Часть 23

      Обзорные экраны ослепительно вспыхнули серебром, но через мгновение вновь передавали черноту безграничных далей Космоса. На системах ближнего радиуса отображались сотни союзных точек, и число это постоянно увеличивалось. Пятый флот вступал в бой.         На глазах Бородина все метки сложились в отчетливый треугольный боевой порядок. Теперь всё в его власти… Закрыв глаза на миг, он тихо выдохнул, не глядя коснувшись запястья, и руки его скрылись под слоем наноткани. Пальцы немного подрагивали; он надеялся, что это не повлияет на точность передаваемых приказов. Иван боялся не врага, в бою с которым он сталкивался столько раз за последние месяцы. На него давила ответственность, которую он самостоятельно взвалил на свои плечи. И теперь, какие бы уничижительные утверждения ни генерировало его сознание, он обязан их игнорировать, довести начатое до конца, ради всех, кто вверил ему свои жизни. Должен оправдать доверие, оказанное командирами. Обязан…         Он уже не был рад своему решению. До последнего он надеялся, что Танака выйдет на связь, снова возьмет командование на себя, но за отведенный на подготовку час этого не произошло. Ни у кого так и не вышло установить связь с «Ками» и выяснить судьбу командующего. Выяснять это будет уже Бейбарсов, которому выпало командовать спасательной операцией; впрочем, уже поздно. Всё уже началось, всё уже в руках Бородина. Он должен справиться. Должен… - Все корабли на месте, кэп, - раздался доклад Нуньо. - Докладов о неполадках нет. - Начинаем, - негромко выдохнул Иван. Вновь зажмурившись, капитан заставил себя сосредоточиться на происходящем на карте, с трудом, но растолкав ненужные мысли. – Баграмян на месте? - Да, командир, получаем данные! – доложил связист из-за спины Бородина.         Карта моргнула, обновляясь. Алые точки были сосредоточены, как и полтора часа назад, вокруг своей планеты, концентрируясь в областях квантовых аномалий – станций, ясное дело. Вместе с платформами, что остались со времен кхуров, они образовали многослойную, прочную систему обороны, но Иван знал, что она не в состоянии остановить целый флот. Как бы там ни было, частью души он верил - сегодня они нанесут ящерам да, маленькое, но болезненное поражение! Кратко выдохнув, Бородин наконец-то двинул метки соединений, и начал раздавать им первые приказы.           Первой целью были станции, что находились за пределами гравитационного колодца планеты. Вокруг пяти таких станций находилась едва ли не треть защитного флота, 1406 меток, как подсказывали бортовые системы. Оставшиеся суда ящеров находились внутри гравиколодца. Смертельная ошибка, когда твой подпространственный двигатель плохо реагирует на сильные гравитационные поля. Когда первые залпы артиллерии обрушились на передовые станции, их флот пришёл в движение, но подкрепление, без возможности подпространственного рывка, прибудет только минут через 20. Этого будет достаточно. Словно в подтверждение этой мысли, гигантские орудия «Эгиды» выплюнули снопы ослепительно ярких искр.          Скопления голубых точек растеклись в дуги, окружая станции и поливая их издали сокрушительным огнём тысяч разнокалиберных орудий. Пожалуй, даже титанические, почти по 5 километров в диаметре, станции не могут выдерживать такой огневой шквал очень уж долго… Вероятно, вражеский командующий посчитал так же: алые точки целыми горстями начали исчезать с карты, появляясь в следующий момент внутри атакующего построения людей. Кое-где завязались ближние бои, однако ящеры были лишены своего главного преимущества – числа и координации. Группы кораблей действовали разрозненно, будто без единого командования, и, кажется, кидались на первую цель, что попадалась на им прицел, но на наступление это никак не могло повлиять. Даже такой шаг Иван, по подсказке командиров эскадр, предусмотрел: врывающимся в бой ящерам противостояли специально пересобранные эскадры лёгких крейсеров вперемешку с фрегатами, и шансов своему врагу они не оставляли, в полной мере пользуясь преимуществом в скорости, маневренности… защите… сенсорах…               Минуты сливались воедино, само время было разбито лишь на отрезки между залпами корабельной артиллерии. Судя по температурным изменениям, станция, бывшая целью для «Эгиды» и соединения Бородина, вовсю горела; алых точек вокруг неё становилось всё меньше. Удивило то, что остальная часть флота ящеров находилась там, где и была – рядом с планетой, лишь пришла в полную боевую готовность. Возможно, ящер-главнокомандующий решил, что передовые силы уже обречены и помогать им нет смысла, но, в сути, это был единственный для него шанс попытаться хоть как-то отбить нападение. Теперь же та самая станция резко пришла в движение, раскололась на 12 крупных обломков и начала медленный дрейф к планете. Остатки тех, кто пытался пойти в атаку, тоже были методично добиты. Осознание сокрушительности своей победы вызвало в сознании капитана волну эйфории, но часть сознания всё громче бубнила: «этого они и добиваются, таков план – заставить тебя ошибаться!». Правда, это лишь первая часть плана, но если сейчас было так просто, то дальше-то должно быть ещё проще? Враг зажат под планету, без возможности так просто сбежать и маневрировать, в прекрасной видимости, как на ладони. Идеальная ситуация, и простейшая! В такт мыслям вторая станция взорвалась, развалившись на мириады мелких кусков.         