Часть 24: Эпилог

      Орбита планеты (ксиш) кхуров, 32 часа после битвы.       «Эгида» дрейфовала по орбите над захваченным городом кхуров, окружённая полями обломков. Правый борт огромного корабля был покрыт подпалинами, в броне зияли множественные пробоины, но корабль остался на ходу и сохранил экипаж. Его мощные сенсорные блоки неустанно мониторили обстановку на расстоянии нескольких световых лет; тем же были заняты распределённые по системе разведывательные фрегаты.         Как только дверь лифтовой капсулы закрылась, Иван позволил себе минутную слабость. Закрыв глаза, он упёрся затылком в холодный металл. Мелкие, почти незаметные вибрации отдавались в голове едва ощутимыми болевыми вспышками. Скоро придётся делать очередной укол… Капсула затормозила перед неисправным участком транспортной магистрали, выпустив капитана в пустынный осевой коридор. Почти весь экипаж «Эгиды» занимался устранением полученных повреждений. Их было много. Самое поганое - корабль потерял С.У.П. и не сможет уйти в подпространство без длительного ремонта. Да что «Эгида», треть звездолётов флота лишилась своих подпространственных установок и была, фактически, заперта в отдалённой системе. Эта проблема уже решалась: часть кораблей Хейнца непрерывно курсировала от этой системы к базовым станциям и обратно.         Обратив внимание на бортовой обзорный экран, Иван замедлил шаг. Мимо него медленно плыла чадящая туша рундоланского линейного крейсера, попавшего под плотный обстрел и потерявшего ход. Перед ним, ярко сверкая двигателями, малым ходом шла тройка лёгких крейсеров, зацепивших его магнитными захватами. Совокупной мощности их Приводов вполне хватит, чтобы утащить тяжеленный корабль в союзное пространство. Нескоро, но он окажется в доке, и снова встанет в строй. Сокрушительная огневая мощь его орудий пригодится в этой новой, ставшей вдруг совершенно враждебной, галактике… Пространство вокруг процессии вдруг уплотнилось, сверкнув серебряными нитями, и все 4 корабля вмиг исчезли в схлопнувшемся пузыре энергии. Только теперь Иван осознал время, и заставил себя ускориться, свернув к медицинскому отсеку.         Госпитальный блок встретил капитана приятной тишиной. Без выкриков, без постоянных рапортов, без непрерывной канонады, лишь тихое попискивание приборов в полностью забитых отсеках-палатах. «Эгида» приняла на борт десятки пострадавших, снятых с повреждённых кораблей флота. Бортовые медики без сна и отдыха работали вторые сутки, спасая и стабилизируя раненых, оказывая помощь всем, кто в этом нуждался. Естественно, заняты были и все 12 капсул интенсивного восстановления. В одной из них находился и адмирал Танака, чье состояние, к его стыду, волновало капитана больше всего. Ведь чем быстрее он восстановится, тем скорее с плечей Ивана снимут дикой тяжести ношу под названием «Пятый флот». С этой мыслью он остановил пролетающего дрона, не решившись отвлекать людей. - Приветствую, товарищ капитан, - механически отчеканила машина. - Каково состояние адмирала Танаки? - Восстановление идёт строго по графику. Пациент введён в искусственную кому и помещён в асептическую аргоновую среду. Повреждённые конечности срастутся в течение недели. Выписка возможна не ранее, чем через десять дней. Рекомендуется скорейшее помещение пострадавшего под наблюдение врачей Центрального военного госпиталя Рундоса. - А остальные? - Медицинская служба делает всё возможное, – проскрежетал дрон. – Для более детальной сводки обратитесь к начальнику Медицинской службы корабля. Личный служебный отсек начальника Медицинской службы расположен: прямо по коридору, отсек 11-202-Правый. - Спасибо, – машинально бросил капитан, мигом развернувшись. - Всего хорошего, – прозвучало за его спиной прежде, чем переборки сомкнулись.       