36

Номер Дженни был залит мягким дневным светом. Высокие окна, плотные шторы, аккуратно заправленная постель, на столике букет свежих цветов с небольшой карточкой. Welcome to Paris, Jennie. We’re glad to have you with us. Логотип отеля и подпись от организаторов недели моды. Рядом коробка с макаронами и бутылка воды, заботливо оставленные так, будто здесь её ждали заранее. Дженни сняла пальто, бросила сумку на кресло и на секунду просто остановилась посреди комнаты. Она сфотографировала цветы, убрала телефон, переобулась и села на край кровати, вытянув ноги. Телефон завибрировал. *** Тэхен зашёл в свой номер чуть позже. Просторный, строгий, с минималистичным интерьером. На столе аккуратно сложенный набор с уходовой косметикой, коробка с шоколадом и карточка: Welcome to Paris, Taehyung. Wishing you an inspiring stay. Он усмехнулся, снял куртку и сел на диван, вытянув ноги. За окном медленно текла жизнь города, но он смотрел не туда, а в телефон. Тэхен: «Ты уже в номере?» У Дженни уголки губ приподнялись сами собой. Дженни: «Да. У тебя там как?» Тэхен: Только зашёл. Отель решил, что мне срочно нужен шоколад Дженни: «Логично» Он отправил ей фото: коробка на столе, карточка рядом, и вид из окна, чуть размытый. Тэхен: «Кажется, нас балуют» Дженни прислала в ответ снимок цветов. Дженни: «Мне цветы, очень красиво. Как перелёт? Не устал?» Тэхен: «Чуть-чуть, но нормально. Рад, что ты добралась спокойно» Она откинулась на подушки, глядя в потолок. Дженни: «Я тоже» Тэхен: «Отдыхай сегодня. У тебя впереди много всего» Дженни: «Ты тоже, не перегружай себя» Он печатал чуть дольше обычного. Тэхен: «Постараюсь. Спокойной тебе, любимая» Она замерла. Потом тихо выдохнула, будто позволив себе улыбнуться полностью. Дженни: «Спокойной, Тэ🤍» Телефон лег рядом. За окном начинал темнеть Париж, а между ними тысячи километров, номера этажами выше и ниже, и ощущение, что они всё равно где-то рядом. Кай сидел за столом, сжимая телефон, прокручивая новости, её имя всплывало слишком часто. Париж. Неделя моды. Камеры. Спокойное лицо. — Она выглядит так, будто ей… очень хорошо, — сказала Миён, лениво, будто между прочим. Это задело сильнее, чем она ожидала. — Потому что рядом с ней больше нет меня, — холодно ответил Кай. — Вот и всё. Миён усмехнулась. — Про Тэхена никто ничего не знает, — сказала она. — И это идеально. Кай поднял взгляд. — Объясни. Она наклонилась ближе, понизив голос. — Мы не будем трогать его напрямую. Мы сделаем так, чтобы все вспомнили тебя и Дженни. И начали задавать вопросы: почему они расстались, кто был виноват, а не повторяется ли история. Кай понял сразу. Это было именно то, что он умел. Не скандал.И не разоблачение. А возврат к старым ранам. Через знакомых, через людей, работающих с таблоидами, через «анонимные источники, близкие к окружению» начали появляться аккуратные вбросы: «Разрыв Дженни и Кая был не таким чистым, как все думают» «Говорят, Дженни никогда не бывает одна долго» «Некоторые айдолы очень быстро переключаются с прошлых отношений» Нигде не упоминался Тэхен. Но его имя начали подтягивать фанаты сами. Миён думала: если Дженни снова окажется в центре обсуждений как та, что легко идёт дальше, Тэхен — закрытый, осторожный, привыкший к одиночеству — начнёт сомневаться не из-за слухов, а из-за шума вокруг неё. Позже они снова оказались в одной постели. Поцелуи были короткими, резкими, почти злыми. — Им будет не так легко, — тихо сказала Миён в темноте. Кай усмехнулся. — А им и не должно быть легко. Где-то в Париже Дженни ещё улыбалась камерам. А Тэхен ещё не знал, что тень, которую он никогда не выбирал, начинает подбираться к ним через её прошлое. Утро в Париже начиналось спокойно. Плотные шторы, мягкий свет, телефон на тумбочке, который она взяла в руки скорее по привычке, чем из интереса. Сообщения от менеджера, расписание, несколько рабочих чатов. И