Остальные тоже не продержались очень уж долго, прекратив существование в течение нескольких минут. Оставалась ещё одна; к ней Бородин перебросил одну из крупных меток, двинув остальные вперёд. Кхуры, в это время, занимались уничтожением недобитых кораблей в тылу флота. Вроде бы, всё неплохо… - Держать курс, полный ход, - негромко приказал Бородин. В рабочей тишине, накрывавшей мостик последние 15 минут, его было слышно хорошо. – Боекомплект? - Обновляю, - среагировал Нуньо. Информационные блоки карты почти незаметно моргнули, выводя новые данные. – В среднем расход – около 10% БК, остаток – средние 32%. - Товарищ Карс, сколько у нас осталось? - На час боя хватит, командир, - ответил начарт. – 44% главный калибр, 21% - вспомогательный. Постараемся стрелять аккуратнее. - Уж извольте, - мрачно проговорил командир. Расход сильно больше, чем они планировали. – От Бейбарсова что-то есть? - «Ками» сильно пострадал, корпус оплавлен, - начал зачитывать Нуньо, - переходные шлюзы сорваны. Начали резать броню, но нужно время. По адмиралу и высшим офицерам флота информации нет, хотя сканирование показывает внутри множество выживших. - Понятно… - Командир, новая отметка! – внезапно выкрикнул квантометрист. – Союзная,  это майор Блоун! - Запрашивает срочный канал связи и подключение к командной сети, - дополнил его начальник связи. - Вывести! – выпалил Бородин, мимоходом коснувшись лацкана. – «Эгида» на связи, Блоун, слушаю. - Товарищ командир, у меня пакет из Штаба, - сообщил слегка взволнованный майор. – Вкратце – враг в курсе нашей атаки, копит резервы для удара вам во фланги, когда они будут готовы – я не знаю, всё в документах. - Секунду, - остановил говорящего капитан, и обернулся к связисту. - Командующих соединений немедленно на связь, передать им все данные! Теперь продолжайте. Что предлагает Штаб? - Я… не знаю, товарищ капитан. Всё, что мне известно - Хейнц собирал флот и готовился к вылету, а меня выслали вперёд, предупредить вас. - Спасибо и на том… Пока переходите в распоряжение капитана Ванабе, но я могу снова к вам обратиться. - Понял, конец связи. - Капитаны на линии, - сообщил связист. - Что скажете, товарищи? – сходу спросил Иван. - Что это ничего не меняет, - с невероятным спокойствием ответил Виккерс. – Однако это вполне может стать ловушкой для ящеров. Мы не лишены боеспособности и маневра, к нам идёт Хейнц с подкреплениями. Это враг в невыгодном положении, и мы вполне способны похоронить тут все их резервы. - Согласен, - подтвердил Краско. – Тем более, мы всё равно не можем отступить, пока не завершена спасательная операция, а случится это нескоро. Отвлечём врага на себя, примем бой. Просто делай то же, что делал, капитан, и всё будет хорошо. - Ну а вы, товарищ Курин?.. – поинтересовался Бородин. - Согласен с товарищами, - ответил он, активно жестикулируя, - ничего не изменилось. Пока Бейбарсов не закончит спасать людей, мы должны оставаться живой и вкусной мишенью для чешуи. Бородин, ты сам сказал, они бросаются на всё, что активно шевелится! Значит, мы должны давить, и давить так, чтобы эти черти никого другого не видели. Раскрошим здесь всё, выманим их, заставим выложить все карты на стол, а потом Хейнц захлопнет этот котелок и завершит начатое. - Всё крушить нежелательно, - подметил разведчик. – Кхуры. - Значит, разнесём любую посудину ящеров! - Решение за вами, Бородин, - подытожил капитан Краско. Его спокойствию можно было позавидовать… - Спасибо за мнения, товарищи, - сказал Иван. – Оставляем план в силе. Конец связи.              Проекции схлопнулись, и довольно приятный полумрак вновь окутал мостик. Стратегическая карта была приглушённой и едва заметно, мерно мерцала, убаюкивая внимание, а за ним и сознание капитана; всё усугубляла мелкая дрожь палубы под его ногами. «Тихо и спокойно», - мелькнуло в его голове, - «Будто бы обычный патруль, а не миссия, от которой зависит судьба государства». Забавно, но он был благодарен за «одобрение» от более опытных командиров, как будто их разрешение имело исключительную важность. Наверное, так он снял с себя часть ответственности за то, что ещё случится в следующие часы, за все жертвы, и за ошибки в том числе. Но Иван был благодарен за то, что его приняли и позволили ему действовать.         Кажется, действовать ему стало действительно легче. Неопределенность и рассеянность, царившие в его мыслях некоторое время, совершенно неожиданно сменились удивительной концентрацией на происходящем, словно мозг получил подпитку из неведомого источника. Совершенно ясно он осознавал действия врага, подходящего на дистанцию выстрела передовых эскадр, сознание мгновенно определяло самые приоритетные цели, тут же сметаемые с карты шквалом огня где-то там, в тысячах и десятках тысяч километров от «Эгиды». Это было ощущение… знания, владения полем боя, и оно стало для Бородина удивительным открытием.         