Часть 3

      Космос выглядел спокойным. Серебряные точки звёзд сверкали в пустоте, как и всегда, как и миллионы лет до того. Это сияние всегда приковывало к себе внимание, всегда заставляло задуматься о чём-то возвышенном, что далеко за гранью понимания людей… Но сейчас был иной случай.        Человек в тёмно-синем кителе с нашитым золотым ромбом бежал по широким коридорам «Бастиона». Под вой экстренной сирены он на ходу пытался застегнуть все пуговицы и не врезаться в одного из сотен офицеров, спешивших к своим постам. Миновав, наконец, почти метровой толщины створки командного центра, командир сходу крикнул: - Все посты, доклад!  - Товарищ генерал, мощные гравитационные искажения на точке выхода из подпространства! - тут же ответили ему. – Корабли имтеорцев, сотни отметок! Один класс «Патриарх», четыре… восемь… десять тяжёлых крейсеров, полсотни крейсеров «Десница», малые суда, все на курсе сближения!        Рядом с командиром вдруг поднялся пиксельный вихрь, через миг превратившись в голограмму мужчины.  - Входящее сообщение на открытой частоте, генерал, - произнёс синтезированный голос. - Вывести! – рыкнул генерал, рывком оправив китель и машинально приосанившись. - БЕЗБОЖНИКИ, ВЫ НАРУШИЛИ ПЕРЕМИРИЕ! - тут же зазвучал грубый голос. - ВЫ ПОСМЕЛИ ВТОРГНУТЬСЯ В НАШ МИР И УНИЧТОЖИТЬ ЕГО. ЗА ЭТО МЫ ПОКАРАЕМ ВАС, ЕРЕТИКИ, ИМЕНЕМ ИМТЕОРА И НАШЕГО ЭКЗАРХА! - Что они несут, какую ещё планету? - удивился кто-то из ближайших офицеров.  - Да мне плевать! - отрезал командир станции. - Боевые станции, орудия к бою, опустить отбойные щиты! Линкоры на прицел! Запросите связь с Верховным советом, срочно, код Альфа-3, и дайте мне поговорить с этими придурками!        Кивнув, голограмма так же внезапно рассеялась, а на иллюминаторы с почти неразличимым лязгом начали наползать толстые титанитовые бронелисты. Едва сомкнувшись, они превратились в громадные голографические экраны, куда выводилась вся тактическая информация с сенсоров и внешних датчиков. На громадном круговом экране под иллюминатором, куда выведены показатели готовности всех разбросанных по системе орудий, загоралось всё больше зеленых значков. Главные башни, малые станции с легкими пушками, торпедные посты… Корабли противника уже были пусть едва, но различимы. Тускло освещенные звездным светом песчинки, для намётанного взгляда они разительно отличались от простых звезд на фоне черноты.  - Вы на открытой частоте, командир! – сообщил один из операторов. - Связь с Советом! – потребовал командующий, коснувшись лацкана. – Говорит генерал Евгений Волков, командующий станции. Я не знаю, про какую там планету вы толкуете, но если пойдете в атаку – я превращу ваш флот в груду обломков, будьте уверены! Командир имтеорцев, выйди на связь, пока мы не начали убивать друг друга и не развязали войну! - Тишина, – подсказал другой оператор. - Противник открыл огонь, - сказал всё тот же синтезированный голос.        В такт докладу песчинки на миг сверкнули, но командир даже не шелохнулся. Щиты станции выдержат, это он знал точно - и они полностью оправдали ожидания генерала. Целая россыпь разрывов прокатилась по невидимой пленке за бортом, потом по ней же растеклись голубоватые кляксы от взрывов торпед. Батареи же «Бастиона» молчали. Командир станции выжидал. Никто не хочет развязывать войну даже в случае, когда она, война, по-факту пришла на порог. Станция легко выдержит осаду и вдесятеро превосходящих сил. В глубине души генерал верил, что всё ещё можно изменить.  