39

Ночь в Париже после ужина в ресторане казалась оглушительно тихой. В люксе горели только приглушенные лампы, отбрасывая мягкие тени на бархатные кресла. Тэхен и Дженни сидели на широком диване, наконец-то избавившись от тяжелых ботинок и слоев одежды. На Дженни была свободная футболка, а Тэхен просто накинул халат, чувствуя, как уходит напряжение долгого дня. Вдруг тишину нарушил резкий звук FaceTime. Тэхен взглянул на экран, звонил Чимин. Почти одновременно завибрировал телефон Дженни «Лиса🐥». — Похоже, у нас групповое собрание, — усмехнулся Тэхен. — Давай объединим? Через пару секунд экран ноутбука, который они поставили на журнальный столик, разделился на несколько окон. С одной стороны в кадре теснились Джису, Лиса и Розэ. Они явно были дома, в пижамах, но их глаза горели лихорадочным восторгом. С другой стороны выплыли лица Чимина, Чонгука и Хосока. Судя по фону, ребята из BTS собрались в студии или чьей-то гостиной. — О МОЙ БОГ! — первой закричала Лиса, едва увидев Дженни и Тэхена в одном кадре. — Они сидят вместе! В одном номере! Девочки, вы это видите?! — Тише, Лиса, нас же слышно на весь этаж! — засмеялась Джису, хотя сама не могла сдержать широкой улыбки. — Ну что, «парижские беглецы», как ощущения? Вы хоть понимаете, что вы натворили? — Весь Твиттер лежит, — вставил Чимин, приблизив лицо к камере так, что были видны только его смеющиеся глаза. — Тэхен, твой бордовый бомбер теперь самый разыскиваемый предмет одежды в мире. Чонгук уже полчаса пытается найти такой же онлайн, но всё раскупили за пять минут после вашего видео. — Да ладно вам, — Тэхен притянул Дженни ближе, обнимая её за плечи. — Мы просто подышали свежим воздухом. — «Подышали воздухом»?! — вклинилась Розэ, всплеснув руками. — Вы прошли за ручку по самой охраняемой набережной мира! Тэхен, ты выглядел так уверенно, будто это твоя личная река. А Дженни... Боже, этот клетчатый платок! Ты выглядела как героиня французского кино, которая наконец-то убежала с любимым. — Ребята, — голос Дженни стал чуть серьезнее, но в нем слышалось облегчение. — Как там в компании? Нам менеджеры сказали, что подтверждения не будет. — У нас тишина, — ответил Хосок, кивая. — Официальная позиция «Мы не в курсе личной жизни артиста». Но наши стаффы... вы бы видели их лица. Они ходят и улыбаются, как будто сами это всё подстроили. — У нас так же, — подтвердила Джису. — Директор просто закрылся в кабинете. Но, честно говоря, все рады. Это было так... по-настоящему. Без этих дурацких «мы просто друзья». После того, как Тэхен дал автографы тем фанаткам, крыть вообще нечем. Это был шах и мат. — Гуки, ты чего молчишь? — спросил Тэхен, заметив, что младший подозрительно тихо сидит в углу экрана. Чонгук поднял большой палец вверх, дожевывая что-то. — Я просто жду, когда вы вернетесь, чтобы Тэхен-хён научил меня так же «случайно» гулять. Хён, это было легендарно. Мы с ребятами раз десять пересмотрели, как ты её за руку перехватил. Прямо как в дораме. Разговор затянулся на час. Они обсуждали всё, от того, как пахнет Сена ночью, до того, какие мемы уже успели сделать фанаты. Девочки из Blackpink давали Дженни советы, как завтра выходить из отеля, чтобы «сохранить интригу», а парни подшучивали над Тэхеном. — Знаете, — вдруг сказала Лиса, став на секунду серьезной. — Мы все так гордимся вами. Это требует огромного мужества — вот так выйти. Вы открыли дверь, в которую многим из нас еще только предстоит войти. На мгновение повисла теплая, понимающая тишина. — Ладно, — Джису хлопнула в ладоши, разрушая сентиментальный момент. — У вас там почти полночь, а нам скоро на тренировку. Идите спать. И Дженни... если завтра в аэропорту ты не наденешь те же очки, я тебя не прощу. Это был отличный лук! — Спокойной ночи, влюбленные! — закричали ребята хором. Экран погас. Тэхен отложил планшет и посмотрел на Дженни. — Ну вот. Семья одобрила. Дженни положила голову ему на колени, глядя на тлеющие угли в камине. — Теперь мне совсем не страшно возвращаться в Сеул. В салоне минивэна было прохладно. Тэхен уже был «в образе» для перелета, на нем был тот же бордовый бомбер, который вчера стал символом их прогулки, но теперь он натянул глубокий капюшон худи и надел черную маску. Дженни сидела рядом, проверяя шнуровку на кроссовках. На ней была та самая белая кофта, в которой её вчера видели миллионы, но сверху она накинула длинное строгое пальто. — Помнишь план? — тихо спросил менеджер Тэхена с переднего сиденья. — Разрыв — 15 минут. Никаких совместных кадров внутри. Тэхен, ты идешь первым. Дженни, ты ждешь подтверждения, что он прошел паспортный контроль. Тэхен повернулся к Дженни. В полумраке машины его глаза под козырьком кепки светились решимостью. Он взял её за руку — в последний раз перед тем, как им придется сделать вид, что они едва знакомы. — Вчерашнее было для нас, — прошептал он, сжимая её пальцы. — А то, что сейчас начнется снаружи, это просто шум. Не слушай его. — Я справлюсь, — кивнула Дженни, хотя её сердце билось чуть быстрее обычного. — Мы уже всё сказали миру вчера на набережной. Сегодня нам не нужно ничего доказывать. Он быстро поцеловал её в ладонь, надел очки и открыл дверь. Как только Тэхен ступил на асфальт, тишина взорвалась. Сотни камер, вспышки