Часть 5

Через 2 дня.

      Я собирался на свидание. Руки вспотели, хотя в комнате было прохладно. Брюки — идеально чистые, но я уже трижды перепроверял их на наличие пятен. Рубашка — выглажена до идеального блеска, но я чувствовал, что она мне мала, что воротник душит, что я вообще весь какой-то скомканный, словно мятый лист бумаги. В отражении зеркала смотрел на себя чужой человек: глаза расширены, зрачки — темные озера, в которых отражалась буря эмоций. Щеки пылали, словно я пробежал марафон. Я трогал волосы, снова и снова, пытаясь уложить их так, чтобы они выглядели… привлекательно? Натурально? Я понятия не имел. В голове вертелись миллионы вопросов: что сказать? О чем поговорить? А если она будет скучать? А если я ей не понравлюсь? А если… А если… Эта бесконечная цепочка «а если» заставляла меня чувствовать себя загнанным зверем в клетке собственных мыслей. Я прокручивал в голове наши последние разговоры, пытаясь найти какие-то зацепки, ключ к ее характеру, чтобы понять, чего она хочет, что ей нравится. Каждая ее фраза, каждый жест, каждый взгляд теперь казались мне зашифрованными посланиями, которые я отчаянно пытался расшифровать. Вздохнув, я взял в руки телефон. Написать сообщение Ане? Нет, это будет выглядеть слишком навязчиво. Я положил телефон, встал и подошел к окну. Городская суета, мелькающие огни, все это казалось таким далеким, таким несущественным по сравнению с тем вихрем чувств, что бушевал внутри меня. И я понимал: все это — только ради одного-единственного взгляда Аны, одной-единственной улыбки, одного-единственного прикосновения. И это — стоило всех этих мучений. Я схватил пиджак, сел в спорткар и отправился к дому Анастейши. Там я набрал её номер, но еще несколько минут не мог нажать на кнопку вызова. Черт. Переживаю, как школьник. Но все-таки я позвонил, но ответа не было. Надеюсь, Ана не решила сейчас всё отменить. Будет не хорошо. Я позвонил еще раз и наконец-то мне ответили: — Привет. — Привет, Ана. Ты готова? — Да. Сейчас спущусь. — в её голосе было слышно волнение. — Если тебе нужно ещё время, я готов подождать. — Нет. Я готова. — Ана сбросила звонок. Ладно. Готова, так готова. Я вышел из машины и достал с соседнего сидения букет алых роз. Мимо проходили девушки и с какой-то завистью смотрели на меня. Надеюсь, Ане этот букет понравится также, как этим дамам. Из дома вышла Ана в шикарном персиковом платье. Оно идеально сидело на её фигуре. Так же Ана была в черных туфлях на высоких каблуках, а в руках была сумочка в цвет туфлям. — Шикарно выглядишь. — я улыбнулся. — Спасибо. — Это тебе. Скромный букетик. — я отдал букет. — Скромный букетик? Он настолько огромный, что долго я не смогу его держать. — Ана смущенно улыбнулась. — Твоя машина? — Да. — я посмотрел на неё, а после на Ану — Понравилась? — Lamborghini Veneno. Выпущена в 2013 году всего 4 экземпляра. Цена более трёх миллионов евро. — Не думал, что ты знаешь. — Ну вот. Поехали? Мы сели в машину и поехали в ресторан. Свет в этом месте: мягкий, льющийся, казалось бы из ниоткуда, тяжёлая резная мебель из чёрного дуба, стены, обтянутые вишневым шелком, бесшумно снующие от столика к столику в чёрной одежде официанты, тихая, вкрадчивая, успокаивающая музыка — все нравилось. Обстановка расслабляла и навевала грешные мысли. Я взял Ану за руку и повёл к столику. Он был красиво засервирован в романтическом стиле. Мы сели за этот столик, и вскоре подошёл официант с бутылкой вина и налил его только в её бокал. — А ты не будешь? — спросила Ана. — Нет, я же за рулём. — Уже определились с заказом? — спросил официант. — Мне блюда что пожелает шеф-повар, а тебе Ана? — Тоже самое. — Хорошо. — официант ушёл. — Так, и зачем же ты позвал меня в ресторан? — Хотел извиниться за то, что произошло в конце апреля. — ответил я. — Ты ведь мог просто забыть об этом. Какая разница обижена я на тебя или нет? — на её лицо было видно не понимание — Для меня это важно. — я положил свою руку на её ладонь и легонько сжал её. — Прости, что тогда поцеловал тебя. Просто не смог удержаться. Ты так красиво выглядишь, что никто не сможет устоять. — как же глупо это звучит. — Да ну. — Ана улыбнулась. — Я серьёзно. С первой нашей встречи я постоянно думаю о тебе. Не было и дня без мысли о тебе. — Это любовь, мистер Стэн? — Анастейша усмехнулась. — Возможно. — решил я немного помучать её. — Возможно или любовь? — настаивала Ана. — Ты действительно хочешь знать? — Да. — как-то неуверенно ответила Анастейша, на что я просто улыбнулся. Нам