10

Утром Дженни проснулась раньше него. Кай всё ещё спал, отвернувшись. Она посмотрела на него несколько секунд, но не почувствовала ничего — ни злости, ни тепла. Просто пустоту. Она встала, приготовила себе кофе, оделась и поехала в YG. Там её уже ждали менеджеры и стилисты. В зале царила привычная суета. Стилист подбирала наряд, визажист обсуждала детали образа. Дженни молча кивала, не вмешиваясь. Она доверяла команде — они знали, как её “собрать” для публики. За полтора часа из уставшей, опустошённой девушки она снова превратилась в звезду: волосы уложены идеальной волной, макияж подчёркивает глаза, строгий, но элегантный костюм подчёркивает фигуру. Когда вся команда BLACKPINK собралась, их усадили в машину, чтобы ехать на мероприятие. В пути Джису что-то рассказывала про нового стажёра в компании, Лиса показывала мемы, Розэ тихо подпевала песне из радио. Дженни сидела у окна, глядя на улицы, проносящиеся мимо. Мысли были далеко. Там, где чувства запутались, где реальность и ожидания перестали совпадать. Огни концертного зала слепили. Красная дорожка, вспышки камер, приветствия ведущих. BLACKPINK прошли внутрь, каждое их движение было выверенным, осознанным. Они сели в первых рядах среди других гостей. Мероприятие было организовано с шиком — благотворительный ужин, награды за вклад в общество, живые выступления. BLACKPINK не выступали, но должны были присутствовать — улыбаться, общаться, создавать нужное настроение. На одном из перерывов Дженни почувствовала, что ей нужно немного воздуха. Она вышла в коридор, где было тихо, только охрана и несколько ассистентов с планшетами. Прошла немного вперёд и остановилась у большого зеркала, поправляя волосы, как вдруг заметила отражение. Он шёл навстречу — в тёмном костюме, с серьгой, аккуратно уложенными волосами. Тэхен. На его лице было то же выражение усталости, что и у неё. Они встретились глазами. Он остановился на долю секунды. Глубокий, внимательный взгляд. Тот, что видят не на сцене, а в жизни. Он не улыбнулся, не сказал ни слова, не подошёл ближе. Только коротко кивнул. И пошёл дальше. А Дженни, замирая, провожала его взглядом. Потому что в этом коротком мгновении, полном тишины, было больше, чем во всех её разговорах с Каем за последние недели. Дженни ещё пару секунд стояла у зеркала, глядя в ту сторону, куда ушёл Тэхен. Её сердце колотилось чуть быстрее обычного, но она быстро взяла себя в руки. Нельзя — нельзя поддаваться чувствам в таких местах. Какие вообще чувства? Бессмысленно. Она провела ладонями по бокам, как бы сглаживая волнение внутри, выпрямилась и спокойно развернулась, чтобы вернуться обратно в зал. Воздух казался чуть прохладнее, и ей даже понравилось это ощущение. Оно помогло немного встряхнуться. Вернувшись на своё место, Дженни сразу почувствовала на себе внимательные взгляды подруг. — Ты где пропала? — шепнула Джису, склоняясь к ней. — Просто пошла подышать, — ответила Дженни с лёгкой улыбкой. — Слишком душно стало. Лиса обернулась, с хитрой улыбкой: — Мы подумали, что ты сбежала от скуки! Тут пока тебя не было, официант разлился прямо перед какой-то актрисой, а Джису почти спасла ситуацию! — Почти, — поправила Розэ, сдержанно улыбаясь. — Джису сама чуть не упала на сервировочный стол. Дженни засмеялась — искренне, впервые за весь вечер. Этот смех был лёгким и живым, как глоток свежего воздуха. Девочки обменялись взглядами — они заметили перемену в её настроении, но не стали спрашивать, что её так вдруг отпустило. Им было достаточно, что она снова с ними — не только физически, но и душой. Они начали обсуждать наряды гостей, шептаться про странную прическу одного ведущего, и в целом оценивать вечер. Когда заиграла музыка и на сцену поднялся очередной артист, Лиса ткнула Дженни локтем: — Вот скажи честно, если бы тебе предложили выступить соло вот сейчас — пошла бы? — Нет, — фыркнула она. — Я даже платье выбрала так, чтобы в нём было невозможно двигаться. — А я, пожалуй, пошла бы, — мечтательно сказала Джису. — Только при условии, что танец будет на стуле. И я не встану ни на секунду. Они снова рассмеялись, притягивая взгляды соседей по столу, но им было всё равно. Дженни впервые за долгое время почувствовала себя на своём месте. Она не была просто айдолом на