Не отдам

Снаружи небо уже светлело, и тонкий голубой свет проникал сквозь вентиляционные щели, мягко касаясь стен лифта. Где-то наверху заворковали голуби, воздух стал чуть теплее. Внутри лифта всё было по-прежнему — тесно, тихо и удивительно спокойно. Карина спала, укрывшись в плаще Линча, её дыхание было ровным, почти беззвучным. Её щека лежала у него на плече. Линч всё ещё держал её. Он не знал, сколько прошло времени — просто сидел в этой тишине, чувствуя биение чужого сердца рядом. В один момент Карина шевельнулась, зевнула, едва заметно сжалась — и медленно открыла глаза. Несколько секунд смотрела вперёд, будто не понимая, где она. — Утро доброе, — мягко сказал Линч. Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Глаза чуть прищурены, голос ещё не вернулся полностью. — Мм… уже? — Как спалось? Карина не ответила сразу. Вместо этого её руки, словно по наитию, начали скользить по его плечам. Движения были медленные, ленивые. Она всё ещё будто не проснулась полностью — но в её взгляде что-то изменилось. Он стал глубже, теплее, ближе. Карина чуть поднялась, и, не отводя глаз, начала медленно тянуться к нему. Её лицо приближалось к его лицу — медленно, почти незаметно, будто под водой. Линч замер. Он не понимал, что она делает — не до конца, не уверенно. Его дыхание чуть сбилось. Он резко отпрянул, прижавшись головой к холодной металлической стенке лифта. Руки сжались на коленях. Карина на мгновение остановилась, не меняя выражения лица. То ли сонная, то ли дразнящая. В воздухе зависло напряжение — и вдруг... Дз-з-з-з… Лифт задрожал. Свет моргнул, загорелась тусклая лампа над панелью. — …Что? — Линч успел выдохнуть, прежде чем металлические двери с лязгом начали разъезжаться в стороны. Лифт снова заработал. Карина, будто ничего не случилось, села прямо, провела рукой по волосам и зевнула: — Ну вот… Как вовремя. Линч усмехнулся в нос, опуская взгляд. Он будто специально не смотрел в её сторону. Но она знала, чувствовала и видела это короткое, острое смущение в его движениях. Когда двери лифта открылись, Карина уже стояла — собранная, будто ничего не было. Но в её походке чувствовалась лёгкая пружина. Это утро не было для неё победой, но по крайней мере стало на шаг ближе к ней. Двери лифта окончательно распахнулись, и утренний свет хлынул внутрь. В холле стоял Джон, зевая и почесывая затылок, а рядом с ним — двое мужчин в синих комбинезонах и с инструментами наперевес. Один из них курил, другой ковырялся в планшете с диагностикой. — Ну наконец-то, — сказал Джон, поднимая брови. — Вы двое как, живы? Лифт хоть не пытался вас сожрать? Линч выдохнул и прошёл вперёд: — Да нормально всё. Он просто встал. А потом поехал. — Какой ужас, — фальшиво встревоженно пробормотала Карина, слегка прикасаясь к своему виску. — Я чуть с ума не сошла… Джон перевёл взгляд на неё, потом на Линча, заметив его немного смущённый вид, но не сказал ничего. Вместо этого повернулся к техникам: — Ну и? В чём проблема? Один из них пожал плечами: — Перепад по линии. В подстанции старый блок, могло выбить. Сейчас заменим, дальше будет стабильно. — Ага… — Джон кивнул, затем снова посмотрел на Линча. — Ничего больше не случилось? — Ни звука, — коротко ответил тот. — Камера молчит. Ни холода, ни символов, ни шороха. Пусто. — Значит, ночью была просто… скука, — пробормотал Джон. Карина между тем поправила волосы, скрестила руки и, чуть склоняя голову, сказала: — Раз уж всё так спокойно… Думаю, стоит немного передохнуть. Вы ведь почти не спали. И я предусмотрительно зарезервировала нам несколько комнат в небольшом отеле неподалёку. Линч нахмурился: — Но мы же… ничего не сделали. Ни одной зацепки. Это бессмысленно. Карина мягко улыбнулась — почти заботливо, но с тем самым оттенком, в котором чувствовалась власть и контроль. — Всё происходит ночью, Егор. А до следующей ночи ещё полно времени. Я не хочу, чтобы вы свалились от усталости, когда действительно начнётся что-то странное. Джон зевнул, посмотрел на Линча, затем на Карину. Пожал плечами: — Ну, звучит логично. Хоть немного поспим в нормальной кровати, а не на стульях охраны. Карина уже обернулась к выходу, каблуки гулко отбивали шаги по мраморному полу. Она не ждала одобрения. Она знала, что за ней последуют. Линч ещё пару секунд стоял, глядя ей вслед, затем покачал головой и шагнул за ней. Камера у него всё ещё включена, как всегда. Но сейчас он смотрел не через объектив. Сейчас он следил глазами. И в них, как всегда, было подозрение.