Враг, очевидно, отступать не собирался. Алые точки всё так же концентрировались на низкой орбите, прикрытые доставшимися от кхуров военными станциями, и активно маневрировали, уклоняясь от летящих по ним снарядов. Помогало плохо, огонь был очень плотным, отметки гасли десятками, но с каждой секундой всё громче звучал в голове Ивана мысленный звоночек – «Боеприпасы!». Флот тратил много, непозволительно много, для более точного огня нужно сближаться, а это означает самолично подарить врагу преимущество. Но какое-то время до контакта у них будет…         Он внимательно следил за тем, как передовая группа вступила в бой. Вражеская эскадра попала под дальний обстрел, однако её командир быстро сориентировался и рванул вперед, стремясь сократить дистанцию. Алые точки исчезали с завидной частотой, но у него могло бы получиться. Иван не дал им шанса. Скрывшись на несколько мгновений, отметка союзной эскадры возникла в нескольких сотнях километров, вновь открыв огонь. Группа врага развернулась, но едва соединения сблизились, Бородин вновь отдал команду на прыжок. Были и другие группы, но их постигала та же участь. Капитан играл с ними, подстёгивал охотничьи инстинкты ящериц, и они продолжали вестись на этот дешёвый трюк. Наступление развивалось медленно, но зато результативно. Порой даже мелькали мысли о том, что пока придут вражеские подкрепления, на орбите останутся только люди…       Он вдруг заметил 2 группы врага, смыкающих кольцо вокруг союзной эскадры, вновь сдвинул её отметку… которая развалилась на две части. Немало голубых меток осталось на месте, близко к планете и глубоко в её гравитационном колодце, и уже находилось под огнем с трёх направлений. На информационных экранах тут же высветились множественные отчеты о неисправностях модулей С.У.П. на оставшихся в ловушке кораблях – похоже, наконец-то вылезли долговременные повреждения от взрыва. Если сейчас модули подпространственного привода начнут выходить из строя - это плохо, очень плохо, совершенно дерьмово! Вряд ли у капитана оставался выбор кроме того, чтобы начать стягивать свои корабли к «застрявшим» под огнем. Враг тоже отреагировал, красные метки начали ощутимо сдвигаться и «перетекать» в очевидном направлении. Похоже, место главного сражения определилось… Пора вступать. - Координаты получены, готовность к прыжку! – прозвучало с места рулевого после краткого движения руки Бородина. - Боекомплекта мало, бить только по крупным целям! – не отвлекаясь от карты скомандовал Иван.         Обзорные экраны кратко сверкнули; почти сразу после появления в реальном космосе щиты «Эгиды» засияли от попаданий. Он намеренно влетел практически в центр свалки. Этот линкор – жирная и желанная для ящериц цель, он успел намозолить им глаза, это должно как-то влиять на вражеского командующего. Судя по разноцветной ряби, бесконечно идущей по щитам корабля,  повлияло это именно так, как Бородин рассчитывал. - Щиты просаживаются, кэп! – выкрикнул возбужденный Нуньо. - Перебрось всё, что есть! Лево руля на семнадцать, полный ход держать!.. - Да не осталось ничего свободного! - Ну пять-то минут продержатся?.. – с надеждой спросил Иван. - Может быть, даже шесть! – нервно хмыкнул старпом, однако тут же скривился и добавил: – Но вряд ли больше, слишком плотный обстрел. - Нужно ровно столько, чтобы эта группа, - Бородин мельком ткнул в карту, - вышла из кольца. Грайн, есть предложения, что на корабле ещё можно вырубить?   Вместо ответа рядом с Иваном возникла новая плашка. - Список готов, командир. Хочу уточнить: вы собираетесь выпускать авиацию в этом бою? - Пока приберегу. - Список обновлён. Дополнительно предлагаю очистить ангары и подсобные помещения, отключить в них жизнеобеспечение и гравитацию. - Делай, и всё, что освободишь – на щиты! - Слушаюсь. - Какой он покладистый… - глухо усмехнулся старпом. – Не знаю, что он делает, но щиты восстанавливаются, кэп, можно дальше впитывать.         Бортовые орудия строчили без остановок, щиты мерцали от попаданий; всё шло ровно так, как было задумано. Враг с удовольствием палил по большой и надоевшей всем цели, резко позабыв о заблокированной эскадре, которая на полной скорости уходила навстречу союзным силам. Разрыв между ними и преследователями увеличивался, а особо рьяных (и внезапно – быстрых) отгоняли орудия кораблей из других эскадр. Маневрируя, они выровняли линию фронта, и теперь уже корабли Бородина, несколько десятков вымпелов во главе с «Эгидой», выступали вперед и были полуокружены врагом. - Надо отходить, - констатировал Бородин, попутно переместив метку своей боевой группы. – Право на шестьдесят, двигатели на форсаж, готовиться к прыжку!         