Начало

Когда автобус замедлил ход у одинокой станции деревни Стардью, это была даже не станция. Это было что-то на подобие стоянки, но очень заброшенной. Словно автобусом тут и не пользуются. Рейвен вытащила на "платформу" тяжёлый футляр с электрогитарой. Этот инструмент знал каждый аккорд её одиночества, каждую мелодию, рождённую в полутёмных подвалах и клубах города. Музыка - была её голосом, когда слов не хватало. А теперь — тишина. Она полностью выгорела на бывшей работе в компании Джоджа. А сейчас ее ждут поля, заросшие сорняками и старая ферма, которая по завещанию стала её новой реальностью. Не самой приятной реальностью, но другого выхода нет. В мире очередной кризис, инфляции и молодеж уже не может позволить себе даже аренду недвижимости, а работу хорошую найти сложно. Рейвен только поставила гитару на землю, как сразу же услышала звонкий голос, женщина с рыжими, чуть растрёпанными волосами и широкой, по-настоящему тёплой улыбкой. — Ну здравствуй, новенькая! — сказала она, ставя руки в боки. — Ты, должно быть, Рейвен. А я — Робин. Местный плотник, а иногда и деревенский психолог, если кому-то нужно выговориться. Рейвен моргнула, удивлённая напором. Слишком прямо, для таких как Рейвен - Робин смотрелась как будто вышедшей из другого мира — спокойного, домашнего, пахнущего деревом и свежим воздухом. Её лицо было покрыто веснушками, а на куртке мягко спали опилки. — А у тебя гитара, вижу? — Робин кивнула на футляр. — Ты лучше скажи, умеешь ли ты держать в руках лопату. Потому что тут, дорогая, земля хоть и легко поддаётся, но уставать будешь, без навыков выживания в деревне тут не обойтись. Рейвен ухмыльнулась краешком губ. Она ничего не знала про жизнь в деревне и деда покойного она навещала всего пару раз. — Я привыкла держать в руках только гитару. Лопату, боюсь, придётся учиться. — Ну ничего, — хмыкнула Робин. — У нас тут таких “тонких натур” хватает. Один парень, кстати он мой сын, тоже играет. У него тут небольшая группа, кажется из трех человек, зайди как-то к нему, расспроси - поговори с ним. Но а за фермерство не переживай, ничего, научим. Через какое время они двоем подошли к калитке. Она подняла глаза к холмам, за которыми стоял дом дедушки. Его она почти не помнила, только смутную тень фигуры, сидящей у окна, и мелодию, которую он тихо насвистывал — что-то простое, но цепляющее. Помнила что дед любил и ценил свое дело, уважал людей и животных. Рейвен не собиралась становиться фермером. Она художница звука, городская птица с разорванной струной и разбитым сердцем, полным бунта. Но письмо от деда... оно звучало иначе. Как будто между строк был был путь к свободе и возможно, она сможет обрести свой покой тут, в деревне Стардью.