НМ №241

Мир магов больше не принадлежит самим магам.

Когда-то эта сила была привилегией. Даром, который передавался по крови, семейным наследием, охраняемым поколениями. Магические кланы сами решали, как использовать свою мощь, в какие конфликты вмешиваться и какие тайны хранить. Проклятия множились. Эволюционировали, становясь разумнее и сильнее. Города покрылись зонами, в которые не стоит заходить без магической защиты. Тогда государство вмешалось и превратило магию в ресурс. Каждый, кто способен манипулировать проклятой энергией, обязан зарегистрироваться в базе данных. Это не обсуждалось. Никого не волновало, где ты родился, в какой семье вырос и как именно проявились твои способности. Если магия в тебе есть, ты должен быть на учете. Биометрические данные, уровень проклятой энергии, тип техники, всё тщательно заносилось в архивы. Если система решала, что ты полезен, у тебя не оставалось выбора. Приказ мог прийти в любую минуту, и ты либо на передовую, либо — враг народа. Восполнить нехватку магов было задачей первостепенной. Выходцев из магических семей старательно запихивали в магические колледжи, тратя миллионы на их подготовку, обещая поддержку, привилегии, обеспечение. Общество убеждало, что быть магом — это престиж, что защита страны — честь. Но те, кто лично прошел через это, знали цену. Диплом магического колледжа означал только одно: рано или поздно тебя отправят туда, откуда можешь не вернуться. Тем, кто отказался от регистрации, давали другой статус. Преступники. Незарегистрированный маг, использующий свои способности, мгновенно становился вне закона. Разумеется, не все приняли эти правила. Кто-то отказывался становиться живым щитом от проклятий. Они жили в тени, пользовались магией осторожно, на свой страх и риск. Их не назовешь героями, но и злодеями они не были. Просто не хотели танцевать под чужую дудку.

***

Токийские улицы утопали в тумане, освещенные тусклыми фонарями, влажный воздух пах асфальтом и прелыми листьями. Мерцание неоновых вывесок растекалось в лужах, дробясь на узоры. Сырой холод пробирался под одежду, а капли, задержавшиеся на ветках, падали на макушку, как случайные прикосновения. Женская фигура скользнула в мрачный переулок, втягивая голову в плечи, словно это могло сделать её невидимой. Гулкая тишина, нарушаемая её шагами. Ветер гулял меж домов, цепляясь за её волосы, швыряя в лицо, глаза. Она раздражённо смахнула черную прядь, влажные волосы липли к щекам, мешали видеть, заставляя её моргать чаще, чем хотелось бы. Рен поспешно возвращалась домой, стараясь, чтобы каблуки ботинок не стучали слишком громко. Ветер снова ударил в лицо, спутанные пряди волос скользнули по глазам, на секунду лишая обзора. Она резко остановилась, быстро провела рукой по лицу, оглядываясь через плечо. Пусто. Не тратя время, пошла дальше. Это чувство закралось в неё после недавней стычки с проклятием. Забыла поставить завесу. Невидимое беспокойство щемило грудь, словно предупреждая о чём-то неуловимом. Это не мысль, а физическая реакция, не дающая покоя. Она не слышала посторонних шагов, не видела теней, но что-то внутри, глубже логики, дальше разума, знало: что-то не так. Женская интуиция, встроенная в генетический код, острая и проницательная, её древняя, звериная чуткость шептала, что Рен здесь не одна. Логика твердила, что это иллюзия восприятия. Может, просто нервы? Темнота играет с её воображением? Но она была уверена, что ещё не видела всех карт в этой игре. И вот, словно из ниоткуда, раздался голос. Резкий, уверенный: — Эй, ты. Стоять. Рен замерла. Сердце ухнуло. Обернулась — никого. Лишь тени, вытянутые от домов. — Здесь, — голос снова прозвучал, уже сбоку. Какой-то тип идет за ней в тёмный переулок? Звучит неприятно. Она уже готова к обороне, но тут почувствовала: густая, концентрированная проклятая энергия. Маг. Что ж… можно не сдерживаться. Рен резко повернулась и увидела его: под два метра ростом, в тёмных очках. Зловещая уверенность во всём, в позе, в тишине между словами. Даже воздух сжался вокруг него. Он был не обычным прохожим, он прямо сейчас решал, что с ней сделать. Городской шум отступил. Мужчина в чёрной кожаной куртке и узких джинсах стоял перед ней, как безмолвная стена. На секунду Рен замешкалась, всё её тело напряглось, но она быстро взяла себя в руки: — Чё? Тебе что надо? В полумраке его лицо оставалось бесстрастным, только губы едва заметно изогнулись. — Ты… владеешь проклятой энергией? — поинтересовался он чересучур спокойно. Не нападает? Уже неплохо, но что-то в этом не складывалось. Рен аккуратно сделала шаг назад, напряжённо всматриваясь в силуэт перед ней. Пальцы сжались в кулак, тело само приняло боевую стойку. — И что с того? — огрызнулась она, стараясь не выдать волнения. Неизвестный остановился в шаге от неё, наклонив голову набок, изучая, стараясь рассмотреть получше. Тусклый свет упал на его, как выяснилось, молодое лицо....это не совсем «мужик», скорее парень. Рен ощутила странную неопределённость: внешность, которая, по идее, должна вызывать симпатию, будь эта встреча в другое время и в другом месте. Но сейчас провоцировала только беспокойство. Тревога была неотъемлемой частью этого вечера. Мужчина заговорил снова. Глубоким, ровным голосом: — Магия без одобрения властей всегда имеет свои последствия. Слова, не предвещающие ничего хорошего.