Найти озвученный отсек для Ивана не составило труда, нужно было пройти лишь полсотни метров по тому же коридору. Переборка была настежь открыта; Лена говорит, что это может сэкономить её пациентам жизненно важные секунды. Девушка восседала за массивным столом, полностью сосредоточенная на своих бумагах и своём планшете, даже не заметила его приближения. Бородин не удержался, застыл на пороге, залюбовавшись. Она тридцать часов кряду работала не покладая рук, но совершенно удивительным образом её волосы сохраняли сияние, осанка оставалась прямой… Через несколько мгновений капитан решил побарабанить по переборке, привлекая её внимание, удостоившись тёплого, но жутко усталого взгляда. Он не смог сдержать улыбки. - Привет, – только и сказала она. Лёгкая ответная улыбка, возникшая на лице, сказала больше. - Я уже говорил, что твои щёки мило округляются, когда ты улыбаешься?       Улыбка стала шире. Она хотела было встать, но Иван мягко остановил её, положив ладонь на плечо, и сам склонился, чтобы поцеловать. Пара мгновений, заставивших сердце биться чаще. - Кажется, что-то такое было... – девушка устало протёрла глаза, махнув на кушетку у переборки. – Ты как, Ваня? - Всё хорошо, – заверил Бородин, – твои лекарства пока спасают. Враг не появлялся, буксировка подбитых кораблей идёт точно по графику. Последняя группа уходит через полчаса, мы тоже. Буксиры, вроде, уже где-то рядом. - Ещё двадцать часов без сна... – Лена обречённо усмехнулась и вдруг согнулась, расположив ладони на своих плечах. – Эта система уже в печёнках сидит. И обломки нервируют. - Скоро всё закончится, – ответил парень, опускаясь на неудобную, твердую кушетку. - Хочу в душ, и спать. Надо, кстати, кровать получше домой заказать, а то стандартная – просто каменная... - Можем снять номер в «Рундос Элите». Говорят, там матрацы мягкие, как пух. - Ваня, какой отель, я же сказала – спать! – с напускной серьёзностью воскликнула она. - А я о чём? – он ответил в той же манере, старательно подавляя улыбку. – Лен, может тебе хоть кофе принести? - Кто я такая, чтобы мне кап-три кофе носил...       Под внимательным взглядом капитана она покинула место и продефилировала мимо него. Переборка прошелестела, закрываясь, а уже через несколько мгновений Лена практически упала на кушетку, прямо в его объятия. Удивило даже не это. Волосы девушки каким-то образом всё ещё сохраняли знакомый запах полевых трав. Откинув голову ему на плечо, она закрыла глаза, мерно поглаживая ладони мужчины. - Ну, так случилось, что конкретный кап-три считает возможным принести конкретной тебе кофе, – проурчал он. - В другой раз, – Лена широко зевнула и чуть поёрзала, устроившись удобнее. – Не буду же я тебя гонять через пол-корабля. М-да, я так точно отключусь... - Мне уйти? – хмыкнул Бородин. - Нет, Ваня, побудь со мной ещё немного. Всего пару минут, хорошо? - Могу даже пять, – ответил капитан. В удовлетворении такой просьбы он отказать не мог. – Пока буксиры не прибыли, я весь твой. - Как романтично с твоей стороны, – тихонько усмехнулась она. – Жаль не могу сказать того же. У меня полный медотсек раненых... - Как там дела?.. - Ну... Более или менее, – тон Лены вмиг приобрёл серьёзность. – Все живы, Ваня, но я хочу как можно быстрее передать их в Центральный госпиталь. Мы делаем всё, что можем, но у нас тут ни такого оборудования, но штата. - Им повезло попасть к такому ответственному медику. - Льстец. - Просто констатировал, – заверил её капитан. – А что скажешь про Танаку? - Что тебе придётся покомандовать флотом ещё с недельку, - «обрадовала» Лена. – Обширные травмы, я его в сознание-то побоюсь привести. Пусть дальше в капсуле маринуется. - Что поделать, – вздохнул Иван. – Считай, сам сунулся, чего теперь ныть. Но когда сдам дела – буду безудержно спать дня три. К слову, у нас ремонта минимум на три недели, так что можно уже думать, чем всё это время заниматься. - Ну да, не всё же время проводить в постели, – усмехнулась девушка. Мягко высвободившись из его объятий, она отстранилась и просто села рядом. Всего через мгновение их ладони соединились, а пальцы переплелись. – Обычная культурно-массовая программа. Кино, музеи, сходки высшего флотского руководства. Ты обещал показать авиакосмический, помнишь? - Помню, – Иван улыбнулся. – Как думаешь, может быть стоит и твоего отца куда-то позвать? Надо же наконец-то нормально познакомиться. - Я смотрю, ты настроен решительно, – ответ Лены сквозил нескрываемой иронией. – Хорошо, но звать его будешь сам. Он оценит. - Ну, если надо... - Сам предложил, – с лёгкой ухмылкой она пожала плечами. – Я тебя ни за какие места не тянула...       