только потом лента. Она пролистала пару постов машинально… и вдруг остановилась. Не из-за заголовка. Из-за формулировки. «Поклонники снова обсуждают разрыв Дженни и Кая». Она открыла. Текст был без обвинений. Без громких слов. Просто «анонимный источник», «давние знакомые», «люди из окружения». Напоминание о том, как долго они были вместе. О том, что «такие отношения не заканчиваются просто так». Дженни медленно пролистала вниз. Комментарии были хуже статьи. — «Она всегда быстро идёт дальше» — «Не удивлюсь, если и в этот раз всё повторится» — «Некоторые люди не умеют быть одни» Она отложила телефон. Аккуратно, словно он мог обжечь. Несколько секунд Дженни просто сидела, глядя в стену. Внутри не было злости. Только странное, знакомое чувство, будто кто-то без разрешения снова полез в её прошлое и начал перебирать его пальцами. Она не написала никому и не стала читать дальше. В ванной она умылась холодной водой, глядя на своё отражение. Лицо было спокойным. Почти безэмоциональным. Но взгляд стал чуть внимательнее, собраннее. Опять, — подумала она. Значит, начинается. Когда она вышла из номера, уже полностью собранная, телефон завибрировал. Сообщение от менеджера: «Не читай пока новости. Мы всё контролируем.» Дженни посмотрела на экран, а потом просто написала: «Хорошо.» Она убрала телефон в сумку и вышла, позволяя рабочему дню забрать на себя внимание. Но где-то внутри осадок остался. Не болезненный, а настораживающий. Как предчувствие, что это только первый шаг. Тэхен узнал не из новостей. Ему скинули ссылку. Он открыл её между делом в машине, по дороге с примерки. Пролистал текст быстро, почти рассеянно… и замедлился только на комментариях. Фразы были знакомые. Слишком знакомые. Не обвинения, а намёки. Не факты, а тон. Он закрыл статью и открыл соцсети. Там было то же самое, только громче. Люди не писали ничего нового, они повторяли друг друга, раз за разом, будто это была игра, кто скажет жёстче, кто язвительнее. Имя Дженни мелькало слишком часто. Тэхен откинулся на спинку сиденья и выдохнул. Не раздражённо, устало. Он знал, как это работает. Знал, как легко интернет превращает прошлое в оружие. И он знал её. Представил, как она это читает. Как делает вид, что не задевает. Как молчит, потому что так проще, чем объяснять. От этой мысли внутри стало неприятно сжато. — Опять, — тихо сказал он сам себе. Это было не про ревность. И не про страх за себя. Ему просто надоело, что удары всегда летят в неё. Что её спокойствие каждый раз проверяют на прочность, будто это что-то подозрительное. Телефон снова завибрировал, на этот раз сообщение от менеджера, сухое, рабочее: «Если будут вопросы, не комментируй. Мы не лезем в чужие истории.» Тэхен посмотрел на экран и впервые за долгое время почувствовал, что не хочет просто «не лезть». Он убрал телефон, посмотрел в окно. Молчать это тоже выбор, подумал он. И иногда он работает против тех, кто рядом. К вечеру решение оформилось само собой. Без драматичных мыслей, без резких слов. Просто чёткое понимание: он не собирается смотреть, как это снова проходит по ней. Он знал, что именно можно сделать. И главное как, не разрушив, а защитив. Это не будет громко. И не будет скандально. Но это будет ход, после которого некоторые вещи станет сложнее переворачивать против неё. Он взял телефон и написал менеджеру: «Мне нужно кое-что согласовать.