А по щитам так и прокатывались гроздья всполохов и разрывов…  - Грайн, где связь?!  - Совет на связь не выходит, генерал, - доложил ИИ. - Приказы?  - Продолжай попытки, - уже спокойнее ответил командующий.  - Командир, линкоры врага разворачиваются, идут к докам, – доложил квантометрист. - Вижу всплеск электромагнитного излучения. Они заряжают орудия, выход на дистанцию атаки через 3 минуты.        Из груди генерала вырвался обречённый рык, удививший офицеров. Похоже, дальше тянуть нельзя: на кону жизни тысяч людей и бесценные верфи.  - Огонь по линкорам, уничтожить. - коротко бросил он.        Вся командная палуба, огромное помещение в 300 квадратных метров, погрузилась в тишину. На экранах отобразилась полная готовность орудий… а в следующий момент станция содрогнулась от одновременного залпа тысяч стволов. Огненный шквал прокатился по вражескому строю, тут же посыпались доклады об уничтоженных или получивших повреждения кораблях, но главный козырь - термоядерные орудия - пока молчали.        От его команд уже ничего не зависит. Координация огня, наведение - все это возложено на электронные системы, как стрелять - знают и сами офицеры. Нужно лишь указать цели…        С такими мыслями генерал наблюдал за многократно увеличенной громадиной линкора «Патриарх», выведенной на один из экранов вокруг его места. Невероятное достижение человечества, почти пять километров мощи, брони и ярости. Командующий знал все характеристики каждого корабля противника. Знал, что это чудовище легко выдержит обстрел небольшой эскадры, а его лобовую броню, сплошную плиту толщиной в добрые десять метров прочнейшего титанита, не сможет взять ни одно орудие Технократии. Сам же он несёт сотни орудий, ракетных установок и истребителей, способный в одиночку выступить против десятка кораблей и выйти победителем из схватки. Несколько согласованных залпов целого сектора батарей едва сумели схлопнуть его щиты, и явно не способны на что-то большее.        Пришло время ходить с козырей. - Главный калибр, огонь по впереди идущему линкору.       Через мгновение мостик заполнил мощный гул, понемногу перерастающий в невыносимый свист в ушах и всё усиливающийся по мере зарядки конденсаторов. В момент, когда терпеть было невозможно и генерал почти дернулся зажать свои уши, пустоту прорезал ослепительный платиново-серый луч. Линкор Имтеора, бывший его целью, дрогнул и начал заваливаться на атакованный борт, вспыхивая, как спичка. Космического монстра потрясла серия взрывов, и всего через несколько секунд «Патриарх» исчез в ослепительной вспышке. Второй линкор, шедший выше, лишился куска корпуса, аккуратно срезанного лучом сверхнагретой плазмы. Мелкие же корабли, попадая в него, просто испарялись, исчезали без следа вместе с экипажами…        Только после этого удара враг начал отступление. Корабли пошли в разворот, подставляясь под огонь и вспыхивая под залпами со станции. Даже не пытались спрятаться за линкоры…  - Прекратить огонь! - скомандовал генерал.  - Генерал?..  - Пока у нас не война, а инцидент, - пожал плечами командир. - Не будем множить жертвы этой бойни. Они уходят?  - Так точно.  - Отлично. Связь с Советом?  - Установлена, - доложил ИИ.  - Вывести на комнату связи, я буду через минуту. Боевую тревогу не отменять, следите за ними, чтобы сюрпризов не оставили. Если развернутся – сообщить мне немедленно!        Быстро сбежав с «постамента», на котором находилось место командующего, генерал скрылся в широком коридоре станции.