***

Джон распахнул дверь и тут же, не разуваясь, рухнул на кровать лицом вниз. Мягкий матрас мгновенно поглотил его, словно воссоединился со своим законным владельцем. — Вот это да… кровать… — протянул он блаженно, не поднимая головы. — Я, походу, здесь умру… Карина стояла в дверях с непроницаемым выражением лица, слегка скрестив руки на груди. Линч, стоявший рядом, посмотрел на товарища с лёгкой усмешкой, но без слов. Улыбка была тёплая, почти братская. А вот у Карины уголки губ даже не дрогнули. Она просто выдохнула — чуть раздражённо, будто устала наблюдать за глупостями. — Ладно, Линч, — обратилась она холодно, как будто стирая комнату Джона из памяти. — Пойдём. Покажу тебе твою. Джон с трудом повернул голову: — У каждого… своя?.. комната?.. — Естественно, — отрезала Карина с таким видом, будто вопрос сам по себе был оскорбительным. — Не собиралась же я размещать вас как в школьном лагере. Она уже развернулась. Линч, без лишних слов, кивнул Джону и пошёл за ней. Позади раздался только ещё один довольный вздох — и лёгкий храп. Джон моментально отключился, вцепившись в подушку, как в спасательный круг. Коридор был пуст, освещён мягким жёлтым светом настенных бра. Шаги Карина звучали отчётливо — уверенные, выверенные. Линч шёл рядом, молча, всё ещё наблюдая. — Вот, — сказала она, отворяя дверь. Комната почти не отличалась от предыдущей — Простая, но стильная. Белые стены, серое постельное бельё, современный светильник и стол у окна. Он шагнул внутрь, осмотрелся. — Спасибо, — сказал спокойно, разворачиваясь, чтобы встретиться взглядом. Карина на секунду задержалась в дверях. И, в отличие от того, как было с Джоном, её лицо впервые смягчилось. Она посмотрела прямо на Линча — с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. В ней не было дружбы и не было благодарности. Это была женская, хищная, почти ленивая улыбка. Такая, какая появляется у той, кто уверена, что всё идёт по её плану. — Отдыхай, — сказала она почти шёпотом. — Завтра будет длинная ночь. Она вышла, тихо притворив за собой дверь, оставив в комнате тонкий след парфюма и ощущение, что за этим всем стоит гораздо больше, чем просто аренда комнат и странности в здании.

