Часть 2

      Хуанчжоу был ссыльным городом на краю страны, поэтому в город выходить мне разрешалось только под присмотром телохранителя и до темноты мы никогда там не задерживались.        В тот день мы вышли из здания лекарской, которое находилось недалеко от главных ворот города, и собирались идти в сторону дома, когда услышали крики со стороны ворот. При ввозе заключенных на конвой было совершено нападение. Как объяснил дядя - эти ворота выходили на сторону империи и (памятуя о специфике города) желающие в него попасть или напасть в очередь не выстраивались. В мгновение ока мы с Лю Чже оказались в центре сражения, оттесненными к деревянным клеткам, в которых перевозили заключенных. Вокруг творился полный хаос: стража пыталась помочь конвою отбиться, часть нападавших покушалась на заключенных и все это на фоне криков раненых, ржания лошадей и лязга мечей.  Лю Чже спрятал меня за свою спину, т.к. мы оба не питали иллюзий в отношении моих навыков боя.        -Единственный шанс победить - напасть первой. Ты достаточно проворная, но во всем остальном уступаешь своим сверстникам - «говорил» мне Лю Чже на языке жестов.        Поэтому мое обучение сводилось к защите и изучению болевых точек, удары по которым могли обездвижить противника.        Пребывая  в ужасе, я наблюдала как трое из нападавших двинулись в нашу сторону. Один из них бросился на Лю Чже, сочтя его одним из защитников заключенных. Так и его втянули в сражение.       В этот момент к страже и конвою подоспела подмога. Лю Чже изловчился и нанес удар в живот нападавшему. Отпихнув от себя мертвого, он выхватил нож из пояса и метнул в сторону, убив второго, занесшего меч над головой одного из заключенных. Я, осмелев,  подняла пику и тупым концом ударила третьего в основании шеи, повернувшегося ко мне спиной.               Сражение не прошло без потерь: были как убитые, так и раненые. Нуждающихся в помощи отвели в лекарскую, в том числе и заключенных.  На этом настоял мой дядя, появившийся в конце сражения. Кандалы с последних снимать не стали. Мне строго на строго запретили отходить от дяди. Можно подумать после всего пережитого я захотела бы куда-то улизнуть из безопасного места?!       В лекарской дядя обходил раненых, раздавая указания. В какой-то момент он подошел к двум заключенным. один из них был молод, и поддерживал другого, более старшего. На мой  скромный взгляд раны последнего могли послужить причиной его преждевременной кончины.        -Генерал Янь?! -спросил мой дядя.       По его тону я поняла что он удивлен и крайне озабочен.        -Давно меня так не называли - ответил, как я узнала позже, Янь Му.        Я была далека от светской жизни и дворцовых интриг. Но даже я знала кто это такие.        Отца и сына отвели в отдельную комнату.  Мой дядя лично занялся генералом, раны которого не внушали оптимизма.        Как выяснилось позже генерала спас именно Лю Чже, не позволив нападавшему нанести смертельный удар.        Решив что сегодня свой лимит времени на пребывании в ступоре я уже исчерпала, я подошла к сыну генерала. Он не отходил от отца, что понятно.        Может его раны и не были такими серьезными, но нуждались в обработке. Принимая во внимание условия его пребывания, заражение не заставило бы себя долго ждать.        Получив полное игнорирование в ответ на свои робкие просьбы снять рубаху, я взбеленилась, что не удивительно после всего пережитого, и отправила слугу в лавку напротив за новой рубашкой, наказав купить самую простую и добротную из них. Вернувшись к подопытному, который отказывался таковым стать, я взяла ножницы и разрезала ее до раны. Бросив на меня короткий взгляд, он не стал возражать вслух. Не получив прямого запрета от дяди, я принялась за рану, молча воздав молитву за то, что ее не надо зашивать. Обработав эту рану, я разорвала остатки рубахи в поисках других ран. Новых не было, старые были в удовлетворительном состоянии. С чувством выполненного долга, я набросила новую рубаху на плечи сына генерала и присела на кушетку за ширмой, да так там и уснула.               Все случившееся этим днем еще долго было основной темой разговоров в нашей семье. Многое мне не рассказывали, но я узнала что дядя уговорил губернатора оставить конвой на пару дней в городе, ссылаясь на то, что до места назначения еще был день пути, а здоровых солдат способных конвоировать заключенных было очень мало.        Многие уважали генерала Янь и понимали что ссылка дело рук Сюэ. Не было одного мнения касаемо участи, постигшей семейство: одни считали что наказание ссылкой слишком сурово, другие понимали что могла быть и смертная казнь. Ссылка же предполагает каторжные работы, срок которых зависит от тяжести преступления и статуса наказуемого. Имущество у семьи конфисковали, срок каторги определили на пол года.        В итоге всех заключенных оставили на 5 дней в городе, семью Янь поместили в отдельную камеру снабдив переносной жаровней. Дядя приходил к ним ежедневно, а в день отъезда снабдил необходимыми лекарствами.