Вступление

— Джесс, ты уже проснулась? — раздался голос брата с верхней полки. Она поморщилась. В туровом автобусе никогда не бывает тишины: кто-то играет на гитаре, кто-то смеётся над дурацкими картинками, кто-то спорит о том, в каком порядке ставить песни в сет-листе. И вот за эти десять дней она привыкла засыпать под рокот колёс и болтовню за занавеской спального отсека. — Нет, я разговариваю во сне, — пробормотала она, накрываясь одеялом с головой. Это была её странная, но любимая привычка — скрываться от мира под теплотой одеяла. — Отлично, тогда во сне подай мне воду, — усмехнулся он. Джесс тяжело вздохнула, потянулась за бутылкой, прицелилась и, с силой запустив её в верхний отсек, точно в его грудь, произнесла: — Вот тебе и вода. Он едва успел поймать её, но вместо благодарности лишь фыркнул: — В шестнадцать лет можно быть менее агрессивной, ты в курсе? Из-под импровизированного укрытия раздалось недовольное ворчание. Через шторку спального места пробивался ранний свет. Автобус привычно трясло на трассе — впереди их ждал новый город и новый концерт. Джессика поморщилась: в отсеке было душно. Кто-то, наверное, забыл включить кондиционер, или, может, это солнце так беспощадно разогревало металл автобуса? В любом случае, вставать с мягкой, манящей, тёплой постели явно не было никакого желания. Настроение не скрашивала даже утренняя «поздравляшка» с днём рождения от звезды этого действа — её сестры Валерии. — Ты просто не умеешь ладить с детьми, — подытожила Валерия, глядя на их общего с Джессикой брата своими карими глазами. — Давай я проведу мастер-класс. Легко, как летний ветер, она направилась к спальному месту сестры, присела на корточки и нежно провела тыльной стороной пальцев по её щеке. От этой попытки разбудить Джесс только недовольно поморщилась. — Джееесс, — протянула Валерия, — вставай, моя маленькая сестрёнка. — Да уж... "маленькая", — саркастично вставил Тони, ухмыляясь. Высокий парень с пышной тёмно-русой шевелюрой — в тон своим сёстрам — облокотился на дверной косяк, отделявший спальное место Джессики от прохода в основной коридор. Он ехидно наблюдал за попыткой Леры разбудить младшую сестру, точно зная: сейчас и на неё выльется полный ушат утреннего недовольства. Джесс всегда была ворчлива по утрам и почти неизменно без настроения, если её будили слишком рано. Она утверждала, что мозг не может функционировать до десяти утра, а чтобы окончательно проснуться, ей нужно гораздо больше времени. Валерия метнула в брата грозный взгляд, но, проигнорировав его колкость, продолжила свои попытки разбудить Джесс. «Она ещё немного поворочалась, поморщилась, пыталась сопротивляться... но разве можно «сражаться» с тем, кого любишь? — Лаааадно... — протянула она, потирая глаза. — Но у меня одно условие: на завтрак я хочу картошку с сырным соусом, "Спрайт" и рыбные палочки. — Сегодня проси всё, что захочешь, — с улыбкой ответила Лера. Она отступила от кровати сестры и направилась к ребятам из группы, по пути метнув в сторону Тони победный взгляд. Тот хмыкнул, чуть опустив голову, и усмехнулся — битва за пробуждение, похоже, была проиграна. Джессику и Валерию часто называли победительницами генетической лотереи. Сёстры действительно были похожи, как две капли воды, словно зеркальные отражения одной идеи: стройные, с тёмно-русыми волосами и одинаково упрямыми характерами. Единственное, что их отличало, — это рост и цвет глаз. У Джессики были серо-голубые глаза, что выделяло её среди семейных стандартов, у Валерии — насыщенно-карие. А вот в росте выигрывала младшая: целых сто семьдесят пять сантиметров против Лериных скромных ста шести. Джессика села на кровать в позе лотоса и сонно огляделась. Всё было как всегда. Лера болтала с ребятами из группы, то по делу, то отпуская шутки — типичное утро в туре. Солнечные лучи лениво скользили по окнам автобуса, выхватывая пыль в