Это важно.» Потом открыл чат с Дженни. Написал… и стёр. Пока рано. Иногда лучшая защита — не слова, а действия. И Тэхен уже решил, что именно он провернёт. Вечером Тэхен попросил менеджера зайти в номер. Без срочности в голосе. Без напряжения. Просто: — Зайдёшь на пару минут? Менеджер пришёл с папкой в руках, уже готовый к разговору о расписании. Но по выражению лица Тэхена сразу понял, речь будет не об этом. Тэхен сел напротив, оперся локтями о колени. Некоторое время молчал, подбирая слова. Не потому что не знал, что сказать, потому что понимал вес каждого. — Я устал, — наконец сказал он. — Не от работы. От этого. Менеджер выдохнул и кивнул. Он уже догадывался. — Я знаю, как это выглядит со стороны, — продолжил Тэхен. — Я понимаю риски. Контракты, репутация, заголовки. Я не ребёнок. Пауза. — Но я люблю Дженни. Это прозвучало спокойно. Менеджер медленно снял очки, потер переносицу. — Тэхён… — Подожди, — мягко, но твёрдо перебил он. — Я всё продумал. Это не импульс. Он выпрямился, голос стал собраннее. — Мы ничего не объявляем. Никаких заявлений. После мероприятия, на следующий день, мы просто выйдем прогуляться вдоль набережной. Обычная прогулка. Менеджер уже открыл рот, но Тэхен продолжил, не давая перебить: — Вы будете рядом. Ты договоришься с её менеджером, с охраной — кто с ней прилетел. Все идут сзади. Без толпы. Без хаоса. Он говорил чётко, почти по пунктам. — Пару папарацци нужно предупредить заранее. Не всех. Двух-трёх. Проверенных. — Пара людей под статьи. Не громкие. — Комментарии тоже. Чтобы это не выглядело как фейк или постановка. Менеджер нахмурился. — Это всё равно риск. — Я знаю, — кивнул Тэхен. — Поэтому мы выложим фото в тех же нарядах. Просто совпадение. Чтобы люди сами сложили картинку. Он на секунду замолчал, потом добавил тише: — Я видел шипперов. Их много. И… я не думаю, что фанаты нас возненавидят. Не все. Хейтеры будут, всегда бывают. Но я не думаю, что их будет большинство. Менеджер смотрел на него долго. Не как на айдола, а как на человека, который впервые не прячется за осторожностью. — Ты понимаешь, что после этого назад дороги не будет? — спросил он. Тэхен кивнул без колебаний. — Понимаю. — И если это ударит по тебе? — Тогда ударит по мне, — спокойно ответил он. — Но не по ней одной. Он опустил взгляд, сжал пальцы. — Я больше не хочу, чтобы она оставалась под этим одна. Чтобы её прошлое использовали против неё, пока я молчу. В комнате повисла тишина. Долгая. Тяжёлая. Менеджер наконец вздохнул. — Я поговорю с её стороной, — сказал он. — Но если мы делаем это… мы делаем идеально. Тэхен едва заметно улыбнулся. Благодарно. — Спасибо. Когда менеджер вышел, Тэхен остался один. Он сел у окна, глядя на ночной Париж, и впервые за долгое время почувствовал не тревогу, а странное облегчение. Решение принято. Теперь вопрос был не стоит ли, а как выдержать то, что будет дальше. Он позвонил сразу. Телефон у Дженни завибрировал, когда она уже собиралась лечь. Халат, влажные волосы, приглушённый свет. Она посмотрела на экран и сразу взяла трубку. — Тэ? — Ты сейчас одна? — спросил он. Голос был ровный, но слишком собранный. Она это почувствовала. — Да… что случилось? Он выдохнул. Коротко. Как перед прыжком. — Я хочу кое-что сделать. И мне нужно, чтобы ты это услышала от меня. Она напряглась, села на край кровати. — Что ты задумал? Он рассказал. Не быстро, но и не растягивая. Про прогулку. Про папарацци. Про статьи. Про то, что всё будет аккуратно, просчитано, под контролем. Про то, что он больше не хочет смотреть, как её прошлое используют против неё. Когда он замолчал, в трубке повисла тишина. — Тэ… — наконец тихо сказала она. — Ну не надо. Пауза. — Не надо так. Не надо ставить себя под удар из-за меня. В её голосе не было отказа. Там было беспокойство. Настоящее. — Я справлюсь, — продолжила она мягко. — Я привыкла. Правда. Я не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня. Он резко выдохнул. Теперь уже не сдерживаясь. — Вот именно это меня и бесит, — сказал он. — Что ты привыкла. Голос стал ниже. Жёстче. — Я не могу больше на это смотреть. Не могу терпеть, когда на тебя льют всё это, а ты просто молчишь и делаешь вид, что тебе всё равно. — Тэ… — Нет, послушай, — перебил он. — Это не импульс. Я всё понимаю. Я знаю, чем это может закончиться. Я знаю, какие будут заголовки. Он сделал паузу, и голос стал тише, но