Глава 2. Удар

— А она стала сильнее, — заметил Снейп, задумчиво глядя на дверь. — Вы даже не представляете насколько, — нахмурившись, с усталым вздохом откликнулась Макгонагалл. Крики Гермионы за дверью становились всё громче, разносясь эхом по кабинету и заставляя её поморщиться. — Мы с Горацием занимались с ней почти каждый день. — Это видно, — кивнул он, переводя взгляд на Малфоя. — Возможно, ей и правда удастся с ним справиться. — Она справится, — убеждённо заверила директриса. — Северус, антиаппарационные чары скоро снова активируются, и… Думаю, мне будет проще всё ей объяснить, если вас здесь не будет. — Я и так задержался дольше, чем планировал, — согласился он и обратился к волшебнику, который съёжился в кресле, будто хотел, чтобы его не заметили: — Драко, не забывайте, о чём я вам говорил… — Вы… вы и правда бросаете меня здесь? — сквозь зубы прошипел Малфой. — С этими людьми?.. — Помните об опасности, которая над вами нависла, — сухо и в привычной ему манере заметил Снейп. — А эти люди — единственные, кто предложил защиту. — Это их проблемы, — отмахнулся Драко, лениво посмотрев на Макгонагалл. — Вы что, ожидали, что я стану вас благодарить? — Я ничего от вас не жду, мистер Малфой, — сказала она с холодной горечью. — Ваша неспособность сделать хоть что-то стоящее развеяла все сомнения на ваш счёт. Его ухмылка дрогнула. Не потому, что его волновало её мнение, — на слова Макгонагалл ему было плевать. Старуха всегда относилась к нему с пренебрежением. Но невысказанное «неудачник» задело больнее, чем хотелось признать. Потому что она была права, а правда, как известно, бьёт больно. Он не мог вспомнить, чтобы за последние семь лет ему хоть что-то удавалось. Ни одного поступка, которым можно было бы гордиться. А последняя ошибка оказалась настолько фатальной, что обеспечила ему смертный приговор или пожизненное заточение в этой дыре. Неудачник. — Если хотите, могу притвориться, будто мне не плевать, — фыркнул Драко, бросая ленивый взгляд на Снейпа. — Я думал, вы уже свалили. Ответом стал очередной хлёсткий подзатыльник. — Научитесь уже следить за языком, — холодно бросил Снейп. — Прошу прощения, Минерва. — Не стоит, — отозвалась Макгонагалл, устало вздыхая. — Дальше я сама. И можете не переживать — я позабочусь о его безопасности. Вам действительно пора. Скоро рассветёт. — Верно, — Снейп мрачно кивнул, будто тоже чувствовал, что слишком долго тянет. — Не знаю, когда снова смогу выйти на связь. — Если понадобится, вы знаете, как нас найти, — её голос стал мягче и даже теплее. — Удачи, Северус. Драко лишь закатил глаза, но громкий хлопок аппарации заглушил его раздражённый вздох. Он остался один. С Макгонагалл и… с ней. От этой мысли в животе похолодело. Пусть Снейп оказался предателем крови, но всё же этот мрачный тип был связан с ним Обетом, а значит, в любом случае стал бы защищать. А тут — кто знает? Может, эти предатели крови и правда решат задушить его подушкой во сне. Из-за двери донёсся новый вопль Грейнджер — пронзительный и давящий на перепонки. Драко поморщился, бросив усталый взгляд на Макгонагалл. — Сейчас повеселимся, — скрещивая на груди руки, пробормотал он с ядовитой ухмылкой. — Вы не скажете ничего, что может усугубить ситуацию, — предупредила она, устремив на него тяжёлый взгляд. — И разумеется, вы больше не посмеете произносить то ужасное слово. — Какое такое слово? Грязнокровка? — с деланым удивлением протянул он. — Откуда такая уверенность?.. — Я серьёзно, мистер Малфой, — её голос стал жёстче. — Вы лишь себе навредите, если продолжите в том же духе. — Ну так давайте уже перейдём к