Глава 2

Услышав за спиной предательски знакомый голос, девушка аккуратно повернулась и увидела перед собой парня. Теперь она могла рассмотреть его «во всей красе», если так можно было выразиться. Довольно высокий рост, по сравнению с тем, что Гермиона видела в последний раз. Широкие плечи закрытые черной мантией, и самое явное - пепельный блонд, то, что Гермиона узнает из тысячи. Но долго рассматривать собеседника ей не удалось, спустя пару секунд молчания она оказалась прижата к холодному стеклу. Одна из рук Драко сжимала её шею, вторая держала склянку с какой-то жидкостью. По началу девушка старалась вырваться, или хотя бы достать до палочки в кармане мантии, но удушье не давало ей в полной мере владеть собственным телом. — Открой рот! Быстро! — проговорил Драко, насильно открывая рот Гермионы и вливая туда содержимое склянки. В те же секунды Гермиона потеряла облик Адалинды и вернулась в своё тело. Она быстро поняла, что Малфой залил в неё противодействующее зелье. В тот же момент лёгким движением рук он вытаскивает палочку из кармана мантии Гермионы, пока она сама была в состоянии шока. Девушка посмотрела на Драко и увидела, как на его лице появляется ухмылка. Он отпускает её, и Гермиона падает на пол держась за горло. — Я так и знал, Грейнджер. Чтобы проникнуть в убежище пожирателей, да ещё и под оборотным зельем нужно быть настоящим самоубийцей! — Проговорил парень, направляя палочку на Гермиону.— Тёмный Лорд будет рад узнать, что теперь у нас появится золотая девочка. Губы девы дрогнули, но она оставалась непоколебимой. Руки судорожно искали в карманах палочку, однако подняв взгляд, она заметила её у Драко. Сжав зубы, она вздохнула. — Какой же ты подонок! Убей меня прямо сейчас и дело с концом! — Она злилась. Злилась от того, что не понимала: как он узнал её? Что она сделала не так? От того, что Драко Малфой с точностью опознал её. Она злилась из-за того, что не хотела стать пленницей. Быть убитой Драко Малфоем – гораздо лучшая смерть, чем от пыток Беллатрисы Лестрейндж или Тёмного Лорда. Но Малфой не спешил со смертельным приговором. Он молча вертел её палочку в пальцах, словно изучая. Затем его губы растянулись в усмешке. — Убить тебя? О, Грейнджер.. Если бы всё было так просто. Его голос был холодным, почти насмешливым, но в глазах не было настоящего злорадства. Скорее усталость. — Не строй из себя великую мученицу — продолжил он, делая шаг ближе. — Ты ведь не ради смерти сюда пришла, орден не будут рад, если потеряет свою всезнайку. И, кстати, твоя маскировка, если это можно так назвать, была почти идеальной. Я даже было поверил, что это Адалинда. Гермиона нахмурилась, пытаясь контролировать себя. — Почти? Малфой наклонился чуть ближе, опираясь ладонью о стену рядом с её плечом. — Ты держишь голову слишком прямо. Адалинда всегда слегка наклоняет её на бок, словно у неё ничего не вызывает интереса. А ты — как отличница, отвечающая у доски. Гермиона сжала челюсть. Как она могла допустить такую ошибку? Почему не была столь внимательна? А самое главное: почему Драко так внимателен? — И ещё, — продолжил Малфой, теперь понижая голос, — ты смотришь слишком… решительно. Адалинда бы не стала смотреть так на меня. — Он заглянул ей в глаза, думая: насколько опасной она сейчас может быть. — Так, что мне с тобой сделать, Грейнджер? Сдать тебя? О, думаю, Беллатрисе это бы понравилось. Она буквально мечтает снова встретиться с тобой. — Драко резко задрал рукав мантии, на руке девушки до сих пор красовался шрам с надписью «Грязнокровка». Скривившись, он отошел и саркастично проговорил: — Как мне жаль.  Гермиона ничего не ответила, лишь поправила рукав и плюнула под ноги Драко. Малфой усмехнулся. — Но есть вариант получше. — Он поиграл её палочкой в пальцах, а затем резко бросил её обратно девушке. Гермиона едва успела поймать. — Сделка. Гермиона моргнула, не веря в происходящее. Она поднялась с пола, смотря прямо в глаза парня. — Ты не выдашь меня, но что должна сделать я? — А ты гарантируешь защиту моей семье, если орден победит. А он победит, если я помогу тебе. Она резко вскинула голову. — Ты действительно веришь, что это возможно?