***

      Многие сотни лет виднейшие ученые в своих отраслях, от физики до агрономии, служили мозговым центром Технократии. Так было на заре становления Рундолана, однако с развитием государства возникла система научно-исследовательских Институтов, ректоры или видные члены которых и становились членами Совета в последние 600 лет, избираемые всеобщим голосованием граждан государства. Получая широчайшие полномочия, те, в ответ, должны принимать взвешенные и холодные решения, чтобы направить развитие государства и сохранить его. Как ни странно, эта система отработала в Рундолане больше тысячи лет, и довольно успешно.       На этот раз в зале Верховного совета собрались практически его члены, пятнадцать человек, сидящих за установленными кругом терминалами перед центральной площадкой с голотранслятором. Несколько кресел были заняты голопроекциями Советников, не сумевших присутствовать лично. Кроме одного. Высший адмирал Хейнц, пятнадцатый член Совета, привык выслушивать доклады на ногах.  - Мы обсудим то, что вы рассказали, генерал, - сказал он одной из двух выведенных в центре проекций, облаченной в офицерский китель. - Вы поступили верно.        Хейнц действительно счёл, что командир «Бастиона» сделал всё самым лучшим образом. Пожалуй, он единственный осознавал, насколько приемлемо всё прошло, и чем мог грозить очерендой полномасштабный конфликт двух ветвей человечества. Остальные - ученые из разных институтов - физики, аграрии, промышленники, вряд ли хоть что-то смыслят в военном деле. Справедливости ради, обычно они не влезают в дела флота, ведь вопросов для решения им хватает и без того. - Не хотел развязать полномасштабную войну, товарищ высший адмирал, - ответил человек в форме. – Если бы они не полезли к докам, всё могло пройти гораздо проще.  - Не беспокойтесь, генерал, – успокоил того Хейнц, - дальнейшее - дело Дипломатического корпуса. Совет проанализирует ваш доклад и рапорты о ходе боя. На этом всё, ожидайте дальнейших указаний.        После короткого кивка голограмма исчезла, но адмирал находился на ногах, по привычке мерно расхаживая вокруг постамента. Если остальных это и бесило - никто не говорил ему и слова. Слишком много событий на пару дней.  - Это всё очень тревожно, - оборвали его. - Гибель колонии Имтеора, «ответное» нападение на «Бастион»...  - Ситуация грозит выйти из-под контроля, - поддакнул ему второй человек.  - Пока ничего непоправимого не случилось! - возразила одна из голограмм.        Крис Хаксли, посол Технократии на столичном мире Имтеора, находился на пути домой.  - А то, что вас выставили, Крис?! - воскликнул один из советников. - Меня не казнили, – совершенно буднично ответил посол, ощутимо откинувшись назад, – только вручили ноту протеста и отправили на Рундос. Уже что-то. Я очень рад, что они соблюдают собственные дипломатические традиции.  - Вероятно, они не уверены, что это именно мы, - добавил Хейнц. - Потому и отпустили вас с документом.  - Я решил так же, адмирал. Вполне возможно, они проводят некое расследование и, я полагаю, мы могли бы предоставить им, к примеру, данные сенсоров «Искателя». Ограниченно, само собой.  - Такое возможно, - кивнул сидящий рядом с говорящим.        Шиаз Бартали, директор Института физики и изучения полей, пожалуй единственный, к кому адмирал Хейнц питал хоть какое-то уважение. Их точки зрения на происходящее всегда были… сходными, пусть и не всегда совпадали. - Адмирал?.. Хейнц?  - Да, Шиаз, это возможно, – проговорил погруженный в свои мысли адмирал. - Моим людям необходимо проанализировать весь массив. После этого мы сформируем блок данных, который можно передать имтеорцам.  - Сколько вам нужно времени? - уточнил посол.  - До суток.  - Хорошо, - обреченно вздохнул Хаксли. - К этому времени я окажусь в столице, и мы решим…       Проекция внезапно моргнула и схлопнулась, заставляя членов Совета переглядываться.  - Грайн?.. - Связь прервана, адмирал, - прозвучал приятный синтезированный голос. - Исходящий сигнал не доходит до адресата. - Что это значит?.. - спросил советник Бартали. - Что он либо вошел в туманность, – ответил адмирал, сосредоточившись на небольшой панели с клавиатурой, - а это маловероятно, либо сбит. Либо какие-то помехи на линии связи. Грайн, может прокинуть сигнал через ретрансляторы, не напрямую?.. - Секунду... Нет, адмирал, я не могу установить соединение. Конечный получатель недоступен. - Попробуй через станции «Бастиона». - Может, отправить кого-то в их район, Хейнц? - спросил Бартали. - Есть у нас кто-то в этом секторе?  - Есть, – не отвлекаясь ответил адмирал. - «Искатель».  - Что же… выбора нет, - кивнул азиат справа от него. – Хейнц, нужно отправить корабль навстречу послу Хаксли, встретить и проводить до нашей территории. Грайн, продолжай попытки связаться с послом. - Слушаюсь. - Тогда мое присутствие больше не требуется, - коротко бросил адмирал, сразу направившись к выходу. - Я передам приказ на «Искатель», и направлю в район поисковые корабли. - Спасибо, – кивнул советник. - На этом заседание закрыто. Спасибо всем.        С каждым мгновением ситуация в глазах адмирала запутывалась всё сильнее. Теперь ко всему добавился и инцидент с послом... Есть вероятность, что они просто в какой-то аномалии, что-то глушит связь, и если так - он лично устроит разнос всему экипажу. Но второй вероятностью, в то же время, можно считать атаку имтеорцев и гибель посла. В таком случае, война, которой они всеми силами стараются избежать, всё-таки начнётся... Услышанный за спиной оклик вернул его в реальность и заставил замедлиться. Оглянувшись на миг и удостоверившись в личности его окликнувшего, Хейнц свернул в тупиковый коридор и остановился у панорамного окна с видом на бескрайний город.       Его нагонял Шиаз Бартали, и как бы ни были важны дела - есть ещё более срочные дела, которые необходимо уладить.  - Хочешь поделиться успехами? - спросил адмирал, едва ученый оказался рядом.  - Что-то вроде того, - негромко ответил собеседник. – Идём в графике, первые прототипы закончены, примерно через 3-4 недели опытная партия будет поставлена и установлена.        Адмирал скривился так, будто получил удар в сердце, и буквально зарычал, стиснув лицо ладонью.  - Не успеваем… - недовольно бросил он. - Всё слишком быстро, слишком накалилось, сам видишь. Теперь ещё и с послом разбираться... Ты же понимаешь, что его могли сбить? - Отлично понимаю, Светозар, – успокаивающим тоном ответил учёный, – как и то, что нам необходимо преимущество. Но и ты пойми, Хейнц: нужно всё протестировать, чтобы потом не возникло неожиданных проблем. Я не хочу выпускать в бой непроверенные прототипы. - Я знаю, Шиаз, извини, - вздохнул адмирал. - Что по поводу второй фазы?        Отвернувшись к панорамному окну, ученый поднял взгляд вверх, к голубому небу планеты.  - Экипажи набраны и проходят обучение в соответствии с графиком, - сказал советник Бартали. - Программы разработаны с учетом специфики проекта и последних достижений Имтеора. Верфи работают на полную, никаких накладок нет.  - Отлично, просто чудесно… - кивнул Хейнц. - Проблем с ресурсами нет?  Развернувшись, ученый прислонился спиной к окну, и слегка повел плечами.  - Департамент распределения на нашей стороне. Я думал, Кен Беннок нас первым и заложит перед всем Советом, но, кажется, ошибся…  - Ещё не вечер, – мрачно усмехнулся адмирал. – Я встречался с ним, поговорил, кое-что объяснил, но не думаю, что он прямо таки проникся, в отличие от тебя. Спасибо за поддержку, Шиаз.  - Я, как и ты, люблю Рундолан, - вздохнул ученый, сложив руки на груди, и, встретившись с адмиралом взглядом, спросил: - Мы поступаем правильно, как думаешь, Хейнц?        Его взгляд зафиксировался на адмирале. Тот гордо стоял перед окном, заложив руки за спину, будто находясь на мостике собственного корабля, смотря куда-то вниз.  - Тебе ответят историки 30 лет спустя, - твердо ответил он. – Я считаю, что по-другому мы поступить не имеем права.  - Стараюсь себя в этом убедить, - вздохнул ученый. Оторвавшись от окна, он остановился вплотную к адмиралу. - Береги себя, Хейнц.  - Ты тоже.        Он быстро удалился, оставив адмирала в одиночестве. Хоть что-то хорошее получилось найти в этом дне...

