Часть 11

Он не отпускал ее до утра. Под конец у Мерцеллы не оставалось сил даже на то чтобы стонать. Она только судорожно цеплялась за его спину, расцарапывая ее ногтями. Наверное там уже не было чистого места. Наверное когда она впивалась в кожу особенно сильно, раздирала ее до крови. Позже к ранкам будет прилипать его белоснежная рубашка. Придется временно носить что-то другое. Мерцелла оставляла на нем следы. Ей нравилось видеть их, даже если это было по детски. Даже если это было глупо. Нравилось, что не она одна будет их замечать.  Он не отпускал ее до утра, а когда она совсем выдохлась. Когда она перестала даже сводить ноги, он принес ей воды, чтобы она могла напиться. На сон уже не оставалось времени. Дома нужно было быть до того как отец проснется на свою утреннюю прогулку с Бетховеном. Иначе у нее могут быть проблемы. Скандал с родителями точно не входил в список ее первостепенных планов. Он сказал что довезет ее до дома. Мерцелла готова была спорить. Ехать на такси казалось более разумным. Казалось до тех пор пока она не увидела свое отражение в зеркале. Зацелованные губы. Следы раздражения от щетины на подбородке и шее. Растрепанные волосы и расфокусированный взгляд. Все говорило о том, как именно она провела ночь. Ехали в тишине. Мерцелла даже смогла немного вздремнуть. Проснулась от легкого касания. Он осторожно потряс ее за плечо. Мерцелла открыла глаза.  Айен сидел к ней в пол оборота с отстегнутым ремнем безопасности. Он что-то говорил, но сквозь дрему Мерцелла не слышала что именно.  Нахмурился. Сжал губы в тонкую линию, а потом взял ее за подбородок. - Ты меня опять не слушаешь?  - Я слушаю Вас всегда, - произносит на автомате. Прикрывает глаза и наклоняет голову. Сон затягивает ее в свои объятия. Она проваливается в него как в вязкое желе. - Мерцелла. Сейчас не время спать. Мы на подъездной дорожке у твоего дома. Боюсь Анженора хватит инсульт если он увидит тебя в таком виде рядом со мной.  Мне все равно, но вот тебе думаю все-таки нет. Мерцелле все равно. Она так хочет спать.  Айен качает головой. Тяжело вздыхает, а потом дергает ее на себя. От резкого движения она распахивает глаза и не успевает вдохнуть, когда он впивается в ее губы. Больно. Остро. Сильно. Языком подцепляет ее язык, вступая с ним в танец. Рукой оттягивая волосы на затылке. Мерцелла мычит. Кусает его до крови. Когда он отстраняется и облизывает окровавленные губы. Она бьет его по лицу.  - Вы совсем выжили из ума? Здесь же везде камеры! Глаза метают молнии. От возмущения она даже задыхается. Быстро отстегивает ремень и чуть ли не кубарем вываливается из машины, напоследок по детски показывая Айену средний палец. Тот вытирает ладонью рот и хищно улыбается.

***

Мерцелла заходит в дом на цыпочках, надеясь пережить этот парад позора быстро. Надеясь, что ее приход под утро останется незамеченным. Она оставляет обувь в прихожей, аккуратно приподнимает полы платья. Крадется по темной гостиной. Почему-то во дворе не горит привычная подсветка. Это могло бы ее насторожить, но она настолько устала и хочет спать, что не думает вообще ни о чем, кроме как о том, как бы побыстрей оказаться в своей мягкой кровати. Как бы укрыться одеялом с головой и уснуть, минимум на сутки. А дальше будут каникулы и отдых. Ей очень нужен отдых. В первую очередь чтобы разобраться со своими чувствами.  Она тихо проскальзывает мимо дивана, когда резко включается телевизор и репортер, слишком воодушевленно начинает рассказывать о найденном в районе Твин Пикса, трупе. Мерцелле кажется, что она сейчас сама откинется, потому что в этот момент сердце пытается пробить грудную клетку, настолько сильно оно бьется о нее.  У нее сразу пересыхает в горле. Просто от неожиданности и страха. Но когда после короткого хлопка в ладоши, зажигается свет, она понимает - это не просто случайность. Ее кто-то ждал.  