Изображение на экранах резко сместилось, стабилизировавшись через считанные секунды, а дрожь корабля стала более ощутимой. Мозг мысленно отсчитывал время: пять, четыре… на единице пронзительный вой аварийной сирены заставил его скорчиться. Вновь часть его кораблей осталась рядом, другая - рассыпалась по карте длинным шлейфом на ровной прямой, от старого местоположения к новому. Секунд через 10 Нуньо вырубил аварийку и сходу выкрикнул: - Неполадки модуля С.У.П, аварийное отключение! - Я уже понял, - прошипел Иван; в ушах всё еще звенело. – Повреждения? - Критический сбой генератора стаб-поля, - проскрежетал механический голос. – Системы аварийно отключились. Необходим ремонт. - На других кораблях та же дичь! – недовольно бросил старпом. – Почему сейчас, нельзя было отвалиться в строю?! - Срочный разворот! – выкрикнул капитан. – Треть хода, всю энергию на орудия, Орфен, устройте им огненный шквал!         Решение всплыло само собой, мгновенно. Раз уж «Эгида» оказалась огромной и суперсовременной грушей для битья – пусть так и продолжается. Пока враг увлечён расстрелом линкора, его силы будут так же увлечённо расстреливать врага. Хотя теперь нужно ещё и держать в голове возможность отказа подпространственных установок… Он разместил другие эскадры широко, вне досягаемости врага, делая себя главной мишенью и позволив им делать всю работу. Шквальный огонь из «тыла» постоянно гасил множество меток на карте, но одновременно всё больше и больше появлялось отметок об исчерпании боекомплекта. Жаль только, что случилось это слишком скоро, и хорошо, что батареи «Эгиды» продолжали мерно извергать снопы раскаленной стружки…         Внезапная зелёная вспышка, расцветившая носовой щит, привлекла внимание Ивана. Раз станции кхурские, значит, они вооружены лазерами, этим и объясняется цвет… Иван подтягивал резервы, формируя за своей «спиной» широкий треугольный строй. Обе станции были подсвечены и находились под плотным огнём, в ответ стреляя лишь по нему – это хороший размен, хотя щиты и начали просаживаться. По мере приближения защитные поля всё сильнее сверкали, поглощали всё больше выстрелов, однако пусть и медленно, но истощались. Уже скоро они откажут. Где-то на задворках сознания мелькнула дурацкая мысль: «интересно, а сколько под таким обстрелом выдержит броня?..».         Внезапный возглас сенсоров влился в окружающую капитана какофонию боя. В открытом космосе, за «спиной» втянувшегося в бой флота, возникло и неустанно пополнялось скопление алых отметок, сразу двинувшихся на людей.       Подкрепление ящеров прибыло, и момент для этого был максимально неудачным.         Условный тыл, куда Бородин отводил исчерпавшие снарядные бункеры суда, всего через несколько минут станет передовой. Всё, что он мог сделать – это сместить одно из ударных соединений, чтобы прикрыть практически беззащитные корабли и встретить врага подобающе. Невероятным везением было то, что подпространственные двигатели сработали в этот раз на всех переброшенных кораблях. Наверное, это можно было бы расценить, как добрый знак, но самым добрым знаком для капитана было то, что боекомплекта на этих кораблях осталось ещё достаточно. Их огонь сильно проредил накатывающую алую дугу, но скоро вражеские метки уже смешались с союзными. Дальнобойные орудия «Эгиды» непрерывно плевались металлическими болванками, но Иван прекрасно представлял себе шансы попасть по маневрирующей цели с такой дистанции. Это скорее психологическая помощь... - Кэп, тут с «Предзнаменования» пишут, - вдруг заговорил Нуньо. – Васкеса, цитата, «задолбало сидеть в тылу», он просит разрешить ему попробовать сфокусировать все зенитные лазеры на одну цель. - А сработает?.. – неопределенно бросил Иван. - Совокупной мощности лазеров крейсера проекта «168.402А» достаточно для повреждения эсминца рептилий, - вместо старпома ответил Грайн. - Разрешаю, пусть пробует! – ответил Бородин. – Что по БК? - Главный калибр 12%, - рапортовал Нуньо, - вспомогательный 16. Хейнцу пора бы появиться. - Да… - вздохнул капитан. – Грайн, мы сможем сделать ещё прыжок? - Только один короткий, если использовать дублирующие системы. - Используй, - коротко бросил Иван. – Десять лево на борт, указал точку, прыжок по готовности.         Сомнений у него не было: «Эгида» вновь ворвётся в гущу боя и примет огонь на себя, чтобы сберечь другие корабли и потянуть время. Единственной надеждой блокированного и уже рассекаемого на части флота был лишь Хейнц и его армада, до прибытия которой, однако, нужно ещё дожить. Периодически мелькала и мысль о том, чтобы отозвать последнюю из 4 боевых групп, которая вела бой с двумя станциями дальше на орбите, но его останавливали неполадки с подпространственными установками. Да, их помощь бы пригодилась, но очень велика вероятность просто рассыпать корабли по орбите. В таком случае их уничтожат поодиночке и очень быстро. Но пока враг занят, у них есть возможность пробить оборону, подготовить её для будущих атак…         От громкого писка дальних сенсоров он неосознанно сжался, будто сейчас кто-то ударит его по голове. Иван далеко не сразу увидел на испещрённой огромным количеством пометок и весьма сумбурно построенных эскадр новую, одинокую голубую точку с опознавательными кодами Четвёртого флота. Возникнув на краю системы, она вновь кратко мигнула, переместившись почти на 4 астрономических единицы ближе, и легла на огромную, но четко прослеживаемую дугу. - Командир, - заговорил связист, - прибывший корабль вас просит командующего на связь. - Давай, - не отвлекаясь бросил капитан; он пытался вывести эскадру из-под удара. – Капитан Иван Бородин, и.