы я… если бы я пришла на двадцать минут раньше, то…              Малфой накрыл её руку своей ладонью.              — Не думай об этом, Грейнджер. Главное, что с тобой всё хорошо.              Гермиона судорожно выдохнула и покачала головой. Она подняла взгляд и посмотрела Малфою в глаза. Боги, как же он хотел эту девушку. Даже после такого тяжёлого разговора, он думал о том, как хочет поцеловать её и стянуть лишнюю одежду с её тела.              — Я хочу участвовать в расследовании, — твёрдо произнесла она.              — Ты с ума сошла?              — Я говорю на полном серьёзе.              — Нет, Грейнджер, ни за что.              Гермиона прищурилась.              — Я рассказала важную информацию.              — Поэтому я говорю тебе “спасибо”, — усмехнулся Малфой. Только через его труп Грейнджер будет участвовать в расследовании. Во-первых, это опасно, а во-вторых, он решил с ней порвать. Нахуй Грейнджер и её биполярное расстройство. Боги, он на полном серьёзе пытается заниматься самообманом. — И говорю “до свидания”.              Гермиона хныкнула и положила ладонь ему на бедро, чуть сжимая. Малфой быстро перехватил её запястье и отвёл девичью руку в сторону.              — Нет, Грейнджер.              — А если я скажу, что знаю, где находятся записи Майкла? Готова поспорить, что ни в редакции, ни у него дома вы не найдёте ничего полезного.              — Чего? Ты… охуела, Грейнджер?              Грейнджер невинно пожала плечами. Может, Малфою стоит её отшлёпать, а потом не дать кончить? Ну, звучит заманчиво.              — Вовсе нет. Так что?              — Грейнджер, — его голос сорвался на рык. — Ты… пожалуйста, скажи, что ты знаешь, и мы разойдёмся, как в море корабли.              Она выдохнула.              — Мы оба знаем, что ты не хочешь со мной “расходиться”, — ухмыльнулась она. — И плюс твоя гордость не позволяет тебе принять мою помощь.              — Это не помощь, а шантаж.              — Шантаж во благо. Я правда хочу помочь, Драко, — тихо сказала она. — Для меня это важно. Я чувствую себя отчасти причастной и… виноватой, понимаешь?              — Ты не виновата, — с уверенностью отозвался Драко. Искренность и уязвимость в её взгляде сбивала с толку. Он видел эту девушку разной: злой, радостной, хитрой, провоцирующей, возбуждённой. Но уязвимой… почти ни разу. — Пообещай мне, что не будешь лезть на рожон.              — Обещаю.              — И что будешь меня слушаться.              Её брови подскочили вверх.              — В рамках расследования.              — Ладно, — нехотя.              Малфой сделал пару телефонных звонков, чтобы официально привлечь Гермиону к расследованию. Но по факту хватило одного лишь “она дочь мэра”, чтобы с лёгкостью оформить бумаги и сделать её частью этого дела. Есть некоторые плюсы жизни в небольшом городе.              Он выдохнул.              — Поздравляю, консультант Грейнджер, вы в игре.              Грейнджер довольно взвизгнула и хлопнула в ладоши.              — Что мы делаем сейчас?              — Я собирался осмотреть дом Майкла, но раз ты знаешь, где находятся его бумаги, то… поехали сначала туда.              Гермиона неловко улыбнулась и заправила выбившуюся кудряшку за ухо.              — Нам нужно к нему домой.              Драко нахмурился.              — Ты же сказала, что мы не найдём там ничего полезного.              — Обманула. — Грейнджер вернула Драко сказанное им же в субботу, в баре. — Поехали, детектив Малфой.              Гермиона широко улыбнулась, подмигнув покрасневшему от злости Малфою.              13 июня, понедельник, 13:49, дом Майкла Денниса              Драко быстро вышел из машины и, обойдя её, открыл багажник. Он протянул Гермионе пару резиновых перчаток и серьёзно посмотрел на девушку.              — Держись всегда за мной, — чётко произнёс он. — В доме без перчаток ничего не трогай.              — Ладно.              Гермиона коротко кивнула и шумно выдохнула, а затем медленно последовала за ним по подъездной к дому дорожке. Малфой осмотрел дом. Ничего примечательного. Ничего такого, что сразу бы бросилось ему в глаза. Обычный небольшой дом на окраине города, в таких живёт превалирующее количество жителей Грейхейвена.              — Что ты знаешь о его записях? — бросил Малфой через плечо, рассматривая входную дверь. Блять, придётся взламывать. Ключей при нём обнаружено не было, а это значит… — Отойди.              