III

      Софьюшка была одной из самых младших детей в детдоме. Наверное, в частности поэтому детдомовские мало обращали на неё внимания; но справедливости ради стоит отметить, что и они были Софье по большей части безразличны. Но был у неё среди них один друг. Знакомство их было спонтанным, однако, вполне будет честно сказать, что спустя годы девочка вспоминала о нём с теплотой.       Ребята гуляли на площадке. Был тёплый сентябрьский день. Среди резвящихся детишек Софьюшка одна сидела на лавочке с абсолютно пустым взглядом; она всегда больше любила думать, чем играть. Тут к ней подошёл белокурый улыбчивый мальчишка, которого Софья сперва не заметила, будучи погружённой в свои мысли (наверное, слишком тяжёлые для пятилетней девочки), но было сложно в такую солнечную погоду не заметить, как над тобой нависает длинная худощавая тень, и девочка подняла голову. Чтобы быть со своим собеседником на одном уровне, обладатель тени немного пригнулся и упёрся костлявыми руками в колени. — Ты кто? — спросил мальчик. Голос его был звонким и мягким одновременно. — Софьюшка. — Какое-то странное имя. Тебя так назвали? — Ольга Степановна так называет. А полное — Софья. — девочка говорила тихо — она пока не доверяла своему новому знакомому. — Вот «Софья» — другое дело, это я знаю. А что случилось с твоими родителями? — вопрос прозвучал так легко, будто в нём и вовсе не было никакой серьёзности. И Софьюшка эту «игру в непринуждённость» уловила, потому ответила твёрдо и спокойно. Вот только слова «смерть» она не на шутку боялась, и потому на вопрос о родителях предпочитала отвечать: — Боженька забрал их в рай. — Круто… А имена их знаешь? — Да… Дана и Илья. — девочка опустила взгляд, вспомнив маму и её рассказ об отце. — Софья Ильинична, выходит? — в ответ девочка молча кивнула. — А я Сергей. Но можно просто Серёжка. — сказал мальчик, протягивая открытую ладонь. Соня несмело её пожала и едва заметно улыбнулась. Он сел на лавочку рядом с ней. — А вот мои родители умерли. — сказал он, смотря куда-то вдаль. Серёжка не боялся смерти, и потому слова о ней давались ему с лёгкостью. Да и в бога он не верил. Зато верил в кое-что другое… — Я даже имён их не знаю.       Девочка не знала, что ответить. Просто сидела рядом и смотрела на него своими круглыми голубыми глазками, похожими на пуговички с летнего платья. А он продолжал всматриваться в далёкий горизонт. С этого дня и завязалась их дружба.       Серёжа был старше — ему было целых девять лет. И он чувствовал себя, должно быть, героем, защищающим маленькую принцессу от всего мира; таким его видела и Софьюшка. Хотя чертами лица Серёжка не был похож на папу, но что-то отцовское Соня в нём всё же разглядела — должно быть, ту самую (порой даже неуместную) весёлость, задорно прыгающие огоньки в глазах и удивительный в подобных условиях энтузиазм. Во всяком случае, это была часть того образа отца, который для неё создала мама — и она ему беспрекословно верила.