мероприятии. Она была подругой среди подруг. Девушкой, которой можно просто быть. И хотя мысли о Кае и холодная стена между ними не исчезли, они отступили на задний план. Сегодня, в эту минуту, она позволила себе почувствовать: не всё потеряно. И возможно, даже если её сердце где-то глубоко надломлено — оно всё ещё может смеяться. Мероприятие подходило к середине, выступления сменялись короткими речами, и зал постепенно наполнялся лёгким шумом разговоров. Несмотря на то, что все они были привычны к таким событиям, гала-концерт не вызывал особенного воодушевления — скорее, очередной обязательный пункт в плотном графике. — Юнги-хён, ты правда собираешься съесть третий десерт? — с притворным ужасом прошептал Чонгук, глядя, как Юнги тянется за ещё одним пирожным. — А ты не собираешься делиться, — флегматично парировал тот, откусывая с невозмутимым видом. — О, начинается, — усмехнулся Джин. — Только давайте без гастрономических войн на публике. — Да кто начнёт, если не ты, — добавил Намджун, аккуратно поправляя манжеты на пиджаке. Чимин перегнулся через стол, обращаясь к Тэхену: — А ты что-то молчалив сегодня. Всё в порядке? Тэхен, откинувшись на стуле, казался отрешённым. Он кивнул, не отрывая взгляда от бокала с водой. — Всё нормально. Просто немного устал. Но на самом деле мысли его были совсем не о концерте. Не о еде. Не о публике. В голове всплывал тот самый момент — тишина в коридоре, отражение в зеркале, и её взгляд. Уставший, немного растерянный, но настоящий. Дженни. Он и сам не знал, почему это зацепило его так сильно. Казалось, будто в этот краткий момент между ними возникло невидимое, но мощное понимание. Словно они оба — два одиночества среди громкого мира, который требует быть сильным и сияющим 24/7. Он опустил глаза на стол, вновь вернувшись в реальность. — Что скажешь, Тэхен? — вдруг спросил Намджун. — Думаешь, наш номер пройдёт гладко? — Хм? — он моргнул, словно просыпаясь. — Да, конечно. Мы отрепетировали всё. Остальные переглянулись. Он действительно сегодня был не в своей тарелке. Чимин мягко толкнул его плечом: — После мероприятия поехали вместе перекусим. — Может быть, — ответил Тэхен с легкой улыбкой, но в глазах всё ещё оставалась тень. Он машинально достал телефон, проверил экран. Сообщений не было. И он ничего не собирался писать. Но внутри уже зарождалась мысль — тихая, осторожная, как первый шаг по льду: "А если бы можно было просто поговорить с ней? Без камер. Без сцен. Просто — как с человеком." Странно. Поздним вечером, когда мероприятие подошло к концу и BTS уже возвращались в машину, Тэхен вытащил телефон из внутреннего кармана. Несколько непрочитанных уведомлений от менеджера, но взгляд задержался на имени: Миён. Он не открыл её сообщение сразу. Сначала просто смотрел на экран, ощущая, как нарастающее напряжение снова возвращается. Сообщение от Миён (22:17): “Как прошло? Хорошо выглядел, как всегда.” Он не знал, как реагировать. Формально — всё вежливо, даже тепло. Но между строк ощущалась отчуждённость. Будто она не писала ему, а просто отмечала факт его существования. Он набрал ответ, потом стёр. Набрал снова: Тэхен (22:23): “Прошло нормально. Просто утомительно. Ты как?” Ответ пришёл почти сразу. Как будто она ждала. Миён (22:24): “Дома. Смотрела трансляцию. Ты был... будто в себе. Всё в порядке?” Он закрыл глаза на секунду, опустил голову, прислоняясь к стеклу машины. Тэхен (22:26): “Просто много мыслей. Сейчас времени нет их раскладывать. Не бери в голову.” Миён (22:28): “Ты уже давно не раскладываешь мысли. Ни со мной, ни сам с собой. Я это чувствую.” Он не сразу ответил. Эти слова задели, но в них была правда. Он давно не говорил откровенно — не с ней, не с кем-либо. Потому что не знал, с чего начать. Тэхен (22:34): “Я стараюсь. Правда стараюсь.” Миён (22:36): “Я знаю. Но нам этого, кажется, уже мало.” Он долго смотрел на экран. Ни злости, ни боли. Только пустота и усталость. Он не ответил. Машина свернула к зданию их общежития. И в этот момент он вдруг понял: его мысли вернулись к Дженни. К тому взгляду в коридоре Когда Дженни вернулась домой, в квартире снова было темно и тихо. В коридоре она на минуту остановилась, прислушиваясь к пустоте, словно надеясь, что вдруг услышит шаги Кая, голос, хоть что-то