Гермиона — к его удивлению — без лишних комментариев отошла в сторону, фактически спрятавшись за мужскую спину. Драко достал из нагрудной кобуры пистолет и, крепко его сжав в руке, одним сильным ударом стопы выломал входную дверь, вызвав у Гермионы удивлённый вздох.              Малфою понадобилось около семи минут, чтобы убедиться, что дом чист.              — Тут уже кто-то побывал, — резюмировала Гермиона, быстро осмотревшись по сторонам. — Майкл был педантом, он не мог… — Она закусила нижнюю губу и неуверенно посмотрела на Малфоя. — Он бы не жил в таком беспорядке.              — Похоже на то, что ничего не украдено, — вздохнул он. Драко не знал: хорошо это или плохо. — Ты… уверена? Выглядит так, будто всё, в принципе, на местах, а раскиданные подушки по дивану и бумаги по столу не говорят о том, что кто-то успел здесь порыться.              — Просто поверь, — тихо ответила она. — По поводу его записей… Я знаю, что он вёл дневник и все его основные записи хранились в нём, но как я понимаю, основная часть находилась на каком-то носителе. Возможно, флешке или диске.              — С чего такая уверенность? — Малфой кинул на неё взгляд, а затем вернулся к рассматриванию книжного шкафа в гостиной.              Гермиона поджала губы и подошла к его рабочему столу. Вырезки из разных статей, наброски его публикаций, стопки бумаг, которые, очевидно, не имели какого-то веса — иначе их бы забрали. Она присела на корточки и заглянула в выдвижной ящик стола.              — Сам посуди: он знал, что его преследуют и знал, что то, что он нашёл, станет переломным моментом в деле, за которое он в итоге отдал жизнь. — Судорожный вздох. — Каков шанс, что он держал бы эту информацию в своём блокноте?              — Возможно, — уклончиво ответил мужчина. — Но что нам тогда искать?              — Блокнот могли забрать после того, как его… как на него напали, — хрипло произнесла она. — Но мы должны были просто поговорить. Майкл хотел рассказать мне всё, над чем он работал. Он не собирался сегодня передавать мне что-то физическое. Скорее всего.              — Подожди. — Малфой резко повернулся и в несколько шагов сократил между ними расстояние. — Ты буквально развела меня?              — Что?              — Ты тоже ничего не знаешь. Ни что нам искать, ни где оно находится. Ты просто… взяла меня на слабо.              Гермиона закатила глаза и чуть толкнула Малфоя в грудь.              — Не совсем, — неоднозначно ответила она. Гермиона вновь присела на корточки около стола. — Я уверена почти что на сто процентов, что при нём не было его блокнота, а улики, которые он нашёл, находились в другом месте. Поэтому… Бинго!              С чертовски широкой улыбкой Гермиона потрясла перед лицом Малфоя блокнотом, который до этого был спрятан в потайном отсеке стола. Она крепче впилась в него пальцами.              — Я видела такой же механизм на его рабочем столе, в редакции.              Гермиона подмигнула Драко, чьи глаза были широко распахнуты.              — Может, пообедаем? — она кивнула в сторону двери. — Ставлю сотню долларов, что мы здесь больше ничего не найдём.              13 июня, понедельник, 15:35, бар “Magic Broom”              Гермиона крепко сцепила зубы и коротко посмотрела на Малфоя, который, наклонившись, чмокнул в щёку белокурую девушку, уже сидевшую за самым дальним столиком в баре.              — Элоиза. Гермиона, — представил её Драко. — Гермиона, Элоиза.              Грейнджер была уверена, что её натянутая улыбка напоминала чёртов оскал. Едва ли она была готова к тому, что встретит эту девушку именно здесь и именно при таких обстоятельствах.              — Мгмх, — промычала она и, вскинув руку, подозвала официанта. Ей срочно нужно заесть сегодняшний день чем-то жирным. — Сырный бургер и среднюю порцию куриных наггетсов.              Малфой изогнул бровь и хитро ей улыбнулся.              — Дважды.              Элоиза неловко прокашлялась.              — Овощной салат и стакан воды.              Гермиона, не сдержав секундный порыв, закатила глаза. Ну, конечно. Конечно, девушка, которую Малфой завёл на стороне — если так вообще можно выразиться в их… непростых отношениях — будет есть салатные листья и не будет пить алкоголь. Едва ли он хоть раз её трахал на заднем сидении своей машины.              