о. командующего, с кем говорю? - Говорит майор Бесс, здравия желаю, капитан, - прозвучало из динамиков. – Я передовой наводчик для адмирала Хейнца, прошу подключения к вашей сети. - Уже делаю, - не поднимая головы сказал Нуньо. - Хорошая новость! – ответил Иван. – Мы в затруднительном положении, помощь не помешает! - Вижу, «Эгида». Адмирал примерно в десяти минутах полёта. Пока отключаюсь, выйду с ним на связь, потом сообщу вам, капитан. - Принял, отбой, - ответил Бородин, и буркнул вполтона: - кажется, день становится лучше… - За десять минут нас можно убить раз сто, кэп, – мрачно усмехнулся старпом. – «Предзнаменование» рапортует, что ему удалось подбить вражеский фрегат, настройки приложены. - Грузи в общую сеть, пригодится.         Открытие было сделано как нельзя вовремя – больше половины кораблей уже отстрелялись, а теперь и они продолжат хоть как-то участвовать в бою. И ещё надо бы сбросить авиацию. Причем минут 30 назад. Наверное, уже поздно… Экраны вдруг ослепительно вспыхнули, а через мгновение после выхода в реальный космос громадный линкор с глухим грохотом содрогнулся. В молчаливой панике по правую руку от него всплыла схема корабля, мерцающая краснотой где-то в районе машинного отделения и модуля С.У.П. Вокруг бушевал бой, корабли двух цивилизаций продолжали остервенело рвать друг друга, и, кажется, ничто не могло бы их остановить. Ничто, кроме появления порядком надоевшего линкора. Щиты «Эгиды» мгновенно расплылись концентрическими кругами от попаданий. - Модуль С.У.П. неисправен, - доложил Грайн. - Дальнейшее использование невозможно. - Сбрось энергию с него на щиты и орудия, - приказал сконцентрированный на бою капитан, - и запитай лётные палубы. Всем кораблям – сбросить авиацию! Становимся в оборону. – заметив мерцающий значок активного канала связи, он ткнул в наруч и добавил: - слушаю, майор. - Я передал Хейнцу текущую обстановку, - ответил офицер, – передаю в вашу сеть. Адмирал планирует выйти в этой точке, - небольшая область в тылу врага подсветилась, - в течение шести минут, остальное в загруженных файлах. У меня всё. - Понял, - капитан машинально кивнул, стараясь воспринять возникшие на и так перегруженной схеме стрелочки и пометки. – Всё принял, спасибо. - Удачи, капитан. Конец связи. - Конец связи. А жизнь-то налаживается! – воскликнул он, начав формировать новое построение.         План адмирала был простым и сложным одновременно. После выхода он должен сформировать нетипичную для Рундолана вогнутую полусферу, охватить построение ящеров и атаковать совместно с силами Пятого, зажав врага между молотом и наковальней. Это классическое линейное сражение, здесь всё будет решать только огневая мощь и живучесть каждого корабля, ёмкость его щитов… Пока же оставшиеся в строю корабли Пятого заканчивали формировать под руками капитана довольно аккуратный шар, стискиваемый слоями алых точек. Иван хотел специально заставить врага как можно плотнее собраться, облегчить Хейнцу задачу, хотя это увеличивает потери… С грустью он мельком глянул на постоянно пополняющийся список погибших звездолетов, но тут же погнал эти мысли прочь на задворки разума. Он должен мыслить ясно. Всех павших оплакать можно потом.         В очередной уже раз взвизгнули сенсоры дальнего обзора. Через считанные мгновения в обозначенной точке начали появляться союзные корабли с метками совершенно разных флотов, единым фронтом рванувших в атаку. Враг быстро среагировал; точки его кораблей начали «стекать» с шара-Пятого, встречая новую угрозу, но союзники поливали их издали, охватывая строй в полном соответствии с планом. Вторым темпом в зоне появились тяжёлые ударные крейсеры, для которых происходящее было равнозначно тиру. Одним из последних, в окружении собственной группы сопровождения, на поле боя появился корабль, обозначенный как флагманский.         Полуторакилометровый гигант без официальных пометок и стандартных опознавательных кодов, обозначенный в системе лишь названием «Крюков», материализовался в нескольких километрах по курсу «Эгиды», прямо на передовой, сходу протаранив пару зазевавшихся фрегатов ящеров. Его корпус больше всего походил на саму «Эгиду»; зализанный и невероятно плавный, он разительно отличался от любого корабля рундоланского флота. Одним отличием стало больше, когда в ближайший от него крейсер ящеров ударили два ослепительно-платиновых тонких луча, вспоровших и пропиливших тушу вражеского судна едва ли не наполовину. Несколько последующих залпов довершили дело, и корабль с невероятной для его размеров быстротой развернулся на врага. Опомнившись, Бородин тоже двинул флот в атаку, и палуба под его ногами задрожала, всё мельче и мельче. - Командир, - вновь прозвучал голос