Часть 8. Поход в гости

Рейвен почти весь день вспоминала свой сон. Иногда специально, чтобы позлиться на себя, а иногда просто так, когда воспоминания сами всплывали в голове. Иногда она даже краснела от этих образов. — Боже, это всё моя овуляция. Я не виновата, — шептала она себе, пытаясь найти хоть какое-то оправдание мыслям, от которых не могла избавиться. Он красивый? Да. И пусть так оно и будет. Но дело было не только в этом. У Себастьяна был какой-то особый шарм. Что-то вроде игры с призом в финале — сначала нужно пройти квест, добраться до сути, наладить контакт. Только тогда всё станет по-настоящему близким и настоящим. Рейвен утешала себя этой мыслью, будто оправдываясь перед самой собой. — Это ведь даже в книжках по психологии написано, — сказала она в пустоту, усмехнувшись. Собравшись, она принялась за дела. До семи вечера оставалось ещё много времени, и нужно было успеть всё. Одним из пунктов было занести виниловую пластинку Lana Del Rey Эллиоту. Уже несколько недель альбом лежал у неё без дела, а Эллиот как-то между делом обмолвился, что ищет его для вдохновения. К вечеру она оказалась на пляже. Солнце клонилось к горизонту, воздух пах морем и солью. Она постояла немного, пока Эллиот не открыл ей дверь. — Добрый день, Рейвен, — сказал он с лёгкой улыбкой и галантно взял её за руку, приглашая войти. У него дома было просто и уютно. Минимализм с оттенком творческого хаоса. Книги в стопках, расставленные кое-где свечи, наброски на столе, открытый ноутбук. Рейвен почувствовала себя как дома. — Вот винил, — она достала пластинку из сумки. — Замечательно. Просто превосходно, — с восхищением сказал Эллиот. — Мне как раз нужно настроение для сцены в новом романе. — Надеюсь, ты скоро его закончишь и мы прочтём его в библиотеке, — сказала она с лёгким смешком. — Если честно... я не уверен, что смогу его опубликовать, — признался он, ставя пластинку на проигрыватель. — Почему? — Некоторые истории слишком личные. Настолько, что не хочется, чтобы кто-то их анализировал или оценивал. Просто... я хочу, чтобы мои мысли родились и материализовались. Чтобы они не остались только в голове. Ведь то, что внутри — я могу забыть. А написанное остаётся. — А если кто-то всё же прочитает без спроса? Эллиот пожал плечами. — Тогда этот человек просто невоспитан. Он улыбнулся, а в комнате зазвучала «Video Games». На миг Рейвен показалось, что весь её день свернулся в этот момент: музыка, мысли о Себастьяне, тёплый свет заката, аромат морского бриза. — Эллиот, — вдруг резко сказала Рейвен. Он удивлённо поднял бровь, но не перебил. — Что бы ты делал, если бы поругался с творческой личностью? — Ну... смотря как поругались, — ответил он, немного задумавшись. — Если прям по-настоящему плохо, то, наверное, я бы не стал продолжать общение. Некоторые конфликты сжигают все мосты. Но в большинстве случаев я стараюсь судить по себе — что бы мне было приятно на месте другого? Он посмотрел на неё внимательнее. — Поставь себя на его место и попробуй понять, но не забывай, что это всегда дорога с двух сторон. Один человек отношения не вытянет. Рейвен кивнула, опуская взгляд. — Я поругалась с Себастьяном... Хотя, если честно, у нас даже мира толком не было. Мы с первого дня словно цепляемся друг за друга. И так до сих пор. — Сложная ситуация, — спокойно произнёс Эллиот. — Я вряд ли смогу тебе помочь, не зная всех деталей. Да и с ним я почти не общался лично. Но он выглядит... чутким. Внутренним, наверное, даже немного закрытым. Он