К чёрту Малфоя и его девок. Сейчас значение имело только расследование и Майкл.              — Ты смогла что-то найти? — спросил Малфой, переводя взгляд на Элоизу.              — Биография Майкла абсолютно чиста. Ни разу не был в полицейском участке. Никаких штрафов или тёмных историй, — произнесла девушка, закусывая щёку изнутри. — Обычный парень, который спустя год уехал из маленького города, чтобы покорить мегаполис.              — Что насчёт его семьи? — быстро спросила Гермиона, игнорируя тут же нахмурившегося Малфоя.              — Тут уже интереснее.              — Ну? — поторопил её Драко, чуть прищурившись.              Сердце Гермионы замерло, пока она наблюдала, с каким взглядом Драко смотрел на Элоизу. Она действительно лучше её? Они встречаются? Встречались? Знает ли Элоиза, что происходит между ней и Драко?              — Его отец и сестра погибли в тот же промежуток времени, когда он покинул город.              — Он был к этому причастен?              Элоиза покачала головой.              — У него было алиби, как и у его матери, — сглотнула Элоиза и широко улыбнулась официанту, который принёс их заказ. Она отправила вилку с нанизанным на неё салатом в рот. — Если коротко, то его сестра исчезла, так и не доучившись, за месяц до выпускного. Позже её тело нашли на пляже, но дело быстро замяли, решив, что это суицид. По основной версии следствия, она сбросилась с пирса.              — Это имеет место быть. Почему тебе кажется это подозрительным?              — Малфой, не задавай тупые вопросы, — выдохнула Гермиона, вновь закатывая глаза. — Даже если ребёнок спрыгнет с нашего пирса, то не утонет. Нет течения, нет глубины. Если это произошло за месяц до выпускного, то погода уже была тёплой, а значит, что судорогу тоже можно отмести.              — Грейнджер, — прорычал Малфой. Его глаза потемнели. — Сиди и… ешь свой бургер.              Гермиона выгнула бровь.              — Я являюсь такой же частью расследования, как и ты, — ухмыльнулась она. — Забыл? Сам же позвонил и буквально умолял, чтобы…              — Достаточно!              Элоиза усмехнулась.              — А вы милые, ребята.              Как и вы.              — Но следствие обосновало это высоким уровнем алкоголя в её крови. Напилась, поругалась с парнем, пошла и сбросилась сдуру, — объяснила Элоиза. — По крайней мере, именно это написано в отчёте. Странно другое — через пару месяцев после её смерти погиб при странных обстоятельствах и отец. Написали, что это тоже суицид. Мол, не выдержал горя.              — Что не так?              Элоиза быстро облизала губы и сделала глоток воды.              — Всё слишком гладко, — ответила она. — Никого толком, кроме Майкла и его матери, не допрашивали. Не искали другие мотивы. Оба дела были закрыты за один-два дня.              Малфой шумно выдохнул.              — Полагаю, что Майкл занимался именно этим расследованием, — задумчиво произнесла Гермиона. Что такого могло случиться в прошлом, что Майкл поплатился за тайны той истории своей жизни, спустя двадцать лет? — А что мы знаем про его сестру?              — Елена Деннис, обычная студентка выпускного класса. Опять же: никаких приводов в полицию. Ничего такого, что смогло бы дать старт. Но…              — Но?              Элоиза кинула какой-то странный взгляд на Гермиону.              — Тот выпускной год был довольно… известный, — неуверенно начала она.              Малфой нахмурился.              — Чем именно?              Элоиза потянулась к своему небольшому рюкзаку и достала из него помятый файл, в котором лежало несколько старых, в некоторых местах пожелтевших, бумажек. Она вытянула одну из них и положила его перед Драко и Гермионой.              — Там учились сыновья и дочери людей, которые занимали не последнее место в городе. Эдакая тусовка золотой молодёжи. И… мне удалось найти список имён тех, кто выпускались вместе с Еленой. Среди них был и твой отец, Гермиона.              Грейнджер нахмурилась и быстро просмотрела список выпускников, лежащей перед ней.              — Это ничего не объясняет. И не доказывает, — добавила она. Внутри было пусто. Она не чувствовала ничего от мысли, что её отец мог быть свидетелем какой-то ужасной истории. Или даже быть в этом замешанным. — Они просто вместе учились.              — Безусловно, это пока нам ни о чём не говорит, — произнёс Малфой. Он потёр подбородок и прикусил нижнюю губу. — Сможешь аккуратно поговорить об этом с отцом? Не хотелось бы пока что делать это официально.              Гермиона усмехнулась.              — Боишься моего злого папочку?              — Грейнджер.              Малфой отправил ей ожидающий взгляд.              — Мы завтра с ним ужинаем, так что… Ладно, я всё узнаю.              — Прекрасно.              Гермиона смотрела ему в глаза и погибала. Серебристый отблеск в его радужках сводил с ума. Почему-то, прямо сейчас, она подумала о том, что раньше всё было проще. В разы проще. Когда их отношения ограничивались ядом и стонами.              Но сейчас?              Нужно быть непроходимой идиоткой, чтобы не понять, как всё поменялось. Раньше её дыхание не перехватывало. А даже если и перехватывало, то у неё получалось это с лёгкостью игнорировать. Но теперь…              Теперь ей хотелось потонуть в нём. И никогда не ощущать жизнь без него.              Возможно, ей не стоило возвращаться.                     — Ты писал, что вы нашли дневник Майкла. Там что-то есть? — шумно выдохнула Элоиза, разрушая к чёрту этот эфемерный момент.              — Кстати, о дневнике… — Малфой мгновенно пришёл в себя и покачал головой. — Мы просмотрели его довольно быстро, но по факту… — он зло посмотрел на Гермиону, намекая на её бесполезность. — Ни-че-го. Пару старых фотографий какого-то рыбацкого домика, где они с сестрой стоят на его фоне. Ещё несколько его фотографий с каким-то парнем, там было имя…              — Захария Аттвуд.              — Да, Захария Аттвуд. — Глаза Малфой распахнулись, и он подхватил список выпускников, начав пробегаться по нему взглядом. — Да, — прошептал он и, положив список обратно на стол, указал на нижнюю строчку пальцем. — Они вместе учились.              — Нам нужно с ним поговорить.              Малфой коротко кивнул.              — Скажу Блейзу с ним связаться. Надеюсь, уже завтра мы сможем с ним побеседовать.              — Если он в городе, — тихо добавила Гермиона. — Потому что он мог… не важно.              Драко накрыл её руку своей ладонью и посмотрел на девушку, напрочь игнорируя сидящую напротив них Элоизу.              — Всё будет хорошо.              Элоиза вновь тихо прокашлялась, привлекая к себе внимание.              — Ещё что-то было в дневнике?              Малфой резко одёрнул свою руку и отрицательно покачал головой. Какого чёрта?              — Вероятно, дневников было несколько, — сказала Гермиона немного задумчиво. — И этот — не тот, который нам нужен.              — Значит, будем искать нужный, — выдохнул Драко и посмотрел на наручные часы. — Мне нужно к Джону. Элоиза, поедем?              — А я? — вопрос мгновенно сорвался с языка Гермионы.              — А ты едь домой, увидимся завтра.              — Я хочу с вами, — настаивала Гермиона, даже не пытаясь скрыть нотки детского тона в голосе. Сейчас она напоминала ребёнка, которого куда-то не взяли с собой родители. — Я могу…              — Ты можешь поехать домой, — строго произнёс Малфой. — Мы с Элоизой справимся и без тебя, — сухо.              — Прекрасно, — процедила Гермиона и мгновенно вылетела из бара.              13 июня, понедельник, 22:14, дом Гермионы              — Пошёл к чёрту.              Гермиона попыталась захлопнуть дверь, но выставленная вперёд нога Малфоя не дала ей этого сделать.              — Что тебе надо?              Малфой устало выдохнул и, вытянув руку вперёд, лёгким толчком отодвинул Гермиону в сторону, после чего вошёл в её гостиную, не обращая внимания на гримасу на её лице.              — В чём твоя проблема, Грейнджер?              — Моя?              — Именно.              Гермиона клацнула зубами от раздражения.              — А в чём твоя проблема? Вламываться в чужой дом против воли человека противозаконно. Тебе ли не знать.              Драко закатил глаза и сел на небольшой диванчик в центре комнаты, закинув ноги на журнальный столик.              — Проваливай.              — Не уйду, пока мы не поговорим.              — О чём ты хочешь поговорить? — процедила она.              Злость и что-то такое, что она ещё не была готова озвучить даже в собственной голове, клокотало внутри.              — Например, о том, почему ты сбежала, даже не попрощавшись, и остаток сегодняшнего дня игнорировала мои звонки.              