Часть 2

      Мерцелла смотрит в потолок. Она видит как на нем играют тени от деревьев под окном. Как на нем мелькает свет от проезжающих мимо машин. Считает не овец, а собственное сердцебиение. В голове удивительно пусто. Непрекращающиеся внутренний диалог наконец-то сходит на нет. Она слушает тишину, чувствуя как все тело мелко покалывает. Между ног все еще горячо и слабо пульсирует. Она хочет прикоснуться к себе, но понимает, что это будет бесполезно. Все что с ней было с ней до этого казалось просто серым и никчемным, пустым суррогатом. Мерцелла пытается вспомнить было ли ей также хорошо хоть раз когда она встречалась с Мейо? Когда они пытались в неловкие прикосновения на заднем сиденье его тачки. И никак не может вспомнить.       Этот аноним из чата, который даже не решился говорить с ней в слух, своими сухими репликами, короткими фразами сделал то, чего не получалось ни у кого до него — подарил ей первый, настоящий оргазм. До этого она насмотревшись порно, лишь научилась ловко его изображать. На самом деле в этом не было ничего сложного. Громко стонать, изображать короткие судороги и подтверждать вербально как тебе хорошо. Хотя хорошо по факту было только по ту сторону экрана. На самом деле ей казалось, что ее удовольствие и не было первостепенным для мемберов. Она отказывалась выполнять что-то совсем уж жуткое. Не засовывала в себя пальцы полностью. Не использовала игрушки, потому что к своим восемнадцати все еще оставалась девственницей.       Обычно ее просили покрутиться перед камерой. Посветить чулками или гольфами. Поиграть с бельем. Фантазией обладали не многие, да и сами сессии заканчивались довольно быстро. Как предполагала Мерцелла стоило только кончить. Зачем кому-то платить за ее удовольствие? В принципе она это понимала. Товарно-денежные отношения. Ничего больше. Так сложилось, что секс тоже может стать товаром. Как бы отвратительным и грязным это не казалось. Мерцелла отдавала отчет своим действиям. И если уж говорить совсем начистоту… удовольствие она получала именно от этого. Помимо того что у нее регулярно пополнялся счет, она упивалась собственной властью. Ровно до сегодняшней ночи. Сегодня она потеряла контроль. Нет, даже не потеряла. Она его добровольно отдала. И ей. Это. По-нра-ви-лось.       Что особенного сделал? Начал командовать? Был холоден? Она не думала, что ее привлекает подобное. А потом в мыслях, словно озарение проносится: колкий взгляд серых глаз, совершенно невежливая отстраненность, его касания или то, что он четко дал понять насколько много неудовольствия вызывает в нем их вынужденное общение? Айен Атрау. Человек который опозорил ее перед всем классом. Так почему же именно его образ всплыл в голове, когда незнакомец велел ей лечь спать?       — Не проспи учебу, — шепчет она задумчиво. Как аноним догадался что она еще учится? Она ведь не светила лицо, не вела личных разговоров, старалась даже не показывать полностью свою комнату. Остаточное возбуждение сходит на нет. Вместо этого приходит волнение. Она ворочается с боку на бок, и когда понимает, что сон совсем не идет, берет в руки телефон.       Беспорядочно скроллит ленту. Пролистывает дурацкие рилсы. Останавливаясь только на самых, по ее мнению интересных. Улыбается очередному видео про пожарных. Сегодня они спасли не только котиков но и каких-то двух бедолаг в парке аттракционов, после отключения электроэнергии. А когда она замечает что-то знакомое в спасенной девушке, всплывает окно оповещающее о новом письме. Она удивленно кликает по нему. Данная почта засвечена только на сайте вебкама. Ей пришлось завести почту другого государства, чтобы запутать следы.       Глаза Мерцеллы округляются. Дыхание учащается. Ей кажется даже, что у нее останавливается сердце. Она резко садится на кровати, убирает волосы за спину и несколько раз перечитывает сообщение:       «приятно провели вечер. я хочу чтобы в следующий раз ты использовала это (прикрепленный файл). деньги на счете. ссылка на проверенный магазин во вложении. не разочаруй меня.»              Сообщение с незнакомого адреса. Она вбивает его в поисковик, но не находит ровным счетом ничего. Мозг пытается судорожно соображать, но ей страшно. А от страха путаются мысли. Кем нужно быть чтобы суметь получить ее контакты? Она ведь подписывала документ об анонимности. Ей ее гарантировали.       В сложной ситуации главное уметь вовремя успокаиваться. Размышлять лучше с холодной головой. Медленный вдох и выдох. Глубоко. Так чтобы воздух быстрее проник в организм. Так чтобы сердце стало биться ровнее. Ответить на сообщение у нее не выходит. Приходит отбивка что они просто не доставлены. Через несколько минут и около дюжины попыток, телефон пиликает новым сообщением. На ее счет падает еще одна круглая сумма. Она нервно прикусывает губу. Задумчиво смотрит на ссылку ведущую на сайт самого известного в Фриско сексшопа.       Мерцелла не успевает передумать как ее пальцы уже нажимают на переход. Сердце снова начинает биться в волнении. Если там какое-нибудь монструозное дилдо, или анальная пробка или еще что-то более извращенное, она конечно же его пошлет. Пошлет и заблокирует. Что он вообще о себе возомнил? Думает может ее купить?       Она не успевает повысить градус своего раздражения и нервозности, потому что страница открывается на обычном вибро-массажере. Такие часто используют в тематических видео для дополнительной стимуляции клитора. Мерцелла закрывает глаза. Она нервно трет шею. Вспоминает насколько хорошо ей было сегодня. Что он может предложить ей еще? Пока все вроде более-менее безобидно? Ведь так?       Окно браузера говорит что анонимная доставка до двери будет завтра во второй половине дня. Мерцелла обреченно падает на кровать и накрывается одеялом с головой. Этой ночью она спит всего пару часов.

