Сыграем в холод

Послышались звуки скрипящей кровати — короткие, тихие, но отчётливые в тишине охранной комнаты. Линч, зевнув, медленно сел, почесал шею и провёл рукой по лицу. Волосы чуть растрепались, футболка была смята. Он огляделся в полумраке, глаза немного прищурены. В углу, у стены, сидела Карина. Она не спала. — Бодрой ночи, — произнесла она с лёгкой улыбкой и чуть помахала рукой, будто они встретились на борту ночного рейса в другом мире. Линч моргнул, лениво усмехнулся и кивнул в ответ. В его лице не было враждебности, но и близости не чувствовалось — только усталость и привычка. Он перевёл взгляд на Джона, всё ещё уставшего, сутулого, сидящего за пультом, который вяло щёлкал между камерами. — Джон, есть что? — спросил Линч, вставая. — Не, пусто, — буркнул тот, не отрываясь от мониторов. — Даже паук не шевельнулся. Только пыль, свет, да странное эхо в подвале. И то вентиляция шалит. Линч подошёл ближе, размял плечи. — Ладно, меняемся. Иди полежи немного, пока не стало хуже. — Ага… — Джон встал с видом, будто у него в позвоночнике затаилось два десятка лет усталости. — Если что — буди. А то вдруг и правда не вентиляция. Он прошёл мимо Карины, кивнув ей коротко, и рухнул на ту же койку, которую только что освободил Линч. Линч уселся на высокий табурет у мониторов. Экран с лёгким жужжанием мигнул, потом снова выдал безмятежную картинку пустого коридора. Карина подошла ближе — молча, бесшумно — и остановилась рядом, чуть позади него. Он почувствовал это, но не обернулся. — Тебе не обязательно быть тут, — проговорил Линч, глядя вперёд. — А что, нельзя? — её голос был лёгкий, с тенью ухмылки. Она склонила голову, глядя на профиль его лица. — Обычно, люди боятся и просто оставляют работёнку нам, — ответил он, пожав плечами. — Сдают ключи, включают сигнализацию и уходят. Карина сделала полшага ближе. Теперь между ними почти не осталось пространства. Он чувствовал её тепло за плечом, её дыхание, скользящее по коже шеи. — Я просто хочу посмотреть… вас в действии, — сказала она и медленно обошла его сбоку, встала рядом, чуть опираясь на стол. Пальцы её перешли по гладкой поверхности, словно проверяя её на прочность. Линч бросил на неё короткий взгляд — прищуренный, изучающий. В его взгляде не было недоверия, но и простоты не осталось. Он явно что-то чувствовал. — Ну, как пожелаете, — сказал он, и снова повернулся к экранам.