принесли салат из итальянского цикория, и мы принялись ужинать. Да вот Ане всё хотелось узнать точный ответ на её вопрос. Она только собралась спросить (как мне кажется об этом), но я её перебил: — Слушай, а ты не хочешь потанцевать? — Я… не умею… — смущённо ответила Ана. — Да ладно тебе, я научу. — я поставил бокал с соком на стол. После поднялся с места и протянул ей руку. Ана несмело подала её и поднялась следом. Я же обхватил её талию, прижимая к себе, вторую же руку положил на плечо. — Просто двигайся за мной. — я сделал шаг назад. Музыка хлынула волной, мягко обволакивая нас. Ана неуверенно прижалась ко мне, ее руки лежали на моих плечах. В её глазах — смесь восторга и паники. Она не умеет танцевать, это было ясно с самого начала, и я приготовился к тому, что наш танец будет скорее похож на неуклюжую борьбу с гравитацией, чем на изящное па. Но в этом и была прелесть. В этом несовершенстве, в этом её немного смешном неумении следовать ритму, в её застенчивых улыбках и красных от волнения щеках. Я вёл Ану медленно, подстраиваясь под её неуклюжие движения, наслаждаясь теплотой её тела, прикосновением её руки к моей. Каждый её неуверенный шаг был милее любого идеального па. Каждое её застенчивое извинение — еще более укрепляло мое чувство к ней. Я не испытывал разочарования от того, что наш танец не выглядел идеально. Наоборот, в этой неловкости, в этой спонтанности была искренность, которая была намного ценнее любой хореографии. Её голову приятно тяжеловато прижимало ко мне. Её дыхание было быстрым и ровным, чуть сбивчивым от волнения. В этом близком контакте, в этой музыкальной оболочке, не было места неловкости. Была только она, я, и это волнующее, волшебное чувство, что наполняло меня до краёв. В этот момент я не думал о том, как мы выглядим со стороны. Я просто радовался моменту, этому несовершенному, но безумно красивому танцу с девушкой, которую я люблю. И понял: совершенство — это не в хореографии, а в этой искренности, в этих застенчивых улыбках, в этой счастливой неловкости нашего первого танца. Я наклонил Ану, и в этот момент музыка закончилась. — Ты всё равно не отвертишься от моего вопроса. Рано или поздно я узнаю на него ответ. — прошептала Ана. — Ладно. — я спокойно ответил ей, а после выпрямился вместе с Анастейшей. Мы вернулись за стол и ужинали в тишине. Как-то не находились слова, что можно было произнести. После я расплатился, и, по просьбе Анастейши, мы отправились в парк. Мы шли по тротуару, громко разговаривая и смеясь, весело проводили время, веселясь как в последний день. Сев на скамейку, Ана облегчённо выдохнула. Её волосы, цвета спелой пшеницы, рассыпались по плечам, ловя последние лучи заходящего солнца. Они казались такими невесомыми, такими хрупкими, что я боялся даже дышать, чтобы случайно не потревожить это совершенство. Свет играл в них, выхватывая отдельные пряди, превращая их в тонкие нити золота. Ана сидела, склонив голову, и что-то рассказывала. Я не разбирал слов, а только любовался ею. В её профиле, обрамлённом мягким светом, был такой покой, такая умиротворённость, что я на мгновение забыл обо всём на свете. Забыл о своих проблемах, о своих неудачах, обо всём, кроме неё. Её губы, чуть приоткрытые, что-то рассказывали, и я невольно залюбовался их формой, их мягкостью. Мне хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их тепло, но я сдерживался, боясь нарушить эту хрупкую гармонию. Каждое её движение, каждый вздох — всё было таким прекрасным, таким естественным, что захватывало дух. В её глазах, больших и серых, плескался целый мир. Мир, в который я так отчаянно стремился попасть. Смотря на неё, я чувствовал, как внутри меня расцветает нечто прекрасное, нечто светлое и тёплое. Это чувство было сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Это было не просто влечение, не просто симпатия — это была любовь, чистая и всепоглощающая. И я понимал, что готов отдать за неё всё, что у меня есть. Потому что она — это всё, что мне нужно в этом мире. — Хей! Ты чего застыл? — Ана стала щёлкать пальцами около моих глаз, из-за чего я отвлекся от своих раздумий. — Прости, задумался. — Ладно-ладно, пошли дальше. — усмехнувшись со своих слов, Ана встала и лёгкой походкой отбежала от меня. Я встал, мы пошли дальше по парку. Но вскоре Ана сняла свои туфли и пошла босиком. Так не пойдет. Простудится еще. Я быстро поднял её на руки, из-за чего Ана вскрикнула от неожиданности, а после положила руку мне на шею. Так я дошел до фонтана и