— было странно слышать, что Драко Малфой действительно верит в то, что орден способен победить, когда сама Гермиона сомневалась в этом. Малфой пожал плечами. — Я верю в то, что не хочу умирать и гнить в Азкабане. Пусть я и ненавижу вас, мне не хочется поцеловаться с дементором Гермиона тяжело сглотнула. — И если я откажусь? Он ухмыльнулся. — Тогда я тебя сдам. И у тебя останутся считанные дни, чтобы унести свою грязнокровную мордашку от сюда. — Сказано это было привычным для него тоном. Гермиона сравнивала его оскорбления со змеиным ядом, который спустя время проникал в каждую клеточку тела и делал больно каждый раз, но не сейчас. Сейчас она – не маленькая девочка, что станет плакать из-за того, что её назвали грязнокровкой. Гермиона выдохнула. — Ты хочешь, чтобы я тебе доверилась? Чтобы доверился весь орден? — всё это было похоже на жуткий сон: Гермиона Грейнджер будет работать на пару с Малфоем? Да такого даже в другом мире быть не может. — Я хочу, чтобы мы оба знали: никто из нас не сможет предать другого. И тут она поняла. — Непреложный обет? Малфой покачал головой, смотря на девушку. Возможно, было бы легче использовать заклинание, но Малфой не хотел, чтобы кто-то, кроме них, знал об уговоре. — Нет. Знаешь ли ты о таком заклинание, как «mortis horologium»? Гермиона задумалась. Она изучала древнюю магию, но после начала войны времени не оставалось. Может, Драко обучался магии и заклинаниям за границей? — Нет, расскажи. Малфой закатил глаза, явно не ожидавший, что гриффиндорка Грейнджер может не знать чего-то. Из кармана он достал подвеску с часами и начал рассказывать: — Древнее заклинание, довольно сильное. Если наложить его на часы вместе с частичкой магии того, с кем будет заключен контракт, то часы будут контролировать за тем, как выполняются обязательства. Если кто-то нарушает своё слово, часы будут забирать его силу, и человек медленно умирает. Мы заключим под условием, что если умрёт один из нас, то умрёт и второй. Гермиона посмотрела на часы в руках Малфоя. Может быть, это станет чем-то, что сможет держать их обоих в узде, ведь под смертным приговором никто не захочет нарушать договор. Но разве не опасно то, что твоя жизнь зависит от верности Малфоя? Сейчас Гермиону это на беспокоило, возможно она подумает над этим позже и пожалеет. — Как я понимаю выбора у меня всё равно нет. — Сообразительная. — проговорил тот. Драко кивнул, видя, как в глазах Гермионы мелькнула тень понимания. Она приняла условия, а значит, пути назад уже нет и не будет. — Тогда нам нужно завершить ритуал. — Его голос прозвучал ровно, без эмоций, но в глубине глаз читалась сосредоточенность. Достав вторые точно такие же часы, он открыл крышки обоих. Их циферблат засветился мягким серебристым светом. Внутри, под стеклом, тёмные стрелки замерли, будто ожидая следующего шага. Гермиона вздохнула, сжимая кулаки. — Что мне нужно сделать? — Дотронься до них и сосредоточь свою магию. Они должны принять её. Она осторожно протянула руку, кончиками пальцев касаясь холодного металла. В ту же секунду часы вспыхнули, поглощая её силу и впитывая её сущность. Лёгкий укол пробежался по коже, но Гермиона не отдёрнула руку. Драко внимательно наблюдал за этим, прежде чем сам приложил ладонь к вторым часам. Взгляд его сосредоточился, а губы едва слышно шептали слова на латыни: — Mortis Horologium. Золотые руны заплясали по корпусу часов, впитывая магию обоих. Их связывала нить силы, и, когда Драко убрал руку, Гермиона почувствовала лёгкую дрожь внутри себя. Ей показалось, будто что-то затягивается на её запястье. — Вот и всё. — Он закрыл крышку часов с его частичкой магии и протянул их девушке. — Теперь, если ты нарушишь договор, они убьют тебя и меня тоже, и в случае, если нарушу я, эффект будет таким же Гермиона сжала челюсти. Теперь у неё не было выбора. — Значит, мы связаны? — Её голос звучал спокойно, но внутри она чувствовала глухое беспокойство. Малфой лишь усмехнулся: — До самой смерти, Грейнджер.   