***

Наступила тишина. Только равномерное, низкое жужжание мониторов нарушало её — словно приглушённый фон тревоги, которой пока не дали голос. Карина подняла взгляд к часам на стене, затем обратилась к Линчу, спокойно, почти буднично: — Идём. — Куда? — слегка нахмурился он. — В это время, — её голос оставался всё таким же ровным, — на десятом этаже обычно чувствуют холод. Я этого раньше не упоминала, но… Она не договорила. И не смотрела на него — как будто считала, что он и так должен понять. Линч хотел было возразить — мол, почему сразу не сказала — но сдержался. Вместо этого он встал и шагнул за ней а затем задержался у койки Джона. — Его надо разбудить, — пробормотал он, глядя на спящего товарища. Карина повернулась, её взгляд был мягким, почти тёплым: — Да ладно тебе… пусть поспит. — Пауза. — Уж очень он сегодня устал. Но внутри у неё уже кипело раздражение. «Опять этот Джон… Привязанный хвост. Всё время рядом. Всё время мешает.» Линч, не заметив подспудного напряжения, кивнул. Взял маленькую ручную камеру — ту самую, которую ему подарили — и последовал за Кариной. Они вошли в лифт. Двери за ними медленно закрылись, и капсула начала подниматься, мягко вибрируя. Повисло молчание. Карина стояла рядом, близко, но не касалась. Линч смотрел в панель с кнопками. Вдруг — толчок. Лифт вздрогнул и застыл. — Чёрт... — пробормотал Линч и тут же нажал несколько кнопок. Ни одна не загорелась. — Он встал. Питание отрубилось. Он подошёл к дверям, попытался сдвинуть их руками — ничего. Плотно зажаты. — Чёрт, — повторил он, уже доставая рацию. — Джон, нужна помощь, приём. — Несколько секунд тишины. — Джон, меня слышно? Мы застряли в лифте. Приём. Карина молчала, глядя в зеркальную поверхность двери, где отражалось их замершее в коробке лифта отражение. Она поправила волосы. И только спустя несколько попыток из динамика хрипло пробилось: — Слушаю… что случилось? Приём? Линч поднёс рацию ближе: — Лифт встал. Мы внутри. С Кариной. На середине между девятым и десятым. Электричества нет, кнопки не реагируют. Можешь проверить щиток? — …Понял. Уже иду, — откликнулся Джон, немного сонно, но с включившимся рефлексом. Линч выдохнул, убрал рацию и посмотрел на Карину. Она стояла с неподвижным лицом, глядя в потолок, как будто всё шло точно по её сценарию. Прошло немного времени. Сквозь тишину, наполненную едва слышимым гулом замершего лифта, хрипло прорезался голос из рации: — Линч, меня слышно? Приём? Линч тут же схватился за рацию: — Да, слышу тебя. Что там, приём? — Ничего, — отозвался Джон после короткой паузы. — С щитком всё в порядке. Электричество идёт. Возможно, проблема в самом лифте. Линч недовольно стиснул зубы. — И что теперь? — А мне почём знать? Я тебе чё, блядь, похож на того, кто лифты каждый день чинит? Карина, до этого стоявшая неподвижно в тени стенки кабины, опустила голову и позволила себе едва заметную ухмылку. Настолько короткую и сдержанную, что её можно было бы принять за нервную судорогу. Никто не заметил и не должен был. — В здании никого, — пробормотал Линч. — Да и некоторые сервисы закрыты… — Видимо, вам придётся прождать там до утра, — добавил Джон чуть спокойнее. — Всё равно рассвет через несколько минут. Подождёте — починим всё днём. Линч закрыл глаза на секунду, в выдохе звучало напряжение. — Ладно. Оставайся на связи. Если что-то случится — сразу сообщай. — Принято. Конец связи. — Конец связи, — повторил Линч и убрал рацию. Он повернулся к Карине и тут заметил: она сжалась, обхватив себя руками. Её тело дрожало, как под ледяным ветром. Она молчала, но в этой тишине её дыхание уже было слышно — короткое, прерывистое, как будто каждая секунда становилась всё тяжелее. — Карина?.. Он не успел договорить — её ноги подкосились, она опустилась на колени прямо в углу кабины, всё ещё дрожа. — Карина! — Линч тут же оказался рядом, опустившись на корточки. — Что с тобой? — Х-холодно… — голос у неё был слабый, чуть дрожащий. Линч быстро огляделся. Никаких изменений в температуре он не почувствовал — но вдруг это и есть тот самый резкий холод, о котором она говорила? Он не стал колебаться. Скинул с себя плащ и накинул ей на плечи. — Так лучше? Она прижалась к ткани, но головой мотнула в сторону, будто в отчаянии. Он нервно провёл рукой по волосам — понятия не имел, как ей помочь. А потом Карина подняла на него взгляд. Глаза чуть расширены, губы дрожат, руки вытянуты вперёд: — Можешь… обнять меня? Линч замер. На миг — просто замер. Его тело ощутимо напряглось от неожиданности. Но он не мог отказать. Смущённо кивнул и осторожно обнял её, стараясь быть аккуратным. Её тело тут же прижалось к нему, укрываясь в его тепле. Она почти вцепилась в него. — Вот так? — прошептал он. — Да… — её голос стал тише, теплее. — Так лучше. Он прижал её крепче. Его дыхание стало чуть медленнее, но внутри всё было напряжено. Он не знал — она дрожит от холода или от чего-то другого. Он не знал, что её «замерзание» — было игрой. Что это не духи, не полтергейсты, а она сама притворяется пленницей обстоятельств. И пока он прижимал её к себе, думая, что согревает, она медленно улыбнулась — тихо, хищно, хитро.