Невыраженные чувства

Пламя потрескивало, поднимая вверх тонкие языки дыма. Запах горящей плоти, смешанный с запахом мокрой земли, всё ещё висел в воздухе. Над ямой клубился сизый дым, в котором можно было на мгновение различить неясный силуэт — то ли игра света, то ли что-то... большее. Линч стоял, заложив руки за спину. Джон рядом — молча, с каменным лицом, как будто всё это было для него обыденной частью жизни. А Карина и Мила, прижавшись друг к другу, наблюдали за огнём. Младшая плакала, но тихо. Старшая не могла оторвать взгляда от костра. — И что теперь?.. — наконец, прошептала Карина. — Это... всё? Линч чуть наклонил голову, не сводя глаз с огня. — Мы сожгли труп, — сказал он спокойно. — Его тело — якорь, к которому был привязан дух. Теперь он свободен. Он больше не должен вас беспокоить. Карина хотела поверить, но внутри всё ещё сидела тревога. Она посмотрела на Джона — тот просто пожал плечами. — Не волнуйся, — сказал он в своей привычной, лениво-уверенной манере. — Мы останемся ещё на день. Проверим, проследим. Если что — прикроем. Карина прикусила губу. В голове крутились десятки мыслей: вдруг они ошиблись, вдруг это не конец, вдруг... Но она не сказала ни слова. Только кивнула. А потом посмотрела на Линча. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах... В глазах было что-то другое. Стальная решимость, уверенность, почти тепло — и, почему-то, именно это заставило её почувствовать себя в безопасности. — Мы останемся, — подтвердил Линч. — Завтра утром ещё раз осмотрим дом. Если всё будет спокойно — уедем. Если нет... будем разбираться. Карина тихо выдохнула, как будто только сейчас позволила себе расслабиться. Странно, но она не сомневалась в его словах. Именно ему хотелось верить. Она не ответила, просто отвернулась и утерла глаза рукавом. Мила всё ещё держала её за руку. За их спинами огонь трещал всё громче. Скелет в яме, что когда-то был человеком, теперь обугливался и исчезал в пепле. В небе собирались тучи — как будто сама природа старалась поскорее стереть следы этой ночи. — Пойдём в дом, — тихо предложил Линч. — Ночь будет длинной. Они повернулись и пошли обратно, оставляя позади дымящуюся яму. Утро наступило быстро, с холодной, ещё не прогретой атмосферой. В доме царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом, исходящим из кухни, где Карина готовила завтрак. Мила, сидя за столом, потирала глаза, её волосы ещё были спутаны, и она не могла избавиться от чувства, что ночь проскользила мимо, не дав ей покоя. Сон был тяжёлым и беспокойным, как и вся прошлая ночь. Карина, стараясь не выдать усталости на лице, спешила с приготовлениями. Она слышала шаги, и вот в дверях кухни появились Линч и Джон. Линч — с его характерным спокойствием, Джон — с тем же выражением лица, будто ночь прошла для него как обычная работа. Оба выглядели уставшими, но это было незаметно — опыт, с которым они решают такие дела, не оставляет следов на их внешности. Когда Карина увидела Линча, в груди снова что-то кольнуло. Как будто встреча с ним снова стала чем-то близким, но болезненно знакомым. Она почувствовала странную пустоту, как будто долгие годы не видела его. — Доброе утро, — сказала она с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть все эти мысли. — Пора завтракать, я накрыла на стол. После завтрака, когда Карина успокоилась и немного расслабилась, Линч сказал, не поднимая взгляда: — Ночью ничего не происходило. Кажется, призрак упокоился. Карина замерла, словно слова этих двух простых фраз ударили её по голове. Она пыталась выговорить что-то, но застывшая тишина в комнате как будто парализовала её. Линч продолжил, не замечая её внутреннего состояния: — Сегодня ночью мы ещё осмотримся. Но если ничего не произойдёт, значит, мы закончили. Всё, что мы могли сделать, мы сделали. Мила тихо улыбнулась, словно это было облегчение, но Карина... на её лице появилось нечто странное. Как будто в её сердце что-то вдруг сжалось, и она почувствовала какую-то грусть. Это было не просто облегчение. Это было что-то большее, что не поддавалось объяснению. Задумчиво посмотрев в окно, она в конце концов тихо проговорила: — Я надеюсь, ты прав... что всё это закончилось. Её голос дрогнул, но Линч ничего не сказал в ответ. Джон же, глядя на сестёр, решительно сказал: — Всё будет нормально. Мы закончили. На этот раз точно. Но, несмотря на уверенность Джона, тень сомнений всё ещё витала в воздухе. Карина ощущала, что тишина этой ночи не была такой же, как они думали. И ей почему-то не хотелось отпускать Линча. Это ощущение было чуждое и пугающее.