***

5 месяцев назад

Через приоткрытое окно проникала лёгкая золотистая дымка, играющая на кожаной поверхности кресла, в котором, вытянув длинные ноги вперед, полулежал мужчина. Он растёкся, как вода: усталый, вязкий, почти безвольный. Белые волосы слегка трепал легкий ветерок. Веки налились тяжестью, глаза под черной повязкой жгло от недосыпа. Он прикрыл их, затаив дыхание, будто надеясь: если не шевельнуться, не дышать слишком громко, всё остановится. Но нет. Шаги, приближающиеся, ровные и уверенные, уже возвестили: сейчас к нему подойдут. Что-то спросят. О чём-то попросят. Или, хуже того, отправят в бой. Как обычно. — Ты там уснул, что ли? — послышался голос с тихим смешком. Незваный собеседник помахал рукой напротив его глаз, проверяя, реагирует ли. Перед лицом мелькнула ладонь. Он видел даже через темную повязку, действительно видел всё. Всегда. Даже если не хотел. — Нет, — короткий, отрешенный ответ. Мужчина почти спал. Не то чтобы сознательно, просто задремал. Медленно, как тающий лёд. Мышцы становились ватными, дыхание — медленным, сердце — спокойным. И он почти позволил себе это, если бы не вмешались, провалился бы в сон окончательно. Высшего ранга. Несгибаемый, непробиваемый. Смертельно уставший. Он мечтал закрыть глаза и раствориться в этом солнце. Пусть мир обрушится, только бы заснуть хоть на пять минуток. Но не имел права. Ему не просто не положено спать. Ему не положено этого даже хотеть. А ведь этот теплый свет был таким приятным. От этого становилось особенно противно. Миссия. Проклятие. Изгнание. Задание. И заново, одно и то же. День за днём, круг за кругом. Он был сильнейшим, но не вездесущим, а от него этого ждали. Как будто он — не человек, а ядерная боеголовка, которую запускают в любой непонятной ситуации. Его тянули в разные стороны, требовали, надеялись, на него рассчитывали. Восток города, запад, снова центр. Проклятия всплывали быстрее, чем он успевал добраться до места. Никому не приходило в голову, что даже он может выдыхаться. Он бы с удовольствием разделился. На двоих. На троих. Да хоть на дюжину копий, лишь бы прекратить это бесконечное «Годжо Сатору». «Годжо, ты нужен.», «Запрос подкрепления: Годжо Сатору», «Угроза класса S. Направить Годжо Сатору», «Годжо Сатору. Срочно.», «Задействовать Годжо Сатору, немедленно», «Объект нестабилен. Привлечь Годжо Сатору», «Годжо Сатору к точке конфликта. Без задержек», «Назначить Годжо Сатору исполнителем». У него уже были рвотные позывы на звук собственного имени. «Задействовать силу класса особого уровня» ...А в этой фразе не звучало даже имя — чистая функция. Телефон молчал. Пока. Но если он сейчас зазвонит, Годжо, не колеблясь, швырнет его в окно, а если повезёт, рядом окажется окно пошире, чтобы можно было выкинуть и себя. Абсолютно не замечая, а может, попросту не желая замечать его коматозного состояния, коллега суёт в руки листок. — На. Взгляни, пожалуйста. Обречённый вздох в ответ. Такой сокрушенный, что кресло под ним будто немного просело. Годжо неохотно приподнимает повязку, лениво приоткрывая один глаз. Бумага с мелким, плотно набитым текстом. Уже от одного её вида захотелось лечь и не вставать ближайшие сутки. Он терпеть не мог бюрократию: эти дурацкие протоколы, отчёты, формулировки, написанные так, будто их составлял кто-то без совести и жалости к будущему читателю. Обычно он ловко перепоручал всё это другим. Очаровательно, ненавязчиво, с фирменной улыбкой, и как ни странно, это всегда срабатывало, или же все вокруг просто молча мирились, лебезя перед его мощью. Но сегодня, видимо, был не его день. — И что это? — брякнул он, всучив листок обратно, даже не попытавшись вчитаться. Снова закрыл глаз, сложив