делу, — выдохнул он, потирая лицо. Голова раскалывалась от криков грязнокровки, а глаза от усталости жгло так, словно в них песка насыпали. — Почти три ночи, я хочу спать. — Полагаю, вы бы хотели спать в постели? — медленно поинтересовалась Макгонагалл, не сводя с него пристального взгляда. — Знаю, что некоторое время у вас не было даже этого… — И что вы хотите этим сказать? — Если продолжите упрямиться, — она повернулась к двери, — то можете забыть и про душ, и про постель, или я могла бы… — Да понял я, — буркнул он, сверля её ледяным взглядом. — Давайте уже. — И вам не помешало бы проявить хоть немного вежливости, — тихо добавила она, подойдя к двери. Макгонагалл глубоко вздохнула и резко распахнула дверь, оценивая творившийся там хаос. Гермиона настолько активно боролась с верёвками, что с полок попадали книги, от некоторых из которых у неё остались ссадины. Увидев профессора, она на мгновение замерла, восстанавливая дыхание. Макгонагалл взмахнула палочкой, левитируя её в центр кабинета, и глубоко вздохнула, когда стало ясно, что та не оставит попыток освободиться. Драко едва сдерживался от ядовитых комментариев, которые с избытком вертелись у него на языке, но сон в тёплой постели всё же казался приоритетом. Грейнджер выглядела так, словно ад сначала пережевал её, а потом выплюнул обратно. Спутанные волосы облепили лицо, глаза были настолько красными, словно она не спала целый месяц. Отлично. Хоть кому-то хуже, чем ему. — Снимите с меня верёвки! — закричала она, голос дрожал от слёз. Её ступни едва касались пола. — Мисс Грейнджер, мне нужно, чтобы вы успокоились… — Успокоиться?! — почти в панике выкрикнула она. — Что, чёрт возьми… — Обещаю, что смогу всё объяснить. Гермиона, тише, пожалуйста. Она сделала несколько резких вдохов. В глазах у неё стояли слёзы, готовые вот-вот пролиться, но она с трудом кивнула. И всё ещё не заметила его. — Хорошо, — пробормотала она. — Хорошо, развяжите меня… Макгонагалл, немного поколебавшись, сняла чары. Гермиона, пошатываясь, встала на ноги. Потёрла запястья, на которых остались следы от верёвок. Посмотрела на профессора так, словно впервые её увидела. И, не осознавая того, сделала шаг вперёд. Прямо в его сторону. — Что здесь делал Снейп? — наконец спросила она, не выдержав затянувшегося молчания. — Прежде чем я что-либо расскажу, вы должны пообещать, что не расскажете об этом никому. Ни мистеру Поттеру, ни мистеру Уизли. Гермиона немного замялась и прищурилась. Слова Макгонагалл не предвещали ничего хорошего, они звучали… как-то странно. Она всё и всегда рассказывала Гарри и Рону. Такое странное поведение профессора сильно сбивало с толку. Задумавшись, она отвела взгляд в сторону — и тут увидела его. Малфоя. Она встретилась с его холодным, равнодушным взглядом — и что-то внутри неё оборвалось. Она не помнила, как кинулась вперёд. Всё слилось в смазанное пятно. И вот она уже рядом — замахнулась и с силой врезала ему по лицу кулаком. Боль в костяшках была обжигающей, но не дающей удовлетворения. Из горла вырвался сдавленный рык, животный и грубый. Она замахнулась снова — кровь на его подбородке и её пальцах не утолила ярости. Этого было мало. Ей хотелось избивать его до неузнаваемости. До тех пор, пока она не забудет о том, что он сделал… Но заклинание Макгонагалл отбросило её назад, и она отлетела в другую сторону кабинета. И снова закричала. Она так яростно сопротивлялась магии, что мышцы горели, но удерживающее заклинание не ослабевало. — Что этот ублюдок здесь… — Прекратите! — прокричала Макгонагалл, по-прежнему направляя палочку на Гермиону, в глазах которой уже не