Часть 3: Конец.

Стража заковывает мне руки в холодное железо, но я не сопротивляюсь. Их пальцы впиваются в мои плечи, но боль кажется далекой, будто через толщу воды. Город проплывает мимо. Они тащат меня к Башне Гильдии, той самой, куда я когда-то мечтал попасть учеником. Теперь ее черные стены смотрят на меня, как на падаль. "Ты знаешь, за что тебя судят, чернокнижник?" — рычит капитан стражи, толкая меня в спину. Я молчу. "За незаконное колдовство. За кражу магических артефактов." Я хрипло смеюсь. Какие артефакты? У меня даже посох сгнил два года назад. Но они втаскивают меня в зал суда, где на возвышении сидит он — Архимаг Валмор. Лицо, как пергамент, глаза — две щели, полные холодного любопытства. "Так это он?" — его голос скрипит, как несмазанные ворота. — "Тот, кто лечил за медяки?" "Да, ваша милость." Валмор медленно спускается ко мне. Его пальцы, усыпанные кольцами, хватают меня за подбородок. "Интересно... Ты пахнешь Черной Рекой. Мое сердце замирает." "Я не..." "Молчи. В подземелье. До решения суда" Меня тащат вниз, в сырость и тьму. Последнее, что я вижу — это взгляд Валмора. В нем не гнев. Страх. Подземелье пахнет мочой и безнадежностью. Я сижу в углу, прижимая колени к груди, и смотрю на синяк-цветок на своей груди. Он пульсирует. "Первый раз?" — хриплый голос из соседней камеры. Старик с выколотыми глазами ползет к решетке. "Они тебе глаза выжгли?" — спрашиваю я. "Ха! Мне повезло — я сам их лишился, пока от них бегал." "От кого?" "От гильдейских, от Теней. Ото всех, кто охотится за такими, как мы." Я придвигаюсь ближе. "Какими "мы"? Старик тычет пальцем в мою сторону, прямо в меня." "Те, кто видел Реку." Ночью приходит Лира. Ее шепот будит меня: — "Я подкупила стражу." "Чем? У тебя же ничего нет." "Не спрашивай." Она открывает дверь. Ее руки в крови. "Дейн... они его..." Я не спрашиваю. Просто выхожу вслед за ней. Теперь веду я. Мы идем по сточным туннелям. Крысы шуршат под ногами. Лира дрожит. "Куда мы?" "К Реке." Река оказывается не метафорой. Она течет прямо под городом, черная как деготь. Лира останавливается, широко раскрыв глаза. "Это..." "Врата," — заканчиваю я, внезапно осознавая то, что вижу. Женщина в тенях уже ждет. "Ты пришел" — говорит она. "Кто ты?" — Спрашивает Лира хватая меня за руку. — Её вопрос остается без ответа. Но я уже подхожу к воде. "Что я должен сделать?" Женщина улыбается. "Искупаться." Лира кричит, когда я шагаю в черную воду. Холод пронзает до костей. А потом... Я вижу. Все. Гильдия — ложь. Магия — яд. А Валмор... Он не человек. Никто из них не человек. Я выхожу из Реки. Мои руки черные до локтей. Лира падает на колени. — "Что... что с тобой?" Я поднимаю голову. — Теперь я вижу. И где-то над нами, в Башне, Валмор вскрикивает от боли. Потому что я... Я возвращаюсь в камеру, будто и не покидал её. И делаю это щелчком пальцев. Меня ведут по коридорам Башни Гильдии, и стены шепчут. Камни помнят каждый мой шаг, каждый вздох, каждый пролитый пот за эти годы бесплодных надежд. А Лира где-то там внизу. Наедине с той женщиной. Мы проходим мимо фрески — двенадцать магов в белых одеждах, окруживших что-то чёрное. Краска пузырится, как будто под ней бурлит кипяток. Архимаг Валмор ждёт в Круглом Зале. Его длинные пальцы барабанят по рукояти посоха, на которой выгравированы слова: "Знание — Огонь". Ирония в том, что именно