Он собирался ответить колкостью на колкость, но на рукаве кителя вдруг возникло световое пятно входящего вызова. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось решать какие-то проблемы, что-то выдумывать для собственного выживания. Так хотелось просто... быть. Мягко сжав её ладонь, Иван нехотя отстранился и принял вызов, переключив на внешний динамик. - Иван Сергеевич, – зазвучал голос Нуньо, – буксиры прибыли. Ты просил сообщить. - Хорошо, Хави, принял. Проследи за ними, я сейчас буду. - Не спеши, командир, – совершенно спокойно ответил старпом. – Я справлюсь. - Знаю, но у нас всех есть дела, – ответил командир. Он поднял взгляд на Лену, при этом уверенно кивнувшую. – Буду через пять минут. - Понял, отбой. - Да, дела, – вздохнула Лена. С трудом она оторвалась от кушетки, вновь направившись к столу. - А когда у тебя заканчивается вахта? – спросил последовавший её примеру капитан. - Не знаю, – она повела плечами, опустившись в кресло перед кипой бумаг. – Посмотрю по состоянию подопечных. Обход, разгрести бумаги, летучка со штатом... Семь часов, не меньше. - Если хочешь – приходи ко мне. Лена картинно бросила на него взгляд исподлобья. - Ты совершенно потерял берега, – констатировала она, но тут же наигранно вздохнула: – Ладно, так уж и быть, приду... Спать! - Само собой! – Бородин вновь улыбнулся и примирительно поднял руки. – Я сам на лекарствах, если помнишь. - Заодно и осмотрю, кстати, – подметила она. Пометка на одном из листов появилась незамедлительно. – Иди, Ваня, иначе всё пропустишь. До вечера. - До вечера, – отозвался капитан. Уже на пороге, обернувшись, он добавил: – Люблю тебя, Лена.       Её улыбка послужила лучшей наградой, дала энергию для того, чтобы птицей взмыть на мостик. Через несколько минут два неказистых буксира утащили «Эгиду» в подпространство.    

***

    Рундос Прайм. - Всем спасибо, товарищи, – договорил Хейнц. Окружавшие большой проекционный стол изображения командующих флотов кивнули, и одно за другим исчезли, сменившись привычной стратегической картой.       Пустой брифинговый зал погрузился в тишину. Отмеченное на карте расстояние до Нулевой станции неуклонно сокращалось, что не могло его не радовать, пусть адмирал и считал себя готовым к смерти. Они выиграли это сражение, если не сломали врагу хребет, то хорошенько дали ему по зубам.       Генеральный штаб ожидал контратаки либо на Щивуур («Парящий лист», как гласила справка к официальному сообщению кхуров), либо в глубину Рундолана. Атаки не последовало. Ящерицы сидели тихо и смирно, будто поражение в генеральном сражении выбило из них всю веру в победу. Их флоты ушли в глубину территорий и едва просматривались на сенсорах; приблизительную линию фронта патрулировали лишь небольшие соединения. Адмирал хотел бы верить, что на этом всё, война вот-вот закончится, вот-вот ящерицы прибегут подписывать мир, но отлично понимал, что этому не бывать. Неизвестно, сколько у них кораблей, какие силы припасло их правительство, где ждать следующего удара. Он должен быть готов. Рундолан должен быть готов. Для этого нужно сделать ещё очень многое...       