было слёз — только светящаяся изнутри ярость. — Гермиона, прошу, послушайте… — Трусливая мразь, — прошипела она сквозь зубы, глядя на Малфоя и совершенно не обращая внимания на Макгонагалл. Он медленно вытер кровь с губы — с таким безразличием, будто происходящее его ничуть не волновало. И снова встретился с её затуманенным ненавистью взглядом. Он похудел, осунулся, но в остальном остался прежним. Светлые волосы, бледная кожа, серые глаза — холодные, как штормовое небо. От всего этого на неё накатывало отвращение, и она взревела от негодования. — Успокойтесь, — снова попыталась утихомирить её Макгонагалл, подходя к Гермионе. — Я хочу всё объяснить… — Объяснить? — перебила Гермиона, и слёзы снова блеснули в глазах. — Они убили Дамблдора! Как вы могли… Как вы вообще можете… — Довольно! — не терпящим возражений тоном оборвала Макгонагалл. — Я пытаюсь сказать… — Что бы вы ни сказали… — Северус Снейп — шпион Ордена, — резко сказала она, и Гермиона застыла. Воздух будто вылетел из лёгких. — Он всегда был на нашей стороне. — Этого… — прошептала она. — Этого не может быть… — Это правда. — Вы лжёте, — выдохнула она, потрясённо качая головой. Её щёки пылали, глаза были полны отчаяния. Она снова посмотрела на Малфоя — и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Он… Они убили его… Они убили Дамблдора… — Всё в порядке, Гермиона, — попыталась успокоить её Макгонагалл, а затем бросила быстрый взгляд на молчащего Драко, который всё ещё сидел в кресле, прижимая пальцы к рассечённой губе. — Мистер Малфой, мне нужно поговорить с мисс Грейнджер наедине. — Ну, удачи, — буркнул он, поморщившись от боли. — Мистер Малфой, — выдохнула она, в голосе послышалась усталость. — Пожалуйста, выйдите. Это важно. — С чего бы? — сразу огрызнулся он. — Снейп мне всё рассказал. Я уже всё знаю. — Вы знаете не всё, — твёрдо возразила Макгонагалл. — И не имеете права знать больше. — Мне и здесь хорошо. — Не заставляйте меня выдворять вас, — жёстко произнесла она, указав на дверь. — На кухне можно поужинать. Я позову вас, когда мы закончим. С языка так и рвалась колкость, но резкий спазм в животе напомнил ему, что он не ел уже почти сутки. Любопытство было сильно, но голод оказался сильнее. Медленно поднявшись с кресла, он бросил в сторону обеих ведьм скучающий взгляд и направился на кухню, пробурчав под нос длинный и красочный список проклятий. Когда дверь за ним закрылась, Макгонагалл повернулась к Гермионе и слегка склонила голову набок. — Вы выслушаете меня, если я сниму заклинание? — Снейп… Он и правда шпион? — еле слышно спросила она. — Я готова в этом поклясться, — отчётливо произнесла Макгонагалл. — Теперь вы выслушаете? С тихим, растерянным всхлипом Гермиона кивнула. И снова смогла контролировать собственное тело. Вытерла рукавом мокрые щёки и напряжённым взглядом уставилась на свою учительницу. — Снейп… — неверяще прошептала она. — Он не может быть шпионом. Он убил… — Альбус перед смертью передал мне одно из своих воспоминаний, — начала Макгонагалл, голос её дрогнул. — Это был их с Северусом разговор… — Но… — Альбус знал о задании Драко Малфоя, — продолжила она. — И он сам попросил Северуса завершить… дело, чтобы Драко не пришлось этого делать. Он хотел его спасти. — Но он не заслуживает спасения, — поджав губы, произнесла Гермиона и бросила в сторону кухни раздражённый взгляд. — Он… — Гермиона, нужно понять, Драко не выбирал этого, — мягко сказала Макгонагалл, хоть её доводы и звучали неубедительно. — Его принудили. Альбус знал, что Северус дал Непреложный обет защищать Драко, и потому попросил взять это на себя… — Малфой всё