огнём они выжигают тех, кто осмеливается знать слишком много. Когда мы входим в Круглый Зал, первое, что я вижу — это жаровня. Не обычная, а вырезанная из цельного чёрного камня, где вместо углей тлеют человеческие кости. Под ногами черный мраморный пол, испещренный серебряными прожилками. Над всем этим возвышается трон, и в нём... "Валмор," — выдыхаю я. Архимаг Валмор восседает на троне из бархата и кости. Его лицо — восковая маска с двумя щелями для глаз. Стражи швыряют меня к его ногам, он медленно наклоняется, и я вижу — его шея под мантией покрыта такими же чёрными прожилками, как у меня на груди. "Так..." — его голос звучит так, будто доносится со дна колодца. — "Один из моих снов пришёл в плоти." Он делает знак стражникам. Те рвут мою рубаху, обнажая синяк-цветок. Валмор вдыхает резко, как человек, внезапно ощутивший боль. "Кто дал тебе знак?" — он вонзает ноготь в мою грудь, и я чувствую, как под кожей шевелится что-то чужое. — "Имя, ничтожество. Назови имя, и я сделаю твою смерть быстрой." Я скриплю зубами. Чёрная Река шепчет мне его же воспоминания — как тридцать лет назад он стоял на том же месте, как Теневая Женщина предлагала ему цветок, как он бросил его в воду, испугавшись цены. "Ты знаешь имя, — я плюю ему в лицо. Слюна шипит на его маске, как на раскалённом железе. — Она сказала, ты будешь первым." Валмор вскакивает. Его мантия вздымается, обнажая руки — они покрыты точно такими же чёрными прожилками, но засохшими, как корни мёртвого дерева. "На Шпиль! — кричит он. — Пусть сгорит, прежде чем Она придёт!" Когда меня тащат к лестнице, я успеваю увидеть — как в жаровне один из черепов поворачивается и смотрит мне вслед пустыми глазницами. На Шпиле ветер рвёт кожу. Дождь, смешанный с пеплом, стекает по моему лицу. Внизу, у подножия башни, копошится толпа — не сотни, может тридцать, не больше. Узнаю рыбака с рынка, старуху-травницу, пару подмастерьев из кузницы. Лира ведёт их, её лицо в чем-то черном, а в руке — черный посох. Они швыряют камни в стражу, но те даже не шевелятся — просто стоят в доспехах, слишком больших для их тел. "Посмотрите! — кричит старший стражник, привязывая меня к столбу. — Ваш спаситель умрёт, как собака!" Петли затягивается, впиваясь в плоть. Я хриплю, но не от боли — Чёрная Река показывает мне правду. Эти "стражи" на воротах давно мертвы, их доспехи наполнены лишь прахом и костями. Валмор менял их одного за другим, продлевая свою жизнь. Архимаг появляется на площадке, его мантия развевается, как крылья летучей мыши. "Последний шанс, — он хватает меня за подбородок. — Отдай мне знак, и я отпущу тебя." Я смеюсь, и мой смех превращается в кашель — чёрная жижа выплёскивается на его перстни. "Он уже не мой." В этот момент первый "стражник" рассыпается в прах. Затем второй. Толпа внизу замирает — даже Лира широко раскрывает глаза. Валмор отступает. — "Нет... Она не может... не здесь..." Я закрываю глаза и отпускаю последнюю преграду. Чёрная Река вырывается изо рта, ноздрей, даже из-под ногтей. Она заливает Шпиль, разъедая камень. Когда я открываю глаза, Валмор стоит на краю, его мантия дымится. Его восковая маска сползает, обнажая лицо — покрытое точно такими же чёрными прожилками, но сухими, мёртвыми. "Ты проиграл, — шепчу я." Башня содрогается. А где-то внизу, в подземельях, я слышу плеск воды. Чёрная Река поднялась.