Глава 18: Летнее «что, если», Близнецы. (Часть вторая)

      — И не забудьте, что вашим домашним заданием является чтение глав с восьмой по десятую, а также написание двенадцатидюймового эссе о свойствах крыльев фей и их различных применениях в зельеварении, — раздался монотонный голос профессора Снейпа, проникающий через весь кабинет. — Свободны, — сказал он, оглядывая класс своими черными как смоль глазами и презрительно ухмыльнулся в сторону Гриффиндора.              Гарри, Рон и Гермиона быстро собрали свои сумки и, как и остальные гриффиндорцы, затем выбежали из кабинета в надежде не попасть под гнев профессора зельеварения.              — Ух ты, приятель, я не думаю, что когда-либо видел Снейпа в таком плохом настроении, — прошептал Рон, когда трое отошли достаточно, и Гарри не мог не согласиться. Снейп был в плохом настроении весь урок, придирался совсем к мелочам и снимал баллы за всё, что мог, у гриффиндорцев, а Гарри, как всегда, был главной мишенью.              Как только они вышли из класса, Гарри замер, увидев Жасмин в серебристой куртке, прислонившуюся к стене. Прошло три дня с тех пор, как близнецы встретились, и Гарри узнал, что он — полубог (что, честно говоря, имело смысл, когда он остановился и подумал обо всех ужасных неудачах в своей жизни) и об Артемиде. Он сам не знал, как к этому относиться, хотел злиться или начинать завидовать своей сестре. Что у неё была жизнь, свободная от Дурслей, свободная от чулана и прочих радостей жизни, с которыми он сталкивался дома; но не мог заставить себя почувствовать что-то подобное. А также хотел радоваться за нее, за то, что ей не приходилось страдать под «нежной опекой» Дурслей, за то, что она была жива и находилась здесь, с ним. Но не мог полностью это почувствовать.              Поэтому Гарри сделал то, что у него хорошо получалось, — избегал и игнорировал любые проблемы за пределами Хогвартса. Он либо держался подальше от троицы девушек в серебристых куртках, либо игнорировал их, когда они разговаривали вокруг него. Его сестра пыталась заставить его пойти с ней на прогулку или поговорить, но, когда они попробовали это в первый раз, то обнаружили, что у них не так много общего. В то время как Жасмин была громкой и властной, Гарри был тихим и очень не хотел иметь ничего общего с лидерством. Жасмин была прямой и всегда улыбалась, а Гарри не хотел иметь ничего общего с большинством людей, Жасмин была общительной, Гарри — нет.              Когда они встретились на обеде два дня назад, он ушел, как только зашел разговор о том, где живет, и больше не принимал предложений повторить это.              Одна из старших девушек, та, что в кепке, тоже пыталась с ним поговорить. Она была немного странной, всегда задавала вопросы, на которые Гарри не хотел отвечать. Поэтому он придумал отмазку и ушел.              Он понятия не имел, что Жасмин делала здесь, после его последнего урока. Но скоро заметила его, слегка улыбнулась, оттолкнулась от стены и подошла к нему, Рону и Гермионе.              — Ты хоть представляешь, как трудно тебя найти в этом замке? — спросила Жасмин, подойдя к Гарри. — Если бы не заместительница директора, я бы даже не знала, где тебя искать, не то, что найти, — сказала она с улыбкой, а ученики начали расступаться вокруг них, чтобы избежать драмы, в которую Поттер вляпался в этом году.              Гарри, про себя выругался на Макгонагалл, начал переминаться с ноги на ногу и смотреть куда угодно, только не на свою сестру-близняшку.              — Э-э-э, да, чем я могу тебе помочь? — проговорил Гарри, запинаясь на словах. Но не хотел быть грубым и говорить Жасмин прочь, чтобы она убиралась, потому что не знал, как с ней обращаться.              Его сестра на мгновение странно посмотрела на него, прежде чем заговорить.              — Я хотела спросить, не хочешь ли ты поужинать со мной, Аталантой и Зоей. Может, погуляем немного, если ты не против, — предложила она Гарри, который теперь был готов сбежать от того, что, как был уверен, обернется катастрофой. Но, к счастью для него, отвлечение появилось в лице самого неожиданного человека — Драко Малфоя.              