Глава 4

— Драко. — Голос отца был тихим, но от него пробежал холод по спине. Они стояли в библиотеке Малфой-Мэнора. За окнами бушевал ледяной ветер, а в камине потрескивал огонь, бросая длинные тени по резному дереву. Запах старых книг и вина смешивался с лёгким ароматом тлеющих углей. Здесь, в этой комнате, Драко учился читать, здесь отец впервые вручил ему палочку. А теперь... теперь здесь произносились слова, которые он не хотел слышать. Люциус сидел в кресле, его длинные пальцы медленно крутили серебряный перстень с гербом рода. Ему не нужно было говорить, что он устал: это читалось в каждом движении, в каждом взгляде. Его всегда безупречный вид теперь выглядел... ослабленным. Маленькие морщины залегли в уголках глаз, волосы, обычно идеально уложенные, немного растрёпаны. — Я давно это чувствую, — тихо продолжил он. — Тёмный Лорд больше не видит во мне ценности. Драко напрягся, но промолчал. В его голове пронёсся вихрь мыслей. Он знал. Конечно, знал. Но слышать это от самого отца... было невыносимо. — Он не простил мне ошибок. Не простил, что я не сумел удержать особняк. Он не простил мне слабости. — Люциус поднял на него взгляд. В нём не было страха. Только усталость и... понимание. — Когда придёт время, — голос был ровным, без эмоций, — я хочу, чтобы это сделал ты. Драко замер. Мир сжался до этой комнаты, до этих слов, что эхом разнеслись по его сознанию. — Что?.. — Я хочу, чтобы это был ты, Драко. Он резко поднялся, стул заскрипел по полу. — Нет. — Ты должен. — Я не смогу! — Его голос сорвался.— Я не могу убить собственного отца! Я не смог убить профессора Дамблдора, думаешь, я смогу убить тебя?! Люциус смотрел спокойно. — Ты сможешь. Драко судорожно провёл рукой по волосам, отступая. Сердце бешено колотилось в груди. — Почему ты просто не уйдёшь?! Чёрт возьми, мы можем что-то придумать, можем сбежать! Так, как и хотела мама! Люциус вздохнул, прикрыв глаза. — Малфои не бегут, Драко. — Это глупо! — В его голосе звенела злость, отчаяние. Он был на нервах, не мог держать эмоции, нужно было их выплеснуть именно сейчас.— Ты знаешь, чем всё закончится! Люциус поднялся. Он больше не был той грозной фигурой, которая в детстве внушала страх и уважение. Нет. Перед Драко стоял человек. Уставший. Разбитый. Он положил руку на плечо сына. — Я не прошу тебя делать это сейчас. Но если придётся... Я хочу, чтобы это был ты. Драко смотрел в серые глаза, такие же, как у него самого. Такие знакомые. Такие близкие. — Я не смогу, — хрипло выдохнул он. Люциус наклонил голову, чуть улыбнувшись. В этой улыбке не было радости. — Значит, тебе придётся научиться. Стать тем, кем должен... Хладнокровным. Тем, кто убьёт без доли сомнения в глазах. С этого дня все изменилось. Люциус отдалился от Драко, чтобы после его смерти ему было легче, но из-за этого всё стало только хуже.Драко как и хотел отец начал учится тем кем должен был стать.Холоднокровным монстром,тем кто мог убить без промедления.Настоящий монстр в глазах других.Но был ли он монстром на самом деле? ———— Драко сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Его пальцы дрожали, хотя вокруг было не так уж и холодно. Он чувствовал, как кровь застывает под ногтями, как липкий след магии всё ещё пульсирует в его ладонях. Перед глазами снова и снова вспыхивал зелёный свет. Он сделал это. Сердце сжималось с каждой секундой, как будто что-то невидимое сдавливало его грудную клетку. Он думал, что подготовился. Он говорил себе, что готов. Но в тот момент, когда Люциус упал, его тело безжизненно ударилось об пол, а глаза, когда-то полные силы, потухли и всё в Драко разломалось на куски. Глубокий вдох. Выдох. Он пытался вспомнить, каково это — дышать. «Ты должен.» Голос отца эхом отдавался в голове. «Я хочу, чтобы это был ты.» Руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Он был нужен ему живым. Люциус мог сбежать. Они могли сбежать вместе. Почему он не послушал его? Почему выбрал смерть? Гнев вспыхнул внутри, смешиваясь с болью, с отвращением к самому себе. Он чувствовал, как