Глава 1

Сигарета Гарри почти дотлела, но он не спешил тушить её. Ему нравилось наблюдать за тем, как искры едва заметно тлеют на кончике, медленно угасая. Это напоминало ему всё, что происходило вокруг. Мир, за который они сражались, ещё не рухнул, но постепенно тлел, теряя себя в этом хаосе. Комната была наполнена напряжением. Каждый из присутствующих понимал: этот разговор станет переломным моментом. Орден Феникса больше не мог позволить себе действовать осторожно. — Это слишком рискованно, — первым нарушил тишину Рон. Его голос дрожал от гнева и беспокойства. — Мы не можем просто отправить её туда! — У нас нет выбора, — спокойно, но твёрдо ответил Кингсли. Именно он после смерти Грозного глаза заправлял всеми делами ордена на пару с Люпином. Он скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Гермиону. — Ты единственная, кто может это сделать. Гермиона сжала кулаки под столом, ощущая на себе взгляд Гарри. Она знала, что он не поддерживает эту идею, но, в отличие от Рона, понимает, что другого выхода нет. — Нам нужен человек внутри их круга, — продолжал Люпин. — Кто-то, кому они поверят. — Это самоубийство, — процедил Рон. — Мы приготовили зелье, — вставила Тонкс. — Ты станешь другим человеком. Гермиона глубоко вдохнула. — Кем? — Эйвери. Адалинда Эйвери. Наступило молчание. — Я слышала про неё, — задумчиво сказала Гермиона. — Она не появлялась в школе в последний год… — Потому что её отец хотел, чтобы она присоединилась к Тёмному Лорду, — кивнул Кингсли. — Близнецам Уизли удалось взять некоторых в плен и, к нашему счастью, среди них оказалась она. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается тревога. — Если я вольюсь в их ряды… Что мне делать? Гарри потушил сигарету, стряхивая пепел в пепельницу. — Узнать, что они готовят, втереться в доверие, сбить их с правильного пути. Вывести на контакт Драко Малфоя. Он ближе всех к ним, но, мне кажется, что он уже не так верен, как прежде. Если мы сможем его перетащить на нашу сторону… — … то у нас появится шанс, — закончила Гермиона, опуская взгляд. Она знала, что у неё нет права на ошибку. Её ждала самая сложная роль в жизни: стать одной из тех, кого она ненавидела больше всего. Собрание закончилось, большинство ушли на ужин, который готовит миссис Уизли. В комнате остались лишь Гарри и Гермиона. Они уже долгое время после начала войны не могли поговорить наедине. Всегда был кто-то третий: Рон, Кингсли, Молли. Остаться одному на Гриммо 12 было роскошью. Повисла тишина. Гермиона думала с чего начать разговор, делать ей этого не пришлось: Гарри начал первый.   — прости, Гермиона, я пытался обсудить это с Кингсли и Люпином, но ничего не вышло. Они не хотят слушать, они хотят отправить именно тебя.— проговорил Гарри, не смотря на подругу из-за чувства вины перед ней. Гермиона немного качнула головой, как будто показывая, что всё хорошо. Поднявшись со своего места она подошла к Гарри и положила руку на его плечо. Они оба стояли лицом к окну, наблюдая как капли дождя падали на стекло. — Всё хорошо, Гарри. Я не подведу, и когда все закончится мы снова станем обычными людьми без долга. — Девушка улыбнулась, когда Гарри резко обнял её. В глубине души Гермиона уже давно поняла, что война никогда не закончится. Понимала, что у них мало шансов на победу, и светлого будущего не будет. Но Гарри всегда верил, говорил, что вот-вот все закончится, и так год за годом. Война длилась уже который год подряд. Гермиона подсчитала, что к этому времени смогла бы уже работать в министерстве и выйти за Рона. Хотя между ними уже все изменилось: времени на отношения не оставалось, и они, как взрослые люди, приняли решение взять паузу, но сколько она будет длиться? Гарри держал её крепко, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет. Гермиона слышала, как стучит его сердце, и слабо улыбнулась. Когда-то давно она считала, что после войны они все вернутся к нормальной жизни. Но теперь