Одиночество

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ Квартира была похожа на склеп для живых. Маленькая - однокомнатная, с двумя окнами, выходящим в глухую стену соседнего дома. При переезде первым делом купила шторы – от греха подальше, именно так ты выразила свои мысли. Воздух в твоей квартире пах старыми обоями, дешевым кофе и одиночеством. Чувство, что ты прожила уже долгую жизнь и хочешь покоя. На самом деле, это было лишь ощущение и не более! В мягких тапочках и старом халате, разминая затекшую спину, ты шла на кухню сделать кружку кофе. Еще одна смена в забегаловке позади — десять часов на ногах, и чаевые, которых едва хватало на сигареты, уже у тебя в руках. Мечтала ли о такой жизни ты? Конечно, нет. Нет, жизнь не была одной черной полосой, бывали и хорошие моменты. Те, что заставляли радоваться и трепетать сердце. Например сейчас, тебе нравилось эта тишина и запах кофе (пусть и дешевое). Стояла бы так часами на кухне, слушала радио и помешивала бодрящий напиток чайной ложкой. Неожиданно время словно сжалось, застыло, как пленка на остывшем кофе. Звук радио оборвался на полуслове, а потом пошли помехи и заикание. Пылинки в луче света от лампы замерли. Ты поежилась, чувствуя, как пальцы похолодели, а стуки сердца стали медленнее. Твоя взгляд метнулся в угол коридора, где тень была гуще всего. Оттуда шагнул Он! Высокий брюнет был одет не в костюм, а в простые свободные черные штаны и темную рубашку с расстегнутым воротом, босой. Его красота была опасной и отточенной, как лезвие ножа. Ничего нечеловеческого, кроме выразительных глаз. В них плескалась бездна, в которой тонули звезды и не только. — Скучаешь? Тоскуешь? — его голос был низким, бархатным, и от этого каждое слово врезалось в сознание острее. — Пришел в гости вот. Напоминать о себе — мое любимое хобби. Люди склонны к забывчивости, память часто может подводить, - брюнет улыбнулся. От этой улыбки кровь стыла в жилах, за ней скрывалась непредсказуемость. Ты это знала, как никто другой. — Убирайся, - тихо прошептала ты, сжав кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — А здесь, в твоем гнездышке, пахнет отчаянием, продолжил брюнет. Он словно проигнорировал твои слова. - Прямо как тогда. Помнишь? – он посмотрел на тебя, хитро прищурившись. - Ты так громко звала на помощь, что я не выдержал. Сжалился. Проявил сострадание, - он еле сдерживал смех, который так и рвался наружу. ТОТ ДЕНЬ Тебе было двенадцать (а может меньше, уже не вспомнить). Счастливой семьи и детства не было, лишь в твоих мечтах. Родители видели в тебе не дочь, а ошибку – обузу. Ты была живое напоминание о рухнувших мечтах взрослых. Они искали любой повод для оплеухи, подзатыльника, отцовского ремня. Думали, что ты заслуживаешь этого. Считали, что это правильно! Думала, что хуже быть не может, но ошибалась. Ты вспоминаешь с содроганием, когда умер младший брат – уже желанный ребенок. Он был крошкой, не проживший и месяца. Виноватой, конечно, оказалась Ты. «Сглазила!», «Не доглядела!», «Это из-за тебя Бог его забрал!» - это ты стала слышать из уст матери. В один из вечеров отец был особенно жесток. Ты до сих пор не можешь вспомнить причину, а нужна ли она была?). Казалось, он тогда выбивает всю жизнь, всю вину за все провинности. Ты прижималась к стене в своей комнате, с окровавленной губой и синяками, зажмурилась и кричала. Просила прощения и остановиться. Твои крики были из самой глубины души, из каждого уголка своего израненного существа. — Пожалуйста! Пожалуйста! ПОМОГИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕТ! - и время остановилось. Слеза на твоих ресницах замерли. А из теней, как сейчас, вышел Он. Ты смотрела на незваного гостя со страхом. В комнате остались только ты и Он. — Я услышал тебя, малышка, — сказал Он, смотря на тебя сверху вниз. Га лице мелькнула ухмылка, облизнул нижнюю губу. — С этой минуты никто не тронет тебя. Никогда. Потом сочтемся. А пока... будешь в безопасности. Можешь выдохнуть. - Ты ангел? – с дрожью спросила ты. Сейчас могла поверить уже во что угодно. - Как мило, - посмеялся он, присев на корточки напротив тебя. – Нет, малышка. Можешь звать меня Куроо, хорошо? – ты медленно кивнула. Какая разница, что будет потом, если этот кошмар закончится сейчас? Ты не думала о последствиях и, конечно, не знала, что натворила. ОТКРОВЕНИЕ — Безопасность, твою мать? — твой голос сорвался на хрип. В глазах вспыхнули нотки ненависти. — Ты! Ты сделал меня прокаженной! Ко мне никто не подходит! Ни подружек, ни парня, ни знакомых! Все шарахаются, как от чумной! Это твоя работа, ублюдок! Я не хотела такой жизни, - ты швырнула в него бокал, который все это время держала в руках. Посуда разбилась у его ног. Куроо лишь посмотрел