Часть 5. Привыкнуть

      Буквально в следующий миг дверь открылась.       Русалочка, ожидавшая, что ее поведут на очередной допрос, а, может быть, уже и на суд — вдруг в этой реальности судопроизводство такое же скорое, как и в предыдущей — опешила. Перед ней стоял не жандарм и не тюремщик.       — Революция, Саша, поздравляю! — сказал он, ее Андрей, которого она, согласно легенде, любила. — Народ поднял волнение, жаль, что не сразу, не мгновенно.       Приспособиться к новой жизни было и легко, и сложно одновременно. Легко — потому что она была окружена теми, кто ее любил, уважал или просто хорошо к ней относился. А плохо… Потому что мечтала она не об этом.       Она была первой леди государства, женой президента. Ее Андрей решал какие-то важные вопросы, касающиеся молодой страны, а она оказалась фактически запертой в четырех стенах. Как была бы заперта по легенде, став женой Лукиана, как была бы заперта, став женой принца. Она тосковала по морю, морским просторам, сестрам, бабушке, другим русалкам… Иногда не понимала, как та самая мертвая русалочка, попавшая в лапы полипов, охранявших домик морской ведьмы, не стала пеной морской, а так навсегда осталась мертвой…       — Саша, — иногда напоминал ей Андрей. — Совсем скоро, буквально с осени, ты пойдешь учиться в университет. Как ты и хотела, твои мечты сбудутся!       Русалочка не понимала эти фразы. Возможно, та самая Саша и вправду хотела пойти учиться, мечтала об университете. Но она, Русалочка, мечтала о другом — о воде.       Они жили недалеко от Невы, практически на самом берегу. Но Андрей не советовал ей выходить одной куда-то, всякий раз говоря, что «сначала нужно перестрелять всю шушвару».       Нередко ей снилось, как она выходит на берег Невы, снимает платье, распускает свои длинные прекрасные волосы и ныряет в пучину вод. Да, это река, в реке есть течение, но течения были и в морях, в целом, Русалочка умела их обходить, так что не это было проблемой…       Проблемой было то, что невская вода была слишком холодной, особенно в это время года. Умом, возможно, не ее, а Александры, Русалочка понимала, что если она, да еще и в человечьем обличье, погрузится в эту воду, то тяжелой болезни не избежать. Поэтому, изредка подходя к воде, поправляя платок и пальто, Русалочка тосковала по тому самому родному теплому морю.       — Не плачь, Саша, — однажды сказал ей Андрей. — Не все наши товарищи дожили до этого дня, не все могут разделить нашу радость. Я тоже смотрю на этот проклятый шпиль этой проклятой церкви и вспоминаю замученных в казематах этой крепости страдальцев… Но мы должны двигаться дальше, мы не можем останавливаться на достигнутом!       Русалочка неожиданно для себя поняла, что плакала не только душой, но и глазами.       — Андрей… — больше по-сестрински, нежели как жена к мужу, прижалась к нему Русалочка. — Я не могу не плакать, особенно здесь. Глядя на эту воду, глядя на эту Неву.       — Скоро, Саша, мы будем смотреть на Неву и только радоваться, — ответил Андрей. — Потерпи, ведь прошло так мало времени!