Кто именно она узнает тоже практически сразу. Аженор встает со своего места и со скрещенными на груди руками, осматривает ее с ног до головы. Мерцелла никогда не испытывала стыд перед отцом. Она была достаточно благоразумной, чтобы быть хорошей девочкой, которую всем ставили у пример. Она не гуляла с хулиганами, не устраивала шумные вечеринки, как не одноклассники.  Сейчас же, не смотря на присутствие на ней одежды ей хочется прикрыться. Она не успела принять душ и теперь чувствует себя грязной. Мерцелле не уверена, нет ли на ней видимых следов оставленных Атрау, кроме раздражения от щетины. А что если есть? - Крадешься как воровка, будто сделала что-то плохое. Дочь, это очень на тебя не похоже, - Аженор не комментирует ее внешний вид, хотя Мерцелла прекрасно понимает как смотрится. Говорит будто бы даже спокойно. - Я всегда думал, что как раз ты никогда не заставишь меня волноваться. Я ошибся? Мерцелла открывает было рот, но Аженор грубо прерывает ее: - Надеюсь ты понимаешь как выглядишь сейчас? Что любой человек увидев тебя подумал о твоей низкой социальной ответственности. Ты хоть представляешь как это могло бы навредить моей репутации? Ах вот оно что. Отец думал вовсе не о ней, а о своей драгоценной репутации. Конечно! А она-то дурочка поверила, что является для него кем-то больше, чем поводом для воспитательской гордости. - Мне уже есть восемнадцать и такие разговоры немного не уместны, папа. Аженор недобро ухмыляется. Делает пару шагов к ней на встречу. Касается рукой щеки.  - Ты наверное чего-то не понимаешь. Позволь объясню. Пока ты и твоя сестра живете у меня дома, я могу вести с вами разговоры разной степени уместности. А твоя задача слушать и кивать.  Мерцелла дергается. Но он заставляет ее смотреть себе в глаза.  - Сейчас ты пойдешь, примешь душ, приведешь себя в божеский вид, а потом мы поедем к гинекологу. Чтобы он взял у тебя анализы и нужные мазки. После же, направимся прямиком в аэропорт, а оттуда на Гавайи. Эти каникулы вы с сестрой проведете в изоляции, без мобильников, со своими родителями, думая над своим поведением. Не желаю слышать ни одного слова. Ты меня поняла? Мерцелла смотрит в глаза человеку, в котором с трудом может разглядеть своего отца. На глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Телевизор шумит. Анженор спрашивает еще раз: - Ты. Меня. Поняла? Мерцелле остается только кивнуть.

***

Мерцелла не успевает даже никому написать. Отец отбирает у нее телефон. Поступает совершенно бесчеловечно, варварски. Что вообще на него нашло? Неужели он видел ее с Атрау? Нет. В Такому случае она бы точно не отделалась так просто. Аженор умел быть бескомпромисным когда дело касалось его репутации. А Мерцелла умела быть злопамятной. Такого отношения к себе она точно не спустила бы с рук. Чтобы устроить некрасивый скандал, ее останавливала только мама. Мама которая искренее радовалась поездке на совместный отдых, которого у них так давно не было.    - Мы отлично повесилимся там, дорогие. Ну же, что у вас с лицами? Такое ощущение, что отец заставляет вас ехать на Аляску.   Мерцелла смотрит на Асторию. Так выглядит ничуть не лучше ее. Только с заплаканными глазами и распухшим носом. Кажется будто она прорыдала всю ночь. Она злобно зыркает в сторону отца, открывает было рот, чтобы что-то сказать, но он действует на опережение.   - Астория наверное хотела бы вместо этого поехать в трудовой лагерь, ведь ее поведение достойно именно этого, - он улыбается. Улыбка не достигает глаз и больше похожа на издевательскую ухмылку. - Верно, милая? Но ты же знаешь, что я не могу так поступить со своей любимой дочерью.   Астория сжимает губы, у нее раздуваются ноздри и краснеет лицо. Кажется еще чуть-чуть и даже из ушей пойдет пар от напряжения. Но она молчит. Только отворачивается к иллюминатору и натягивает на голову наушники, выдаваемые авиокомпанией.   Астория. Двенадцать часов и семнадцать минут назад.   Она заталкивает Лайса в кладовку за сценой, пока он только и успевает, что быстро переставлять ноги. От избытка адреналина в крови у нее шумит в ушах и судорожно сжимается и разжимается низ живота.    - Детка, пожалуйста аккуратней. Я ценю твой энтузиазм, но ты же расшибешься, - Лайс подхватывает под ягодицы. Сжимает их, Астория виснет на нем как мартышка на ветке. Целует куда попадется. Губы, подбородок, шея. Лижет широко по гладковыбритой линии челюсти. Кусает за мочку уха, оттягивая ее.    - Замолчи пожалуйста, - почти рычит. А потом опускается на ноги, поднимает его двумя пальцами за подбородок, чтобы укусить за шею, оставляя больнючий след от маленьких, острых зубок. Лайс шипит у него темнеет в глазах. Он чувствует себя хищником который гонится за жертвой, но жертва в один момент меняется с ним местами. Он с громким звуком шлепает ее по ягодицам, от чего Астория взвизгивает и тут же дает ему не менее звонкую пощечину по лицу. Лайс на это только безумно скалится, оттесняя ее к двери.   - Нет уж, не прижимай меня ни к каким поверхностям, не хватало мне еще подцепить столбняк!   - Капризный, любимый, Тортик, - урчит ей в губы, менясь местами. Теперь он оказывается прижатым к хлипкой, даже на вид двери. Она не ждет долго. Опускается перед ним на коления, теперь уже не брезгуя грязи. Прямо своим чистеньким платьем. Лайс берет ее за плечи. Говорит задушенно, глотая, ставшую вязкой слюну: - Ты что задумала? Поднимайся давай, - он прекрасно отдает себе отчет, что она собралась делать. Сумасшедшая и безбалмошная. Успешно притворяющаяся хорошей девочкой, Астория Истри. Астория Истри которая решила взять в рот в занюханой коморке. Взять в рот и похоже получить от этого удовольствие.   Она не слушается. Кто бы мог подуматью Разве она вообще хоть раз его слушала? Не слушается и расстегивает его ширинку, приспуская широкие штаны. Лайс обреченно стонет. Он не отводит глаз. Смотрит даже когда из трусов она достает вставший полностью член, который кажется сейчас разорвет от напряжения и прилившей к нему крови. Серьезно, у Лайса даже покалывает в яйцах. Кровь отливает от мозга и если бы он не тренировал выносливость, кажется точно бы потерял сейчас сознание.   Она открывает рот, делает из него ровную букву о. Высовывает смешно язык и лижет головку. Слизывает солоноватую смазку, размазывая ее языком по губам. Лайс закрывает глаза и чувствует как что-то щекочет его губы. Он подносит ладонь к лицу. Вытирает его и видит дорожку крови. Черт, да у него и правда пошла кровь носом только от того, что она его немножко полизала? Пиздец. Это гребанный пиздец, Атрау. Не хватало только опозориться перед девчонкой по которой с ума сходишь.    Астория не замечает. Она кажется вообще ничего не замечает, потому что в данный момент сосредоточена на том, чтобы высосать мозги Лайса через его уретру. Иначе как объяснить что у него полностью срывает башню?    Он сгребает ее светлые волосы на затылке. Подталкивает голову, чтобы она взяла еще глубже, пока не слышит недовольное мычание. Пока она не бьет его со всей своей силы по бедру.    Он тут же отпускает руки, сбивчиво извиняется:   - Прости, Тори. Прости, я придурок, - она недовольно смотрит на него из-под выбившихся светлых прядей.    - Руки при себе! Варвар!   Он действительно убирает их за спину. Не хватало проебать такой шанс.    Она делает все не очень умело, но крайне старательно. Посасывает, лижет, добавляет больше слюны. Помогает себе ладошкой.    Лайсу в первый раз отсасывают. Он представлял как это будет сотни раз, но не думал, что это будет именно так. В момент когда ему кажется, что он сейчас точно наплюет на запрет не трогать ее руками, по крайней мере для того чтобы оттянуть ее от себя, для того чтобы не кончить в рот, сзади на дверь кто-то сильно наваливается. Он подается вперед. Астория падает на задницу и смотрит на него обижено, и в этот самый момент, когда Лайс судорожно пытается натянуть на вставший колом член, штаны, в помещение заваливаются заместитель директора и отец Астории. Лайс бы заржал в голос, если бы не увидел ужас в глазах Тортика. Ужас и какую-то тихую обреченность.  