которых слепили даже через темные стекла очков, и крики журналистов: — Тэхен-щи! Вы подтверждаете отношения с Дженни?! — Тэхен, вчерашнее видео на Сене — это был официальный выход?! Тэхен шел быстро, глядя прямо перед собой. Его менеджер и охрана создали плотное кольцо, буквально прорубая просек в толпе. Тэхен не отвечал, не улыбался и не оборачивался. Он выглядел как воплощение холодного профессионализма. Но те, кто присмотрелся, заметили: на нем был тот самый бордовый бомбер. Это был его безмолвный ответ: «Да, это был я.». Он прошел через автоматические двери терминала, скрывшись в зоне досмотра, оставив позади хаос и тысячи вопросов. Прошло ровно пятнадцать минут. Дженни глубоко вдохнула, поправила свою белую кофту под пальто и вышла из машины. Натиск был еще сильнее. Журналисты, раззадоренные молчанием Тэхена, набросились на неё с удвоенной силой. — Дженни-щи, посмотрите в камеру! — Дженни, вы летите тем же рейсом?! — Что скажет ваше агентство?! Дженни шла грациозно, но её лицо было абсолютно непроницаемым. Она надела те самые массивные очки, про которые вчера говорила Джису по видеосвязи. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она была воплощением ледяной королевы K-pop. Она знала, что сейчас её снимают под всеми возможными углами, ища на её одежде или лице следы вчерашнего счастья. Но она не дала им ничего. Кроме одного, она была в тех же вещах, что и на видео папарацци. Это была тонкая, издевательская игра с прессой «Я не скажу ни слова, но вы и так всё видите» В спальне Кая было душно от тяжелого парфюма и запаха дорогого алкоголя. В полумраке, едва разбавленном светом уличных фонарей, на широкой кровати, застеленной темным шелком, лежали двое. Кай и Миен разгоряченные, наслаждались моментом своего, как им казалось, абсолютного превосходства. Их близость была лишена той духовной связи, что объединяла Тэхена и Дженни. Это была дикая, хищная страсть двух людей, которые нашли друг друга в своей жажде власти и контроля. Кай лениво перебирал волосы Миен, его пальцы скользили по её плечу, а она, прикрыв глаза, с торжествующей улыбкой подставляла лицо под его поцелуи. Они были уверены, что их план по дискредитации парижской пары сработал, слухи запущены, сомнения посеяны, а Дженни и Тэхен должны были быть раздавлены страхом перед разоблачением. — Представь их лица сейчас, — прошептала Миен, прижимаясь к Каю. — Тэхен наверняка прячется в номере, а Дженни рыдает у зеркала. Они слишком слабы для этой игры. Кай усмехнулся, его губы коснулись её шеи. — Они идиоты. Думали, что любовь спасет их от индустрии. Но в этом мире побеждает тот, кто умеет наносить удары первым. Миен, желая еще больше подпитать свое эго, протянула руку к прикроватной тумбочке и взяла свой телефон. Она хотела увидеть первые заголовки о «расколе» и «нервном срыве» Дженни в Париже. Экран вспыхнул, освещая её лицо. Через секунду её пальцы замерли. Улыбка медленно сползла с губ, сменяясь маской недоумения, которое быстро переросло в ярость. — Что там? — лениво спросил Кай, не открывая глаз. — Смакуешь их позор? — Ты... ты должен это видеть, — голос Миен сорвался на хрип. Кай приподнялся на локтях, откидывая одеяло. Он выхватил телефон из её рук. На экране светилось то самое видео с набережной Сены. Качество было зернистым, но образы были узнаваемы до боли. Они не просто были рядом, они шли за руку. Открыто. На глазах у всего мира. Тишину спальни разорвал резкий звук. Кай с силой швырнул телефон в стену. Аппарат жалобно хрустнул и упал на ковер, но экран всё еще продолжал светиться, транслируя счастливый финал «прогулки века». — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — взревел Кай, вскакивая с кровати. Его лицо, еще минуту назад расслабленное от похоти, теперь было искажено злобой. — Они должны были испугаться! Должны были разойтись по разным углам! Миен сидела на кровати, прикрываясь простыней, её глаза лихорадочно бегали. — Они пошли напролом... Тэхен... он дал автографы фанатам в этой куртке. Это конец нашего плана, Кай. Теперь всё, что мы вбрасывали через СМИ, выглядит как дешевая ложь. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от разочарования. Весь их расчет на то, что пара сломается под давлением, рассыпался в прах. Дженни и Тэхен не просто защитили свои отношения, они сделали их своей силой. Кай метался по комнате, тяжело дыша. Контраст между его нынешним состоянием и тем триумфом, который он ощущал десять минут назад, был невыносим. — Ты понимаешь, что они сделали? — он обернулся к Миен, его глаза горели ненавистью. — Они вывели это из-под контроля агентств. Теперь это не слух, который можно опровергнуть. Это факт, который признала вся набережная Парижа. Наш «компромат» теперь мусор. Миен злобно прикусила губу. Её зависть к Дженни вспыхнула с новой силой. Дженни получила то, чего Миен никогда не могла достичь: искреннюю поддержку и мужчину, который готов бросить вызов всей системе ради одной прогулки за руку. — Мы проиграли этот раунд, — процедила она сквозь зубы. В спальне снова стало тихо, но теперь эта тишина была тяжелой и удушливой. Похоть улетучилась, оставив после себя только горечь поражения и липкое чувство страха перед тем, что Дженни и Тэхен стали сильнее, чем когда-либо.