Вот… ублюдок.              — Малфой, проваливай.              — Нет.              — Проваливай, — повторила она. — Можешь отправиться домой, или домой к Элоизе. Куда угодно, просто проваливай.              Драко на мгновение замер, а потом его губы растянулись в довольной улыбке.              — Вот в чём дело. — Малфой запрокинул голову и рассмеялся. А в следующую секунду он уже смотрел ей в глаза. — Ты меня… приревновала?              Гермиона почувствовала, как ей перестало хватать воздуха.              — Ты бредишь, — пробормотала она и скрестила руки на груди в защитном жесте. Она чувствовала себя… пойманной с поличным, хотя так и не смогла признаться себе в том, что действительно столкнулась с этим чувством с зелёным оттенком. — Мне плевать, с кем ты трахаешься, Малфой.              — Неужели?              — Ты действительно хочешь об этом поговорить? — раздражалась она и чувствовала, как нервы начинали сдавать. — Проваливай.              — Грейнджер, — с улыбкой произнёс Малфой. Он поднялся на ноги и подошёл к девушке. Смотрел на неё сверху-вниз. Дыхание кончалось. — Я ни с кем, кроме тебя, не трахаюсь.              — Мне плевать. — Горло пересохло. — Плевать. Понятно?              Драко изменился в лице. Эмоции, которые Гермиона не могла определить. Что-то ранее незнакомое. Что-то такое… чужое, что слов не находилось. Он…              — А мне нет.              — Не ври хотя бы самому себе, — огрызнулась она. — Тебе всегда было на меня плевать. Ещё со школы, хотя я…              — Что ты?              — Я приняла правила этой игры.              — Считаешь наши отношения игрой?              Гермиона сглотнула. Она понимала, что этот разговор свернул не в то русло, и если они продолжат в том же темпе, то… наутро ей вновь придётся клясться, что это в последний раз.              — Считаю, что у нас нет никаких отношений.              Малфою понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное ею. Его губы скривились. Он холодно хмыкнул.              — Уверена?              — Наверняка.              — То есть вот это ты не считаешь отношениями? — прошептал Малфой, едва касаясь её губ.              Гермиона чуть поддалась вперёд.              — Вот это — это что?              — Это.              А в следующую секунду он её жадно поцеловал, грубо сминая её рот своими губами. Малфой больно потянул её за волосы, наматывая кудри на кулак, и продолжал целовать. Лишая кислорода. Разбивая вдребезги её силу воли. Сводя с ума.              Драко обхватил рукой её талию и чуть поднял вверх, заставляя обвить его бёдра ногами. Гермиона хваталась за его плечи, цеплялась ладонью за шею и не позволяла ему разорвать поцелуй. Казалось, если они перестанут целоваться, то мир вокруг них рухнет.              Она рухнет.              Малфой опустил их на диван, продолжая крепко прижимать девушку к себе.              — Это тоже не считаешь отношениями? — пробормотал он ей в губы, начав стаскивать с неё футболку. — М?              — Это… — Гермиона задыхалась. — Это просто… мы.              И, видимо, этого ответа ему было достаточно, потому что Драко быстро перевернул их, уложив Гермиону на спину и стянул её джинсы вместе с нижним бельём.              — Мы… — протянул он, ухватившись зубами за кожу её шеи, и толкнулся в неё несколькими пальцами, начав ими ритмично двигать. Гермиона громко застонала, упираясь затылком в мягкую обивку дивана. — Грейнджер, просто для ясности, — рвано произнёс он в её кожу. — У меня, кроме тебя, никого нет.              Чуть позже она оправдает это невозможным возбуждением, но сейчас эти слова были сродни огню. Они толкнули её к пропасти, потому что секунду спустя Гермиона кончила и крепко зажмурила глаза.              — И мне больше никто не нужен.              Драко резко толкнулся в неё членом, растягивая девушку. Сейчас Гермиона едва различала сказанные им слова, а их смысл и вовсе до неё не доходил.              Так с Малфоем было всегда. Он выжигал её внутренности одним своим существованием. Не давал ей выбора — он ей и не нужен был — потому что всегда был Малфой. Всегда только он.              И сейчас, пока ночь вступала в свои права, а Гермиона сильнее прижималась к Драко Малфою, она, наконец, смогла признаться хотя бы самой себе: её “это просто мы” — значило намного больше.