напряжённее. — Но я не могу иначе. Мне плевать, если ударит по мне. Я не хочу, чтобы ты снова оставалась с этим одна. У Дженни сжалось горло. Она отвернулась, уставившись в окно, где отражался свет ночного Парижа. — Ты… — голос предательски дрогнул. — Ты не обязан этого делать. — Я знаю, — спокойно ответил он. — Я хочу. Она молчала, чувствуя, как щиплет в глазах. Не от страха. От того, что кто-то так открыто выбирает её, не тайно, не осторожно, а вслух и с риском. — Ты понимаешь, что тебя будут обсуждать? — прошептала она. — Что тебе может быть тяжело? — Мне уже тяжело, — честно сказал он. — Просто по-другому. Она закрыла глаза. Одна слеза всё-таки сорвалась, и она быстро вытерла её пальцами, злясь на себя за эту слабость. — Ты невозможный, — тихо сказала она. Он усмехнулся. В голосе наконец появилось тепло. — Знаю. Несколько секунд они просто дышали в трубку. — Если мы это сделаем… — начала она. — Мы сделаем, — мягко поправил он. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я согласна. Пауза. — Но только если ты пообещаешь, что мы всё сделаем аккуратно. — Обещаю, — ответил он сразу. — Я рядом. Она тихо выдохнула. — Спасибо тебе, Тэ. Когда звонок закончился, Дженни ещё долго сидела на кровати, прижимая телефон к груди. Она долго не могла уснуть. В номере было слишком тихо, и мысли сами находили дорогу туда, куда она обычно не пускала. Воспоминание пришло неожиданно. Тот день. Офис. Стеклянные стены. Она тогда была ещё слишком доверчивой или просто влюблённой. Менеджеры сидели за столом. Её собранная, спокойная, с папкой в руках. Менеджер Кая оживлённый, слишком уверенный. Они обсуждали «официальное заявление». Формулировки. Тайминг. Как это подать публике. Дженни извинилась и вышла в туалет, на пару минут, привести мысли в порядок. Помнила, как поправляла волосы перед зеркалом и говорила себе, что всё это нормально. Так должно быть. Когда она возвращалась обратно, шаги замедлились сами собой. Дверь была приоткрыта. Она не собиралась подслушивать. Просто услышала голос. — Это вообще золотая история, — говорил менеджер Кая по телефону. Голос был приглушён, но слова чёткие. — Да ты что. Это пипец как выгодно. Короткий смешок. — Кай сильно поднимется на этом. Ну конечно. Это же Дженни. Пауза. — Не, если бы это была не она, мы бы и не думали делать всё официально. Тут другой уровень. Дженни замерла. Рука так и осталась на ручке двери. Он говорил спокойно. Деловито. Как о контракте. Как о сделке. Она не услышала ни слова про чувства. Ни про отношения. Ни про неё как человека. Тогда это показалось… странным. Подозрительным. Но она отмахнулась. Я просто накручиваю, сказала она себе. Он менеджер. Он обязан думать о выгоде. Она зашла обратно в переговорную, улыбнулась, села на своё место. И больше никогда не возвращалась к этой мысли. До сегодняшнего вечера. Дженни лежала в постели и смотрела в потолок. Сейчас это воспоминание уже не выглядело «подозрительным». Оно выглядело честным, просто честность была не для неё. Вот почему тогда было так легко сделать меня частью стратегии, подумала она. И вот почему сейчас я так боюсь, что Тэхену будет больно из-за меня. Но разница была ощутимой. Тэхен говорил не о выгоде. Он говорил: я не могу иначе. Дженни медленно закрыла глаза, позволяя этой мысли осесть внутри. Впервые прошлое не ранило, оно просто объясняло, почему сейчас всё кажется таким важным. Небольшое помещение в отеле, плотные шторы, стол, на котором уже стояли два стакана с кофе. Менеджер Тэхена пришёл первым, пролистал заметки в телефоне, затем поднял взгляд, когда дверь открылась. Менеджер Дженни поздоровалась коротким кивком и сразу села напротив. — Давай сразу, — сказала она. — У нас мало времени. Он кивнул. — Тэхен предложил план, — начал он спокойно. — И это не импульс. Он всё понимает. Риски, заголовки, последствия. Она чуть приподняла бровь. — Он в