это знает? — резко перебила она, выплюнув его имя, словно то было ядовитым. — Думаю, нет, — покачала головой Макгонагалл. — Он знает только, что Северус — шпион Ордена. Так что вы теперь — четвёртый человек, кому это стало известно. И больше никто не должен об этом узнать. — Тогда зачем Снейп приходил сюда? Разве в его положении это не опасно? — Он попросил меня защитить мистера Малфоя. — Что?! — воскликнула Гермиона, нахмурившись. — С какой стати?! — Потому что, если мы этого не сделаем, — осторожно сказала Макгонагалл, тщательно подбирая слова, чтобы донести важность сказанного, — Волдеморт найдёт его… и убьёт. — Ну и что с того, невелика потеря. — А тогда погибнет и Северус. Из-за нарушения Обета. Он умрёт из-за нарушения Обета, — спокойно продолжила Макгонагалл, несмотря на резкость слов своей ученицы. — А если мистер Малфой выйдет отсюда, то может выдать тайну Северуса… и тогда его, опять же, убьют. Гермиона замерла. Снейп — шпион. Один из них… — И что важнее всего, — продолжила Макгонагалл, выводя Гермиону из размышлений, — если мы не защитим Драко, тогда жертва Альбуса окажется напрасной. В груди что-то оборвалось. Всё это звучало как бред, и всё же… словно кусочки мозаики начали вставать на свои места и складываться в картинку. Каждая секунда этой ночи будто высасывала из неё силы. Это было больше, чем она могла осознать, больше, чем могла принять. Это всё было слишком. Снейп… шпион. Дамблдор знал… И тут в голове вспыхнула тревожная мысль: — А для чего вы меня сюда позвали? — Потому что он останется жить с вами, — ровно сказала Макгонагалл. — Вы — моя самая надёжная ученица и самая способная ведьма… — Как вы можете так со мной поступить?! — с гримасой ужаса на лице простонала она. — Я его ненавижу. Он же чудов… — Я знаю, что это слишком, — с искренним сочувствием в голосе произнесла Макгонагалл. — Но я не могу доверить это никому другому. У вас есть свободная комната… — Мы поубиваем друг друга! — Нет, не поубиваете, — твёрдо возразила Макгонагалл, подойдя ближе и мягко положив ладонь ей на плечо. — Его палочка будет у меня. Я наложу защиту на вашу комнату, и пароль будет только у вас… — Должен же быть кто-то другой! Кто угодно! Профессора… — Гермиона, я могу доверить это только вам, — грустно вздохнула Макгонагалл. — У остальных преподавателей и так слишком много забот. Вся надежда только на вас. — И как долго? — Столько, сколько потребуется, — неопределённо ответила Макгонагалл, бросив ещё один виноватый взгляд. — Мне правда жаль, мисс Грейнджер. Если всё окажется невыносимым, я постараюсь найти другой вариант… Но всё же я верю, что вы справитесь. Ей хотелось кричать. Так, чтобы стена треснула. Сказать Макгонагалл, что он заслуживает сгнить в той яме, которую сам же и вырыл. Напомнить, что Малфой вполне может прикончить её во сне, или что она, не выдержав и дня, запустит в него таким заклинанием, что от него останется лишь мокрое место. Но перед внутренним взором вспыхнул образ Дамблдора. Если мы не защитим Драко, тогда жертва Альбуса окажется напрасной.… — Ладно, — рассеянно пробормотала она. — Ладно. Я… Я попробую. Лицо Макгонагалл расслабилось, но улыбка получилась вымученной. — Спасибо, — сказала она и вручила Гермионе палочку. — Я понимаю, насколько это может быть трудно, но обещаю сделать всё, чтобы облегчить вашу задачу. — Я устала, — выдохнула Гермиона, чувствуя, как её тело и разум кричат о сне. — Думаю, нам всем пора немного отдохнуть, — кивнула Макгонагалл. — Я провожу вас в башню и установлю защитные чары. — Хорошо, — пожала плечами Гермиона, слишком уставшая, чтобы спорить. — Давайте