Часть 1: Медяки.

Тухлый запах заплесневелого хлеба, вонь немытого тела и вечный звон меди в кармане — вот все, что осталось у меня. Я сижу на подоконнике каморки под самой крышей, в которую даже дождь просачивается сквозь щели, и смотрю вниз, на улочки Эльдриха, где люди живут. Настоящие люди — с горящими глазами, с медяками, которые не застревают в пальцах, как у меня, а перетекают из рук в руки, словно кровь по венам города. А у меня их три. Три жалких монеты, за которые даже самый отчаянный торговец не отдаст кусок мяса. Я должен был стать магом. В детстве, когда отец еще не спился и не сдох в канаве, он говорил, что во мне есть искра. Что я смогу. Что из нашей семьи хоть кто-то выбьется. Но искра — это не пламя. Искру легко затоптать. И вот я — двадцатипятилетний обрубок, без гильдии, без покровителя, без единого заказа уже три месяца. Последний раз ко мне приходила старая Марта, просила снять боль в спине. Я взял одну медную — не из жадности, а потому что знал: если возьму две, она больше не придет. Но она все равно не вернулась. Внизу смеются. Девчонка с рыжими волосами тянет за руку парня в синем плаще. У него на поясе кошель, туго набитый. У нее в волосах лента, которая стоит больше, чем я заработал за год. Они счастливы. Они дышат. А я сижу здесь, в этой конуре, и считаю трещины на потолке. Их тридцать семь. Я знаю, потому что пересчитываю их каждую ночь, когда не могу уснуть от голода. Магия требует энергии. А энергия требует еды. Я пробовал украсть. Один раз. В лавке у старика Гэррика. Протянул руку к яблоку — и меня швырнуло на стену его защитным заклятьем. Он даже не вызвал стражу. Просто посмотрел на меня, как на грязь, и сказал: «Убирайся, нищий». Я уполз. Иногда я думаю о том, чтобы спрыгнуть. Не из-за страха или отчаяния. Просто потому, что мне интересно — почувствую ли я что-нибудь в последний момент? Или даже это окажется пустотой? Но я не делаю этого. Потому что боюсь, что даже падение не разбудит меня. Сегодня снова нет работы. Я бреду по рынку, краем глаза высматривая хоть кого-то, кому может понадобиться маг. Но зачем им я? В городе есть гильдия. Есть обученные, проверенные, сильные. А я — просто жалкий самоучка, умеющий лишь немного ускорять заживление ран и находить потерянные вещи. Да и то, если они не дальше ста шагов. — Эй, колдун! Я оборачиваюсь. Кричит толстяк-мясник, обтирающий руки окровавленным фартуком. — Тебе платят за то, чтобы ты глазел на людей? Я опускаю взгляд и иду дальше. В кармане звенят три монеты. Ночью приходит видение. Я стою на берегу черной реки, а передо мной — женщина в плаще из теней. — Ты мог бы быть сильнее, — говорит она. — Я знаю, — отвечаю я. — Ты мог бы иметь все. — Я знаю. — Тогда почему ты не берешь? Я просыпаюсь. На полу лужа от дождя. Утром стучат в дверь. Я открываю — на пороге стоит девушка. Лет шестнадцати. Глаза красные от слез. — Вы маг? — Да. — Мой брат… он умирает. Гильдия требует десять серебряных. У нас их нет. Я смотрю на нее. На ее поношенное платье. На стоптанные башмаки. — У меня три медных, — говорю я. Она плачет. Я беру плащ. — Веди меня. Ее брат лежит на матрасе, залитом потом и кровью. У него лихорадка. Инфекция. Я кладу руки ему на грудь. Магия требует энергии. А у меня ее нет. Но я все равно начинаю. Потому что если я остановлюсь — мне нечем будет дышать. Я просыпаюсь на полу их хижины. Голова раскалывается. Во рту вкус железа. Девушка сидит рядом. — Он жив? — спрашиваю я. — Да. Я закрываю глаза. — У меня нет денег, чтобы заплатить вам. — Я знаю. — Но… если вам когда-нибудь что-то понадобится… Я смеюсь. — Принеси мне воды. На улице снова дождь. В кармане — две монеты. Одну я отдал за хлеб. Но сегодня я хоть что-то почувствовал. И, может быть, этого пока достаточно.