Девушка отвела взгляд, вздыхая. Она надела на шею кулон и сжала его в руке. Холод распространился по телу,странный и непонятный. Он был словно нереальным, словно этот холод исходил от частички магии в часах. Гермиона достала флакон с оборотным зельем и выпила. Она скривилась от ужасного вкуса, пока превращалась в Адалинду. — Что теперь? Малфой хмыкнул наблюдая за ней. Нахмурился, думая о чём-то своём, но быстро вернулся к разговору. — Теперь, Грейнджер, нам нужно убедить остальных, что ты не предательница. Что ты действительно Адалинда. — Дай-ка угадаю: мне нужно стать как она? Точной копией? — поразительно просто казалось на словах, но отказаться от старых привычек в пользу новых было бы на самом деле очень трудно, особенно для Гермионы. Он лениво пожал плечами, губы растянулись в ухмылке. — Десять очков Гриффиндору, какой поразительный ум! — проговорил он с ноткой сарказма. — Полностью переделаем тебя, Грейнджер. Забудь себя прежнюю.  Гермиона замерла. — Легко сказать, когда тебе не нужно полностью менять себя.  — Как бы мне не хотелось, я всё же помогу тебе. — Он ухмыльнулся, но в его глазах читалась осторожность. — Первое и самое важное: брось Орден. Они утянут тебя на дно. Слова ударили по ней словно кнутом. «Бросить орден» эхом промелькнуло в голове гриффиндорки. Весь этот план придумал орден, он же и отправил её в самое пекло, а теперь ей нужно его бросить? Остаться полностью без поддержки и с договором с Малфоем? Была бы на её месте сейчас Гермиона из школы... Она бы в ту же минуту сбежала отсюда и наплевала бы на угрозу смерти. — Ты думаешь, что они могут мешать? Малфой качнул головой, словно это было очевидно. — Они ни черта не знают о том, как ведут себя пожиратели. Не знают их поведения. С их советами тебя раскроют через пару дней, а если повезёт, то неделю. Я хочу помочь. Гермиона сжала губы. Ей было сложно доверять тому, кто всю школьную жизнь вёл себя, как задира и трус. Может, зря она доверилась ему? Может, это всё его коварный план и его послал Тёмный Лорд? «Слишком поздно ты, Гермиона, начала об этом думать!» сказала в голове сама себе девушка. Она не думала о том, зачем Драко помогать ордену, в тот момент когда решилась совершить сделку. Является ли этот поступок глупым? Безусловно. Эти мысли пришлось откинуть. Ей нужно отвечать на слова Драко и думать о том, как прервать связь с орденом на время. — Мне нужно сделать вид, что я мертва… Лицо Драко изменилось. По всей видимости, даже он не ожидал, что Гермиона решит выбрать настолько радикальные методы. — И пожиратели тоже будут думать, что ты мертва. Меньше подозрений. Гермиона вздохнула и отвела взгляд. — Нужно найти девушку, похожую на меня, и отдать Лорду. Дальше орден узнает всё сам. — проговорила девушка, садясь на подоконник. Она опёрлась спиной об холодное, словно лёд, стекло. — Мне нравится, как ты мыслишь. Я найду девушку, а ты сиди и не ёрзай. Она стиснула зубы и вздохнула. — Как я тебя ненавижу! Не командуй мной! — в момент крика Гермиона почувствовала, как подвеска с часами на шее начала обжигать кожу и быстро замолчала. — Взаимно, но мы в одной упряжке, так что «Мы должны идти в одну строну.» — процитировал вдруг Драко своего отца, хотя сам всем сердцем ненавидел эту фразу. — Часы начнут жечь кожу если будем слишком эмоциональными в сторону друг друга, никаких ссор и криков, Грейнджер. Когда всё закончится, можешь хоть придушить меня своими руками. Она сделала глубокий вдох. Девушка уже выбрала свою судьбу в тот момент, когда только согласилась на сделку. Теперь нужно соблюдать правила. — Что дальше? Малфой усмехнулся. — Я найду место и дам знак, чтобы мы встретились. Ты поймёшь сразу. А теперь мне пора. — проговорил тот и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Гермиона вздохнула и подошла к зеркалу, глядя на себя. И что только она делает? Сначала становится шпионом, потом заключает сделку с Драко. Будь она чуть младше и не потрёпанная войной, точно бы придушила на месте. Ночь Гермиона провела лёжа на кровати и уставившись в потолок. Она снова не сомкнула глаз. Мысли не давали ей уснуть, путаясь в её сознании. И чем дальше она заходила, тем ужаснее она представляла будущее. То, как скорей всего, умрет от руки Тёмного Лорда, или из-за её контракта с Малфоем. «Какая же ты всё-таки дура» упрекнула себя девушка, закрывая глаза.