что-то разъедает его изнутри, будто яд медленно растекается по венам. «Ты сможешь.» Чушь. Драко трясся. Он хотел выцарапать это воспоминание из своей памяти. Хотел разломать самого себя, лишь бы не чувствовать. Но он знал: это не исчезнет. Это останется с ним. Это всегда будет отдаваться болью в сердце. Драко знал, что ему нужно отвлечься. Если он зациклится на мыслях об отце, о том, что сделал, — сойдёт с ума. А у него не было на это права. Они с Грейнджер всё ещё были в смертельной опасности. Она ещё не до конца вжилась в роль Адалинды, и любая ошибка могла стоить им жизни. Им нужно было место для тренировок, для обсуждений, для плана. И оно должно быть скрытым. Он долго думал, прежде чем вспомнил одно место. Глубоко в лесах, за пределами Лондона, находился старый заброшенный лагерь. Когда-то давно его использовали сторонники Гриндевальда, но теперь о нём почти никто не помнил. Это место скрывала магия, а сам лес был густым, диким, пугающим. Сюда никто не сунется без крайней необходимости. Приняв решение, Драко аппарировал к опушке. Воздух здесь был свежий, влажный. Ветер шелестел листвой, деревья казались живыми, наблюдающими. Он шагнул вглубь, пробираясь сквозь заросли. Где-то вдалеке ухнула сова, а по земле прошмыгнул зверёк. Наконец, он вышел на небольшую поляну. Посреди неё стоял полуразрушенный деревянный дом. Он наклонился в сторону, будто собирался рухнуть, но Драко знал, что его стены всё ещё крепки. Он медленно обошёл его, проверяя чары защиты. Остатки старой магии всё ещё витали в воздухе. Хорошо. — Думаю, сойдёт.— пробормотал он, кидая на дом новые охранные заклинания. Здесь они смогут работать. Здесь он сможет помочь Гермионе стать Адалиндой. Они обговорят план, как помочь ордену. А самое главное — здесь их никто не найдёт. ——— Гермиона шла за Драко, стараясь не отставать. Лес, в который он привёл её, был тёмным, влажным, наполненным запахом хвои и сырости. Ветки хлестали по плащу, сапоги тонули в мягкой земле. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Малфой, — пробормотала она, ловя очередную ветку лицом. — Конечно, знаю, — отозвался он, не оборачиваясь. Через пару минут деревья начали редеть, и перед ними показался дом. Небольшой, старый, с покосившейся крышей и забитыми окнами. — Добро пожаловать в наше место обитание на ближайшее время, — усмехнулся Драко. Гермиона замерла. — Мы могли собираться и в Мэноре. Здесь… никого нет? — В Меноре слишком подозрительно, моя любимая тётушка начнет сувать нос не в свои дела. И, да, здесь никого нет. Это место забыли ещё во времена Гриндевальда. Она осторожно вошла внутрь. В воздухе витал запах плесени, пыль лежала толстым слоем на полу. — Очаровательно, — пробормотала она. — Нам нужен не комфорт. Нам нужно место, где нас не найдут. Гермиона сняла капюшон, оглядываясь. — И зачем ты меня сюда привёл? Драко прислонился к стене, скрестив руки. — Ты должна стать Адалиндой. По-настоящему. Не просто менять лицо, а менять всё — манеру говорить, двигаться, смотреть на людей. Гермиона напряглась. — Думаешь, я не справлюсь? — Думаю, что пока у тебя плохо получается. Она сверкнула глазами, но промолчала. Драко сделал шаг вперёд, его взгляд стал холодным, оценивающим. — Адалинда — это не ты. Она не думает, не сомневается, не боится. Она наслаждается властью и никогда не опускает голову. Она обожала пытки, — голос Драко стал ниже, жестче. — Особенно когда Беллатрикс была рядом. Они соревновались, кто заставит жертву закричать быстрее. Адалинда была моложе, но жестокости у неё было не меньше. Она не кричала, не смеялась, как Беллатрикс. Она просто смотрела, как человек ломается, и курила. Гермиона вздохнула, сжав кулаки. Пытать это было явное не про нее, тем более если это будет невиновный человек. Для неё было мерзким опускаться до уровня пожирателей и подвергать пыткам тех, кто ни в чём не виноват. — Что-то ещё? Драко усмехнулся и выпрямился. Он достал пачку сигарет и показал Гермионе. — Куришь? Если нет, то придется. Адалинда всегда курила на собраниях. Гермиона