Саркастический тон богатого чистокровного сноба эхом разнесся сред толпы студентов, когда он подошёл с Крэббом и Гойлом.              — Ну, разве это не согревает сердца, а, парни? — заговорил Драко, подходя с ухмылкой. — Близнецы Поттеры наконец-то воссоединились, когда все думали, что один из них мертв, — добавил он, заставляя Крэбба и Гойла улыбнуться в ожидании шутки.              — Жаль, что один оказался бесполезным, а другая еще хуже, — сказал Драко, прежде чем повернуться к Жасмин с жестокой ухмылкой. — Сквибкой. На твоем месте я бы просто остался мертвым и избавил свою семью от позора, — добавил он, нависая над Жасмин, которая теперь смотрела на них с равнодушным скучающим выражением лица, пока его два друга идиота смеялись над ней.              Жасмин только приподняла бровь.              — Слушай, приятель, мне плевать на то, что чувствует твоя мама, когда смотрит тебе в глаза. Но я пытаюсь поговорить со своим братом, так что не мог бы ты отвалить? — сказала она Драко, лицо которого начинает краснеть, но, прежде чем он успел что-то сказать, открыв рот, Жасмин перебила его. — И когда ты доберёшься до того места, куда ты, блядь, отвалишь, не мог бы ты убраться оттуда тоже? — добавила она, прежде чем повернуться к Гарри.              — Ну? — спросила Жасмин, смотря на Гарри с надеждой.              — У-у меня много домашней работы, — пробормотал Гарри, переминаясь с ноги на ногу, не смея смотреть на Жасмин. — Мне нужно начать, так что… — добавил он, не сомневаясь, что Гермиона странно на него смотрела, потому что знала, что он ненавидит делать домашнюю работу. Но, прежде чем Жасмин успела сказать ещё слово, Драко терял терпение, достал палочку и направил её на Жасмин.              — Слушай-ка, грязная мелкая сквибка, я не позволю так со мной разговаривать… — начал Драко, но быстрее, чем большинство людей успевают понять, Жасмин протянула руку, схватила его за запястье и согнула его под странным углом. Малфой вскрикнул, но Жасмин даже не обернулась, чтобы посмотреть на него, как все остальные, и продолжила разговор с Гарри.              — Давай, Гарри, забудь на одну ночь про эту дурацкую домашнюю работу. Пойдем, погуляем с нами, они тоже хотят с тобой познакомиться, — проговорила Жасмин Гарри, который наблюдал, как сестра ещё сильнее согнула запястье Малфоя, чтобы он уронил палочку. Крэбб и Голи посмотрели на это в замешательстве, не зная, что делать, потому что их воспитание не позволяло им бить девушек.              Гарри было всё равно, хотели ли другие две девушки познакомиться с ним, ему было всё равно, что его сестра хотела погулять с ним. Он просто нуждался, чтобы его оставили в покое, и ему казалось, что никто не хотел уважить его желание. Малфой сопротивляется Жасмин, пытаясь вырвать руку из её захвата, но та просто перестроила захват и скрутила ему руку за спиной. И тогда Пэнси начала кричать на Жасмин.              — Что ты делаешь?! Отпусти его, отвратительная маленькая сквибка! — закричала та, прежде чем достать свою палочку и привлечь внимание большей части толпы, которая с болезненным интересом наблюдала, как Жасмин легко справляется с блондином.              — Гарри, пожалуйста, — проговорила ему Жасмин, и в её глазах отразился навязчивый взгляд желания, но, когда Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, дверь кабинета за его спиной с грохотом открылась.              — Что здесь происходит? — спросил Снейп, заставив большинство студентов разбежаться. Когда Жасмин повернула голову к профессору, Гарри воспользовался моментом, чтобы сбежать. Он исчез в толпе студентов, убегая от гнева школьного преподавателя зельеварения, и к тому времени, когда его сестра обернулась к нему, Гарри уже исчез.              Жасмин Поттер, двадцать минут спустя.              