Часть 10

      Время не шло, а бежало. Казалось что с того дня когда семья Сюэ устроила заговор прошло так много времени, а в действительности прошел всего год.       Столько лет Се Вэй ходил по лезвию ножа. рискуя каждый день своей жизнью, одно неверное движение и ему грозила смерть или от рук Пиннань-вана или от императора. Даже в самых смелых мечтах представить не мог, что не только выберется живым, добившись всего, о чем мечтал, но станет Верховным Канцлером, обретет потерянную семью в лице дяди и двоюродного брата, станет мужем, а еще официальным наследником семьи Сюэ. Наверное, судьба сильно задолжала ему, раз расщедрилась на такие подарки…. Правда от доброй половины этих подарков он с радостью бы отказался: должность Канцлера забирала много сил и времени, также как и проблемное наследство семьи Сюэ.       Но Нин…он был готов убить любого, кто попытался бы забрать ее, а может быть и ее саму, если бы она решилась его оставить. В своей глубокой, почти безумной любви, он был готов сжечь этот мир - чего только стоила его вылазка в стан Юэ для спасения принцессы Шэнь Чжии. Однако, в душе Великого Канцлера все еще жил тот мальчик, принесенный в жертву родным отцом ради власти, неистово жаждущий родительской любви и заботы. В тот день, когда Янь Линь преклонил пред ним колени, приветствуя его как брата, сердце шпиона Се Вэя дрогнуло. Да, он наказал Нин, когда она пол дня провела с Янь Линем по приезду в лагерь, но если Янь Линь вновь заявил о своей любви к Нин, как бы он отреагировал? Смог бы разрушить ради своей любви только что обретенные семейные узы? Однако события развивались так стремительно, что времени на осмысление данной дилеммы почти и не было. Освобождение принцессы, похищение Нин, плен у Пиннань-вана, заговор Сюэ – водоворот этих событий захватил их, расставив все по своим местам.       Сейчас, когда жизнь наладилась и вошла в русло, он все чаще чувствовал вину перед младшим братом, за то что забрал его любимую себе. Этот червь вылезал из темного угла, в который каждый раз загонял его Великий Канцлер, и грыз его изнутри.       И вот, по прошествии года, Се Вэй начал замечать странное поведение брата. Первый звонок прозвенел на свадьбе, куда Канцлеру пришлось прийти вместе с братом. Семья Янь, а следовательно и Се Вэй, приходилась дальними родственниками жениху. Благодаря своему статусу Великий Канцлер спокойно мог и не пойти, отправив вместо себя только Нин. Но накануне Янь Му простыл, и Янь Линь уговорил посетить свадьбу вместе с ним.       Находясь в зале на церемонии «трех поклонов» он краем глаза заметил, что его брат не обращает никакого вниманию на происходящее, а пристально смотрит тяжелым взглядом в сторону принцессы, стоящей на другой стороне от прохода. Сердце Се Вэя тут же наполнилось ядом ревности, но приглядевшись, он заметил, что внимание брата сосредоточено отнюдь не на его драгоценной жене. Нин стояла справа от принцессы, в тоже время взгляд Янь Линя был прикован к кому-то из сопровождающих ее и стоящих позади и левее. Кого конкретно высматривает его брат, разобрать не удалось, сопровождающие держались во втором ряду за принцессой, соблюдая этикет. Тихонько кашлянув, он привлек к себе внимание Янь Линя, намекая на не подобающее поведение.       Второй прозвенел через пару недель, когда они вдвоем возвращались с аудиенции императора. Разговор между братьями вдруг оборвался, и Янь Линь нечитаемым взглядом проводил девушку, скрывшуюся за поворотом. В той стороне были покои принцессы, и сопоставив текущую ситуацию с поведением на свадьбе, Се Вей заподозрил «нечистое». На все вопросы брат отнекивался, говорил что обознался. И он не стал лезть в душу брату, перед которым до сих пор было чувствовал вину. Неизвестно кто это был, служанка ли, компаньонка… Се Вэй решил убрать этот вопрос в долгий ящик, пока не подвернется удобный случай.       Долго ждать случая не пришлось. Император вызвал Канцлера к себе обсудить новости о подозрительной активности Юэ на границе государства. Янь Му был в отъезде, поэтому на военный совет был приглашен Янь Линь.       Прогуливаясь по его саду вместе с императором после аудиенции, они случайно встретили принцессу в компании двух хорошеньких девушек, которые что-то увлеченно обсуждали.       - Император!       - Чжии! Как твое здоровье?       - Все хорошо, спасибо за беспокойство! Мы решили прогуляться в перерыве между занятиями. Мы вам не помешали?       - Нет! Но солнце сегодня такое яркое, а ты без зонта.       - Да, вы правы. Пожалуй, нам пора вернуться в покои.       Откланявшись, принцесса направилась в свои покои. Одна из девушек, проходя мимо, бросила мимолетный взгляд на Янь Линя. Сей факт мог бы ускользнуть от Се Вэя, если бы его не насторожило подозрительное поведение брата, который просто «прожигал» девушку насквозь. Однако на нее это не произвело никакого впечатления, и если ее и взволновало поведение Янь Линя, то она и виду не подала. Бросив взгляд на императора Се Вэй с удивлением отметил, что его Величество глядя на Янь Линя, в задумчивости постукивает пальцами по своим губам.       Странное поведение брата заметил не только он, но и император. Так что ему явно не показалось, да и годами выработанная привычки подмечать все и вся, не могла его подвести (благодаря своей мнительности Великий интриган и шпион остался жив). Во взгляде, брошенном на девушку, был намешан целый коктейль эмоций: удивление, злость, обида и что-то еще такое знакомое самому Канцлеру, но ускользнувшее этом водовороте эмоций.        До своей ссылки в Хуанчжоу Янь Линь был самоуверенным, избалованным, беззаботным юношей, местами вспыльчивым, не вглядывающимся на условности и приличия в своей любви. И Се Вэй завидовал ему, будучи шпионом, играющим на два лагеря, он не мог себе позволить так открыто и свободно жить.        Но после всех перенесенных невзгод Янь Линь повзрослел, стал зрелым, серьезным, не утратив благородства и преданности. Хотя он и раньше был готов пожертвовать собой ради защиты близких или справедливости.        И вот теперь Канцлер наблюдает, как его повзрослевший брат ведет себя так несдержанно и эмоционально. Что говорить, все происходящее очень заинтриговало Се Вэя.