на нее с сожалением. Демон после усмехнулся, коротко и сухо. Подошел ближе к тебе, стирая личные границы. Он подошел ближе, его присутствие било по коже, как морозный ветер. — Напротив, малышка, - его ухмылка не сходила с лица. Взгляд продолжал пожирать тебя. - Я лишь исполнил свою часть договора. Как же там было, - нахмурился брюнет, потирая пальцами подбородок, - ах, точно - «Чтобы они не трогали меня». Они и не трогают. А что до остальных... — он сделал паузу, наслаждаясь, — я просто напомню тебе, как они перестали тебя трогать…, - Куроо стал загибать пальцы на своих руках, продолжая говорить. - Отец. Подох спустя неделю после нашей сделки. Заснул с сигаретой. Такой банальный конец для такого яркого человека! Хотя, он ведь любил жечь, не так ли? Жечь тебя и твою душу. Мать. Решила помыть окно. Соскользнула, бедняжка. Она всегда твердила, что ты не на своем месте. Она нашла своё! Любимая тетя, которая называла тебя проклятием. Рак. Пожирал ее изнутри, как ее же злоба. - Нет! – воскликнула ты, вцепившись в свои волосы. Ты чувствовала, как тошнота подходит к твоему горлу. Прошло волной окатило тебя. – Прекрати, Куроо! Хватит! — Двоюродный брат, дразнивший тебя в детстве. Пьяный водитель. Случайность, обстоятельства. Такие случайности всегда находятся для тех, кто причиняет боль моей собственности, - его голос стал резко холодным, слышалась сталь и угроза. С каждым его словом ты бледнела. Ты вспоминала каждую смерть. Каждый ужас. И да, в глубине души, в самом темном уголке, ты чувствовала жуткое, порочное удовлетворение. Однако боялась признаться в этом. — Я... я этого не хотела! — выдохнула она, отступая назад. Хотела отстранится от этой твари. — Врешь, — отрезал он. — Хотела. Ты молилась об этом. А теперь жалуешься на одиночество? Люди всегда врут сами себе. Аж блевать тянет от этого, - он сделал шаг к тебе, снова сокращая расстояние. – Знаешь, ты не жаловалась, когда бутылка вина была тебе лучшей компанией. Те дни, когда ты хотела забыться. И уж точно не жаловалась... когда звала меня порой. Неужели, твоя память настолько дырявая?! - демон оказался перед тобой в один миг. Холодные пальцы стальной хваткой сомкнулись на твоих запястьях, прижимая к стене. Дыхание его было ледяным. — Помнишь те ночи? — прошипел брюнет, глядя в твои расширенные от ужаса зрачки. — Когда ты напивалась до потери памяти, до дна, лишь бы заглушить пустоту? Ты падала на кровать и шептала: «Приди». В голосе были слышны мольба и отчаяние. И я приходил. — Молчи... тварь, — простонала ты, пытаясь вырваться. Мотала головой, отгоняя все воспоминания. — Ты отдавалась мне не как жертва. А как шлюха, как сука во время течки. Охотно. Требующе. Ты так кричала и стонала, когда я входил в тебя. Тебе нравилось, когда я владел тобой грубо, без нежностей. Вспомни, как ты просила ЕЩЕ! – его голос вонзался в твой мозг и пробирал до души. Куроо продолжал вещать, рассказывая прошедшие события в красках. - Ты скакала на мне, как одержимая, закинув голову, и твое тело кричало о том, что твой язык отрицает. Маленькая лгунья! Ты искала в моих объятиях забвения и находила его. На несколько жалких минут ты чувствовала себя живой и нужной. Потому что только я давал тебе то, чего ты так жаждала — чувство власти над твоим ничтожным существованием. — Прекрати... просто избавь меня от этого... от себя... Я не хочу больше так жить, — ты зарыдала, беззвучно, слезы текли по лицу. Стыд, страх и порочное признание его слов жгли тебя изнутри. — Избавить? — он наклонился к твоему уху, и его губы искривились в садистской ухмылке. Куроо наслаждался твоими эмоциями, чувствовал, как происходящее будоражит его. — Нет, малышка. Пока тебя ломает изнутри, пока ты корчишься от ненависти к себе и ко мне, пока в твоих глазах горит этот огонек страха и признания — ты для меня интересна. Хочу еще пару раз видеть, как ты опускаешься на дно и зовешь меня как спасителя. Я оставлю пока что твою душу в этом хрупком теле. Но помни, - демон отпустил твои руки, и ты рухнула на пол, без сил. Тело дрожало, даже не ясно отчего. — Когда мне станет скучно, т я приду и заберу тебя. Тогда ты узнаешь, что такое настоящая боль. И ни Бог, ни Дьявол, ни твои собственные жалкие слезы — ничто тебе не поможет. Подумай, стоит ли раньше времени опускать руки, - парень посмотрел на тебя хищным взглядом и растворился во тьме. Звук закипевшего чайника оглушительно ворвался в тишину. Ты сидела на холодном полу, обняв колени, и тряслась. Ты была в безопасности, никто не трогал. И это одиночество было в миллион раз страшнее любых побоев. А в глубине души, под слоем страха и ненависти, тлел стыдный, уродливый уголек — воспоминание о той животной страсти, которую дарили руки демона. Один ад сменился другим…