Взгляд адмирала остановился на большой серой кляксе вокруг освобождённой планеты. Похоже, в критической ситуации птицы таки проявили свою истинную натуру, всё же вступили в бой, пусть и на своих условиях. Они не потащили тяжёлые суда в общую мясорубку, сконцентрировавшись вместо этого на прорыве по флангу. Ксчииус явно не хотел рисковать, действовал так, чтобы не подвергать флотилию опасности. Вряд ли его можно в этом винить, особенно учитывая, что его флот – всё, что осталось от свободного государства кхуров. Меньше 60 тысяч разумных, смешная цифра. У Рундолана даже в одном флоте штат гораздо крупнее... Но при всём, когда исход сражения был уже решён, корабли птиц оказались в аккурат на пути остатков флота ящериц, и жалости к побеждённым не проявили. Кхуры, можно сказать, поставили в сражении жирную точку, перехватив множество кораблей при попытке к бегству. Похоже, придётся Хейнцу лично встретиться с Ксчииусом и решить, как с ними быть дальше. Раз человечество не одно в этой галактике, нужно наводить мосты... - Командующий, – прозвучало негромкое обращение Лоны. Через миг рядом с его рукой оказался планшет с засекреченными данными. – Новые сведения по «Поколению». - Спасибо, – он чуть тряхнул головой в жалкой попытке кивнуть. – Опять я не заметил, как ты пришла. - Мастерство, – спокойно подметила она. - Плохо выглядите, адмирал. - Двое суток без намёка на сон, – Хейнц глухо усмехнулся. – Но тут столько дел разгребать, что отдых нам с тобой будет только сниться. Есть ещё что-то для меня? - Никак нет, – женщина коротко дёрнула плечами. - Хорошо, тогда переходим к задачам на ближайшие дни. По порядку... Для начала нужно урегулировать постановку кораблей в доки и ремонт, плюс решить вопросы с Центральным военным госпиталем, это приоритеты. Потом придётся просмотреть данные по производству, нужно что-то с обеспечением делать, и как-то точечно отработать по новым верфям. Попутно надо бы связаться Ли Хань, чтобы приоритетно изучали кхуров, нам с ними ещё отношения придётся налаживать. Потом нужно будет встретиться с Хаджи Шестым и этим главным кхуром, кое-какие вопросы с глазу на глаз обсудить. Охо-хо, где б мне взять клона... – командующий с шумом выдохнул и едва подавил желание рухнуть в дурацкое кресло за спиной. – И пока не забыл, подготовь приказ на Бородина о переводе в состав Шестого флота. - Забираете под своё крыло? – уточнила Лона, не отвлекаясь от планшета. Она всегда делает пометки. - Скорее, окончательно оформляю официально. - Что по поводу «Эгиды»? Учитывая уничтожение «Паладина» и повреждения «Ками», мы найдём, куда пристроить лишний линкор. С ответом Хейнц нашёлся далеко не сразу. - Рингеру я отдам «Защитника», – наконец сказал он. – «Крюкова» оставлю при себе. Слишком хорошим получился, – адмирал тихо усмехнулся, вызвав на лице Лоны почти незаметную улыбку. – Пятый потрёпан так, что «Ками» явно выйдет из ремонта до того, как мы восстановим боеспособность флота. А «Эгида»... По документам это не линкор, это корабль глобального управления. Эффективность он свою доказал, Иван тоже неплохо себя проявил, с экипажем уже сработался, так что не вижу смысла что-то менять. Пусть пока остаётся так, как есть. - Поняла, – женщина кивнула, завершив очередную порцию пометок. – По поводу приказов, отданных перед вылетом... - Оставь, пусть будут. Не последний раз, когда я рискую. - Предлагаю залить на защищённый сервер с минимальным доступом. Я, вы, Волков, Грайн. - Давай так и сделаем. Чёрт, надо ещё связаться с доками Нуля, нам же куда-то «Крюкова» ставить... - Я уже всё сделала, адмирал, – Лона осторожно прервала его рассуждения. - Кое-что я могу решить без отдельного указания. - Знаю. Спасибо. И вот ещё что...       Он остановил себя у «крайней» черты, в последний раз обдумывая, стоит ли вообще её пересекать. У него было время подумать над озвученным Лоной... предложением, и тем, какие последствия могут спровоцировать его решения. В одном она точно права: порой Хейнц чувствовал себя безнадёжно одиноким. Его зона ответственности - больше триллиона душ, непредставимая цифра, тяжелейший груз, который он несёт с честью и без жалоб. Кажется, он вполне справляется с сохранением уютных мирков, состоящих из работы, развлечений, семей. Но кто сохранит его самого?.. До самых последних дней Светозар старался не задаваться такими вопросами. Он сам выбрал флот, он принёс присягу – верно служить Рундолану всеми силами, не жалея жизни, сам избрал свой путь, но всё же... Нет. Он не может переложить свой груз ни на кого. Он должен его тащить. Это помешает. Слишком рано...       