Жасмин вздохнула, выходя из кабинета. Она не имеет понятия, чья это была безумная идея нанять взрослую летучую мышь с проблемами с поведением, но считает, что директор школы должен поговорить с ним. Мужчина затащил её в класс и начал читать ей нотации о том, как следует уважать право гостя в школе. О том, что она не должна прикасаться к ученикам, которые занимаются своими делами и посещают уроки, бла-бла-бла. Она перестала слушать его на половине его маленькой речи, пока он не закричал на неё, чтобы она уходила.              Честно говоря, это существо было настоящим козлом.              Жасмин хмурилась и злобно смотрела на всех, кто попадался ей на пути, когда шла по подземельям, она была в плохом настроении. То, что на неё кто-то кричал, не было чем-то особенным, кто-то всегда кричал на неё за что-то. От монстров, на которых охотилась и убивала, до Харона в лагере полукровок за то, что она затеяла драку с хижиной Ареса, до Зои, когда Аталанта и она подшутили над ней. Нет, что испортило ей настроение, так это её близнец, Гарри.              Всю свою жизнь ей говорили две вещи: во-первых, что она дочь Артемиды и наследница Охоты, и во-вторых, что у нее был мертвый близнец по имени Гарри. Каждый год, насколько она себя помнила, на Хэллоуин она и Артемида встречались и отправлялись на кладбище. В углу старейшего кладбища Нью-Йорка стоял небольшой мраморный надгробный камень с надписью:              Этот камень стоит в память о семье, разорванной войной.              Семья Поттеров.              Они были мертвы, а она, каким-то чудом, осталась жива. Её отец, который сражался за неё, умер, её мать, на которую она была похожа, умерла за нее, а ее брат, ее близнец, принял на себя проклятие, которое могло поразить её. Жасмин любила Охоту и любила каждую из своих сестер, даже Зои. Но в ней всегда была пустая боль от желания узнать то, чего у нее никогда не было, и теперь, спустя столько лет, она узнала, что Гарри жив. Она хотела познакомиться со своим братом, своим близнецом, но, казалось, он не хотел того же.              И это было больно.              Даже Аталанта не могла заставить Гарри раскрыться, а львица была самой общительной из них, когда дело касалось парней. Но заставить её брата побыть с ними или поужинать было как вырвать зуб, и, если честно, это начинало раздражать. Эти мысли крутились в ее голове, пока собственная воля боролась с влиянием Охоты в её уме. Та всегда искала способ проникнуть в разум, всегда искала свою следующую добычу, и именно по этим причинам она не заметила, как два ребенка в красно-золотых одеждах подошли к ней, пока не оказались прямо рядом с ней.              — Простите? Простите, мисс Поттер? — раздался голос, и за рассеянной охотницей раздались торопливые шаги, пока она не почувствовала, как рука схватила её за плечо. Обучение Жасмин сработало, и удивление сменилось быстрыми движениями: она схватила руку нарушителя и вывернула её, прежде чем достать нож. Единственное, что остановило её, — это внезапно появившаяся перед её лицом палочка и рыжеволосый мальчик, рычащий на нее.              — Даже не думай об этом, — проговорил мальчик, прижимая палочку к её горлу.              — Ой, Рон, нет, перестань! Все в порядке! — проговорила девушка, морщась от боли, когда Жасмин больно выкрутила ей руку.              Глаза Жасмин перебежали с одного на другого, а девушка продолжила говорить:              — Прости, что схватила тебя, но нам действительно нужно поговорить с тобой, пожалуйста, это касается Гарри, — быстро добавила девушка, прежде чем Жасмин обратила всё свое внимание на нее.              — Ты знаешь, куда он ушел? — быстро спросила Жасмин, сдерживая желание потребовать ответы от двух волшебных смертных перед ней.              Девушка немного извернулась в её руках, поскольку мальчик не убирает палочку с ее горла.              — Н-нет, когда Гарри не хочет, чтобы его нашли в Хогвартсе, его очень сложно отследить, — солгала девушка, и Жасмин поняла это по тому, как её глаза переместились на мальчика, Рона. — Но я хотела бы поговорить с тобой нормально, так что, если ты не против, отпусти меня, пожалуйста, — проговорила девушка, прежде чем Жасмин рыкнула, а затем отпустила её.              — Спасибо, — сказала девушка, отступая на шаг от Жасмин, потирая запястье и разминая локоть. Рон убрал палочку с её горла, но не спрятал её, а прищурился. В его зеленых глазах мелькнуло что-то, как будто он думал о том, что Жасмин сделает дальше и как её остановит. Но прежде, чем кто-либо из них успел что-то сделать, девушка представилась. — Я Гермиона Грейнджер, — проговорила она Жасмин, ожидая от нее какой-то реакции, но Жасмин продолжила пристально смотреть на неё.              Через мгновение она продолжила:              — А это Рональд Уизли, мы друзья Гарри, его лучшие друзья, — сказала Гермиона, складывая руки перед собой и улыбнулась Жасмин своей лучшей улыбкой, но та всё равно продолжила смотреть на нее с угрозой.              Когда Жасмин не ответила, Гермиона продолжила:              — Мы хотели бы поговорить с тобой наедине о чем-то личном, что касается Гарри, — спросила она, но Жасмин только подняла бровь, и в её глазах мелькнул интерес.              — Ну, если ты не заметила, он со мной не разговаривает, — сказала Жасмин, скрестив руки и продолжила смотреть на нее с недоверием.              — Да, ну, это не так удивительно, как ты думаешь. Гарри не самый… общительный человек, — сообщила ей Гермиона с серьезным выражением лица, а Рональд немного заворчал, недовольный сдержанностью слов своей подруги. — Мы также хотели бы узнать, с кем ты жила все эти годы и… и каковы они, — неловко спросила девушка.              Жасмин снова прищурила глаза и нахмурилась, глядя на двоих.              — Почему? — её вопрос прозвучал резко и быстро. Защитная реакция.              — Ну… — говорит Гермиона, останавливаясь через мгновение и оглядываясь по коридору, в котором они оказались. Она посмотрела за задержавшимися учениками, которые приходили и уходили с уроков и болтали со своими друзьями. Затем она повернулась к Рону, и Жасмин увидела, как они оба нервничают по поводу чего-то. Мальчик бросил на Гермиону неодобрительный взгляд, который выглядел искаженным и уродливым на его круглом лице, прежде чем девочка вздохнула и повернулась обратно к Жасмин.              — Мы думаем… ну, нет, мы знаем, что у Гарри проблемы дома. Мы не знаем подробностей, но мы знаем, что это плохо, — призналась Гермиона, а Рон издает звук, который находится на полпути между неодобрением и согласием с ней. — И мы хотели бы знать, может ли человек, у которого ты живешь, помочь ему, — спросила девушка, выпрямившись. Жасмин переводит взгляд с одного на другого, её мысли становятся еще более беспорядочными, когда она думала над тем, на что намекают двое друзей её брата и почему спросили об этом. Потому что под неодобрением и нервозностью, которые они демонстрировали, скрывалось еще что-то: отчаяние.              Жасмин немного расслабились, поскольку её любопытство по поводу того, что эти две знают о её брате, возросло.              — Что вы имеете в виду под проблемами дома? — спросила она, чувствуя, как в животе начинает образовываться яма.              Зоя Найтшейд, библиотека Хогвартса.              Зои не искала мальчика, когда он впервые показал, что не заинтересован в знакомстве ни со своей кровной сестрой, ни с сестрами по охоте, она решила, что будет уважать его решение. Он всю свою жизнь верил, что единственный выживший после того, что случилось с родителями Жасмин, и привык к этому. Для неё было глупостью, что Жасмин вдруг вернулась в его жизнь и ожидала, что он будет прыгать от радости. Но также не могла не чувствовать разочарования от того, что оказалась права. Она надеялась, что близнецы поладят и, возможно, даже сможет взять мальчика с собой в лес на территории школы, чтобы посмотреть, есть ли у него природный талант к охоте, как у Жасмин.              Поэтому, когда Зоя оказалась в разделе о существах библиотеки Хогвартса в поисках чего-нибудь интересного для чтения, то была удивлена, увидев мальчика, сидящего в одиночестве. Он сидел в укромном уголке библиотеки с открытой книгой перед собой, а с одной стороны пытался писать старыми чернилами и пером на листе пергамента. Однако лицо мальчика было скривлено от боли и разочарования, а его глаза бегали по страницам с остекленевшим взглядом, как будто он на самом деле не видел слов. Его плечи были сгорблены, и казалось, что он пытается свернуться калачиком. Брат её подопечной выглядел подавленным, как будто отказался от жизни и просто проживал её, надеясь поскорее покончить с тем, чем занимался.              