вздрогнула и перевела взгляд на пачку сигарет. Это было меньшее из зол, что ей предстоит сделать. — Ладно… Это, наверное, не так страшно. — Это потом. Сейчас… Начнём с того, что научим тебя пытать. — Драко посмотрел на пол и заметив маленькую мышку, поднял и бросил её на пол перед Гермионой. — Для начала попробуем на этом. — Давай, — Драко сделал шаг ближе. — Скажи это. Гермиона сглотнула, крепче сжимая палочку. — Круцио. Заклинание соскользнуло с её губ, но вспышка магии была слабой, почти неощутимой. Крыса взвизгнула, но вскоре замерла, просто дрожа, не мучаясь. Драко раздражённо выдохнул. — Не так. Ты должна сделать это так, словно наслаждаешься процессом. Попробуй ещё раз, или я покажу заклинание на тебе. — Амулет легко обжёг Драко, но он не обратил на это должного внимания. Гермиона вскинула подбородок, зло глядя на него. — Прости, но я не привыкла пытать ради удовольствия. И прекрати разговаривать со мной так! — снова ожог, но теперь только для Гермионы. Драко ухмыльнулся. — Тогда представь человека, которого ненавидишь. Гермиона резко повернула голову, её глаза вспыхнули. — Тебя, Малфой? Драко не отвёл взгляда. Он усмехнулся, а в его серых глазах появилось что-то опасное. — Если это поможет, Грейнджер, — его голос стал тише, почти завораживающим, — то да. Представь меня. Гермиона вцепилась в палочку, её сердце бешено колотилось. Она сжала челюсти, стиснула зубы… — Круцио! На этот раз вспышка магии была ярче. Крыса взвизгнула громче, её крошечное тело выгнулось от боли. Гермиона почувствовала, как её накрывает тёплая, вязкая энергия проклятия. Драко медленно кивнул, убирая руки в карманы. — Уже лучше. Продолжай. Час за часом Драко разбирал каждое её движение, каждый взгляд. Гермиона терпела, боролась с раздражением, училась. За этот вечер каждый из них успел получить пару легких ожогов на шее из-за лёгких ссор. Под конец Гермиона сидела на полу, опираясь об стену. Драко курил. Тишина была невыносимой для Гермионы, будто затишье перед бурей, и ей это не нравилось. Поэтому, не придумав ничего лучше, она решила заговорить. — Видела, как ты вчера убил Люциуса. — Тихо проговорила Гермиона, перебирая ткань плаща. Драко на момент перестал дышать, однако через несколько секунд вернулся в привычный вид. Спокойный. Безразличный. —Если хочешь принести соболезнования, даже рот не открывай. Не верю, что ты не рада его смерти. Гермиона посмотрела на него внимательно, изучая выражение лица. Драко выглядел так, будто даже не слышал её слов. Он молча курил, взгляд был устремлён куда-то в темноту. Девушка словно говорила в пустоту. — Ты ведь мог отказаться, — произнесла она, не отводя взгляда. Драко сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул дым, не спеша отвечать. Тишина повисла между ними тяжёлым грузом. — Если ты пытаешься заставить меня говорить об этом, Грейнджер, — его голос был ровным, почти ленивым, — не трать время. Она нахмурилась. — Я не пытаюсь. — Правда? — Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Тогда почему продолжаешь? Гермиона закатила глаза, разочарованно выдохнув. — Может, потому что ты ведёшь себя так, будто ничего не случилось? Он на мгновение сжал челюсть, но почти сразу вновь обрел привычное безразличие. — А что, по-твоему, я должен делать? Плакать у тебя на плече? Она не ответила, продолжая смотреть на него. Драко усмехнулся и затянулся ещё раз. — Дай угадаю, — продолжил он. — Ты ждала, что я скажу что-то вроде: «О, нет, как мне теперь жить?», или: «Гермиона, мне так больно» ? Гермиона закатила глаза, жалея о том, что вообще решила заговорить с ним. —Просто думала, что ты не настолько искусственно безразличный. Драко фыркнул. — Ты думала неправильно. — Он бросил окурок на пол и раздавил его носком ботинка.— Держи свои догадки при себе, Грейнджер. У нас с тобой есть дела поважнее, чем копаться в том, что уже сделано. Уже поздно, пора возвращаться.  С этими словами Драко и Гермиона вышли из домика и аппарировали близ Мэнора. Девушка снова выпила оборотное зелье и вошла в поместье.