знала: нормальной жизни не будет. — Тебе нужно быть осторожной, — прошептал он. — Я знаю. Гарри наконец разжал объятия и посмотрел на неё с беспокойством. — Если что-то пойдёт не так… если почувствуешь, что тебя раскрыли, ты должна сразу выбираться. Не геройствуй. Гермиона кивнула, но они оба понимали: если её раскроют, бежать будет невозможно. — Иди поешь, — мягко сказала она, отступая назад. — Молли наверняка волнуется. — А ты? — У меня пропал аппетит. Я лучше пойду подготовлюсь. Гарри не стал спорить, лишь ещё раз взглянул на неё и молча вышел. Как только дверь за ним закрылась, Гермиона провела ладонями по лицу, пытаясь собрать себя в кучу. Завтра она проснётся другим человеком. Ночь прошла ужасно, Грейнджер не могла уснуть. Тревожные мысли не покидали её. Поэтому ночь она провела снаружи, бесцельно ходя по улицам в попытках отвлечься. Тишина, моросящий дождь и лёгкий прохладный ветер. Постепенно спокойствие возвращалось, и мысли о том, что её прикончат в первый же день, отступили. Она старалась мыслить здраво: если всё пройдёт по её плану, то у ордена появиться больше шансов на победу, хотя, возможно, Гермиона просто успокаивала себя. ⸻ Оборотное зелье было почти готово. В котле бурлила густая жидкость грязно-зелёного цвета, в воздухе витал едкий запах трав и змеиной кожи. — Последний ингредиент, — сказала Тонкс, подавая Гермионе прядь волос Эйвери. Гермиона сжала её в пальцах, пытаясь осознать, что скоро это станет частью её самой. Как только прядь коснулась жидкости, зелье приняло оттенок ржавого золота. — Готово, — кивнула Тонкс. Гермиона взглянула на Гарри и Рона. В глазах первого читалась тревога, в глазах второго — гнев. — Ты не обязана это делать, — попытался ещё раз Рон, но она лишь покачала головой. — Должна. Она зачерпнула зелье в чашу, ещё мгновение колебалась, а затем выпила до дна. Сразу же почувствовала, как тело охватывает огонь, словно её ломает изнутри. Позвоночник вытягивался, руки становились длиннее, волосы потяжелели. Мышцы судорожно сжимались и разжимались. Через минуту она уже не была Гермионой Грейнджер. Тонкс поднесла ей зеркало. Гермиона посмотрела в него и увидела Эйвери. Глубокие зелёные глаза, длинные прямые волосы, острые черты лица. Она выглядела как наследница рода аристократов, в прочем, в этом теле так и было. — Как ощущения? — спросил Гарри, изучая её. — По-другому, — голос тоже изменился, стал ниже, холоднее. Она опустила взгляд на свои руки. Они были чужими. Всё это было чужим. Взгляд скользнул по запястью, где красовалась чёрная метка. Зрелище не из приятных. Тонкс подала ей одежду Эйвери. Переодетая Гермиона полностью потеряла себя, в ней внешне не осталось ничего прежнего. Лишь душа и ее мозг был с ней, дело за малым: не потерять себя. — Пора, — сказал Кингсли. — Удачи. Гермиона закрыла глаза. Она обняла друзей, а после подошла к Кингсли и взяла того за руку. Через секунду воздух вокруг сгустился, закружился вихрь магии — и она исчезла. ——— Поместье Малфоев возвышалось над землёй, как мрачное напоминание о прошлом. Тёмные тучи лениво стелились по небу, пряча луну. Гермиона, глубоко вздохнув, замедлила шаг у ворот. Она знала, что сейчас её ждёт самая сложная часть плана. Все думали, что Эйвери-младшая мертва, что орден убил её когда взял в плен. Но вот она: стоит здесь, в плотном плаще с капюшоном, сжимая в кармане палочку. Никаких ошибок. Только уверенность. Когда она вошла в зал, разговоры стихли. Глаза всех присутствующих обратились к ней. Гермиона почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее. — Адалинда Эйвери? — раздался чей-то голос. Она скинула капюшон. — Вы ожидали призрака? — её голос был ровным, с оттенком насмешки. В первом ряду кто-то тихо выругался. Люциус Малфой приподнял брови, сжимая трость, а Беллатрикс ухмыльнулась, явно заинтересованная. Но больше всех её взгляд привлёк Драко. Он сидел чуть в стороне, полубоком, и смотрел прямо на неё. Его глаза