связиста, - на связи адмирал Хейнц. - Вывести, - уже привычно бросил капитан, и, кивнув начавшей формироваться фигуре, сказал: - Здравия желаю, товарищ адмирал. Вы как нельзя вовремя. - Рад, что успел, - знакомый, уверенный голос главнокомандующего прокатился по мостику. – От Танаки ничего не слышно? - Никак нет. - Хорошо. Я беру командование операцией на себя, с ним разберемся, когда… - Товарищ Бородин, вижу новую отметку! – оборвал того выкрик квантометриста. – Огромная, в районе станции №4, набирает ход, кажется пытается прорваться! - Идентифицировать возможно? – мгновенно включился Хейнц. - Класс «линкор», 2,5 километра, сигнатура… да, соответствует флагману, атаковавшему нас над Константасом. - Нельзя его отпускать! – с неожиданным азартом рыкнул главнокомандующий. – Бородин, я прыгаю к нему, ты поддержи издали. - Понял. 145 право на борт, плюс 20, орудия на максимальный заряд, цель – линкор врага!         Отметка «Крюкова» мигнула, в мгновение оказавшись в десятке километров от гиганта врага. Судя по энергетическим импульсам, ящеры совершенно не собирались сдаваться без боя, но продолжали упорно держать курс прочь от планеты. Ясно, что тот командир хочет как можно быстрее улизнуть, но это невозможно, ведь их системы чувствительны к гравитации и не работают в гравиколодце планеты. Стремясь побыстрее освободиться от гнёта гравитации, он нарушил первое, едва ли не главное правило космического боя – постоянный манёвр. Вероятно, он понял это, когда сенсоры зафиксировали мощный скачок энергии при попадании болванок в его щиты. Орудия «Эгиды» не замолкали, регулярно отправляя снаряды в космические дали, и, судя по тем же сенсорам, вполне успешно. Вспышки становились всё тусклее, сойдя на нет через 2 минуты огня. Датчики начали фиксировать мощные взрывы, затем произошёл один мощный выброс экзотических частиц – наверное, взорвался их аналог С.У.П. Вражеская метка стала замедляться, изначально прямой курс превратился в заметную невооружённым взглядом дугу. Точкой стал чудовищной силы всплеск гравитонных волн и квантовое искажение, зафиксированные бортовыми системами. Метка исчезла, развалившись на тысячи мелких объектов, окружённых экранирующей горящей плазмой.         Вполне возможно, что вражеский командующий погиб вместе с кораблём, потому что действия врага потеряли всякую осмысленность. Иван видел, как мечутся отдельные корабли и группы, зажатые со всех сторон и расстреливаемые без малейшей жалости, лишённые возможности хоть как-то сбежать. Эта их агония продлилась минут 40, и как только последняя активная метка врага исчезла с поля боя – капитан позволил себе опуститься в кресло, закрыть глаза и облегченно выдохнуть. Кажется, всё. - Командир, вызов с «Крюкова», - негромко доложил связист. - Принял, - не двинувшись ответил капитан, и коснулся наруча. – На связи, товарищ адмирал. - Отводи флот от планеты, Бородин, - без прелюдий сказал адмирал. – Не хочу держать корабли под орудиями ПКО, даже если они пока молчат. - Понял, - выдохнул Иван. – Мне доложили, что Танака жив, но тяжело ранен. - Ты хорошо справился, Бородин, - подметил Хейнц. – Адмирал Танака отправится в лазарет под наблюдение медслужбы флота, а ты будешь исполнять его обязанности до возвращения флота в места базирования. Это приказ. - Есть исполнять обязанности Танаки, - негромко ответил Иван. – Ещё приказы? - Поднимай весь десант, что у тебя есть, и готовь к высадке в течение часа. Кхуры утверждают, что назначенный ящерами губернатор не успел сбежать с планеты, и я хочу его захватить. Готовь высадку, я пока переговорю с председателем кхуров.   - Так точно. - Пора ставить точку в этой войне, - подытожил главнокомандующий. – Хейнц, отбой. - Конец связи, - машинально повторил Иван.   Он чувствовал, как его сознание окутывает тяжесть, а мысли медленно превращаютсяв кисель и замедляются. Нащупав в кармане кителя выданный Леной инъектор, капитан в очередной раз сделал себе укол и уронил голову на плечо, чтобы видеть Нуньо. - Хави, пожалуйста, вызови Хирда на мостик, – попросил он. – Ещё Виккерса и… кто там в Пятом командующий десантниками? - Сходу не скажу, - старпом дёрнул плечами, вновь склонившись к терминалу. – Не понимаю, ну захватим мы этого чешуйчатого хрена, и что дальше? Войну это не закончит. - Да хоть допросим, - устало усмехнулся капитан, вставая. – Учёным лишний подопытный, опять же. Но вообще адмирал прав, пора нам заканчивать, хотя бы с этой долбаной планетой.         Он быстро переместил все метки за примерную границу досягаемости наземных орудий. Теперь довольно… скромный, грязно-коричневый шарик планеты вращался далеко по курсу «Эгиды». Что ж, флот уцелел, он сам уцелел, и уцелел его экипаж. Уже неплохо. Похоже, до окончательной победы в этой битве остался один шаг. Всего один. - Вызывал, кэп? – прозвучал за спиной знакомый, звонкий голос. - Да, - ответил Бородин, обернувшись, чтобы пожать руку другу-десантнику. – Есть приказ Хейнца и кое-какой план по твоей части. Нужно мнение. - Давай смотреть.         Новые голопроекции возникли перед ними. Началось очередное совещание.    