***

      — Истри. На минуту задержитесь.       Мерцелла злится. Мерцелла хочет убежать. Заорать. Столько чувств которые она никогда не испытывала. Она никогда не испытывала унижения.       — Все считают Вас перспективной. Я же основываюсь на оценочных суждениях. Вы отвлекаетесь. Думаете не о том.       Мерцелла хотела бы что-то сказать. Но она смотрит на профессора Атрау. На его бледную кожу шеи, где так отчетливо проступают темные вены. Она даже делает шаг ближе, чтобы лучше разглядеть. Под белой рубашкой видятся черные следы. Татуировки? Он говорит, сглатывает слюну. От этого дергается его кадык. Мерцелла как загипнотизированная движется вперед, пока:       — Истри?! Вы вообще здесь? Вас устраивает средний балл?       Что она только что хотела сделать? Сказывается недосып? Общее нервное возбуждение? Сегодня с утра она узнала, что спасенная девушка из парка аттракционов на самом деле была Асторией. Только ее взбалмошная сестра могла так глупо и по киношному застрять на русских горках. Отец распекал ту все утро. Досталось даже Мерцелле за то, что она не уследила. Как спрашивается она должна была за ней следить? В конце концов она не ее нянька!       В душе ей было даже немного стыдно. Ведь в то время как ее сестру на пожарной лестнице эвакуировали с опасной для жизни высоты, она кончала под указки незнакомца. Нет! Ну зачем она снова вспомнила о нем, да еще и в присутствии Атрау. Мозг сам постоит дурацкие химические цепочки. Ей совсем не улыбалось возбуждаться при виде ненавистного ей химика! За что он вообще свалился на ее голову?       — Об этом я и говорю. Вы летаете в облаках. Не сосредоточены. Если хотите поступить в перспективный университет, Вам следует больше уделять внимание учебе, а не сомнительным развлечениям. Я вам помогу расставить приоритеты. С позволения директора, теперь понедельник, среда, пятница и утро субботы у Вас будут заняты дополнительными занятиями. Любой пропуск будет означать автоматическое снижение балла. Будьте уверены во мне, я не бросаю слов на ветер. Можете быть свободны, — он закатывает рукава рубашки и Мерцелла действительной видит под ними черные, замысловатые линии. Она даже не успевает возмутиться, пока становится ему совершенно неинтересна, и он не машет в сторону двери:       — Не задерживаю. Жду Вас завтра в 9. И напоминаю, я не люблю опоздания.