Ему не хватало грации и дикости, которые были у его сестры, был более угрюмым и тихим. Как будто смирился со своей судьбой и не хотел от неё отказываться, и это в некотором смысле разбивало Зое сердце. Она ещё не говорила ни с Жасмин, ни со своей миледи о знаках, которые она и львица увидели в тех немногих взаимодействиях, которые у них были с мальчиком, и не хотела этого делать. Но, наблюдая за тем, как мальчик занимается школьными заданиями, она приняла решение, взяла наугад книгу и подошла к Гарри.              Затем выдвинула стул напротив того места, где сидел мальчик, длинный звук эхом разнесся среди стопок книг и тетрадей в библиотеке, и села. Она открыла книгу о вивернах на предисловии и начала тихо читать. Затем почувствовала, как мальчик медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее с растерянным выражением лица и вопросами, плавающими в его угрюмых и впалых изумрудных глазах, но Зоя продолжала читать.              Прошло всего несколько минут после того, как Зои начала читать и прошла введение какого-то волшебника по имени Снодграсс, как мальчик заговорил с ней.              — Что ты делаешь? — спросил он, на что Зоя повернулась к нему с поднятой бровью.              — А на что это похоже? — спросила Зои ровным голосом с незаинтересованным выражением лица. — Я читаю, это то, что люди делают в библиотеке, — заявила она, прежде чем вернуться к своей книге и перевернуть страницу, чтобы найти красивую деревянную гравюру с переплетенными чешуйками виверны и абзац о их свойствах.              — Я вижу, — резко ответил ей мальчик, — но почему ты читаешь здесь? Почему бы тебе не пойти читать за одним из других столов, где нет людей? — грубо спросил мальчик, все время хмурясь и злясь.              — Может быть, я хотела немного тихой компании? — с легкостью ответила Зоя, пока мальчик злился на неё, что её очень развлекало.              — Может быть, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое? Ты когда-нибудь об этом думала? — резко ответил ей мальчик, гневно глядя на нее. Зоя с трудом сдержала улыбку, которая грозила появиться на её лице, ведь если Жасмин унаследовала дикость и грацию миледи, то мальчик, похоже, унаследовал её характер.              — Да, я думала об этом, — призналась Зоя, прежде чем перевернуть страницу. — Но ты когда-нибудь задумывался, как это ранит Жасмин? — спросила она, заставляя мальчика замереть, прежде чем отвести взгляд от неё. — Твоя сестра носила в себе мысль, что у нее никого не осталось с тех пор, как она поняла значение этих слов, не говоря уже о леди Артемиде. Я не могу выразить словами радость, которую обе они испытали, когда узнали, что ты жив, но теперь все, что ты делаешь, — это отталкиваешь их, — сказала Зои, не отрываясь от книги, но и не позволила своему голосу звучать осуждающе.              Она продолжает читать, а мальчик дулся, как ребенок, и молча злился, прежде чем без единого слова вернулся к своим школьным заданиям. Затем пытался сосредоточиться на чем-то, что умел делать, а не на ней. Краем глаза она увидела, как мальчик читал книгу, лежащую перед ним. Ну, скорее, пытается читать, потому что его глаза слишком быстро бегали по странице. Он наклонился, пытаясь сосредоточиться на словах, подносил нос в сантиметре от страницы, а затем отстранился и тер глаза.              — Когда ты в последний раз проходил медицинскую проверку? — спросила Зои, прежде чем перевернуть страницу книги на следующую главу. Она практически услышала, как мальчик сжал зубы в ответ на её наводящий вопрос.              — Не твое дело, — пробормотал тот под нос, прежде чем снова сосредоточиться на странице.              — Хм, ты, наверное, прав. Но это может быть дислексия, — просто констатировала Зоя, заставляя Гарри посмотреть на нее с недоумением.              — Что? — спросил он, морща лицо, пытаясь понять, о чем та говорила.              Зои оторвалась от книги и посмотрела на него:              — Дислексия — это то, что присуще всем полукровкам, потому что ваш мозг запрограммирован на древнегреческий язык. Уверена, если ты найдешь что-то, написанное на нем, у тебя не будет проблем с чтением. Тебе никогда не ставили такой диагноз? — с любопытством спросила она и видела, как её губы сжались в тонкую линию, прежде чем отвести взгляд. Зоя оглядела Гарри и заметила, что он меньше своей сестры и худее. Она видела его острые скулы и выступающие кости запястий, как будто он очень рано в жизни потерял весь детский жир. Его глаза были впавшими, с глубокими мешками под ними от бессонных ночей, он сгорбился, и был напряжен, как будто был готов в любой момент броситься бежать.              — Они тебя обижали? — и Зоя пожалела, что задала этот вопрос, как только он сорвался с её губ. Мальчик замер, его дыхание стало поверхностным и учащенным, затем повернулся к ней, и она увидела в его измученных изумрудных глазах одинаковую долю боли, гнева и обиды. Мальчик сжал перо так сильно, что оно сломалось, затем с грохотом захлопнул книгу, встал, опрокинул чернильницу, сунул книгу в сумку и выбежал из библиотеки.              Зоя вздохнула, встала и положила книгу на место на полке. Ей не хотелось разговаривать с Жасмин и госпожой. Реакция мальчика на её вопрос была достаточной, чтобы она поняла, что её подозрения и подозрения львицы были верны.              Артемида, Хогвартс, через неделю.              Артемида была не в лучшем настроении, когда ранним утром прибыла в Хогвартс. У нее была долгая полторы недели с тех пор, как узнала, что Гарри жив, прежде чем допросить директора его школы о том, как ребенок, который казался мертвым в глазах бога, теперь был живым. Ответы директора только вызвали у неё больше вопросов, но решила отложить их на потом. В конце концов, ей нужно было вернуть ребенка, и она не собиралась тратить время на разгадку тайны, которую даже не могла начать понимать.              Ее список дел был коротким, но требовал от неё действовать в смертном времени, что не очень способствовало ее терпению в этом вопросе.              Первым и самым трудоемким и раздражающим делом было отыскать Сириуса Блэка. Она нашла его спрятанным в Южной Америке, где он жил среди обычных людей как бродячая собака, полусумасшедший от времени, проведенного в ледяном аду с монстрами вместо охранников. Она притащила его в Америку и воспользовалась услугой, которую Дионис был ей должен. Хотя он не мог полностью исцелись разум сумасшедшей собаки, мог помочь ей в естественном выздоровлении. После этого она привела его в ДТ в МАКУСА, чтобы тот получил убежище в Штатах, пока полностью не выздоровеет.              ДТ в настоящее время готовил дело, чтобы освободить собаку от международной охоты, которая велась за ним из-за ложного заключения, которому тот подвергся. Потому что, если было что-то, к чему Магический Конгресс Соединенных Штатов Америки относился серьезно, так это к нарушению того, что они считали данными Богом правами. Когда Сириус Блэк наконец был освобожден, для Артемиды это стало настоящим благословением. Последние тринадцать лет она мучилась вопросом, что делать с Жасмин, когда она не участвовала в Охоте. Первые шесть лет своей жизни с Артемидой Жасмин росла в приюте под пристальным вниманием матери Артемиды, Лето. Она навещала их так часто, как только могла, но когда Жасмин исполнилось семь лет и монстры начали угрожать другим смертным детям, пришло время перевести её в Лагерь полукровок.              Большую часть года она была одна в восьмой хижине, а охотники появлялись только на один уик-энд в конце месяца. Когда Жасмин исполнилось десять лет, Артемида начала брать её с собой на охоту примерно раз в шесть месяцев. Жасмин любила своих сестер-охотниц так же, как они любили её, и она мечтала присоединиться к Охоте, когда появится следующая возможность, но это могло произойти только через много лет. Артемида не стала бы убирать одну из своих охотниц ради дочери и не стала бы надеяться, что кто-то из них умрет, чтобы Жасмин могла присоединиться. К счастью, Жасмин понимала это и только однажды упомянула, что хочет присоединиться, но ей ответили, что ей нужно подождать.              