***

- Да, это даже выглядит страшно, - негромко сказал Бородин. - В чём имтеорцы от нас не отличаются - так это в количестве отчетов…        Стоящий рядом сержант десантников пожал плечами и коротко кивнул, не отводя взгляда от экрана. Долгие часы они с командиром изучали данные, добытые на станции, сотни страниц текста, ровно по четыре подробно описывающих всё происходящее на станции доклада в день. Всё началось с прибытия корабля на орбиту. С него сошло несколько офицеров, часть осталась на станции, часть улетела на планету, встретиться с планетарным губернатором. Он отбыл спустя сутки, а ещё через двое на станции разразилась эпидемия неизвестной болезни. Был объявлен карантин. Через несколько дней, когда она перестала отвечать на запросы, с планеты на борт поднялась ударная группа, нашедшая, как указано, безвольно бродящих по коридорам членов экипажа, и несколько сотен трупов. Уцелевшие доставлены в изолированную лабораторию на поверхности. В последующих документах указано, что днём позже все члены ударной группы оказались в медотсеке с симптомами, скорее присущими деменции.  - Деменции? - уточнил сидящий за соседним терминалом командир.  - Да, товарищ майор, здесь так указано.        Майор Бородин внезапно развернулся, скрипнув креслом. Смущенно потерев затылок, он негромко сказал: - Давай пока без званий, ладно? В боевой обстановке и перед начальством - ладно, но в обычном общении… не надо. Иван, майор - но не «сэр» и не «товарищ командир».  - Нет, я не против, сэр… кхм… извините, майор. Я просто стараюсь соблюдать правила субординации. Устав, в конце концов, не просто так написан. - Слушай, Хирд, у нас с тобой полгода разницы! - фыркнул командир. - Да и… не знаю… не люблю я вот это все. Непременные «товарищ командир», все эти отчеты, официоз… Давай так: если мы вот так сидим, неформально и без лишних ушей, зови меня просто Иван. Идёт?  Сержант пожал плечами, не отрываясь от текста.  - Без проблем, майор. То есть, Иван.  - Здорово.        Кресло снова лязгнуло, и в помещении вновь настала тишина. Продвигаясь по хронологии, сержант понимал, что понимает в них всё меньше. Чёткие и короткие формулировки становились всё более расплывчатыми, знаки препинания были забыты. Всё это заставляло десантника сильнее и сильнее сосредотачиваться для понимания текста. Последние отчеты, а скорее просто месиво из букв и случайных знаков, загружались уже в автоматическом режиме планетарной информационной системой. Последняя неделя была пустой, разбавленной лишь редкими автоматическими же сводками дальних сенсоров. - Слушай, странно… - раздалось бурчание командира. - Я мельком просмотрел несколько медицинских файлов, судя по всему, написанных планетарными медиками. Они указывают, что на станции не осталось ни одного человека, способного элементарно разговаривать. - Нет, ну учитывая, что они поклоняются обычному золотому шару, я не удивлен… - хмыкнул десантник.  - Согласен, - ответно усмехнулся Иван. - Но если отбросить шутки… почему? Люди не тупеют за день, даже эти. А здесь указано, что никто из экипажа станции не способен выдать ничего кроме несвязных звуков.  - А дальнейшие отчеты?  - Так же бессмысленны, - вздохнул командир, откинувшись в кресле. - Бред какой-то. Так не бывает. Нет, всё, перерыв!        Он медленно встал, хрустнул затекшими суставами… Впрочем, и спина самого Хирда отозвалась теми же страшными звуками. Они сидят над этими файлами уже кучу времени. Впрочем, это интереснее, чем обсуждать, какое наказание им приготовит штаб за допущенный прокол. Майор хоть немного отвлекся в работе, перестал смотреть на всех, как загнанный зверь. Он остановился перед маленьким экраном, транслирующим картинку с забортных сенсоров, и заложил руки за спину, смотрясь, будто заправский адмирал. И совершенно не двигаясь. Сам Хирд откинулся ещё сильнее. - А что, если от того и погибла колония?