руки на груди, как бы демонстрируя: «У меня нет ни времени, ни желания». — Несанкционированное использование магии. Ориентировка, — сухо пояснил паренёк. — Ясно. Реакции — ноль. Обычный понедельник. Такие случаи происходили регулярно. Незарегистрированный маг, всплеск энергии, зафиксировано. Приказ. Поиск. Захват. Колледж. Допрос. Собирали данные и отпускали. Кто-то ломался и соглашался на обучение, кому повезло, списывали, как абсолютно бесперспективного. Всё это скучный, заезженный спектакль, где он играл роль по обязанности, не по желанию. В целом, Годжо видел смысл новых законов: заполнить брешь в защите, любой ценой. Даже если он понимал, зачем всё это, само понимание не означало согласие. Он не был против системы. Не был и за неё. Просто... был. Тщетная попытка контролировать ситуацию. Проклятая энергия не спрашивала разрешения. Люди с силой рождались каждый день. Далеко не все из них хотели становиться боевыми магами, и это можно понять. А бегать за такими, рисовать мишени на их спинах, тащить в «цивилизованную» часть мира магии — зачем? Годжо уже видел, чем это заканчивается. Всё равно из таких «вынужденных» магов редко выходило что то толковое. Пусть они могли победить слабенькое проклятие четвертого уровня, но...У них не было ни желания сражаться, ни таланта, ни знаний. Никакие «ускоренные курсы специальной подготовки» не могли это исправить. Их участь одна. Девяносто процентов из них — расходный материал. Никто не хотел признавать очевидное вслух, но каждый знал. — Снова кто-то, кому не повезло родиться не в той семье? — безразлично протянул Годжо, всё так же не открывая глаз. Тишина. Парень замолчал. И правильно. Годжо и не ждал ответа. — Давно уже поймать не можем, — голос этого юного мага звучал заискивающе, словно он сам не верил в то, что говорит. Сатору с трудом подавил вспышку раздражения. Ему хотелось закричать. Да не просто, а с матом, с громким стуком кулака по столу. «Не можем?»… да как вообще можно не мочь, когда речь идёт о поимке человека без образования, без доступа к нормальным техникам, без системной подготовки? Кто вы все, черт подери, если не в состоянии справиться с безграмотным недо-магом? — Где вас таких набирают? — фыркнул он. Резко, без капли фильтра, не желая подбирать слова. Парень с листком то ли привык к таким словам, то ли просто был согласен. Может, понимал: да, они выглядят жалко. Вместо того чтобы оскорбиться, он глупо улыбнулся, как школьник, которого отчитали за плохо сделанную домашку. — Да-да, мы бездари, а ты один — гений. Поэтому, ознакомься. Очень прошу. Восседающий в кресле Годжо тяжело, с явным отвращением, снова взглянул на бумагу. Глаз под повязкой чуть приоткрылся. Коллега, явно не надеясь на его энтузиазм, ткнул пальцем в нужную строчку, стараясь минимизировать когнитивные усилия Сатору, упрощая ему задачу, как ребёнку. Или, скорее, как тому, кто уже на пределе, и лучше бы не злить. — Вот, внешность. Глянь. Он взял листок, скользнул по нему взглядом. Паренек продолжал бубнить, мешая сосредоточиться на чтении: — Мне уже весь мозг выели, — пробурчал он с каким-то надломом в голосе, — возмущаются, что девчонку до сих пор поймать не можем. А у тебя точно получится. Просто ознакомься. Я не прошу искать её… но если вдруг увидишь. Это недоразумение в мире магии, месяц назад получившее второй ранг, ещё и смеет жаловаться ему на жизнь? Он всерьёз пришёл с этим: ныть, плакаться и просить помощи? Годжо чуть не рассмеялся. Холодно, зло. Как будто кто-то с пустым ведром на плечах жалуется тому, чья работа напоминает сизифов труд. «Не можем поймать», «давят сверху», «просто, если вдруг» — как же это бесило. Сатору месяцами не может выдохнуть