***

      День Айена прошел в обычной рутине. Утренняя пробежка. Препирательства с Лайсом по пути в школу. Внеплановая промывка ему мозгов. Отец почему-то не считал нужным указывать младшему сыну на его возмутительное, граничащее с суицидальным поведение. Наверное потому что он был одним из его любимчиков. Возможно потому что напоминал его в молодости. В отличии от самого Айена. Тот всегда был для Габбаса как бельмо на глазу. Раздражающий элемент. Он не признавал его заслуг. Никогда не хвалил и даже в успехах умудрялся находить недостатки. Сам Айен уже давно поборол в себе желание понравится и угодить. Он действовал так как считал нужным. Не лебезил, не бунтовал. От этого Габбас злился еще больше.       В общем воспитание Лайса отчасти легло на его плечи. По крайней мере после того как Айен со спокойным лицом в сотый раз сказал, чем могут быть опасны его выходки, тот сдался. Правда при этом одарив его неприличным жестом и пробурчав под нос что-то вроде:       — Задрот!       Он мог быть для других кем угодно. Хоть задротом, хоть королевой Англии. Но, Айен точно знал, что он практически в 98% случаев оказался правым.       Занятия также прошли ровно. По крайней мере для него. Не смотря на то, что во второй половине дня его к себе пригласил Анженор сказав, что на него пожаловалось как минимум семь учеников.       — Семь бездарностей с завышенным балом. Если у Вас политика попустительства к невежеству и хамству, возможно мне стоит поискать другое место работы?       По факту же, Айен прекрасно знал себе цену. Ровно как и знал, что спонсорство их компании составляет львиную долю в финансировании школы. У Анженора просто не было выбора. Тем более когда Атрау заговорил о том, что его собственная дочь не достаточно хороша для поступления в Дартмут. И что ей просто жизненно-необходимы дополнительные занятия, которые он готов ей организовать.       Мерцелла Истри… после его вчерашнего чудного открытия, она прочно обосновалась в его голове. Он с исследовательским интересом хотел узнать, насколько глубоко она готова упасть в кроличью нору. И не разобьется ли она при этом всмятку. То как безрассудно она распорядилась собственным свободным временем. То как легкомысленно отнеслась к своему телу, не боясь нарваться на кого-то по настоящему страшного. Того кто мог бы легко ее сломать и проглотить не жуя. Разбить все ее детские иллюзии. Нет, ей определенно стоило преподать урок. Возможно результат ей не понравится. Но судя по ее вчерашней реакции удовольствие получит не смотря на него.       Вчера ему не составило особого труда взломать ее почту. Дециан не задавал лишних вопросов когда получил странную просьбу поздно ночью. В этом был его главный плюс. Который впрочем не перекрывал все остальные минусы. Однако Для достижения своей цели он решил на какое-то время закрыть на них глаза.       Когда он отправлял ей свои указания (ни просьбу, ни пожелание), он даже хотел было оставить возможность ответить ему на сообщение. Но это лишило бы ее самого главного — пугающего и острого томления в собственных страхах и потаенных желаниях. Он был уверен, что она испытала весь калейдоскоп эмоций, и если он смог угадать, то она поддалась самой сладкой из них. Она поддалась предвкушающе-страшному, новому для нее чувству.       Сегодня на занятиях она была особенно не собрана. Сказывалась бессонная ночь. Ему даже не составило особого труда, чтобы вызвать у нее шквал раздражения. Он видел как она медленно закипала. Как яростно стреляла в него глазами, но в то же время совершенно бесстыдно пялилась. Наверное Мерцелла не отдавала себе отчет в том, что по ее лицу можно было считать все, что происходило у нее внутри. Как она ошарашено посмотрела когда он сказал об их дополнительных занятиях. Как нервно сглотнула и отступила на один шаг, будто неосознанно защищаясь. Как возмущенно запыхтела когда он резко прекратил из разговор. Да, изучать ее оказалось действительно очень любопытно.       Он даже отложил свои вечерние дела, чтобы освободить для нее вечер. Был ли он уверен, что она сегодня снова выйдет в эфир? Более чем. Она просто обязана была захотеть испытать что-то большее, а он готов был ей это предоставить.       Когда он налил себе красного вина, расположившись на сей раз в спальне, на часах было начало одиннадцатого. Знакомое приложение мелькало оповещением о том, что эфир Пандемониум начался пол часа назад.       Сегодня она была одета. Волосы заплетены в тугую косу перекинутую через плечо. На ней была дурацкая, спортивная майка — явно с чужого плеча. Майка какого-то баскетболиста с порядковым номером один. Айен закатил глаза и сделал глоток. В нем поднялась волна раздражения. И если бы он не знал себя слишком хорошо, это раздражение сто процентно отдавало бы неуместным чувством собственничества.       — Наверное сегодня эфир я закончу раньше, — ее голос звучит несколько устало и расстроенно. Айен хмыкает себе под нос. — Завтра рано вставать.       Чат начинает пестрить разочарованными сообщениями. Все спрашивают что такого срочного у нее в субботу утром. Айен улыбается. Потому что он точно знает причину ее раннего подъема.       — Не обижайтесь, но я правда не могу.       