Глава 6

— Вы знаете, как взять эту крепость, повелитель? — в растерянности спросил Халдир, переводя взгляд с Келеборна на холм и обратно. — Она кажется неприступной. Стены высокие, к тому же их наверняка защищает магия Врага. Тарана у нас нет. — Он тоже не поможет, — ответил владыка и, неожиданно для своего собеседника, улыбнулся. — Однако способ захватить эту твердыню у нас есть. — Какой же? Келеборн обвел задумчивым взглядом напряженные лица воинов, всматривающихся в очертания такого близкого и одновременно далекого Дол Гулдура, и, сжав безотчетным движением навершие собственного меча, ответил: — Распорядись выставить дозоры, Халдир, отбери две сотни самых смелых и, главное, ловких воинов, и пусть остальные отправляются спать. Нам всем еще понадобятся силы. — Слушаюсь, повелитель. — А с теми сотнями мы через два часа отправляемся в крепость. — Прямо внутрь? — уточнил серьезно Халдир. — Да, — подтвердил Келеборн. — Я был в крепости вместе с Гэндальфом Серым чуть меньше тысячи лет назад. Я много раз ходил в эти края на разведку. Я знаю кое-какие секреты. Потайные ходы. Губы Келеборна вновь тронула едва заметная улыбка, и в глазах его собеседника зажегся огонь восторга. — Кто будет командовать вылазкой? — уточнил он напоследок. — Я сам. Ответ Келеборна заставил воина потрясенно вскрикнуть. Он вновь посмотрел на крепость и, всего одно мгновение помедлив, решился возразить: — Разве это разумно? А если внутри с нами что-нибудь случится, владыка? Если вас схватят? — Скоро сюда прибудет владычица, — пояснил Келеборн. — Так что не переживай, без командования армия не останется. — Но я… Мы все волнуемся за вас. — Я понимаю и ценю это. А теперь иди и постарайся хоть немного отдохнуть. Решение уже принято, и обсуждать его я не намерен. — Слушаюсь, владыка. Халдир растворился среди предвечерних теней, а Келеборн, усевшись прямо на землю, долго разглядывал очертания крепости. За башнями, за высокими стенами в одной из цитаделей тьмы не было заметно никакого движения. И все же он ощущал всем своим существом — их противники там. «По крайней мере, значительная часть их, — размышлял владыка. — Крепость не покинута. А значит, нельзя предугадать, чем обернется наша отчаянная вылазка». В своем беспокойстве за его жизнь Халдир был прав, однако оставаться в стороне и молча созерцать на этот раз он не мог — без него разведчики не пройдут. А значит, необходимо рискнуть. «Тем более, что мелиссэ действительно скоро будет здесь». Мысль о жене вызвала на губах его легкую, мечтательную улыбку. Келеборн растянулся в чахлой, скудной траве и скоро уснул без сновидений. В назначенное время небольшой отряд, предводительствуемый владыкой Лотлориэна, вновь ступил под своды мертвого леса и растворился среди того, что однажды было кустарником и деревьями. «И может быть, еще станет однажды», — подумал Келеборн, и губы его сжались в упрямую, жесткую линию. — Идти недалеко, — пояснил он вслух Халдиру и Румилю. — Всего половина лиги. Однако будьте начеку. Кто знает, кто мог избежать наших мечей и стрел. Он шел вперед, выискивая хорошо знакомые с давних пор знаки. Тропинки, рощицы, расположения камней, русла высохших родников. Дойдя до места, где в незапамятные времена было озеро, он присел на корточки и начал шарить рукой в траве. Кольцо оказалось изрядно проржавевшим, однако механизм поддался. — Осторожнее! — скомандовал Келеборн. — Лучники! Трех тварей, дежуривших у двери, сняли тремя стрелами. Воины ворвались в затхлый, пропахший плесенью и падалью коридор, и Келеборн невольно задержал дыхание. Оглядев убегавший вдаль коридор, он вспомнил карту, которую около пятисот лет назад удалось составить по разрозненным данным и рассказам разведчиков, и уверенно скомандовал: — Вперед, а потом после первого поворота налево! Румиль со своим отрядом двинулся впереди, Халдир прикрывал спину. Келеборн понял, что лично сразиться с каким-нибудь орком или вастаком ему не дадут, однако настаивать не стал. Он направлял передвижение их маленького отряда и время от времени вслушивался в долетавшие до него спереди звуки боя. Потайной ход убегал вперед и вверх, петляя по пути, однако до сих пор ловушек им удавалось избежать. Келеборн понимал, что командование крепости уже наверняка знает об их присутствии, а потому торопился. — Мы должны прорваться к воротам и открыть их, — напомнил владыка воинам. Ответом ему стало сосредоточенное сопение верных да их ускорившийся шаг. — Берегитесь, владыка! — сдавленно крикнул Румиль, и отряд, вывалившись из узкого, тесного коридора на открытое пространство, сразу вступил в бой. Келеборн отразил нападение ближайшего орка и, быстро оглядевшись по сторонам, скомандовал: — Халдир, открывай ворота! Мы их тут задержим! Воины бросились к внушавшему уважение своими размерами механизму, твари