***

  - Задача ясна всем?..         Ответом на вопрос Хирда были безмолвные кивки его подчиненных. Они вполне могут материть командование, самого лейтенанта, всю свою жизнь – но шлем не позволил бы услышать их при всём желании. Такого желания у лейтенанта Кейли не было. Десантники сидели в индивидуальных ячейках; кто-то в очередной раз проверял оружие, кто-то в сотый раз осматривал свои подсумки и оружие, или просто сидел неподвижно, но общий нервоз Хирд ощущал совершенно явно. Одни Бабах и Сумрак были без шлемов и тихо переговаривались, сжимая в руках крошечные, по меркам их штурмовых доспехов, плюшевые игрушки. Их спокойные, тихие смешки почему-то действовали на лейтенанта как хорошее успокоительное, вселяя уверенность. - Хорошо, - сказал Хирд, беспощадно разбив затянутую паузу. – Действуем быстро и без раздумий, потери мне не нужны. Зашли, взяли главного ящера, вышли. Всех, кто покрыт чешуёй, уничтожать на месте. - Что по женщинам и детям? – спросил один из бойцов. - Если они у них есть, - буркнул рядом сидящий десантник. Многочисленные визоры тут же повернулись к нему, и боец пояснил: - некоторые рептилии менять пол по желанию. - Можете игнорировать, если они не вооружены, - ответил Хирд, - но если в вас целятся, разрешаю стрелять без раздумий. Мне не нужны глупые потери. - Понятно, - кивнул боец. - Главное, чтобы кхуры нас снова не прокинули, - басовито усмехнулся Бабах, отвлекшись от собственной беседы. – Они же всегда могут включить наземные орудия, да? - Да им оно на кой? – спросил его рядом стоящий Сумрак. – Мы ж за них всю грязную работу сделали, зачистили орбиту, сейчас вот дворец будем отбивать. Считай, целая система на блюдечке! При таком раскладе я бы помогал нам всем, чем смог, даже до места довёз и красивую ковровую дорожку раскатал по аппарели. - Вот именно, - донеслось с другого борта десантного отсека. – А ещё уже поздно пускать тяжелые ракеты, мы сейчас в атмосферу войдем. - А вот это аргумент, - хмыкнул Бабах. Облачёный в массивный доспех десантник внимательно осматривал свой шлем, словно лишний раз проверяя его целостность, а потом надел его и добавил: - Десантирование по стандартному протоколу? - Да, два прохода, - кивнул Хирд, направившись к проходу в кабину. – Вы с Сумраком вперёд, мы вторым темпом. Далеко ещё?   Второй пилот полуобернулся, услышав его голос за спиной, и ответил: - Что-то в районе 7 минут, Хирд. В два захода, по стандарту? - Да, - ответил Кейли. В иллюминаторах перед ним открывался довольно живописный вид на плотные белые облака. – Маякни, когда будем на пяти тысячах, сбросим дронов. - 4 минуты, - сказал штурман, и вновь отвернулся. – Кейли, не стой над душой, быстрее мы от этого не полетим. Иди, присядь, скоро будем на месте.         И Хирд прислушался. К этому времени все разговоры в десантном отсеке уже сошли на нет. Рёв двигателей над головой, тихое позвякивание оружия о броню бойцов, почти незаметное гудение силовых приводов брони тяждесанта, и ещё менее заметные поскрипывания бронированного корпуса транспорта – всё складывалось в странный, всепоглощающий шум, от которого Хирд поспешил закрыться шлемом. Долгожданная, такая приятная тишина сдавила уши, но насладиться ею лейтенант не смог: всю машину резко дёрнуло вверх, а через несколько мгновений смазанная треугольная тень рванула в сторону от транспортника, скрывшись в облаках. Очень скоро десантный бот начал заваливаться на борт и замедляться, а на потолке один за другим зажглись 2 красных сигнала. Без лишних слов штурмдесантники прошествовали мимо сидящих и остановились перед аппарелью, в то же мгновение проявившей свои контуры. Едва она опустилась – гиганты прыгнули. - Ухожу на второй заход, лейтенант, - прозвучало из динамика. Пилот. - Ждём подтверждения от отрядов зачистки. - Принято, - ответил Хирд. Взгляд его остановился на бойце с портативным терминалом управления на коленях. – Дроны под контролем? - Да, товарищ лейтенант, - ответил тот, быстро работая по прозрачной клавиатуре. – Все машины заняли свои позиции и готовы к работе. Картинка прекрасная, можете подключаться в любой момент. На борту каждого по 12 фугасных ракет. - Опасности нет?.. - Не думаю, - боец пожал плечами, и тут же поднял визор от пульта. – ИИ управляет только движением, вооружение контролирую я. При любых сомнениях я нажму вот эту кнопку, и дрон самоуничтожится. - Ну, тебе виднее… - Внимание, десант, есть подтверждение, - сообщил пилот. – Всем держаться, крен влево и пикирование.         Двигатели резко взвыли, картинка на бортовых экранах быстро завалилась, по ней начали черкать шпили самых высоких зданий города. Десантный бот нёсся на полной скорости, снижаясь над широким проспектом прямо между зданий, и иногда лавируя между ними или пропуская мимо сверкающие серебристые сгустки. Лейтенант отчётливо видел кромки окаймляющих улицы деревьев, когда шаттл вдруг резко задрал нос и грубо шлёпнулся на поверхность, с диким лязгом прокатившись по каменным плитам. Аппарель начала опускаться ещё в момент касания, и когда транспорт наконец затормозил – бойцы тотчас рванули наружу, рассыпавшись по небольшой, окаймленной пожухлыми деревьями площади. Через считанные мгновения уже пустой транспорт с визгом рванул в небо, сразу скрывшись за изящной кхурской башней.         