***

Прошло время. За окном стоял неподвижный полдень — солнце, как гвоздь, впивалось в небо, заливая город ровным, белым светом. В комнате было тихо. Шторы чуть шевелились от дуновения кондиционера. Линч сидел на кровати, склонившись над планшетом. На экране — замедленное воспроизведение ночных записей с камер. Коридоры, лестничные пролёты, пустые офисы — всё казалось мёртвым, вычищенным, будто сама жизнь выветрилась отсюда. Он мотал записи назад и вперёд, иногда останавливаясь, вглядываясь в детали. Щёлк — стоп. Щёлк — перемотка. Но никакого движения, никаких отклонений. И тут — лёгкий стук. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Карина. На ней — строгая, но лёгкая тёмно-синяя блуза, идеально сидящая по фигуре, и чёрная юбка-карандаш. В руках — серебристый поднос с чайником, паром поднимающимся над крышкой, и двумя чашками. Всё выглядело так, будто вышло с кадра рекламной съёмки. Она не сказала ни слова, пока не подошла к столику. Осторожно, с почти театральной грацией, она поставила поднос. Руки двигались неспешно, уверенно, каждая деталь — как выверенный жест. Тонкие пальцы обвили ручку чайника. Наклон. Звук льющегося чая. — Не устал проверять? — её голос прозвучал мягко, тянуще. В нём была лень, сладость, что-то почти сонное. Как будто не вопрос, а искушение. Линч не обернулся, продолжая вглядываться в планшет: — Не сильно. Карина взяла ложку и неспешно закрутила чай в чашке. Звон тонкий, мерный. — А Джон уже спит, — добавила она, как бы между делом. Линч чуть кивнул, не отрывая взгляда от экрана: — Ну, он почти не спал. Неудивительно. Чашка была готова. Карина положила ложку, подняла блюдце, подошла к Линчу и аккуратно протянула ему. — Попробуй, — сказала она, смотря прямо в глаза. — Мой любимый. Линч наконец поднял голову. Его взгляд медленно скользнул по её руке, по чашке, а затем встретился с её глазами. Он взял блюдце, аккуратно, как будто опасался пролить. — Спасибо, — произнёс он тихо. Он не заметил, как на губах Карины проскользнула едва заметная улыбка. Тонкая, плотоядная, полная уверенности. В этот момент в комнате пахло только чаем и женщиной, у которой всегда есть план. Линч взялся за ручку чашки, ощущая приятную тяжесть фарфора, и сделал глоток. Чай был тёплым, ароматным, с едва уловимыми нотками мяты и чего-то цветочного. Он не сразу понял, что Карина не сводит с него взгляда. Она смотрела на него внимательно, пристально, будто жена, которая только что поставила на стол ужин и теперь ждёт вердикта — оценит ли её старания тот, чьё мнение почему-то стало чертовски важным. — Неплохо, — спокойно произнёс Линч. Карина расплылась в более явной улыбке, и в следующий момент мягко присела рядом на край кровати. Её юбка чуть натянулась на коленях, а голос прозвучал тихо, почти невинно: — Знаешь, скорее всего это не моё дело… но всё же. Линч слегка повернулся к ней. Его взгляд был настороженным, но не враждебным — скорее, терпеливым. Ждущим. Карина чуть откинулась назад, сцепив руки на коленях. — Когда я была у Лили, чтобы… ну, передать тебе ту самую камеру… Она сказала, что ты был на свидании. Линч на секунду замер, потом отвёл взгляд, потёр затылок и нехотя усмехнулся: — А, это… Ну да. Было дело. Карина чуть сжала лежавший на коленях плед, будто машинально. — Ну и как прошло? Он пожал плечами, глядя в сторону: — Хорошо. Мы договорились ещё раз встретиться. Карина усилила хватку. Пальцы побелели, губы приподнялись в улыбке, но уже совсем другой. Слишком ровной, вежливой и фальшивой. — Понятно, — тихо сказала она. Линч бросил на неё взгляд: — Но сейчас я тут. На задании. Он сказал это спокойно, даже немного с расстановкой, но Карина уже встала. Резко, но сдержанно. Поправила блузку, взглянула на него через плечо. — Ясно… Отдыхай, Линч. Она вышла, не дождавшись ответа, и аккуратно прикрыла за собой дверь. В коридоре воздух был прохладнее, и её шаги прозвучали отчётливо, словно удары каблуков по пустым мыслям. Внутри, за дверью, остался Линч. Он смотрел на дверь, потом на чай, а затем тяжело выдохнул.

***

Прошло ещё немного времени — может, минут тридцать. На улице всё ещё стоял день, но Линч спал крепко, его дыхание было ровным, почти беззвучным. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом кондиционера. Дверь бесшумно приоткрылась, и в проёме возникла Карина. Она замерла на секунду, наблюдая за спящим Линчем, и губы её дрогнули в едва заметной улыбке. Шаги её были бесшумными, словно она боялась разбудить его — или, наоборот, не хотела, чтобы он проснулся слишком рано. Подойдя к окну, она плавным движением задернула шторы, погрузив комнату в мягкий полумрак. Затем вернулась к кровати, склонилась над Линчем и осторожно перевернула его на спину. Он даже не шевельнулся, лишь глубже вдохнул, будто погружаясь в сон ещё крепче. Карина присела на его бёдра, её пальцы медленно скользнули по его лицу — от виска к подбородку, как будто она запоминала каждую черту. Потом наклонилась и коснулась губами его лба, затем щеки, уголка губ. Её поцелуи были лёгкими, почти невесомыми, но в них чувствовалась жадность, словно она боялась, что его вот-вот отнимут. Шёя, ключицы, её дыхание стало чуть чаще, а пальцы вцепились в его плечи, будто она хотела оставить следы. И вдруг — вибрация. На тумбочке замигал экран его телефона. Карина замерла, затем резко потянулась к устройству. Это было сообщение. "Привет. Когда освободишься? Хочу увидеться." Имя отправителя было женским, это не Лили. — Стерва… — прошипела Карина, и её пальцы сжали телефон так сильно, что экран затрещал. Она выключила его одним движением и швырнула обратно на тумбочку. Потом снова обернулась к Линчу, её глаза горели в полумраке. — Не отдам… — прошептала она, целуя его уже не так нежно, а почти кусая. — Ты мой… Только мой. Её руки скользнули под его футболку, ладони прижались к горячей коже. Она чувствовала, как его сердце бьётся ровно и медленно — он всё ещё не просыпался. Но она не торопилась.