просто покончим с этим. Макгонагалл мягко сжала её плечо и направилась в сторону кухни, отворяя дверь: — Идёмте, мистер Малфой, — позвала она, наблюдая за тем, как он, засунув руки в карманы, появился в дверях и бросил в сторону Гермионы ледяной, полный неприязни взгляд. — Перебесилась? — усмехнулся он, стараясь держаться на расстоянии. Желание закричать так, чтобы у него из ушей пошла кровь, вспыхнуло почти молниеносно. Но Гермиона подавила его. Что-то внутри щёлкнуло — она осознала: теперь преимущество на её стороне. Это у неё была палочка. Это она сейчас контролировала ситуацию. — А у тебя всё ещё кровь на подбородке, — резко и холодно ответила она. Он фыркнул, как будто её слова его позабавили, и лениво стёр кровь тыльной стороной ладони, не сводя с неё взгляда. Только сейчас он понял: у неё были не просто карие глаза. А, скорее, золотистые. Так по-гриффиндорски, что даже отвратительно. Грязнокровка решила, что теперь главная? Отлично. Пусть думает, что держит ситуацию под контролем. Будет хоть какое-то развлечение во всей этой вакханалии. — Не рада меня видеть, Грейнджер? — усмехнулся он. — Выглядишь… немного напряжённой. — А ты выглядишь, как кусок дерьма, — бросила она в ответ, презрительно оглядев лохмотья, в которые он был одет. — Предупреждаю, Малфой. Лучше не зли меня… — А то что? — рявкнул он и шагнул ближе, даже слишком близко. Она не отступила, но скривилась: от него пахло кровью. Которую она же из него и выбила. — Ты так ещё и не осознал? — прошептала она. — У тебя ничего нет. И сам ты — ничто. Теперь ты застрял здесь — и вынужден просить у нас защиты. Что-то мелькнуло в его взгляде — нечто среднее между стыдом и злостью. И эта мимолётная слабость дала ей почувствовать себя сильной и дерзкой. Продлилось это всего пару секунд — ровно столько, чтобы она смогла расправить плечи и сказать: — Надеюсь, тебе это причиняет боль. Надеюсь, это разрывает тебя на части… — Да пошла ты, грязн… — Довольно, — перебила его Макгонагалл, и он вскинул бровь, увидев, как её палочка взметнулась в его сторону. — Идёмте, мистер Малфой. Уже поздно. Он перевёл взгляд с ведьмы на волшебную палочку и обратно. Если уж начистоту, то у него и мысли не возникло сбежать по пути в комнаты Грейнджер. Слишком бессмысленно — когда две вооружённые ведьмы неотрывно следят за тобой, будто ты котёл с зельем, которое может вот-вот взорваться. Он закатил глаза и молча двинулся за Грейнджер. Макгонагалл шла позади, держа его под прицелом палочки. Они шли в полной тишине. Обе ведьмы нервно озирались по сторонам, чтобы убедиться, что в коридорах никого нет. Конечно же, там не было ни души. Слышалось только эхо их шагов да лёгкий шум дождя, доносившийся снаружи. Драко не сводил взгляда с затылка Грейнджер, отметив, насколько она была напряжена и как крепко сжимала палочку. По крайней мере, она не тыкала ею в него, в отличие от директрисы, которая через каждые пять шагов подгоняла его, словно бешеного тролля. Грейнджер ускорила шаг и отдёрнула тяжёлый гобелен, за которым скрывалась картина с львиным прайдом в лучах нарисованного солнца. Он не расслышал пароль, который она пробормотала, — да, вероятно, и не должен был. Она юркнула внутрь, а он, словно уже считал себя тут хозяином, ввалился следом. С отвращением осмотрел гостиную, как будто сам воздух тут был пропитан гриффиндорским смрадом. Гермиона не спускала с него глаз, пока он с показной ленцой скидывал обувь, а потом направился к ванной, грубо задев её плечом. Она уже открыла рот, чтобы высказаться, но он так громко хлопнул дверью, что она вздрогнула. — Мерзкий ублюдок, — процедила