сделал паузу и добавил: — Попробуй понять его. Посмотри на ситуацию не только со своей стороны. А потом уже подумай — нужно ли тебе это его прощение... или просто точка, и вперёд. Рейвен молчала. Мысли гудели, как море за окном. Она поблагодарила Эллиота и пошла дальше по своим делам. Тем временем у Себастьяна в комнате. Он лежал на полу, глядя в потолок. — Зачем я её вообще позвал? — пробормотал он, сжав кулаки на груди. — Могла бы и оставить себе этот чёртов платок. Всё равно бы вернула когда-нибудь… или нет. Какая разница? Он закрыл глаза. Мысли гудели. Всё было слишком странно. Несколько лет его сердце стучало только ради одной девушки — Эбигейл. Их история началась в детстве, выросла вместе с ними… и сломалась. Она сказала, что устала. Что хочет быть свободной. Быть просто другом. Он винил её. Долго. Но с недавних пор она стала просто фоном. И это случилось после того, как он встретил Рейвен. Себастьян тяжело выдохнул. Во-первых, она красивая. Не как все. У неё лицо, которое хочется разглядывать. Фигура — словно итальянский художник написал. Аура ведьмы из песен, которые он слушает ночами. Он вспомнил строчку из Santana Medley Питера Стила и мурашки пробежались по спине. У Эбигейл такого никогда не было. Он резко сел. — Да блин, что за хрень? Как только появляется новый человек — сразу симпатия? Это всё из-за этой чёртовой деревни, — пробурчал он. — Здесь людей — по пальцам пересчитать. Всех знаешь по именам и по дням рождения. А ещё Сэм. Сэм постоянно говорит о Рейвен. Себастьяну это надоело. Он решил: с Сэмом останется другом, но слушать о Рейвен — больше не может. Он и сам о ней думает. Слишком часто. Иногда она снится. В этих снах они делают... слишком интимные вещи, чтобы потом не краснеть. Он схватился за голову. — Это ошибка, — произнёс он вслух. — Просто возьму платок. Получу — и уйду. Он прижал ладони к лицу. — Но она увидит. По моему лицу всегда всё видно. А ещё хуже — она не хочет идти на контакт. Никакой. Он тихо прошептал: — Господи, как же это всё сложно... — Себастьян, к тебе Рейвен пришла! — крикнула мама. Он подскочил с пола. — Что? Робин заглянула в комнату, сияя. — Я так рада, что вы с ней подружились. Знаешь, Рейвен очень одинока. Она жила совсем одна в большом городе. Всё пошло не по плану, и она была вынуждена уехать. Бедная девочка. Слишком много ноши для таких молодых, как вы. Себастьян прищурился. — Откуда ты это знаешь? — Когда её дед был жив, он рассказывал мне много про неё. Он смутился. — Спасибо, мам. Я сам дальше. Робин кивнула и ушла. Себастьян глубоко вдохнул и вышел к входной двери. На крыльце стояла Рейвен, глядя себе под ноги. — Рейвен. Привет. — Привет. — ответила она тихо. Повисла тишина. Воздух между ними словно застыл. — Может… спустишься? — предложил он. Она кивнула. Вдвоём они пошли по лестнице вниз. Рейвен вошла в его комнату. Маленькое окно было открыто, в комнату проникал лёгкий ветер. Запахов почти не было — ни парфюма, ни еды, ничего. Это немного сбивало с толку. Она огляделась: стены в постерах, компьютер… — Сэм говорил, ты работаешь онлайн. Услышав имя друга, Себастьян немного напрягся. — Работаю, — коротко кивнул он. — Хочу накопить и уехать в город. Тут мне делать нечего. — В городе не так хорошо, как кажется. — Рейвен села на край кресла. — Там полно наркоманов и алкоголиков. Вечно кто-то орёт, а аренда — просто кошмар. Я снимала комнату за шестьсот долларов в месяц. Себастьян приподнял брови. — Шестьсот? За комнату? Она кивнула. — А потом я