расширились на долю секунды, прежде чем лицо вернуло обычное безразличное выражение. — Ты умерла, — наконец сказал кто-то. Гермиона наклонила голову, словно изучая говорящего. — Очевидно, нет. — Где ты была? — холодно спросил Люциус. Настал момент истины. Она должна быть убедительной. Не колебаться ни секунды. — Орден взял меня в плен — она сделала шаг вперёд. — После провала в Хогвартсе, я и еще пару человек оказались в засаде, мне удалось сбежать, остальные мертвы. Тишина. Гермиона видела, как они оценивают её слова. Она чувствовала как некоторые не верят, как другие колеблются. Но самое главное — никто не мог доказать обратное. И тогда раздался тихий смех. Драко. Она узнает его смех из тысячи. После того, как он задел её в первый раз, его смех отпечатался в её памяти, как самое мерзкое воспоминание с первого курса школы. Он откинулся назад, скрестив руки на груди. — Значит, ты просто… сбежала? Не помогла никому? Гермиона скользнула по нему взглядом. — Поступила эгоистично, спасала свою шкуру. Он прищурился, но не сказал больше ни слова. — Как мило, — протянула Беллатрикс, сжимая палочку в пальцах. — Мы очень ждали, Адалинда — Вы дождались.— Проговорила девушка с лёгкой улыбкой. Пауза. А потом кто-то рассмеялся. — Добро пожаловать домой, Мисс Эйвери!— раздался голос Воландеморта. Гермиона медленно опустила голову, изображая покорность. В зале раздался приглушённый шум: одни обсуждали её возвращение шёпотом, другие оценивали её взглядом, третьи просто ухмылялись. Гермиона чувствовала, как её изучают, выискивая в её истории слабые места. Она сохраняла невозмутимость, хотя в груди всё ещё бешено билось сердце. Воландеморт, сидящий в самом центре, наблюдал за ней с тонкой, почти ленивой улыбкой. Его змееподобное лицо оставалось бесстрастным, но взгляд прожигал насквозь. — Значит, ты сбежала, — протянул он, легко постукивая пальцами по подлокотнику трона.— похвально, твой отец не обладал такой смелостью, за что и поплатился. Но ведь ты... лучше чем он, да, Адалинда? Гермиона кивнула. Вот, что она упустила. Отец Адалинды не был так верен Лорду, он не участвовал в поисках вместе с Люциусом и другими. Если память не подводит Гермиону, Гарри после событий четвёртого курса рассказывал, что Тёмный Лорд пытал Эйвери-старшего. — Да, Лорд. Орден напал неожиданно. Их было больше, они были лучше организованы. Я не могла рисковать собой, зная, что могу быть полезна вам позже. Воландеморт чуть склонил голову, словно оценивая её слова. — Полезна, говоришь? — Я узнала кое-что. Орден теряет позиции. Они загнаны в угол, но всё ещё сильны. Однако у них есть слабости. Если мы ударим в нужное место, они падут. Воландеморт медленно улыбнулся. — Значит, ты вернулась не только ради спасения своей шкуры? — Разумеется, нет, мой Лорд. Я хочу искупить свою ошибку. Беллатрикс издала короткий смешок и сделала шаг вперёд, не убирая палочку. — Испытать её, Лорд? Доказать, что она действительно готова на всё? Гермиона внутренне напряглась, но сохранила спокойствие. Она ожидала этого. Воландеморт кивнул. — Пусть она докажет свою преданность. Малфой, — он обратился к Драко, который до этого молча наблюдал за ней. — Ты будешь за ней следить. Она теперь под твоей опекой. Глаза Драко сузились, но он коротко кивнул. — Да, мой Лорд. — Завтра ты отправишься на задание вместе с ней. Посмотрим, на что она годится. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, что это испытание и если она не оправдает ожиданий, её уберут без лишних вопросов. Она опустила голову. — Благодарю за доверие.Я не подведу. Воландеморт улыбнулся шире. — Посмотрим. ⸻ Позже той ночью. Гермиона стояла у огромного окна, выходящего в сад Малфой-Мэнор. Холодный воздух пробирался сквозь щели, но она едва это замечала. Всё внутри неё до сих пор было напряжено. Ей выделили небольшую комнату, от нее веяло чем-то странным, не безопасным местом. — Тебе чертовски везёт, Грейнджер, — раздался за спиной голос.