воздухе, и всё это вместе создавалось ощущение полудремы, когда мир казался чуть размазанным, будто бы в фокусе камеры. На ногах было сбившееся одеяло, под боком — смятая подушка, а в голове... ну, в голове — ровным счётом ничего. Почти ничего. Джесс хмуро уставилась в одну точку, пытаясь поймать мысль, которая ускользала, как мигающий свет в ночи. Она чувствовала, что что-то не так — не тревога, нет, это было слишком громко сказано. Скорее утренний диссонанс, этот странный привкус, который всегда появляется, когда день только начинается, а ты ещё не успел понять, какой он будет. Откинувшись на кровать, она потянулась за своим Samsung Galaxy Alpha — чёрным, с треснутым защитным стеклом и облезлым чехлом, будто он прошёл Афганскую войну, побывал в нескольких музыкальных турах и пережил пару штормов. Легким движением сдвинула слайд блокировки и, как всегда, ожидала увидеть привычный набор: случайные уведомления от приложений, пару мемасов в семейном чате и, может, сообщение от той самой одноклассницы, с которой когда-то не договорили. Но экран заполнился другим. Пропущенные вызовы. Множество. СМС — одна за другой. Разные имена, разное время. Полный хаос. Что ещё можно было ожидать от дня рождения? Родственники, семья, пара единственных друзей — все спешат поздравить, желательно до восьми утра, чтобы наверняка застать в полусне. Первым на глаза попалось сообщение от её друга Дерека. Они познакомились ещё в начальной школе, но общий язык нашли далеко не сразу. Дерек всячески избегал Джессики: не позволял садиться рядом, игнорировал вопросы, а порой и грубил, особенно когда она пыталась ему помочь. Он жил с отцом — известным в городе адвокатом, а вот матери у него не было. Тогдашнему Дереку было сложно сблизиться с кем-либо, особенно с девочками, которых он, казалось, инстинктивно держал на расстоянии. Впрочем, с тех пор многое изменилось. Теперь Джессика — единственная, кого он действительно подпускает близко. За годы они стали почти неразлучны. Участвовали в школьных олимпиадах по математике и информатике, вели совместные проекты через их преподавателя, который давно уже называл их «гениями с тараканами». Один из проектов даже привёл их на экскурсию на завод Intel — правда, везти мини-команду пришлось самому отцу Дерека, который сдержанно, но гордо наблюдал, как его сын наконец в своей стихии. Самой же Джессике приходилось «обороняться» от бесконечных подколов со стороны матери и сестры. Казалось, они всерьёз вознамерились «свести» её с Дереком, как только поняли, что он хоть как-то подпускает девушку к себе. После пары жёстких протестов и одного почти театрального «Мам, он мне как брат», накал немного спал, но Лера по сей день не упускает случая вставить пару колких шуточек. Чаще всего — чтобы позлить младшую. «Привет, Джесс. Я не умею поздравлять, но... с днём рождения. Утром заезжал к твоим родителям, оставил конверт — сюрприз внутри, посмотришь, когда вернёшься. Проект наш приняли, но срок рассмотрения до полугода. Думаю, мы зря подали заявку. Не знаю, почему. Ещё раз с днюхой.» — гласило сообщение. Джессика молча уставилась в экран, пару секунд раздумывая, стоит ли что-то писать. В итоге, не сильно заморачиваясь, быстро набрала: «Привет, спасибо.» Затем Джесс позвонила родителям — полусонным голосом поблагодарила за поздравления, заверила, что в туре всё хорошо, что ест, спит и, да, не забыла зарядку для телефона. После короткого разговора она передала трубку сначала брату, а потом и Лере. Пока Джесс устраивалась обратно на подушке, ребята, по очереди прижимая телефон к уху, поспешно отходили в сторону, говорили приглушённо, кивали и бросали дежурные фразы вроде: — Угу… да, конечно. Всё под контролем. — Хорошо. Обязательно. — Договорились. Что именно обсуждали — оставалось за кадром, но в этих голосах сквозила та самая осторожность, которую она с утра уже почувствовала в воздухе.