кинулись к нему наперерез, сразу несколько эльфов упало, зажимая раны, и завязалась ожесточенная, кровавая драка, в которой стороннему наблюдателю, должно быть, было бы тяжело понять, где тут свои, а где чужие. Да у владыки, сказать по чести, и не было времени вглядываться в детали. Твари наседали на них, понимая, что здесь и сейчас решается судьба всей крепости, эльфы не отступали, предчувствуя витающую в воздухе победу, и только тяжелый, сдавленный скрип двери решил в конце концов исход поединка. Ворота распахнулись, и воины во главе с Орофином ворвались на внутренний двор. Сразу стало тесно. Эльфы, повинуясь команде Келеборна, разделились, и принялись с трех сторон зачищать цитадель. Поняв, что его самого воины настойчиво оттесняют в тыл, опустил меч и в голос расхохотался. Кровь бурлила в жилах, как в далекой юности. Душа рвалась в схватку с противником, однако ей приходилось подчиняться тяжкой доле владыки и просто раздавать команды. Которые, впрочем, мгновенно выполнялись верными. «Не зря я все-таки бегал от доли правителя всю Первую Эпоху, — подумал Келеборн весело. — Хотя потом она, меня, правда, все-таки нагнала». Закончив с тварями во дворе, эльфы переместились внутрь. Келеборн шел за воинами, приглядываясь к темной вязи на стенах, вслушиваясь в шепот чар, и с каждой минутой все отчетливее понимал, что без жены и ее кольца сокрушить Дол Гулдур они не смогут. — Проверьте подвалы, — скомандовал он. — Там могут быть пленные. Спустя еще пол часа Халдир доложил, что вход в темницы они обнаружили, однако двери заблокированы все теми же чарами. Келеборн огляделся по сторонам, тронул носком сапога разрубленную практически пополам тушу ближайшей твари и уверенно скомандовал: — Значит, возвращаемся в лагерь. Выставить снаружи у ворот караул. И, первым развернувшись, покинул крепость. Оказавшись снаружи, он с облегчением вздохнул. Тьма Дол Гулдура давила, и по сравнению с ней даже мертвый лес казался милее и приятнее. Высокую, сияющую на фоне тьмы не хуже самого Сильмарилла фигуру жены он заметил сразу. Тепло улыбнувшись, он подошел и, прошептав ей на ухо: «Здравствуй, родная», поцеловал в шею. Галадриэль вернула поцелуй и обвила его шею руками. — Не сердишься? — спросил ее муж. — А есть смысл? — с улыбкой фыркнула жена. — Я знала, что ты не упустишь случая и ввяжешься в какой-нибудь более-менее подходящий бой. Стоявшие рядом воины деликатно отводили взгляды, однако оба владыки, счастливые от того, что их возлюбленные живы и невредимы, не обращали на присутствие посторонних никакого внимания. — Я многих потеряла за минувшие тысячи лет, — призналась, глядя мужу в глаза, Галадриэль. — Очень многих. И все же не решилась бы просить тебя отсиживаться за спинами воинов, зная твой характер. — Спасибо тебе, — ответил просто Келеборн и, вновь коснувшись губами губ жены, продолжил уже другим тоном: — Сейчас нам потребуется все твое искусство, любовь моя. — Ты про крепость? — уточнила она. — Да. Там в темницах наверняка остались пленные, но дверей мы открыть не смогли. — Что ж, я готова. Келеборн выпустил Галадриэль из объятий, и та, подняв руку, выставила вперед ладонь. Раздалось пение, вызывая в памяти древние дни, тропы Белерианда, самую юность мира, и свет, исходящий от камня, пронизал самый воздух и рванулся к крепости, словно стремился ее обнять. Тьма вздрогнула, забилась в агонии, будто раненое животное. Песня зазвучала громче. Послышался легкий серебристый перезвон колокольчиков. Свет разлился в воздухе, пронизал самые камни, из которых был сооружен Дол Гулдур. Наблюдавшие за происходящим воины выдохнули, и Галадриэль, глубоко вздохнув, опустила руку. — Чар больше нет, — сообщила она. — Обыщите крепость! — скомандовал Келеборн. Воины кинулись внутрь и скоро, спустя всего полчаса, начали выводить пленных. Истощенные, измученные, часто изуродованные от долгих пыток, они подслеповато щурились, и целители принимали их, уводя в свои палатки подальше от посторонних глаз. — Люди, эльфы, — шептал Келеборн, с болью в сердце вглядываясь в каждое из лиц. — Даже пара хоббитов. Как только выжили. — Навестим их? — предложила Галадриэль. — Немного позже, — ответил Келеборн. — Пусть придут в себя. Жена кивнула, и муж, по-прежнему не отводя от скорбной процессии взгляда, взял ее за руку. — Если ты меня еще раз поблагодаришь, — заметила вдруг Галадриэль, должно быть ощутив его настроение, — я тебя укушу. Келеборн коротко хохотнул: — Хорошо, не буду. Просто скажу, что люблю тебя, душа моя. — И я тебя люблю. Они стояли посреди лагеря, глядя на мертвый холм, и Келеборн размышлял, что надо бы отправить к Трандуилу пернатых гонцов и договориться о встрече. Но это было не к спеху. «У нас есть немного времени, — подумал он, — чтобы перевести дух». Над мертвыми кронами постепенно поднималось солнце.