***

Все пять часов полета, Мерцелла пытается уснуть. Сон как назло не идет. Сидеть в кресле жутко неудобно. Все тело ломит. По ее ощущениям побаливают даже корни волос. Это конечно же не правда, но сегодня ее организм доставляет какой-то особенный дискомфорт.   Астория не поворачивается всю дорогу. В какой-то момент Мерцелле кажется, что она уснула, но замечает вздрагивающие плечи и тихие звуки, похожие на плач. Нет. Она определенно не спит. Что могло случиться с ней, чтобы она так убивалась? Астория всегда была легкомысленной и взбалмошной. Ее слезы часто являлись лишь способом манипуляции, и уж никак не затягивались так надолго. Но сейчас, она действительно страдает. Это очевидно. Мерцелла решает поговорить с ней когда они будут в гостинице. Здесь, под бдительным взглядом отца, ей приходится изображать из себя само смирение и покороность, хотя в голове у нее уже зреет хитрый план, по тому как раздобыть способ связи. Оставаться без телефона Мерцелла не планирует. Для чего он ей нужен можно понять без слов, хотя сама она, конечно же, никогда в этом не признается. Уж в чем, в чем, а в тонком искусстве самобмана она за последне время отлично приуспела.    Аженор делает вид, что он самый заботливый семьянин. Мама радуется теплу, солнцу и тому, что их встречают с коктейлями и местыми артистами. Астория сильнее натягивает на голову капюшон безразмерной толстовки (кажется, такую Мерцелла у нее не видела) и скрещивает руки на груди.   До гостиницы добираются быстро, хотя тут как раз Мерцелле удается немного задремать и провалиться в сон, где ее заботливо, словно очень долго ждала, принимает в свои объятья тьма. Убаюкивает. Нежно гладит по коже. Шепчет что-то знакомым, мужским голосом. Из этой тьмы совершенно не хочется выныривать. Но приходится.    Оказавшись в номере, Астория громко рычит. Она начинает топать ногами, сдирает с себя толстовку, бросая на кровать.    - Козел!    Мерцелла ставит чемодан рядом кроватью. Никак не останавливает чужую истерику, по той простой причине, что понимает бесполезность данного действия.   - Он отобрал мой телефон! это вообще законно? Да если бы я хотела я могла бы на него заявить!    Астория плюхается на кровать и отчаянно стонет. Мерцелла же переодевается в легкий, летний топ и короткие шорты.    - А у тебя? Тебе он его оставил! Мерци, мне очень-очень нужно позвонить! В Фриско же сейчас обед?   Мерцелла подходит к кровати сестры и садится рядом с ней. Гладит ее по расстрепаным, пшеничным волосам. Астория смотрит на нее с такой надеждой, с такой мольбой во  взгляде, что ей даже стыдно ей отказать. Стыдно сказать что у нее телефон тоже забрали. Что отец помимо того, что отобрал у нее средство связи, подверг ее унизительному осмотру у гинеколога.    - Нет, Тори. У меня тоже нет телефона. Но у меня есть план как достать кое-что получше. И мне потребуется в этом твоя помощь.   Астория резко садится на кровати, поджимает под себя ноги и выпаливает быстро:    - Мы его украдем?   Не смотря на то, что у нее ужасно опухли глаза, она расширяет их настолько, что те становятся похожими на два больших блюдца. Мерцелла тихо смеется, щелкает сестру по носу, и произносит:   - Нет конечно, глупышка. И мне не нравится, что ты сразу думаешь в этом направлении. Переодевайся и пока отец не утащил нас на ужин, мы должны будем успеть это все провернуть.  

***

Астория радостно визжит и бежит в сторону ванной держа подмышкой ноутбук. Мерцелла устала. Ноги ощущаются так, будто к ним привязали тяжелые гири. Достать компьютер оказалось не так сложно, как она думала. Сначала они попытались пофлиртовать с парнем на ресепшене, но видимо Астория с лицом будто ее покусали пчелы и Мерцелла с синяками под глазами, сегодня не могли ни на кого произвести впечатление. Поэтому в ход пошла карта, которую Мерцелла не пробовала разыгрывать ни разу, но которая как ни странно моментально помогла. Женская солидарность. Стоило Астории пустить слезу, а Мерцелле рассказать душещипательную историю о тиране отце, как милая девушка - администратор с сильным акцентом, дала на время штатный ноутбук, который был подключен к местому вай-фай. Конечно Мерцелла не пожалела денег на чай. Не смотря на то, что девушка отказывалась. И вот сейчас, в то время как Астория, уже с кем-то оживленно треплется в туалете, Мерцелла лежит на кровати, раскинувшись морской звездой, в надежде что этот долгий день когда-нибудь закончится. - Нет, ну с кем она разговаривает? Мерцелла прислушивается, но слышит только приглушенный мужской голос. Только интонации. Грубоватые, но успокаивающие. И то, что Астория плачет. Опять плачет. Мерцелла громко выдыхает, поднимается с постели и идет к двери в ванную комнату. Несколько раз не громко стучит. Мужской голос затихает. - Тори, если хочешь ты можешь поговорить со мной, когда закончишь. Астория молчит. Мерцелла считывает это как просьбу оставить ее в покое, что она и делает, выходя на балкон. Тут темнеет рано. Сад внизу и сам балкон освещен яркими фонариками. Мерцелла полной грудью вдыхает теплый воздух и закрывает глаза. - А ведь он наверное с ума сходит от того, что я не выхожу на связь целый день, - она улыбается, гладит руками себя по шее, ключицам. - Придется тебе немного помучаться. Надеюсь это будет не слишком обременительно, профессор Атрау.