по-человечески, едва не развалился изнутри от перегрузки, и все равно молчит. Ни слова, ни единой жалобы. Никакого скулежа. Графу с внешностью он изучил быстро. Три строчки, полтора намёка, и пара описаний, которые подойдут для трети населения страны. — Увижу что? Девушку с длинными чёрными волосами? — не выдержал он. — Я тебе по таким критериям могу половину Токио отловить. Хочешь? Мне не сложно. Услышав это, собеседник скривился. Видимо, ожидал стандартного Годжо: с ухмылкой, дурашливым тоном, с притворным легкомыслием. А получил это. Желчь. Колкость. Отчуждённость. — Чего ты так взъелся? — осторожно поинтересовался он. — Ты же обычно… ну, лёгкий такой. Будто тебе пофиг наши мирские заботы. — Я просто у... Тут же осёкся, вместо этого выдал: — Просто не понимаю, в чём проблема поймать ребёнка. Сухо, резко, без тени сочувствия, конечно, это выглядело, как обвинение. С его губ только что едва не сорвалось «Я просто устал». Обычный, честный ответ. Но такие слова не существуют в его лексиконе. Нет. Не в это время. Не в этом месте. Не в этом теле. «Устал» «Не могу» «Не тяну» Эти фразы не должны быть в его арсенале. Он не смел ими пользоваться. Оппонент не растерялся, будто ожидал, что Сатору выкатит претензию, и сразу парировал: — Проблема в том, Годжо, — начал он, выровняв тон до подчеркнуто делового, — что двое наших, которые сталкивались с ней, утверждают одно и то же: стоило попытаться её задержать, и они внезапно оказывались совсем в другом месте, и, что самое главное, не помнили, как это произошло. Годжо сначала никак не отреагировал. Вздохнул. А потом будто что-то щёлкнуло внутри. Это уже было хоть немного интереснее, чем бесконечная резня проклятий. Он выпрямился. Подался вперёд, словно охотничий пёс, учуявший след. Это что-то новенькое. Странно. Почти весело. — Имена этих двоих, — бросил он с легким сарказмом. — В студию. Я хочу лично пообщаться с этими шедеврами. — Годжо… мы же заодно, — устало вздохнул маг. — Где твой корпоративный дух? Эти слова всегда всплывают, когда им от него что-то нужно. Прикрывают собственную беспомощность. Когда удобно напомнить, что он «часть корабля». А вот он сам всегда работает один, просто потому, что нерационально тратить двух магов, когда хватает одного. Более того, почти любой маг для него скорее балласт, чем напарник. А ему кто поможет? Никто. Годжо Сатору знал это наверняка. Знал давно. Ни одна душа в этом мире не могла даже понять, через что он проходит, а уж помочь — тем более. — Звучит, будто это какой-то суперзлодей из голливудского фильма, — с усмешкой добавил Сатору, откидываясь на спинку кресла. — Отправьте за ней спецотряд «Мстителей». Соратник тяжело выдохнул на его шутку. Видно было, что он устал не меньше, просто не умел прятать это под слоем сарказма, как Годжо. Легкость и снисходительная насмешка постепенно возвращались в его тело. Те язвительные колкости, что он произносил, сбросили нервное напряжение. К тому же, его явно позабавила история про таинственную незнакомку, что обвела вокруг пальца магов из их отдела. Маска снова на месте. — Знаю, что ты не любишь официальщину, — выдохнул парень, бросая папку на стол с лёгким стоном. — Но не пойму, чего ты такой злой сегодня? — Не для твоих нежных ушей, — отрезал Годжо, потягиваясь. Он вдруг стянул повязку с глаз и вялое безразличие во взгляде сменилось искрой живого интереса. потянулся к листку. — Посмотрим, что за фокусница, — пробормотал он, прищурившись. Стоящий напротив парень невольно задумался, пытаясь понять, что это значит, так как всегда считал, что Годжо, возможно, страдает от дислексии, или просто не утруждает себя чтением, но нет, оказывается, он прекрасно умел читать, когда ему нужно.

