Через боль

Джесс вернулась за кулисы, пока финальные аккорды ещё звучали, а зал ревел от восторга. Её уши звенели от перенапряжения, а тело инстинктивно стремилось туда, где потише. Время, когда можно было расслабиться, не быть на виду. Она проверила оповещения на ноутбуке, взгляд проскользил по программе для выявления неисправностей, которая на счастье девушки не выдавала проблем. Быстро расправила складки на одежде, привела себя в порядок — маска теперь скрывала почти всё лицо. Она вытащила аккредитацию из кармана и собиралась повесить её на шею, когда услышала шаги. Тони был первым, кто вышел со сцены. Он бросил взгляд на её руки, где всё ещё лежала аккредитация. В этот момент Джесс почувствовала, как её сердце учащённо забилось. Всё произошло так быстро, что она едва успела скрыть движение. Тони заметил. — А почему у тебя аккредитация в кармане? — Тони прищурился, снял гитару с плеча и встал почти впритык, как старший брат, словивший кого-то за шалостью. — Джесс, ты же знаешь правила, — подал голос Лера, появившись следом, всё ещё с блестками в волосах, но взгляд её стал спокойнее, будничнее. — Мы стоим тут, пока ты бродишь без опознавательных знаков? Что если охрана тебя не пропустит обратно? Джесс замерла, будто в ловушке, но в следующую секунду сняла маску и виновато посмотрела на ребят. — Простите. Я… просто в туалет бегала, быстро. Не подумала, — она слегка пожала плечами и развела руками, будто показывая, что ничего страшного не случилось. Тони нахмурился, но Лера уже закатывала глаза. — В следующий раз вешай её обратно, как только выходишь, поняла? — строго, но с усталостью в голосе спросил Тони. — Угу, — кивнула Джесс и поспешила отвернуться, чтобы спрятать вспыхнувшее в ней напряжение. — Можешь идти и собирать оборудование. Всё проверь и сразу к нам. Уносить будем после автограф-сессии. — Поняла, — бросила она через плечо. Девушка кивнула, нацепила маску на лицо и быстро направилась к технической части площадки. Шаг за шагом возвращалась в привычную роль: незаметная, тихая, будто просто часть команды, один из тех, кого никто не запоминает. А внутри всё ещё пульсировало — в рюкзаке за её спиной лежало нечто большее, чем просто инструменты. И план, который вот-вот начнёт двигаться. Лера неодобрительно посмотрела на их общего с Джессикой брата. — Ты перегибаешь, — сказала она, не пытаясь скрыть недовольство. — Джесс никогда не доставляла проблем. И вообще, она всегда была с нами. Ты это знаешь. — Знаю, знаю… — протянул Тони, устало выдохнув. — Мне тоже показалось, что она какая-то… не своя. Как будто голову где-то забыла. Обычно она отчитывается в наушник, даже если просто чай пошла взять. А тут — тишина. Тони остановился, поджав губы, и сжал пальцы на гитаре, будто пытаясь найти слова. — Думаешь, она соврала? Лера помолчала, её взгляд карих глаз потемнел, а потом она вздохнула и сжала кулаки. — Не знаю… — призналась она, сжав пальцы. — Но она точно напряжена. Даже маска не скрывает. Глаза у неё, как у зайца, которого загнали в угол. Тони нахмурился, чуть кивнув. — Ладно. После сессии поговорю с ней. — Он бросил взгляд в сторону, где скрылась Джесс. — Хочется верить, что это просто усталость. Лера не ответила сразу, её взгляд оставался насторожённым, словно пытаясь разглядеть, что скрывает Джесс, даже сейчас. Толпа шумела, но уже иначе — без музыки, без света прожекторов, просто возбужденный гул голосов, фотовспышки, шорох маркеров по плакатам. Автограф-сессия шла полным ходом. Лера сидела за столом, улыбающаяся, слегка уставшая, но по-настоящему светящаяся. Тони и остальные ребята тоже были рядом, раздавая автографы, обмениваясь парой слов с фанатами. Джесс стояла чуть поодаль, с краю, как и всегда. На ней всё та же маска, и никто не обращал на неё внимания — ну разве что пара фанаток прошептали что-то между собой, узнав её. Но быстро забыли. Она наблюдала. Зрачки сужены, руки в карманах шорт, внутри всё натянуто, как струна. Под сценой, на расстоянии пары метров, за небольшим ограждением — толпа, и где-то там, среди