Больше всего Артемиду пугало то, что, когда Жасмин исполнилось двенадцать лет, она решила обратиться к Оракулу в Лагере полукровок, чтобы получить задание. Богиню пугало не то, что Жасмин хотела получить задание, а то, что сказал Оракул.              — Мы иронично смеемся над тенью, потому что ты до мозга костей дочь своей матери; но будем ждать, пока не наступит полнолуние и ты не вернешься со своей второй половинкой.              Сначала Артемида думала, что Оракул говорил о том, что Жасмин влюбится, но теперь поняла. Ее второй половинкой был Гарри, её сын, который умер.              Именно из-за Гарри она оказалась в этой безбожной стране. Имена Гарри и Жасмин появились из какого-то магического артефакта и связали их обоих с каким-то бессмысленным соревнованием. Единственное хорошее, что вышло из всего этого, было открытие того, что её сын жив, и теперь она собиралась что-то с этим сделать. Остаток времени она провела в поисках того, кто заботился о её сыне, и для этого попросила помощи у Джонатана Доу. Мужчина в очередной раз доказал свою ценность, выяснив, где и с кем жил мальчик, за три дня до того, как организовать встречу с Петунией Дурсль и Артемидой в Лондоне.              Один короткий обед и шесть подписей позже всё было готово, но теперь настала самая сложная часть; Она была уверена, что Гарри будет зол из-за этого. Но это нужно было сделать, Артемида хотела, чтобы её дети были в безопасности, хотела, чтобы они были рядом, а не на другом конце света. Для этого ей нужно было ещё раз заехать в Илверморни в Массачусетсе, чтобы попросить помощи у другого бога. Артемида очень мало знала о магии смертных и о том, как она работает, но профессор Мистра Тривия знала о магии больше, чем большинство смертных могли бы когда-либо надеяться.              Все трое составляли странную группу. Артемида была одета в сапоги, джинсы, блузку и серебристую куртку, а её темные волосы были собраны в высокий хвост. Агент Доу был в темно-сером костюме и галстуке, на нем был плащ. А Мистра была одета в темно-серую мантию и черный плащ с золотой оторочкой, выглядя как призрак, которого могла бы вызвать. Они быстро поднялись по ступенькам школы и были встречены тремя из пяти человек, с которыми Артемида собиралась встретиться в этот день. Альбус Дамблдор, Корнелиус Фадж и ее лейтенант, Зоя.              И Зоя, и Альбус поклонились, тепло приветствуя ее, хотя министр подошёл, чтобы пожать ей руку.              — Мисс Фаэспория, рад познакомиться с вами. Я много слышал о вас от Альбуса, так что сожалею, что один из ваших охотников попал в эту передрягу, — сказал Фадж, когда Артемида взяла его руку и пожала её.              — Именно для этого я и пришла сегодня, министр, а также для того, чтобы прояснить еще несколько вещей, — сообщила ему Артемида, прежде чем повернуться к директору, который смотрел на неё с любопытством и здоровой долей осторожности. — Позвольте представить вам агента Джонатана Доу и профессора Мистру Тривию, они здесь, чтобы помочь мне прояснить всё это, — сказала она, указывая на двоих, стоящих за ней.              — Не беспокойтесь, мисс Фаэспория, задания, которые мы придумали, абсолютно безопасны. Вашим охотникам не будет причинено никакого вреда во время их пребывания здесь, — сказал министр Фадж своим самым умиротворяющим голосом, а Артемида посмотрела на него с непониманием, прежде чем заговорить.              Затем опустила руку, прежде чем заговорить.              — Я полагаю, вы не совсем понимаете, почему я здесь, — сказала она министру, затем повернулась к директору. — Мы здесь, чтобы освободить Жасмин и её брата от контракта, который был навязан им, прежде чем забрать моих охотников и Гарри обратно в Штаты, — проговорила Артемида небольшой группе, состоящей теперь из одной ухмыляющейся охотницы и двух потрясенных смертных.