***

ОРИЕНТИРОВКА

№ 241-НМ / от отдела наблюдения за использованием проклятой энергии

Разыскиваемая: Девушка, ориентировочно 17–18 лет. Стройного телосложения. Фамилия/Имя: - Рост: ~175 см Цвет волос: черные, длинные Особые приметы: прямая челка, очень светлая кожа. На текущий момент других внешних отличий не выявлено. Сведения: Незарегистрированная пользовательница проклятой энергии. Неоднократно замечена в несанкционированном изгнании проклятых духов на территории города. На данный момент уровень проклятой энергии не установлен. Тип техники неизвестен. Предположительно, имеет способности к вмешательству в сознание других людей. Особое примечание: Зафиксированы две неудачные попытки задержания магом 3 и 2 ранга (рапорты от 23.02.2016 и 12.10.2016). В обоих случаях маги потеряли сознание после установления контакта с подозреваемой. Очнувшись, они обнаруживали себя в другом месте, незначительно удалённом от места инцидента. Воспоминания о произошедшем в промежутке между потерей сознания и пробуждением отсутствуют. Предположительно, владеет техникой, результатом которой является пространственное перемещение и/или временная потеря сознания у цели. (Дописано от руки: «стирает память?») Дополнительные сведения: Имеются неподтверждённые сообщения о похожем воздействии на гражданских лиц (не магов). В связи с разрозненностью данных, связь этих инцидентов между собой не до конца установлена. Проверка продолжается. Статус: Подлежит задержанию в соответствии с законом «об использовании и регистрации проклятой энергии.» Уровень угрозы — C (потенциальная) Комментарий: Рекомендуется избегать одиночного контакта. Магам ниже 2 ранга: вызвать подкрепление более высокого уровня, самостоятельных попыток задержания не предпринимать. Допускается применение силы в рамках регламента. Важно: Необходимо взять живой! Техника вызывает интерес у магического комитета.

***

Даже заголовок удостоился внимания Годжо. «№ 241-НМ...» НМ. Эти две буквы — как клеймо. Незарегистрированный маг. Просто аббревиатура, а звучит как приговор. И порядковый номер — как бирка на ухе. Личность не установлена. Возраст примерный. Внешность типичная. Фото нет. Не ориентировка, а вежливый посыл куда подальше. «Знаем, что ничего не знаем» — идеальный девиз для всей магической службы. Но вы найдите. Конечно, ловите воздух руками, ребята. Особенно доставляло, что среди пострадавших был маг второго ранга. «Второй ранг, блядь. Серьёзная единица. Не новичок. И не просто не смог задержать её — вырубился. Ну и позорище.» — мысленно прокомментировал Годжо. Ему даже стало любопытно найти рапорт этого несчастного, чисто чтобы хорошенько посмеяться. Захотелось глянуть, как этот герой формулировал свое фиаско. Могло выйти неплохое чтиво под кофе. «Обожаю такие штуки» , — подумал Сатору, чувствуя, как раздражение улетучивается, уступая место лёгкому интересу. Среди серой рутины любая искра необычного казалась подарком. Сам он, разумеется, не собирался носиться по улицам с сачком. Не его метод. Но… если эта проказница сама попадется ему на глаза, тогда дело обретёт совсем другой оборот. Иногда Годжо вынужденно приходил за такими «НМ», как палач, не потому что хотел, а потому что не было никого, кто сделал бы это лучше. Дочитав, он взглянул на парня и усмехнулся, уже с тем тоном, к которому все привыкли, с озорным оттенком: — Ладно. Если вдруг столкнусь с ней, — он прищурился, поправляя повязку. — Она не уйдёт. Гарантирую.