уволилась. Работу другую я не нашла. Деньги были, но... я психанула. Просто села и уехала. Он кивнул, и снова между ними воцарилась пауза. Рейвен взглянула на игровой столик — и вдруг вся залилась краской. Чёрт, сон… Она машинально сжала колени. Себастьян это заметил. — С тобой всё нормально? — Да, — сказала она быстро. — Просто... вспомнила про игру. Она кивнула в сторону столика. — Ого. Ты играешь в такие? — Ну… да. — почти не солгала. — Круто. — Он улыбнулся, и в его голосе мелькнуло что-то тёплое. — Может, как-нибудь сыграем… — пробормотала Рейвен. Лишь бы не молчать. Они переглянулись. Неловкость в комнате стала чуть мягче, как будто кто-то повернул регулятор громкости и включил музыку на фоне. Себастьян задумался. Похоже, она сегодня настроена общаться. Если я не ляпну что-то лишнее, возможно, мы сможем помириться. — Да, можно будет сыграть. Но нам нужны ещё люди. Не особо интересно, если только мастер и один игрок. — Конечно, — кивнула Рейвен. Неинтересно… особенно если мастер и игрок не... Физический контакт… Господи, мозг, прекрати. Она прикрыла рот рукой, будто это могло остановить поток мыслей. Это всё овуляция. Не я виновата. Просто гормоны. — Ты играешь на синтезаторе? — неожиданно сменил тему Себастьян. — Нет, — покачала головой она. — Но я могла бы попробовать. А ты хорошо играешь? Он усмехнулся. — Думаю, да. Я же играл, когда мы только познакомились. Ты слышала. — Точно. — Она улыбнулась, вспоминая ту сцену. — Хочешь, покажу, как играть? — Давай. Конечно. Он подвёл её к синтезатору и показал жестом, чтобы она села. — Поставь пальцы вот так. — Он сел рядом и наклонился ближе, чтобы показать. Их волосы слегка соприкоснулись. Он говорил прямо ей в плечо. Его голос звучал мягко, почти убаюкивающе, но она уже не слушала — в голове вспыхнул тот сон. Мотоцикл, дорога, закат… его руки на её теле. Сосредоточься, Рейвен. Слушай, что он говорит. Не плыви снова. — А теперь попробуй сама, — сказал он. Рейвен резко повернулась, словно вернулась в реальность. — Да, да, сейчас попробую. Она прижала пальцы к клавишам. Первая нота получилась кривой. Вторая — ещё хуже. Но на третьей — она словно уловила волну. Появилась мелодия, что-то едва знакомое, как тень её любимой песни. Себастьян наблюдал. Он не перебивал, не смеялся, просто смотрел. — Вот, слышишь? — мягко сказал он. — Получается. Ещё раз. Медленнее. Рейвен улыбнулась, но не посмотрела на него. Ей казалось, если она посмотрит, то он увидит, что именно она вспомнила. И поймёт всё. А пока — она просто играла. И старалась дышать ровно. Она вся сжата, — подумал Себастьян, наблюдая за тем, как Рейвен сидит за синтезатором. Нам некомфортно друг с другом. Понятно почему — начали мы знакомство, мягко говоря, не с лучшего. У меня тоже свои тараканы в голове… но я был неправ. — Расслабься немного, Рейвен, — сказал он. — Когда напряжён, музыка не пойдёт. Она чуть повернула голову, но ничего не ответила. Хочет уйти? Нет… вроде нет. Просто держится крепко. Как будто обороняется. — Хочешь кофе? — спросил он, вставая. — Да. Пожалуйста, — ответила она. Себастьян вышел на кухню, а Рейвен осталась одна, красная как варёный рак. Она сжала ноги, опустила взгляд. Боже, это какое-то проклятие. Именно сейчас. Кровь к лицу. Пульс в висках. Да что же это? — Успокойся. Подыши. Просто кофе. Просто синтезатор. Минуту спустя она уже была в относительной норме. Себастьян вернулся с двумя чашками кофе и маленьким кувшинчиком молока. — Ты пьёшь с молоком? — Да. Только с молоком. Иначе — не могу. — А выглядишь, будто пьёшь только чёрный. Американо. — Он улыбнулся. Рейвен невольно хихикнула. — Вообще, мой любимый кофе — латте. Она сделала глоток, и тепло напитка приятно разлилось по телу. Словно с неё сняли первый слой тревоги. — Латте — это круто. Кремовый, мягкий. И всё же — кофе, — кивнул Себастьян. — Жаль, в деревне не сделаешь настоящий латте. Эспрессо-машина стоит, как полдвора. А ты когда в городе жила… пила кофе часто? — спросил он. — Да, каждый день. Кофе — это был мой способ почувствовать свободу. Выходишь, идёшь по улице, берёшь чашку… и всё. Не думаешь ни про работу, ни про музыку, ни про концерты. Просто идёшь. — А сцена тебе не нравилась? — удивился он. Рейвен замолчала. Говорить или нет? А зачем скрывать? — Нравилась. Но… наша группа была неидеальна. Отношения в ней — особенно. Постоянные ссоры, скандалы. Гитарист был моим бывшим. Он… он не уважал меня. — Сочувствую, — тихо сказал Себастьян. — Он обращался со мной так, как будто я была ему чем-то обязана. А если я злилась или обижалась, он просто приносил подарок и просил простить. Без слов. Без признания вины. — Токсик. — Угу. Вот и не было у меня хороших ассоциаций. Даже когда мы выступали, я не думала о музыке. Думала о том, что происходит между нами. Себастьян молчал. Он понял — перед ним не просто одинокая девушка. Перед ним человек, который борется за своё спокойствие каждый день. И от этого ему вдруг захотелось… быть рядом. Не романтически даже. Просто — быть. Не вредить. Не трогать, если она не хочет. — Слушай… забудь, что я говорил раньше. Хочешь в нашу группу? — неожиданно сказал Себастьян. Рейвен растерялась. Её лицо отразило удивление. — Ты отлично играешь. У тебя шикарное чувство ритма. Мне нравится… как ты играешь, — он на миг замялся, посмотрел в сторону. Рейвен молча смотрела на него, темные глаза будто заглядывали внутрь. Себастьян почувствовал, как сердце на секунду остановилось. — Ну так... хочешь? — он неловко улыбнулся. — Да. Давай попробуем. Честно, не ожидала, что ты такое предложишь, — сказала она, всё ещё чуть ошарашенная. — Я не настолько плохой, чтобы отрицать твой талант. Дальше они провели вместе пару часов. Разговаривали — о жизни, о работе, о хобби, о музыке. О том, как трудно, когда тебе кажется, что никто не слышит. И о том, как странно хорошо, когда вдруг кто-то слышит. Им было спокойно. Не было больше тяжёлого молчания или неловких взглядов. Было просто — хорошо. — Уже поздно. — Рейвен посмотрела на окно. — Думаю, мне пора идти. Не хочу напрягать тебя и твою семью. Ты даже можешь остаться у нас на ночь… — мелькнула мысль у Себастьяна, но он не сказал. Рано. Не сейчас. — Конечно. Я провожу тебя, — кивнул он. Они прошли вместе по тихой, уже тёмной деревне. Лёгкий ветерок раскачивал листья деревьев и луна тускло освещала дорогу. У порога её дома Себастьян закурил сигарету. — Приходи на репетицию в среду. Вечером. У Сэма дома. — Окей. Спасибо тебе. — Она тепло улыбнулась, помахала ему и скрылась за дверью. Себастьян ещё немного постоял на месте, смотря, как закрывается её дверь, потом развернулся и неспешно пошёл домой. А Рейвен, оказавшись внутри, была словно в другой реальности. В груди было легко. Словно сегодня случилось что-то маленькое, но значимое. Как будто жизнь — та, которая была до — ушла. А началась новая. Словно её внутренний саундтрек сменил аккорды. Она переоделась, выключила свет и легла спать, унося с собой в сон что-то светлое и впервые за долгое время — настоящее.