***

На ужине отец с ними практически не разговаривал. Аженор выглядел нервным и раздражительным. Не понятно было какая вожжа попала ему под хвост, но он позволил себе даже грубость по отношению к Селестине. То, что с ним происходило что-то неладное, Мерцелла поняла сразу. Отец никогда не позволял себе такое отношение к ним.Он всегда пытался находить компромиссы и быть дипломатичным. Что же творилось сейчас выходило за все рамки приличия. Его будто бы подменили. Она представить не могла, что когда-нибудь ей придется бояться вызвать его неудовольствие. Что же с ним творилось? Какую тайну он решил скрывать? Астория поговорив со своим тайным собеседником будто бы даже посветлела. Да, она по прежнему не смотрела и не разговаривала с отцом, но стала привычно улыбаться и даже согласилась на просмотр с матерью вечерней анимации. Мерцелла же даже не пришлось придумывать отговорки. Ее внешний вид оставлял желать лучшего. Синяки под глазами и истощенность, не оставили равнодушным даже отца. Не смотря на то, что он все еще был зол и в отвратительном прибывании духа, Аженор велел Мерцелле идти в номер и хорошенько отдохнуть. Номер встретил ее прохладой и тишиной. Легкие, светлые занавески колыхались от теплого ветерка с балкона. В помещении пахло магнолиями и сладким кокосом. В любое другое время, Мерцелла радовалась бы тому, что может просто отдохнуть неделю. Купаться, загорать, пить коктейли и не думать о будущем. Не думать об экзаменах и поступлении. В любое другое время, но не сейчас. Сейчас все ее мысли были очень далеко. Настолько далеко, что она даже не сразу поняла, как интуитивно, чуть не совершила глупый поступок. Отец мог бы увидеть, что она зашла в фейсбук и тогда им с Асторией точно бы не поздоровилось. Мерцелла уже знала что сделает. Если ей не доступен ни один из каналов связи, а ее телефон остался у нее в комнате в Сан-Франциско, она может проверить, заметил ли ее исчезновение Атрау, только одним способом. Она заходит со вкладки инкогнито на сайт. Вводит свой логин и пароль и появляется в сети онлайн.

***

Айен злился. Он не находил себе места. Ходил по комнате как загнанный в клетку зверь и только что не рычал от досады. Злился он в первую очередь на самого себя. Ему было досадно от того, что он позволил себе такое ничтожное чувство как ревность. Ревность разъедает изнутри как коррозия разъедает металл. Делает его непрезентабельным, непригодным и слабым. Вчера из-за своей ревности он чуть не задушил щенка Ланмеев голыми руками. Он был уверен, что ему ничего бы не стоило выбить его шейные позвонки и свернуть голову на бок. Был уверен, что в таком виде он точно бы стал менее привлекательным и уж точно менее напыщенным. В таком виде его можно было бы сразу утилизировать как твердые отходы, и он бы никогда больше не распускал свои лапы на то, что ему не пренадлежит. Почему-то мысль о том, что Мерцелла принадлежала Айену не вызывала у того никаких эмоций отторжения. Более того, она казалась ему единственно-правильной. И то, что она в очередной раз посмела его игнорировать, раздражало намного больше. Не появлялась в сети с того момента как он высадил ее возле дома. Наверное ей казалось безумно умным, поступать таким образом. Должно быть она перечитала женских форумов или бульварных романов. Должно быть ей посоветовала это какая-нибудь пустологовая подружка. Нет. На Айена это определенно не дейстововало. Совершенно. Категорически. - Да блять! Он выругался и с силой захлопнул крышку ноутбука. У него даже не получалось работать. Успокоится не помог даже бег, не смотря на то, что он провел в парке около двух часов. Домой он вернулся еще более раздраженный, голодный и с четким чувством того, что когда он увидит Истри, то неприменно отшлепает ее по круглой, аппетитной заднице. Эта мысль даже немного его успокоила. Правда успокоила ненадолго. Опускаться до того, чтобы как какой-то сталкер ехать к ее дому и заглядывать в окна пуская слюни, Айен бы не стал даже под дулом пистолета. Все это безмерно его