Часть 4. Мысли о будущем (бонус)

      Русалочка в ужасе закрыла глаза. После «повешения, потрошения, четвертования» версия с многократным умышленным повешением казалась более чем реалистичной. В конце концов, почему бы разным странам не иметь похожие законы?       Хотя… Русалочка задумалась. В их морском царстве подобных законов не было. Да и, насколько она помнила, никто и не смел помыслить о том, чтобы посягнуть на морского царя.       «Потому что он правил справедливо», — подумала Русалочка.       Вдруг в голову пришла мысль, от которой ей стало больно: а не является ли морское царство тем самым Царством Небесным, о котором так много говорят, особенно «наверху», не под водой, но не упоминают ничего определенного? А не является ли превращение в пену морскую, по сути, иным наименованием получения бессмертной души? А не называют ли люди и русалки от незнания одно и то же разными словами? Ведь бабушка не раз рассказывала им в детстве, что рыбки, живущие на деревьях, звонко поют, а принц и многие другие люди почему-то называли эти странные создания, непохожие на рыб, птицами или птичками.       От этих мыслей стало жутко. Однако они снова и снова лезли в голову Русалочки: а не придется ли ей заслужить бессмертную душу, так как она не пожелала идти легким или привычным путем, прожив триста лет русалкой? Ведь бабушка же говорила именно об отдыхе после смерти, а не темноте или пустоте… Да и ведь она сама ничего, толком, не знала, ориентировалась только на рассказы других!       На смену этим мыслям приходили другие: скоро будет суд, еще один, казнь, еще одна… А потом она получит свою бессмертную душу, о которой так мечтала, сможет присоединиться к вечному блаженству!       — Бессмертная душа или вечное счастье народа? — будто спросил ее голос со стороны. Тот самый голос, который столько времени молчал, от которого она успела даже отвыкнуть!       — Вечное счастье народа, — произнесла вслух она.       «Все равно мне стать пеной морской, от судьбы не уйдешь», — подумала Русалочка и повторила в пустоту гораздо увереннее: — Вечное счастье народа, только вечное счастье народа!       «А я растекусь пеной морской. Или речной. Невской, — подумала Русалочка и была готова заплакать: именно Невской. Или Фонтанской? Она не знала наверняка, что за река рядом, но сердце ее горестно сжалось: даже пеной морской, рядом со своими родными сестрами, рядом с бабушкой, рядом с родными рыбами и устрицами ей быть не суждено. Она это потеряла, ей вечно быть пеной какой-то малоизвестной для нее речушки в чужом городе, стране, мире.