Взгляд адмирала вдруг скользнул по планшету в руках Лоны. «В случае моей гибели исполняющим обязанности считать...» – тут же в его сознании возникли не так давно написанные строчки. Даже будучи Главнокомандующим, он не может заставить себя сидеть в штабе, всегда предпочитает действовать в первых рядах. Он никогда не мог поступать иначе, именно это привело его на вершину мира. Но так Смерть всегда идёт где-то рядом с уже занесённой косой, готовая в одно мгновение забрать его жизнь. Вероятно, он мог бы позволить себе одно маленькое отступление от правил, хоть раз принять такое решение ради себя. И ради женщины через стол от него, в столь короткий срок завоевавшей его уважение, симпатии, доказавшей свою безусловную эффективность и полностью оправдавшей его доверие.       Она ждала. Пауза затянулась, и наверняка она прекрасно знает о том, что сейчас происходит в его голове. Но она ждала, пока Хейнц сам примет решение. Он принял. - Насчёт твоего вопроса, – заговорил адмирал. – За эти дни меня никто не опередил? - Нет, – ответила женщина. Какими-то неосознанными инстинктами он ощутил, как изменился её взгляд, став более тёплым и открытым. Будто заслонка между её внутренним и внешним приоткрылась, и словно бы она улыбалась, сохраняя внешнюю невозмутимость. – Я сказала, что могу немного подождать. Я привыкла держать слово. - Ещё одно из твоих похвальных качеств, – сказал Хейнц. Он принял правила игры, старался удерживать невозмутимое спокойствие, несмотря на разгорающийся внутренний пожар. – Предлагаю обсудить предложение в более подходящем месте. Рундос, ресторан «Одеон», завтра в 19 по стандартному времени. У нас есть окно в это время? - Давайте посмотрим, – она кратко хлестнула по нему взглядом, сразу прикрывшись планшетом. Безответная атака. – В 15 вы участвуете в брифинге с офицерами Шестого, в 16 – очная встреча с Хомоне Джейсом, в 16:30 вас ждут в Совете, в 17:00 общая пресс-конференция с рассчётом на час-полтора... Да, пожалуй есть. - Вы свободны в это время? – адмирал чувствовал, что владеет ситуацией, и отпустил себя. - Сейчас посмотрим... – уголки её губ чуть заметно дёрнулись, когда она опустила глаза к планшету. – Да, как раз с 19 до 20 я свободна. В пресс-конференции я не задействована, так что буду ждать вас в 18:45 у станции космолифта. - Лучше в ангаре, – поправил её адмирал. – 47-А-Внутренний. Видите ли, я один из тех, кто имеет право приоритетного пролёта на любых планетах, и умеет управлять всем, что летает. - С удовольствием проверю ваше мастерство, адмирал, – со всё той же незримой улыбкой она чуть склонила голову. – Разрешите идти, товарищ Хейнц?       В моменте для него осталась одна, последняя, грань, над сломом которой он даже не задумался. В несколько шагов он оказался рядом с женщиной. Рука сама скользнула на её талию и притянула ближе. Губы соединились в горячем поцелуе. По довольному, горящему жизнью взгляду он заключил, что женщина ждала от него именно такого шага. - Разрешаю, – заключил Хейнц. Он не спешил убирать руку с её талии. – Приказ по Бородину жду сегодня до 18:00. - Сделаю, – она кивнула и грациозно отстранилась. – А запрос Хана Нисо? - Свяжусь с ним немедленно, – ответил адмирал, возвращая себе невозмутимый вид.       Лона тоже осмотрела себя, размеренно оправив чуть смявшийся китель. Взгляды их снова встретились, выбивая искры; через несколько мгновений она отточенным движением отбросила назад сбившиеся волосы, и размеренным шагом проследовала к выходу. Переборка тихо лязгнула... - Наконец-то ты перестал бегать от себя, Светозар. - Да ты ещё под руку поговори! – фыркнул Хейнц. – Наберёшь Нисо? - Для таких случаев мы с Волком и подкинули тебе помощницу. - Ага, для таких... Но знаешь, спасибо. Как бы там ни сложилось. - Служу Рундолану, – с нескончаемой иронией ответил ИИ. - Вызов обрабатывается. Включу запись, дальше сам, Хейнц.       Адмирал молча кивнул. Он знал, что древний интеллект прав. И что Рундолан, их общими усилиями, вступил в новую эру.