раздражало. Хваленое хладнокровие подводило. Налив себе бокал вина, он приготовился к тому, чтобы в тысячный раз перепроверить все бумаги, которые они подготовили для подручного сенатора. Браннис наверняка отдал их ему не глядя, но Айен не мог допустить ошибки. От этой сделки зависило слишком многое. Особенно то, что отец наконец смог бы потерять то влияние, которое удерживал до сих пор. Из-за этого компания не двигалась вперед. У Айена же были соверешнно другие, более революционные планы. И он их придерживался. На этот раз отвлечься удалось. Пол бутылки красного, сухого и час кропотливого анализа. Из мыслей его выдернул звонок брата. На том конце провода были слышны басы, женские и мужские голоса, чье-то улюлюканье. - Ау? Братец, ты там опять залип над бумагами? Проницательность Бранниса иногда удивляла Айена, правда потом, он делал что-то, что невилировало это удивление. Например как сейчас, когда он произносит куда-то в сторону, сразу меняя интонацию: - Киска, помяукай для меня, - Айен закатывает глаза. Браннис в своем духе. - Если бы я их не проверял каждый раз, мы бы уже давно сидели с голыми задницами на паперти. Ты хоть видел, что этот ублюдок, Зорн пытался прописать мелким почерком? Он похоже держит нас за кретинов. Голос Бранниса меняется. Резко прекращается идиотское мяуканье рядом. - Он решил нас наебать? Мне стоит попросить Циана напомнить, что у нас есть на его драгоценного работодателя? - Пока нет. Но нам определенно стоит просить встречи с ним лично. Где-то на нейтральной территории. Думаю даже не в Фриско. - Понял. Отбой. Завязывай с задротством, Ай. Отдохни немного. Завтра с утра позвоню. Браннис вешает трубку. Айен зачесывает пятерней назад челку, устало надавливаает на глазные яблоки пока перед ними не начинают летать белые точки. Откладывает бумаги и поднимается в спальню. За сегодняшний день он действительно вымотался и ему точно следует отдохнуть. На самом деле он не на что не рассчитывает когда открывает приложение вебкама. Вероятность того, что она полностью игнорировала появление в сети и его звонки и того, что могла позволить себе вернуться к "работе" была минимальной. Она ведь не могла посметь вести себя настолько нагло и самоуверено? Не могла? Когда он видит, что Пандемониум находится онлайн, его разбирает ярость. На секунуду алая пелена застилает глаза, а внутренности будто бы неестественно переворачиваются внутри тела. Из него наружу пытается вылезти что-то страшное. Кто-то страшный. Айен привык сохранять холодную голову в любых ситуациях, но Истри раз за разом пробираясь своими тонкими пальчиками под его хитиновый покров, планомерно его сдирала. Ничего не боясь. Ни о чем не жалея. Такая версия себя Айена категорически не устраивала. Он закрывает глаза. Поводит головой из стороны в сторону, по привычке разминая шейные позвонки. С шумом втягивает воздух и выдыхает его, пока буря внутри частично не успокаивается. Он заходит под своим логином и сразу пишет ей в их личный чат: "все-таки решилась поиграть со мной? не страшно, что проигрыш будет болезненным?" У нее отключена камера. Он не может увидеть ее выражение лица. Не может знать действительно ли она за компьютером. Это незнание раздражает еще больше. Она включает камеру через несколько минут. Он жадно рассматривает ее, поглощает взглядом обстановку вокруг. Это точно не ее комната. На стене совершено другие обои, нет ее девчачьих глупостей раскиданных повсюду. Только подголовник не ее кровати. Она поворачивает голову в бок, будто пугается какого-то звука, а когда снова смотрит в монитор уже видит там Айена. Он стоит рядом со столом на котором у него размещен ноутбук. В расстенгнутой черной рубашке. Первое, что она видит это спускающуюся к поясу брюк темную дорожку и поджарый пресс. - Тебе нравится дергать тигра за усы, Мерцелла. Но не нужно. Поверь тебе не понравится видеть меня в плохом настроении. На это она лишь улыбается и откидывает волосы в сторону. Камера плохо передает картинку, но ему кажется, будто бы он видит на