Она слишком шумно выдыхает и садится в позу лотоса, поджимая под себя ноги. Нет, Айен пришел сюда не за тем чтобы смотреть как кучка озабоченных извращенцев просят ее хотя бы показать сиськи. Плебеи вообще похоже не озабочены ничем кроме удовлетворения своих скотских желаний.       Он жмет на приглашение в приват. Смотрит как на секунду напрягаются ее ноги. Как по ее телу проходит волна, которую нельзя было бы заметить, если бы он специально ее не ждал.       — Извините, но мне нужно идти, — голос меняется. Он кажется чувствует ее дрожь. Интересно ей хватит смелости нажать на «принять», или она трусливо закончит трансляцию?       Истри удивляет. Она быстро тянется к ноуту, жмет на кнопку и тут же вскакивает с кровати, исчезая из поля зрения.       Он печатает:       «решила поиграть в прятки?»       Через несколько секунд она появляется перед ним. На ней по прежнему та же майка, которая достает ей до колен, но то что он видит заставляет судорожно сглотнуть и отставить бокал. Она решила показать лицо. Эта глупая, безрассудная дурочка! Конечно не полностью, ведь верхнюю ее часть закрывает маска. Но он теперь видит ее покрасневшие губы. Видит как язык быстро и нервно облизывает их.       — Ты меня чертовски напугал сегодня ночью. Как ты узнал мою почту?       В ее голосе действительно слышится любопытство. Не страх. Айен быстро набивает на клавиатуре новое сообщение:       «правильно. если ее нашел я, то сможет и любой другой. ты сделала как я просил?»       Мерцелла лезет под одеяло и достает оттуда белый массажер. Она несколько неловко держит его в руке, как диковинное создание. Айен наблюдает как она поджимает губы, а потом неестественно и даже нервно улыбается.       — Да. Но мне кажется я совершила ужасную глупость.       — Тебе не кажется.              Произносит он, зная что она не услышит.       «сними с себя все. А потом ляг так чтобы я мог видеть как ты будешь себя ласкать.»       — Ты не любитель поболтать, — она откладывает в сторону девайс и выполняет его команду. На удивление послушно и без лишних пререканий. Айен делает еще глоток вина, смакует терпкий вкус на языке. Сам стягивает с себя пижамные штаны и тянется за смазкой. Отказывать себе в удовольствии он не будет. Но сначала конечно насладиться своим персональным представлением.       «согни ноги в коленях. пятки ровно на матрасе.»       От того как она ложится тянет неопытностью. Она сквозит во всем. Ему приходится объяснять элементарные вещи, но она безропотно выполняет все о чем он просит.       — Почему ты не хочешь подключить звук? Боишься что мне не понравится твой голос?       Айен даже немного посмеивается. Медленно водит по члену вверх-вниз, пока она устраивается удобнее открывая ему обзор.       «если ты подложишь подушку под спину я смогу видеть твое лицо.»       — То есть мои вопросы ты решил игнорировать?       Вот теперь он узнает Мерцеллу Истри. Когда она начинает хамить у нее полностью пропадает страх и смущение.       «тебе не нужно слышать мой голос чтобы кончить. достань смазку и хорошо смажь игрушку.»       — Почему все в последнее время любят так командовать?       Бубнит почти не слышно. Айен же поднимает уголки губ в улыбке. Он прекрасно знает о ком она сейчас подумала. И о ком будет думать когда будет кончать.       «а теперь включи на самый медленный режим и прижми к клитору. пока можешь только поиграть с сосками.»       Он слышит звук вибрации. Видит как она снова выполняет его команду. Как дергается и охает от неожиданности. Ставит мысленно галочку. Значит до этого она не пробовала игрушки. Или не пробовала такую стимуляцию?       — Ох… Можно? Можно передохнуть?       Голос запинается. Он видит как дрожит ее рука. Но не намерен давать ей поблажки. Если она решилась но это то должна дойти до конца.       «нет. переключи на второй режим. свободной рукой раздвинь складки.»              Она выполняет. Он видит как блестит от естественной смазки вход. Сокращаются мышцы. Он плотоядно облизывается не переставая двигать рукой. Мерцелла стонет и выгибается. У нее мелко подрагивают бедра и она пытается их сдвинуть.       — Ты очень… аааах… очень жестокий.       Айен не понимает, что его привлекает в этой девчонке. Ее дерзость? Наивность? То как она откликается на стимуляцию? Смазка которая выходит из нее стекает вниз пачкая постельное. Она все-таки скрещивает ноги закрывая ему обзор. Свободной от игрушки рукой накрывает грудь. Выкручивает сосок. Совсем не нежно. Так как-будто представляет кого-то другого вместо себя. Может быть на самом деле так и есть?       Он видит что она совсем близко. Поджимает пальцы на ногах. Начинает трястись от макушки до пяток. Он тоже ускоряется и тогда когда чувствует что позвоночник до копчика прошивает электрическим разрядом, включает кнопку микрофона, чтобы хрипло выдохнуть:       — Кончай. Или тебе нужно разрешение?       Мерцелла беззвучно кричит. Зажимает рукой рот. Выгибается дугой и складывается в позу эмбриона. Ее колотит. Игрушка не переставая вибрировать падает на пол. Айен кончает следом, также издавая стон который она слышит. Который пускает оргазм на новый виток. Он дает ей отдышаться не выключая эфир. Она смотрит в камеру блестящими от слез глазами.       — Кто ты?       Прекращая эфир он улыбается.