них… он. Мужчина, которого она запомнила до мельчайших деталей. Он ещё не подошёл. Он ждал. И она это чувствовала — будто его тень уже легла на зал, но сам он пока держался в тени. Джесс оглянулась. Рядом с выходом — нужные точки. Места, куда она заранее разложила всё, что нужно. Всё уже было подготовлено. Только одно оставалось — момент. Тот самый, когда всё должно было совпасть. Когда она вернулась к их стойке, её поведение сразу бросилось в глаза. Обычно после работы техник сжато отчитывалась, собирала свои вещи и направлялась в автобус, где спокойно ждала всю группу, готовясь ко сну, и ожидая ужин. Сегодня же Джесс подошла, не торопясь, и попросила остаться. Нечто в её манере держаться — в глазах, в том, как она говорила — сразу привлекло внимание. Лера и Тони переглянулись, и между ними проскользнуло нечто большее, чем просто недоумение. Джесс, всегда спокойная и сдержанная, словно бы нарушала свою собственную привычку. Она, как обычно, не спешила с ответами, а голос звучал как-то слишком ровно, будто она что-то скрывала. — Джесс, тебе что-то нужно? — Лера первой нарушила молчание. Она прекрасно знала, что сестра всегда была в курсе всех мелочей. Сегодня же что-то было не так. Джесс нервно поправила козырёк на своей кепке и взглянула на Леру. — Я бы хотела быть с вами… если можно. — спокойствие её слов казалось наигранным, и Лера сразу насторожилась. Он смотрел на сестру с растущим беспокойством. Она не уходила, как делала это всегда, — наоборот, будто намеренно оставалась, словно не хотела быть одна. — Ты уверена? — спросил он с какой-то настороженной мягкостью в голосе. — Ты обычно всегда сразу заканчиваешь. В чём дело? Джесс медленно кивнула: — Просто не хочу быть одна. И не хочу, чтобы что-то важное прошло мимо. Я… не знаю, как объяснить. Но если вы не против — мне спокойнее рядом. Тони и Лера переглянулись. Беспокойство проскользнуло в их взглядах, без слов передавая друг другу: это не похоже на неё. — Ладно, — сказал Тони, слегка пожав плечами. — Если тебе так лучше… Но ты уверена, что всё действительно нормально? Лера молча кивнула, но напряжение на её лице только усилилось. Что-то в голосе сестры настораживало. И в том, как Джесс держалась рядом — словно проверяла, можно ли вообще ещё быть рядом. Раньше она не задерживалась здесь. А теперь — будто не хотела уходить. Джесс почувствовала, как учащённо забилось сердце, когда сквозь толпу она заметила мужчину. Его глаза горели решимостью, в движениях сквозила тревожная уверенность — не та, что у фанатов. Он не искал внимания. Он знал, куда идёт. И теперь Джесс ясно видела: он шёл к Лере. И намерения у него были опасны. Она знала, что не может позволить ему дойти до неё. Не может позволить, чтобы Лера стала его целью. Но не могла вмешиваться в открытую. Не сейчас. Больше всего ей хотелось подойти и просто остановить его, но её действия должны были быть невидимыми, быстрыми, решительными. Она вытащила дымовую шашку из рюкзака, её руки не дрожали. Всё было отработано до автоматизма. Она знала, что делает. Это было как никогда кстати. Она забросила шашку в центр пути мужчины, так, чтобы тот не мог легко избежать её действия. Тонкая струйка дыма начала подниматься, затем вскоре поглотила пространство вокруг. В мгновение ока воздух наполнился белыми клубами, и всё вокруг стало туманным. Люди, не понимая, что происходит, начали паниковать, давя друг друга, пытаясь выбраться из-за дыма. Но мужчина оказался застигнут врасплох. Джесс стояла в тени сбоку, оставаясь незаметной, и наблюдала, как мужчина, окутанный дымом, начал терять ориентацию. Он замедлился, пытаясь понять, где находится, но белая пелена уже скрыла всё вокруг — цель исчезла. Лера не сразу осознала происходящее — всё случилось слишком быстро. В какой-то момент её взгляд пересёкся с Тони, и сердце резко забилось. Он тут же схватил её за руку и увёл в сторону, прикрывая собой. Но Лера уже поняла, кто вмешался. Джесс действовала молча, без предупреждений — и спасала. Толпа начала метаться, кто-то звал кого-то по имени, кто-то кричал. Лера и Тони уводили друг друга прочь от сцены, стараясь не потеряться. Джесс же растворилась среди бегущих. Она знала, что делала. Всё было рассчитано. Мужчина остался в самом центре, среди расступающихся людей. Он двигался неспешно, почти уверенно — как будто был всё ещё на шаг впереди. Но Леры перед ним уже не было. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты? — голос Джесс прорезал туман: тихий, но чёткий. — Я видела тебя. Давно. И всё это время ждала. Он замер, повернулся на звук. Потом — медленно, с ленцой — развернулся. — Не ты мне нужна, — глухо сказал он, голос как гравий под подошвами. — Уйди. Или ляжешь первой. — Слишком поздно, чтобы уходить, — Джесс шагнула вперёд. Руки дрожали — не от страха, от адреналина. — Я не позволю тебе добраться до неё. Он усмехнулся — без радости, почти устало. Медленно достал пистолет. Будто демонстрировал, что победа уже в кармане. — Серьёзно? Ты — одна? Против меня? — Он чуть склонил голову. — Жертва, возомнившая себя героем. — Не герой, — Джесс сорвала с лица маску и бросила её в сторону. — Просто последняя линия. Он не стал отвечать. Пальцы легли на спусковой крючок. Щелчок. Выстрел. Но Джесс уже была в движении. Рывок вбок — пуля ударила в витрину, стекло взорвалось ослепительной россыпью. На долю секунды — сверкающая завеса между нею и опасностью. Приземлилась на одно колено, тут же оттолкнулась и побежала. Второй выстрел — почти в упор. Сместилась — слишком поздно, но достаточно, чтобы пуля лишь чиркнула воздух. В следующий миг она налетела на него — всем телом, без замаха, как в броске за мячом. Он пошатнулся. Джесс ударила по лицу. Раз, другой — коротко, вслепую, с той злостью, что держала в себе всё это время. Удары почти не ощущались. Его лицо чуть дёрнулось, но он не отступил. Только сузил глаза. Рука вцепилась в её запястье — уверенно, резко. Дёрнул — она отлетела, как сбитая фигурка, и глухо врезалась спиной в колонну. Воздух выбило. Грудная клетка сжалась. Сквозь звон в ушах Джесс услышала, как он шагнул вперёд. Он шагал к ней, не спеша, поднимая пистолет. Её дыхание стало тяжёлым, словно воздух вокруг сгустился, сдавливая грудь. — Глупо. Но, знаешь, мне даже жаль. В другой раз я бы дал тебе фору, — его голос был холодным, как лёд, и спокойным, будто всё происходящее — это просто игра. Джесс инстинктивно отскочила в сторону, и пуля пробила стену, оставив после себя дымящийся след. В тот момент, когда её голова оказалась в опасности, казалось, время замедлилось, но она успела среагировать. Мгновение спустя она попыталась подняться, но он уже оказался рядом. Развернувшись, он нанёс первый удар — кулак врезался в висок с такой силой, что, не увернись она, челюсть точно бы не выдержала. Боль вспыхнула резко, но тут же словно отступила за плотной вуалью: в ушах загудело, и мир слегка пошатнулся. Она не растерялась и сразу ответила — ударом локтя в рёбра. Он вздрогнул, но едва она отскочила, быстро восстановил равновесие, словно не почувствовал удара. Он был сильнее и быстрее — вес, мощь и опыт говорили за себя. Она не успела среагировать на его следующий выпад — нога выбила у неё опору, и она резко рухнула на бетон, ударилась спиной, но инстинктивно смягчила падение ладонями. Рука ощутила холод поверхности, оставляя на бетоне следы крови. Пистолет снова выстрелил — пуля вонзилась в плечо Джесс. От боли на мгновение пропало ощущение тела. Резкий холод, когда снаряд пробил кожу, сменился мгновенной вспышкой боли. Адреналин сразу вытеснил её, заглушая страдание. Всё потемнело. Потом огненный поток, словно тяжёлый груз, пробежал по руке и растекся по плечу, заполняя сознание. Она прижала ладонь к ране, ощущая, как тёплая кровь медленно просачивается между пальцами и окрашивает их в алый цвет. Дыхание стало сбивчивым и тяжёлым, но она сдерживала крик — каждое движение отзывалось болью, тело подрагивало, словно натянутая струна. Взгляд же оставался холодным и цепким, как у зверя, готовящегося к последнему броску. Он стоял над ней, лицо спокойное, почти безразличное — словно наблюдал со стороны, а не участвовал. Медленно опустил пистолет, пальцы оставались твёрдыми, и Джесс поняла: он получает удовольствие от этого момента. — Ты держишься. Это даже... забавно, — произнёс он глухо, с каким-то оттенком насмешки в голосе, чуть наклоняя голову, как будто разглядывал интересный, но уже сломанный экспонат. Он повернулся к ней спиной, готовясь завершить всё одним выстрелом — быстрым, бескомпромиссным, чтобы избавить от страданий и боли. Но Джесс, стиснув зубы, не обращая внимания на пульсирующую, словно раскалённым штырем, вонзающуюся в плече боль, бросилась вперёд. Оперевшись на здоровую руку, она почувствовала, как вокруг закружилась комната, будто пол под ногами начал уходить из-под неё. Но даже несмотря на это, она собралась, сконцентрировалась и вложила всю оставшуюся силу в этот отчаянный рывок. Боль пронзала тело и грозила выбить её из равновесия, но Джесс не отступила. С неожиданной для себя мощью она врезалась в него, и с глухим звуком оружие вырвалось из его рук, прицел сбился, а момент внезапной потери контроля нарушил ход событий. Она прижала ладонь к ране, чувствуя, как горячая кровь просачивается между пальцев. Дыхание сбивалось, тело начинало подрагивать, но взгляд оставался холодным и цепким, как остриё ножа. Пистолет дёрнулся, выстрел ушёл в потолок, оглушительно отражаясь в ушах. Он тут же перехватил её за ворот футболки, сжал так сильно, что ткань затрещала под пальцами. Резким движением он швырнул её в стену. Удар выбил воздух из лёгких, боль пронзила спину. Джесс снова осела на колени, здоровая рука вцепилась в пол, удерживая её от окончательного падения. — Упрямая, — с раздражением выдохнул он, снова поднимая пистолет. Но она успела откатиться в сторону, сквозь гул боли в висках и пульсацию раненого плеча, укрывшись за ближайшей колонной. Шаги приближались — медленно, уверенно. Он не спешил. Знал, что с каждой секундой девушка слабеет. — Смешно. Ты думала, что дашь им время? — голос его был ровным, словно он уже знал исход. — А я уже давно знал, где они. Ты опоздала. Джесс сильнее прижала ладонь к ране, кровь всё ещё сочилась сквозь ткань. Перед глазами плыли стены, но разум, зажатый страхом и яростью, цеплялся за каждую деталь. «Тяни время», — мелькнула мысль. Медленно, стараясь не выдать себя ни шорохом, ни движением, она сдвинулась вдоль стены, прочь от колонны. — Думаешь, если спрячешься, я не найду? — он остановился, замер, прислушиваясь. Голова чуть повернулась, пистолет дрогнул, улавливая любое движение. Джесс рванулась к лестнице. Ноги предательски подкашивались, каждый шаг отдавался острыми вспышками боли, но страх и инстинкты не давали упасть. Позади раздался выстрел — пуля угодила в стену рядом, осыпая лицо каменной крошкой. Едва держась на ногах, она двигалась дальше, чувствуя, как преследователь поворачивается вслед за ней. В отчаянный момент кулак сжал кнопку пожарной сигнализации. Оглушительный визг сирены прорезал тишину, ударяя по ушам словно молот. Преследователь вздрогнул, потеряв равновесие, и этого оказалось достаточно. Сохраняя равновесие лишь на инстинктах, она ухватилась за перила и скрылась за углом лестничного пролёта. Битва ещё не закончилась. Под ногами зазвенели металлические ступени. Руки дрожали, мир перед глазами расплывался, но воля не сдавалась — она цеплялась за опору и продолжала подниматься. Позади слышались тяжёлые шаги — ровные и уверенные. Он не спешил, знал, что силы на исходе. Она вскарабкалась на верхний этаж, где просторные технические помещения с металлическими полками и коробками занимали всё пространство. Повсюду валялись инструменты и ящики, создавая хаос. Пальцы впились в дверной косяк, удерживая её от падения, когда до слуха долетели знакомые шаги. Он появился на пролёте, всё так же не спеша, холодный и размеренный, как и прежде. Его силуэт отрезал путь к бегству, словно сама смерть застыла в дверях. — Ты до сих пор не поняла? — голос эхом прокатился по залу. — Я всё равно дойду до неё. Джесс медленно оторвалась от