курсе, что это может ударить и по ней? — Именно поэтому он это и предлагает, — ответил менеджер. — Чтобы удар был не только по ней. Он подробно объяснил: прогулка, папарацци, контролируемые статьи, фото в тех же образах. Ничего официального. Никаких заявлений. Менеджер Дженни слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она на секунду задумалась, глядя в стол. — Она согласилась? — спросила она. — После разговора с ним — да. Это многое объясняло. — Знаешь, — наконец сказала она, — Дженни обычно не соглашается на такие вещи. Она терпит до последнего. Он усмехнулся. — Тэхен тоже. Ненадолго повисла тишина. Не напряжённая, скорее оценивающая. — Я должна сказать честно, — продолжила менеджерка. — Это не самый безопасный шаг. — Я знаю. — Но… — она сделала паузу, подбирая слова. — Видно, что им хорошо друг с другом. Он кивнул. Без спора. — Это не пиар. Это видно. Они спокойнее. Собраннее. Не играют. Она вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Иногда ты смотришь на айдолов и понимаешь, если продолжать держать их в рамках, они просто сломаются. Пауза. — А тут… ничего не поделаешь. Он позволил себе лёгкую улыбку. — Я сказал Тэхену то же самое. Если уж делать, то правильно. — Тогда договоримся чётко, — сказала она, уже деловым тоном. — Без сюрпризов. Охрана сзади. Если что-то пойдёт не так, мы их сразу уводим. — Согласен. Они обменялись взглядами, короткими и понимающими. Это был не союз против кого-то. Это было негласное признание: некоторые вещи невозможно контролировать бесконечно. Когда встреча закончилась, менеджер Дженни задержалась у двери. — Надеюсь, — сказала она, — им правда будет легче после этого. Менеджер Тэхена кивнул. — Им уже легче. Просто потому что они не одни. Дверь закрылась. План был утверждён. А дальше — дело времени и нескольких шагов вдоль парижской набережной. Тэхен позвонил Намджуну поздно вечером. Потому что это был единственный момент, когда он мог говорить спокойно, без людей вокруг. Он вышел на балкон, прикрыв за собой дверь, и несколько секунд просто смотрел на огни города, прежде чем нажать «вызов». — Ты ещё не спишь? — спросил он, когда Намджун взял трубку. — Нет, — ответил тот. — Что-то случилось? Тэхен усмехнулся. Намджун всегда слышал это сразу. — Да. И нет. Я хотел рассказать тебе кое-что до того, как это станет… заметно. Пауза. Потом: — Говори. Тэхен рассказал всё. С самого начала. Про слухи, про Дженни, про то, как это на неё давит. Про план, прогулку, папарацци, статьи, риски. Он не оправдывался и не смягчал углы. Говорил ровно, по делу, будто понимал, что если кто и имеет право сказать «стоп», то это он. Когда он закончил, Намджун молчал дольше обычного. — Ты понимаешь, что это может задеть группу? — спросил он наконец. — Да, — ответил Тэхен сразу. — Поэтому я тебе и звоню. Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я поставил всех перед фактом. Намджун вздохнул. — Ты не просишь разрешения, — сказал он. — Ты просишь понимания. — Да. Снова тишина. Где-то на заднем фоне Намджун что-то переложил, будто ходил по комнате. — Ты уверен в ней? — спросил он не как лидер, а как старший. — Уверен, — ответил Тэхен без колебаний. — И в том, что делаю тоже. Намджун усмехнулся. — Ты всегда был таким. Если решаешься, то до конца. — Я не хочу прятаться, — тихо сказал Тэхен. — И не хочу, чтобы она платила за чужие игры. — Я понимаю, — сказал Намджун. — И… я уважаю это. Тэхен закрыл глаза. — Правда? — Да. Но с одним условием, — добавил он. — Если станет тяжело ты не будешь тащить это один. Мы рядом. Как группа. Губы Тэхена тронула улыбка. Настоящая. — Спасибо, хён. — Сделай всё аккуратно, — сказал Намджун. — И будь готов к шуму. — Я готов. Разговор закончился без громких слов. Но Тэхен ещё долго стоял на балконе, чувствуя странное спокойствие. Теперь он знал. Он не идёт против всех. Он просто идёт вперёд и не один.