ее теле испарину. Будто бы ей ужасно жарко. - Ну что, Вы, профессор. Разве я могу послужить причиной вашего неудовольствия? Я не настолько самоубийственно смелая, - она подсмеивается над ним. Шутит. И у него внутри будто бы разжимается невидимая пружина. Злость и раздражение на нее не уходит, но он позволяет себе полуулыбку на ее дерзость. - Вы только угрожаете. Айен берет ноутбуку и перемещается в кровать. Также прислоняется к подголовнику. Ставит ноутбук на вытянутые ноги. - Где ты была весь день? - Я уже обязана отчитываться? По моему между нами не было никаких договоренностей. Айен ничего не отвечает но выразительно выгибает бровь. Смотрит на нее молчаливо. Она сдается первой, двигает ноутбук ближе к животу так, что перед его лицом оказываются ее симпатичные грудки, без белья, обтянутые только тонкой майкой. Он не сдерживает себя. Облизывает губы. - Сегодня утром, отец подкараулил меня когда я возвращалсь домой. Я подверглась крайне унизительному разговору, и не мене унизительному изъятию телефона. Он увез нас на каникулы на Гавайи. Айен задумчиво прикрывает глаза. Значит она все-таки ослушалась его просбы связаться с отцом и тот, решил показать что у него есть яйца. Аженор Истри который пресмыкался перед советом, теперь решил на собственной семье доказать, что он чего-то стоит. Очень по мужски. - Я не буду читать тебе нотаций, но ты должна понимать, что если бы ты слушала, что я тебе говорю, а не вела себя как самодостаточная дурочка, этого всего можно было бы избежать. Мерцелла легко смеется. Наклоняется к экрану лицом совсем близко и шепчет доверительно: - Говорил, что не будешь читать нотаций, и что делаешь прямо сейчас? Айен закатывает глаза. - Где твоя сестра? - Ее не будет еще какое-то время, она с родителями. Айен позволяет себе хищно улыбнуться. Кажется их знакомство закольцевалось. Оно началось с этого чата и сейчас они снова пришли к этому. - Будь умницей, закрой дверь. Мерцелла смотрит на него несколько секунд непонимающе. Наверное ей просто не приходит в голову, что он решится на подобное. Хотя за время их знакомства она могла бы понять, насколько глубока яма в которой он находится и в которую она уже давно падает. В этот раз она не дерзит. Аккуратно снимает с себя ноутбук, и исчезает из кадра на минуту. Он слышит как топают ее босые ноги по полу. В это время он расстегивает штаны и достает из ширинки полу-вставший член. Сплевывает на ладонь и в несколько неспешных движений проводит рукой вверх и вниз, пока ствол полностью не крепнет, а из головки не начинает выделяться смазка. Он запрыгивает на кровать, ноут немного подпрыгивает от этого движения. Она снова ставит его себе в район паха и охает, когда видит, что конкретно проделывает Айен перед камерой. Ее щеки тут же заливаются румянцем стыда. Странно для девушки, которая меньше суток назад стонала под ним, раздирая спину в клочья. - Ты будто бы удивлена, - он двигает ноутбук так, чтобы у нее был шире угол обзора. Чтобы в кадр попадал также его живот и грудь. Чтобы она могла видеть его лицо и потемневшие от возбуждения глаза. - Если честно, да. И немного шокрирована. - Это хорошо, мне приятно, что ты смущаешься. А теперь подними свою майку для подмышек и расстегни шорты. Только расстегни. Не снимай. Ему интересно послушается ли она его, как слушалась безликого мембера его лице. Или же снова начнет огрызаться и пытаться отстоять свои границы, которых к слову уже давно нет между ними, но в иллюзию которых она упорно цепляется. На удивление она выполняет его просьбу, и даже самостоятельно сжимает себя за соски, пощипывая, тут же закрывая глаза и откидывая назад голову. Должно быть они еще удивительно чувствительны с прошлой ночи. Айен лично приложил к этому все усилия. - Не закрывай глаза и смотри на меня. Слушай мой голос, - она стонет. То, что ей нравится как он с ней говорит в такие моменты, Айен понял уже давно. - Уверен, что внизу ты уже мокрая. Покажи мне. Опусти руку в трусики, а потом покажи пальцы. Мерцелла отрицательно