стены, выпрямляясь. Мир плыл, но она заставила себя стоять. — Если бы я сдалась... я бы сделала это ещё тогда, — выдохнула она, голос срывался на хрип. Он поднял пистолет. Выстрел. Джесс успела сделать шаг вбок, но пуля полоснула её по боку, сшибая с ног. Боль вспыхнула с новой силой, перед глазами потемнело, но она стиснула зубы и вновь попыталась подняться. Он подошёл, остановился перед ней, опуская дуло пистолета к её лицу. — Пора. Он отшатнулся, зашипев от боли, и этого оказалось достаточно — Джесс, превозмогая слабость, метнулась вперёд и ударила под подбородок. Раздался хруст — его голова резко откинулась, он пошатнулся, но устоял. В ответ последовал резкий удар в висок. Всё поплыло, в ушах зазвенело, но, цепляясь за реальность, она вцепилась в ткань у него на груди, не позволяя отступить, не давая закончить бой. Они вместе рухнули на пол, и, несмотря на дрожь в теле, Джесс обрушила на него слабые, но отчаянные удары, пока кровь не залила глаза. — Не… дойдёшь… — прохрипела она сквозь слёзы. Он сомкнул пальцы у неё на горле — сдавил. Воздух вырвался рывком, перед глазами заплясали пятна, а мир сузился до узкого, сжимающегося тоннеля. Нет... ещё нет... Собрав последние силы, она вскинула руку и ткнула пальцем в глаз. Не сильно — но достаточно, чтобы он отшатнулся, ослабив хватку. Она рухнула, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Ладонь скользнула по полу — и нащупала металл. Выстрел. Пуля вошла ему в бок. Он отшатнулся, но не сводил с неё взгляда. В его глазах на миг промелькнуло странное выражение — почти как уважение. — Повезло... — выдохнул он, опускаясь на колени. Затем — тяжёлый, глухой удар тела о бетон. Джесс осталась сидеть, всё ещё сжимая пистолет до онемения. В ушах шумело, в глазах плыло, кровь стекала по щеке, но в груди билось только одно: Лера жива. Тишина давила на уши. Дыхание сбивалось, воздух застревал в горле. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, окрашивая ладони и рукав в насыщенный алый. Джесс медленно опустила пистолет. Руки дрожали так сильно, что металл почти выскользнул из ослабевших пальцев. Мужчина лежал неподвижно. Всё было кончено... хотя она не была уверена, выдержит ли ещё хотя бы минуту. Колени подломились. Она ухватилась за стену, почти сползая по ней вниз, цепляясь за остатки сознания. Телефон. Пальцы нащупали аппарат в кармане, выронили, снова подняли, прижимая к груди. Экран расплывался, буквы прыгали, но имя она знала наизусть. Алекс. Палец дрожал, когда нажимал вызов. Гудки. Один. Второй. Третий. — Давай... возьми трубку... — выдохнула она, чувствуя, как каждое слово режет горло. Пальцы ослабли, соскользнув с раны. Кровь хлынула сильнее, веки налились тяжестью, мир начал рассыпаться на чёрные пятна. Четвёртый гудок. — Пожалуйста... Щелчок. — Алло?! — голос Алекса резко, почти болезненно вырвал её из небытия. Джесс с трудом приподняла голову, ухватившись за последние крохи сознания. — Алекс... Лера... она жива. Увози её... как можно дальше. Скажи ей... Слова повисли в воздухе, дыхание сбилось, телефон выскользнул из ослабевших пальцев и упал на пол. Она сделала ещё одно движение, доползла до дверного проёма, прежде чем силы окончательно покинули её. В полумраке коридора замаячили силуэты. Тони. Лера. Их крики смешивались в гул, унося её прочь. Чьи-то ладони коснулись её щеки, чьи-то пальцы сжали руку, не позволяя отпустить. — Джесс! — голос Леры дрожал, срываясь. Тони подбежал первым, почти поскользнувшись на алых пятнах, и опустился рядом, перехватывая её ладонь, не зная, за что ухватиться. — Нет-нет-нет, держись, слышишь? — он говорил, почти шептал, стараясь не дать ей уйти. Тони, не отпуская, прижимал ткань к ране, его ладони уже пропитались её кровью. — Скорая уже едет. Потерпи. Просто ещё чуть-чуть, слышишь меня? — он говорил, будто эти слова могли удержать её здесь. Джесс больше не могла говорить. Только слабо моргнула, чуть сильнее сжав его пальцы, словно последнее: я слышу. За дверями уже звучали приближающиеся шаги и вой сирен. Она держалась до самого конца.