посадил Ану на скамейку, а после сел рядом на корточки и начал массировать ей ноги. Она непроизвольно закрыла глаза и издала тихий стон удовольствия. Да, представляю, как тяжело ходить на таких каблуках. — Боже, как это прекрасно. — в голосе Анастейши было слышно наслаждение — Зачем ты носишь такие каблуки? — Я так красивее выгляжу. — Но так же не удобно. — Зато красиво. — Лучше помереть от боли и выглядит красиво, чем носить удобное? — я сел на скамейку. — Да. Вечерний воздух был прохладным, пахло влажной землей и чем-то сладким — наверное, цветущей сиренью. Её рука, легкая, как перышко, коснулась моей щеки. Я замер, сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом рванулось обратно, колотясь о рёбра, словно птица в клетке. Несколько недель назад, после моего, признаю, глупого и неуместного поцелуя, она исчезла, оставив меня в пустоте, пропитанной её обидой. Я прокручивал тот момент в голове сотни раз, искал ошибку, готов был провалиться сквозь землю от стыда. Теперь вот — её рука… Она смотрела мне в глаза, ничего не говоря. Неужели… Она хочет поцеловать меня? Её губы такие мягкие, тёплые, они коснулись моих, и мир перевернулся. Это был не тот поцелуй, что прежде — быстрый, немного неуклюжий, совершенно неподготовленный. Этот был… иначе. Осторожный, испытующий, словно она проверяла, настоящий ли я, не растворился ли в воздухе после её молчаливого приговора. В этот момент всё остальное исчезло. Не было ни сквера, ни вечернего света. Была только она, её вкус на губах, её запах, её тепло, проникающее сквозь кожу, прямо в душу. Это был не просто поцелуй, это был ответ на мои мучения, примирение, оживление после невыносимого месяца. Ана положила руки мне на шею, и я прижался ближе к ней. Этот поцелуй дурманил голову. Воздуха стало очень не хватать, поэтому мы отстранились друг от друга. Но на душе всё равно был какой-то неприятный осадок с прошлого раза. — Что такое? — поинтересовалась Анастейша. — В прошлый раз, ты обиделась на меня за такое. — Нууу. Я тогда этого не хотела. — А сейчас захотела? — Да. — она положила голову мне на плечо. — Какая ты не постоянная. — Бывает иногда. — Слушай. А кто мы друг для друга? — Ты мой преподаватель, а я твоя студентка. Как было, так и осталось. — всего лишь? — Что такое? — Нет, ничего. — я взял Ану за подбородок. — Можно поцеловать? Ана кивнула… Мы с ней провели время вместе до часу ночи. Было весело. Со стороны можно было подумать, что мы влюблённая парочка. Да вот, будет ли оно так когда-нибудь? Я отвёз Ану домой. Мы стояли с ней возле машины. — Спасибо за этот вечер. — Спасибо, что согласилась прийти. Анастейша оставила лёгкий поцелуй на моих губах, взяла букет и пошла домой. Я же воодушевленный сегодняшним свиданием, уехал к себе. Лифт поднимался медленно, словно специально растягивая это невероятное, сладкое чувство, которое разлилось по всему моему телу. Я до сих пор ощущал привкус ее губ на своих, легкое, почти невесомое прикосновение ее волос к моей щеке. Первый искренний поцелуй. С Аной. До сих пор не верится. Я представлял это тысячу раз, но реальность оказалась гораздо… интенсивнее. Это был не просто поцелуй. Это был взрыв эмоций, каскад ощущений, которые невозможно описать словами. Это был ключ, открывший дверь в мир, о существовании которого я даже не подозревал. Вся наша прогулка, все наши разговоры, все шутки — все это растворилось, уступив место этому единственному мгновению. Мгновению, когда наши взгляды встретились, и в этом взгляде я увидел не только ответ, но и целую вселенную чувств. Вселенная, в которой мы — две звезды, вращающиеся вокруг друг друга. И… этот поцелуй на прощание. Мягкий, нежный, с замиранием сердца. Он длился всего мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы изменить все. В этом поцелуе была вся нежность, вся страсть, вся та любовь, которую я к ней испытываю. Сейчас, один в своей квартире, я ощущаю прилив какой-то эйфории, смешанной со страхом. Страхом все потерять, страхом разрушить то хрупкое и прекрасное, что возникло между нами. Но в то же время, я полон надежды. Надежды на новые встречи, на новые поцелуи, на то, что это только начало чего-то невероятного. Я снова и снова перебираю в памяти каждый момент нашего свидания, но самым ярким, самым незабываемым остается этот поцелуй. Поцелуй, который стал подтверждением моих чувств, который изменил все и который я буду помнить всю жизнь. С этими волнующими чувствами я лег спать, а утром заказал доставку цветов для Анастейши с запиской…