она себе под нос и, поморщившись, повернулась к Макгонагалл. — Долго возводить охранные чары? Я хочу уже лечь спать. — Пару минут, — спокойно ответила профессор и, взмахнув палочкой, начала накладывать чары на дверной проём. Сложное заклинание звучало как напев и больше походило на колыбельную. Глаза у Гермионы закрывались, а веки тяжелели. Где-то в ванной зашумела вода, и эти звуки сливались с голосом Макгонагалл в единый гипнотический фон. Она была вымотана. Эта ночь выжгла ей разум. Всё, чего ей хотелось, — лечь, провалиться в темноту и, возможно, даже с радостью отдаться во власть собственных кошмаров. Она очнулась, только когда над ней зависло лицо директрисы — губы шевелились, но слов было не разобрать. — Простите? — Я закончила, — тихо повторила Макгонагалл, лицо её оставалось мрачным. — Напоминаю, мисс Грейнджер, всё это должно оставаться между нами. — Понимаю, — выдохнула она. Она и правда понимала. Слишком хорошо зная, каково это — хранить секреты. За шесть лет она накопила их немало, и каждый оставлял после себя след. Но этот… этот секрет обещал стать самым худшим. Потому что она не сможет поделиться им даже с Гарри и Роном. Это будет испытанием её выдержки. Секрет — даже само слово шипело, как змея. — Мне стоит напомнить, что палочку всегда следует держать при себе? — Я так и делаю, — устало вздохнула она, и Макгонагалл кивнула, понимая её беспокойство. — Будет непросто, — признала профессор. — Но вы, Гермиона, меня никогда не подводили. Когда Макгонагалл ушла, Гермиона ощутила, как пространство вокруг неё стало сжиматься. Взгляд невольно упал на закрытую дверь ванной. Проведя рукой по растрёпанным волосам, она поплелась в спальню, ни на секунду не отводя глаз от ванной, пока не прошептала пароль: «Lutra lutra», — и не скрылась за дверью. Она не стала раздеваться. Просто рухнула на кровать и укуталась в одеяло. За окном по-прежнему было темно, но осенью небо по утрам всегда таких траурных цветов. Где-то вдалеке защебетали птицы, и, бросив взгляд на часы, она убедилась — почти четыре утра. Слава Мерлину, что сегодня пятница, а значит, завтра занятий не будет… Хотя, учитывая всё, что произошло этой ночью, был ли у неё вообще резон хоть кого-то благодарить? Шум воды назойливо напоминал о нежелательном присутствии Малфоя. От напряжения начинала болеть голова, и, несмотря на усталость, она понимала — уснуть будет непросто. Прошло около получаса, прежде чем вода перестала литься. Она услышала, как Малфой шумно протопал в свою комнату и хлопнул дверью. Эти звуки тоже отчётливо слышались через стены. Гермиона застонала в подушку, схватила палочку и наспех наложила заглушающее заклинание, надеясь, что оно продержится до утра.

***

Драко провёл рукой по мокрым волосам, рассеянно теребя край полотенца. Он не мог описать, насколько приятно было просто принять душ. Обычная гигиена, такая банальная вещь, сейчас казалась почти роскошью. Он выругался, осмотрев комнату, которая оказалась красно-золотой — типично для гриффиндорцев. И здесь теперь он должен жить. Как же великолепно. Откуда-то издалека донёсся скрип. Вероятно, Грейнджер ворочалась во сне. И он может это слышать? Прекрасно. Хотя… кровать была вполне приемлемой. Он скинул полотенце и, не желая пачкать чистое тело грязной одеждой, решил спать голым. Его взгляд задержался на Тёмной метке. Драко провёл по ней ногтем, словно хотел процарапать. Поморщившись от боли и тяжело вздохнув, он поудобнее улёгся на подушке, уставившись в потолок. Небо за окном приобрело мерзкий оттенок индиго, когда его сознание окутал сон, о котором он мечтал уже много недель.