Глава 5

Ответ от Трандуила птицы принесли Келеборну спустя два дня. Тот заверял, что с радостью поддержит контрнаступление родича, и предлагал встретиться в центре леса после победы. — Благодарю тебя за помощь, малышка, — от души улыбнулся владыка заряночке и, погладив ее ласково по серовато-зеленой головке, насыпал на ближайший пенек щедрую горсть зерен. Птичка бодро принялась за еду, а сам Келеборн тем временем, подозвав Халдира, велел: — Пусть треть отрядов отправляется к северному броду прямо сейчас. Еще треть пусть Румиль отведет к югу. Для остальных же пусть Орофин приведет все лодки, которые у нас есть. Мы переправимся и ударим по войскам тварей сразу с трех сторон. Начало — утро второго дня. — Слушаюсь, повелитель, — склонил голову тот. — Все сделаем. На противоположном берегу было заметно смятение. Вастаки ругались о чем-то, и Келеборн жалел, что даже эльфийский слух не позволяет разобрать. Какого-то тролля нещадно били плетьми. Двое орков вырывали друг у друга часть кабаньей туши. Онагры валялись сломанные, и не было заметно попыток их починить. Велико было искушение поторопиться и броситься в атаку прямо сейчас, однако владыка Лотлориэна понимал, что делать этого не стоит. «Спешка ни к чему хорошему не приводит», — напомнил он себе. Он вздохнул глубоко, потянулся, разминая порядком уставшие за многие бессонные дни члены, и уселся прямо в траву. Сняв аванирэ, он послал осанвэ жене: «Спасибо тебе за помощь, — улыбнулся мысленно Келеборн, ощущая, как рождается в сердце тепло и нежность. — Без твоей Завесы и без помощи с оружием мы бы не одержали этих побед». Даже на таком расстоянии он понял, что Галадриэль фыркнула: «Ты так благодаришь, словно у меня был выбор». «Выбор есть всегда», — напомнил муж. «Вероятно, бросить вас всех на произвол судьбы и бежать за моря в Аман». «Почему бы и нет», — понесло от усталости Келеборна. Жена, должно быть, поняла это, потому что вновь фыркнула, и муж ощутил, как фэа его обдала волна горячей нежности. Казалось, будто кто-то подошел неслышно сзади и обнял. Сразу стало заметно легче, скрученные где-то в глубине существа тугие узлы распустились, и Галадриэль легко рассмеялась: «Хорошо, что члены братства тебя не слышат, мудрейший из эльдар. Что бы они подумали?» «Не знаю. Да и какое это имеет значение? Им бы я не сказал ничего подобного. Но с тобой мне не нужно претворяться и изображать из себя древнего степенного владыку». Они одновременно рассмеялись, и Келеборну на один короткий миг почудилось, будто в мире больше не существует зла, а сами они сейчас где-нибудь в Дориате. «Мне приехать к вам на границу?» — поинтересовалась Галадриэль. «Не торопись пока, — ответил муж. — Бои еще не закончились. Мы отправляемся через два дня в Лихолесье, к Дол Гулдуру. Там тварей еще предостаточно. Побудь еще немного под защитой Завесы. Я пришлю за тобой». «Хорошо», — не стала спорить жена. «Я люблю тебя». «И я тебя». Разговор завершился, и Келеборн ощутил на душе легкость, будто сбросил разом тяжкий груз. Он растянулся на траве и долго смотрел в небо, слушая далекие голоса птиц и не думая ни о чем. * * * Сигналом к началу переправы послужил удар Халдира и Румиля. Едва первые из суденышек ткнулись белыми носами в восточный берег, Келеборн перемахнул одним движением через бортик и, вскочив на спину подведенного одним из воинов коня, скомандовал верным: — Охранять переправу! На небе в прорехах низких серых туч уже можно было заметить первые робкие клочки голубого неба. Владыка едва заметно улыбнулся и, вытащив собственный меч, подумал: «Должно быть, это действительно добрый знак». Эльфы торопились, лодочки сновали между берегов Андуина туда-сюда, словно стайка юрких, проворных уток. Когда же последняя группа воинов оказалась там, где еще недавно располагался лагерь тварей, владыка скомандовал: — В атаку! Гоните орков к Дол Гулдуру! Всех тварей тьмы, которых встретите по пути, убивать без пощады! Окружая войско слуг Саурона с трех сторон, эльфы Лотлориэна перешли к наступление. Мелькающие в воздухе лезвия клинков быстро потемнели от крови. Тренированные кони перескакивали через валяющиеся под ногами изрубленные тела и мчались дальше на восток. Туда, где на горизонте виднелась узкая темная полоска леса. Их конечная цель. Под ногами хлюпала кровь, превращая истоптанную тысячами ног землю в мало проходимую жижу. Часть орков и вастаков вступала с эльфами в бой, прочие же просто бросали оружие и бежали. Заметив выделяющуюся в толпе фигуру командира тварей, Келеборн развернул собственного коня к нему. Вастак занес было меч для удара, но жеребец, встав на дыбы, ударил противника со всей силы копытом в лицо. Враг закричал, роняя оружие и закрывая рану руками. Келеборн нанес удар мечом, тем самым прекратив его мучения, и оглянулся, выискивая в толпе новую цель. Десяток стражей следовали за владыкой по пятам, и Келеборну не нужно было оглядываться, чтобы это узнать. Скоро тела тварей начали попадаться на пути воинов столь часто, что коням стало труднее бежать. Эльфы оглядывались по сторонам, тщательно выбирая дорогу, а чащи Лихолесья с каждой минутой все более приближались. «Назгул тут сейчас нет, — размышлял Келеборн. — С орками справимся. Кто еще нас тут может встретить?» — Опасайтесь пауков! — крикнул он воинам. — Будьте осторожны! Жизнь каждого эльфа была ему сейчас дорога. Каждого хотелось защитить и закрыть своим телом. Но по понятным причинам это было невозможно. Поэтому все, что оставалось владыке — это командовать, направлять действия отрядов, надеясь, что судьба будет благосклонна к жителям Лотлориэна. Своды мертвого леса встретили эльфов мрачной, настороженной тишиной. Тишина давила, и все же Келеборн всем своим существом ощущал витающую в воздухе робкую, и в то же время отчаянную надежду. Как будто лес сам устал за многие тысячи лет быть пристанищем тьмы и мечтал ожить. С встречавшимися им по пути мелкими группами ирчей без труда справлялись передовые отряды. Чуть больше беспокойства доставляли гигантские пауки, кто-то из воинов даже был ранен и отправлен в тыл, в повозки целителей. И все же эльфы Лотлориэна неумолимо, шаг за шагом продвигались к цели, сужая кольцо и зачищая все на своем пути. Келеборн и сам скоро сбился со счета и вряд ли мог бы сказать с точностью, сколько же прошло часов. Или дней? Мгновения тянулись в мертвом лесу, будто патока, похожие одно на другое, и даже ни единого лучика солнца не достигало иссушенной, безжизненной земли. — Мой повелитель, впереди холм, — доложил Келеборну один из разведчиков. — Крепость тварей. — Дол Гулдур, — прошептал Келеборн и, прищурившись, всмотрелся в просвет между стволами деревьев. — Что ж, хорошо. Передай Халдиру, пусть окружают этот холм и разбивают лагерь. — Слушаюсь! — ответил тот и исчез среди теней. — Охраняйте дорогу к реке! — вновь скомандовал вслух Келеборн. Сняв аванирэ, он послал осанвэ жене: «Любовь моя, приезжай к Амон Ланк. Жду тебя».