качает. Головой. Смотрит на него умоляюще. Странно, проделывала при нем и более развратные вещи, или дело в том, что теперь она видит его лицо и может смотреть за его реакцией? - Мерцелла. Сделай как я прошу. Она ведет ладонью по животу, отодвигает край расстегнутых шорт, под которыми он видит ее белое белье, и протяжно выдыхает. Пальцами проникая к влажным складкам. Двигая ими по кругу, надавливая на вход, который немного побаливает после вчерашнего. Потом достает руку и раздвигая прямо перед глазком камеры средний и указательные пальцы, показывает как между ними тянется ниточка прозрачной смазки. - Умница. А теперь оближи и верни на место. Мерцелла округляет глаза. В глазах вместо неги и возбуждения появляется открытое возмущение. - Нет! Айен смотрит на нее вопросительно. Не перестает двигать рукой в ленивом темпе. - Что нет? Нет - не буду облизывать? Нет - не верну на место? Будь более конкретной, - он хищно улыбается, наклоняет голову на бок. - Нет - не буду брать их в рот! Айен издает короткий смешок. Ну конечно же, для папиной принцессы, должно быть брезгливо делать что-то подобное. Он не удивится если она ранее никогда такого не делала. - Хорошо, - соглашается легко, и теперь уже она не может спрятать удивление на лице. - Но тогда ты меня огорчишь. Тебе бы хотелось меня огорчить? Мерцелла хочет ответит ему, что ей все равно на его огорчения и пожелания. Правда хочет, но что-то внутри. Темное, страшное. То что заводится только от звука его голоса. От того, что она чувсвует себя беспомощной и будто бы загипнотизированой, противится этому желанию. Он подносит влажные пальцы ко рту. Надеется, что ее не стошнит от того, что она собирается сделать. Тут главное не думать долго. Как проглотить горькую пилюлю. В конце концов в этом ведь нет ничего страшного? Сначала кладет мокрые подушечки на нижнюю губу, слегка лаская их языком. На деле все оказывается не так противно. Она пускает их глубже в рот, слизывая чуть солоноватую смазку, а потом достает их и как в первый раз, когда он просил показать их в камеру, подносит к глазку вебки. Она слышит стон. Чуть слышный, но он опьяняет. Опьяняет настолько, что ей становится жарко. Пот течет по спине, между грудей, доходит до пупка. Мерцелла возвращает пальцы между ног, гладит ими снизу вверх, задевает клитор. Вводит внутрь только два, но теперь ей кажется этого не достаточно. Она добавляет третий, сложив их лодочкой. Двигает ими вперед и назад. Кровь приливает к половым губам. Они распухают и начинают слабо пульсировать. Пульсирует и ее вход, а сердце отдается шумом в ушах. Айен также ускоряет движения. Он смотрит на нее не отрываясь. Кажется даже не моргая. У него поджимается мошонка и от острого удовольствия темнеет в глазах. - Тебе нравится? Нравится, что я на тебя смотрю? - Дамммммхх, - она тоже смотрит на него как он и велел. Эта извращенная игра в которой никто не выйдет победителем. Или же никто не стане проигравшим? Движения Айена становятся резче, он наклоняется ближе к камере, дышит громко, а потом кончает. Белые капли остаются в ладони и частично падают на живот. Густая сперма блестит под теплым светом его ночника, как жемчуг на солнце. Мерцелла кончает практически следом. Сжимаясь на собственных пальцах. Откидываясь назад на подушки. - Ты молодец, Истри. Она не успевает даже отмахнуться и перевести дыхание. Слышит как в дверь с силой, своей маленькой ладошкой барабанит Астория. - Мерцелла! Ты там что закрылась? Открывай, я смогла сбежать от отца! Айен тоже слышит эти крики. Мерцелла лениво застегивает шорты, не спешит открывать под аккомпанемент стука в дверь. Улыбается хитро и говорит: - Вы тоже молодец, профессор. Мне пора. Я не смогу держать с Вами связь. Простите. До того как она успела отключиться, он быстро произносит: - Отправь мне название гостиницы и геолокацию. Она секунду думает, а потом кивает. Экран гаснет. Айен вытирает салфетками с себя следы. Берет мобильник и набирает сообщение брату. "Я решил где будет проходить встреча с сенатором."