живое. Но в ответ — только гул собственного дыхания и щелчок замка за спиной. Она скинула туфли, аккуратно поставила сумочку на полку и прошла в ванную. Зеркало отразило её уставшее лицо, но с легким налётом макияжа и устоявшейся улыбкой — той, что она носила весь вечер. Дженни медленно смыла косметику, умыв лицо прохладной водой. Переоделась в мягкую пижаму — любимую, серую, слегка растянутую, но такую уютную. Волосы распустила, прошлась расческой. Всё делала медленно, машинально. Как будто каждое движение помогало ей не думать. Она прошла в спальню, зажгла светильник, поставила чашку чая на прикроватную тумбочку. Листала ленту на телефоне, проверяла, не писали ли девочки, отвлекалась мемами от Лисы. В голове вертелись фрагменты вечера: короткий взгляд Тэхена, искренний смех с девочками, легкость, которую она вдруг почувствовала. Прошло около получаса, когда входная дверь щелкнула — вернулся Кай. Она услышала, как он бросил ключи в керамическую чашу на полке, снял куртку. Через несколько секунд он вошёл в спальню. На нём была простая чёрная футболка и тёмные джоггеры. Его лицо всё ещё сохраняло ту же отстранённую маску, будто между ним и миром стояла невидимая стена. — Ты как? — спросил он просто, устало. — Нормально, — мягко ответила Дженни, поднимая на него взгляд. — Я видела ваше выступление. Вы круто выглядели на сцене. Особенно ты. Очень харизматично. Она говорила искренне. В её голосе звучала надежда. Надежда, что он хотя бы посмотрит на неё по-другому, улыбнётся, скажет: “Спасибо, ты у меня самая лучшая”, или, может быть, “Ты тоже сегодня выглядела потрясающе”. Хоть что-то. Кай только кивнул: — Спасибо. Это был непростой день. Он прошёл мимо, сел на край кровати, начал доставать телефон из кармана. Дженни ждала. Но он молчал. Не посмотрел. Не сказал ничего в ответ. Не спросил, как прошёл её вечер. Не сделал ни одного комплимента. А ведь раньше он замечал каждую деталь — цвет лака на её ногтях, новый блеск на губах, мягкость её голоса после концертов. Она отвернулась, стараясь сдержать тяжесть, подступающую к груди. Словно волна холодной воды разлилась внутри, окатывая сердце разочарованием. Он ушёл в ванную, а она осталась сидеть, глядя в пустоту. "Почему я всё ещё пытаюсь?" — подумала Дженни. — "Почему жду от него чего-то, чего он больше не способен дать?" Когда Тэхен вернулся домой, в квартире было тихо, но не пусто. Лёгкий аромат жасмина витал в воздухе, а из кухни доносился мягкий звук чайника. Свет был приглушён — горел только торшер в углу комнаты. Всё дышало покоем, но не теплом. Покоем после долгого дня, который каждый прожил по-своему. Миён сидела за столом в кухне, в свободной футболке и коротких шортах. Волосы собраны в небрежный пучок, на коленях — плед. В руках — чашка с чаем. Услышав, как открылась дверь, она повернулась и, впервые за долгое время, без раздражения или упрёка — просто улыбнулась. — Ты был потрясающим, — сказала она мягко. — Смотрела трансляцию. Ваш номер… ты правда светился на сцене. Особенно в тот момент, когда ты посмотрел в зал. Я даже на секунду подумала, что ты смотрел на меня. Тэхен на секунду замер в коридоре, всё ещё не сняв ботинки. Эти слова... Они были неожиданно тёплыми. Не формальными, не «ради галочки» — по-настоящему искренними. Ему с трудом удавалось понимать ее в последнее время, пол часа назад, эти сообщения, этот будто бы упрек через строки сообщения, и вдруг такая перемена. Он прошёл вперёд, подошёл к ней, и на лице впервые за день появилась настоящая улыбка. — Спасибо, — произнёс он, наклоняясь и обнимая её за плечи, прижимаясь к её щеке губами. — Знаешь, ты выглядишь мило вот так. В своём вечернем образе Миён засмеялась, но смех был немного растерянным — будто ей самой не верилось в эту мягкость между ними. Она потянулась, обняла его в ответ, осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли этот момент. Он остался стоять рядом, положив подбородок ей на макушку. Это было… странно. Почти чужое, но в то же время — родное. Как воспоминание о чём-то хорошем, что давно забылось. В глубине души он чувствовал, что всё это — временно. Что их ссоры, недосказанности и холод никуда не делись. Но сейчас — здесь — он хотел просто быть. Хоть на мгновение. Хоть для неё. А может, и для себя.