- вдруг произнес командир. - Если это… что это там вообще, может, какое-то излучение от звезды, или какая-нибудь бактерия… если все техники внизу тоже резко отупели и разучились обращаться с техникой?  - Звучит… разумно. По-крайней мере, это бы объяснило…  - Майор Бородин, поднимитесь на мостик, срочный вызов из Генерального штаба! Повторяю, командир Бородин, поднимитесь... - Ну, вот и приехали, - неожиданно спокойно сказал майор. - Что же, не будем заставлять их ждать.        Десантник не успел даже сформулировать, что хотел бы пожелать молодому командиру, настолько быстро тот скрылся за гермодверью. Хирд поймал себя на мысли, что беспокоится за майора. Ну, как беспокоится - ему не плевать. Он вроде не такая сволочь, как те, с кем Хирд служил…        В то же время майор Бородин, стоя перед голограммой адмирала Хейнца, лихорадочно соображал, что от него хотят. Несмотря на все заверения адмирала, он мысленно смирился с тем, что его карьера окончена, - однако Совет в лице Высшего адмирала и Верховного главнокомандующего РКФ ставит перед ним новую задачу.  - То есть, товарищ адмирал, нам просто… нужно прибыть в сектор, разведать, и уйти?  - Именно так, майор, - ответил адмирал. Голограмма ощутимо расплылась на мгновение. - Давайте проясним вот что: я понимаю, чего вы ожидали, и могу сказать, что никто не собирается снимать вас с должности. Я уверен, что хороший командир – штучный ресурс, он может вырасти в том числе и через ошибки, которые ему придётся признать и проанализировать. Комиссия по результатам проверки ваших действий постановила, что вашей вины в инциденте нет, дальше с этим будет разбираться Дипломатический корпус. Но СБ будет за вами присматривать. Вопросы? - Никак нет, товарищ высший адмирал, - выдохнул Иван. - Координаты приняты, связь по прибытии на точку.  - Дайте нам информацию, майор. Хейнц, конец связи.        Наступившая тишина оглушила Ивана. Его не снимают, ему позволяют летать… Хотелось прыгать и кричать от радости, но он сумел подавить эту волну. Оправив мундир, он задержался на лацкане, идеально его уложив, и громко произнес: - Вы всё слышали. Курс на точку интереса.        Посыпались доклады о готовности систем; каждый из них укладывался в собственную крохотную «ячейку» сознания. Двигатели, вооружение - всё хорошо, всё работает… Иван внезапно вздрогнул, ощутив прикосновение к плечу.  - Ну, Ваня, первое испытание ты прошёл, - негромко произнес лейтенант Сендер. – Запомни его, но не зацикливайся. Кстати, ты не задумывался, почему Хейнц продолжает лично отдавать тебе приказы? Я думаю, что командиры фрегатов и всякие мелкие разведчики обычно имеют дело с генштабом, максимум с командующим Флотом. Нам отдаёт приказы Хейнц, причем лично.  - Мы ищем посла, – майор дернул плечами, сосредоточившись на звезде прямо по курсу. – Это дело Совета, и, скорее всего, важный для Верховного вопрос. - Не соглашусь, командир. - Тогда что, по-вашему, это значит?  - Насколько я знаю, обычно личные приказы от Совета получают только командиры кораблей, входящих в состав Сил специальных операций. Кажется, майор, вас заметили, и вполне вероятно, что вас проверяют.  - Но ведь ССО - это высшая лига! - отмахнулся майор. – Я буду придерживаться первой версии.  - Имеешь право, командир, - хмыкнул старпом, не давая ему продолжить. - Выход в точке через два с половиной часа. Рекомендую перевести дух.        Следующие часы прошли нервно. Сидя в своей каюте, Иван в который раз пересматривал файл задания в поисках лишних деталей. Наверное, надо было воспользоваться предложением, отдохнуть, поспать - но даже несмотря на то, что он едва разлепляет глаза - он знал, что не сможет уснуть.        Иван никогда не думал, что на флоте так… сложно.        Ему хотелось летать и разведывать, открывать миры, чувствовать звёздный ветер за спиной и мощь корабля под ногами…