Хирд ожидал увидеть врага в прицеле винтовки – но повсюду валялись лишь ошмётки, ещё совсем недавно бывшие ящерами. Штурмовой десант, двуногие танки в крепчайшей броне и с мощным оружием, не оставили им и шанса. Длинные визгливые очереди их рельс-пушек раскатывались где-то неподалеку, за линией деревьев. Остальные группы, судя по схемам, достигли точек высадки и уже начали движение к правительственному дворцу. Такой приказ отдал и Хирд.         Даже находясь на острие атаки, лейтенант не мог не подметить былую красоту парка, по которому они двигались. Кусты и деревья сильно разрослись и явно не видели садовника много лет, огромные, тщательно отполированные плиты покрылись толстым слоем гнилых листьев и пыли, цветники заросли дикой, желтеющей травой, но фантазия живо рисовала картинки того, во что это может превратиться при должном уходе. Когда-то здесь было красиво… А потом он вышел на большую аллею, и впервые увидел дворец планетарного губернатора. В первое мгновение лейтенант невольно залюбовался его массивными, монументальными, но невероятно плавными и мягкими обводами, но через мгновение заставил себя присесть в тени и собраться с мыслями.         Гигантское здание, подпёртое массивной колоннадой, устремлялось в небо, словно мощный древесный ствол, расширяясь и разветвляясь к вершине и оканчиваясь громадной чашей. Поверхность его, покрытая серебристо-серым камнем, сверкала и переливалась в тусклых лучах заходящего солнца, издали действительно напоминая кору неведомого дерева. Ещё выше огромные каменные панели превращались в подобие массивных ветвей и многометровых листьев, между которыми отчетливо просматривались переходы, променады и засаженные зеленью прогулочные уровни. Всё подножие комплекса утопало в буйно разросшихся кронах деревьев, уже желтеющих и рассыпающих по ветру широкие листья. Так хотелось снять шлем, вдохнуть воздух… Новые взвизги ручных пушек отрезвили лейтенанта. Полюбоваться он сможет потом, когда миссия будет выполнена.         Мощные чёрные спины штурмовых десантников мячили впереди, и по мере приближения на пути стали попадаться живые ящеры. Многие из них были вооружены, пытались поджидать людей в засадах и закономерно уничтожались, но попадались и экземпляры безоружные, в явно гражданской простой одежде. Под огнём одни из них метались в настоящем ужасе, другие забивались под основание деревьев, сворачивались в калачик и просто ждали, пока десант пройдёт дальше. Менее везучих разрывали и пробивали залётные снаряды винтовок. Хирд не жалел их ни в коем случае. Может быть, он даже намеренно пристрелил бы любого встречного ящера после всего, что чешуйчатые натворили по галактике, но вот такая глупая, идиотская смерть от случайного рикошета  казалась ему… ненужной, лишённой малейшего смысла. Пусть они и чудовища, но Хирд Кейли придерживался своего главного правила: воевать только с равным врагом, а не с безоружными.         Орбитальное сканирование показало, что правительственный комплекс поднимался над остальным городом, будучи построенным на окаймлённом тысячетонными каменными плитами немаленьком холме. Из города к нему вели широкие, отделанные таким же белым камнем и усаженные деревьями лестницы высотой в 30 с лишним метров, на вершинах которых ящеры, ко всему, навалили импровизированные баррикады. Изначально комплекс был спланирован так из соображений красоты, но теперь такая непреднамеренная фортификация здорово портила десанту жизнь. Даже штурмовые десантники вынуждены были остановиться и включить ручные щиты, мерцающие теперь под шквалом плазменного огня сверху. Остальным оставалось только не попадаться на глаза беспорядочно стреляющим ящерам. - А я-то думаю, где вы там потерялись!.. – ворвался в эфир насмешливый бас Бабаха. – Я организую подавление, а вы рвите к подножию холма, там можно выдохнуть! - Артиллерия у этих тварей есть? – поинтересовался пробирающийся по теням лейтенант. - Ну, по нам не палили, - вклинился Сумрак. Его огромная фигура маячила дальше, и, судя по движениям, штурмовик пытался починить свою пушку методом беспорядочных ударов. – Но у них есть аналог противотанкового орудия, по мне вдарили прямой наводкой, хорошо хоть в пушку попали! Но теперь я почти безоружен. - Ты штурмовик, машина смерти, вообще-то! – снова пробасил Бабах. – И да, у меня-то пушка осталась! Прикрой-ка меня, я им вжарю! - Отставить! – рявкнул Хирд, рывком бросившись в ближайшее массивное корневище. Плазменные капли разбивались о ствол над его головой, разбрасывая ослепительные искры. - Огонь по баррикадам, подавить их, я беру дрон!         В его кровь выделились литры адреналина, а сердце забилось, как бешеное, когда шлем начал транслировать картинку с прицельных камер дрона, летящего на высоте двух километров. Дыхание сбилось с непривычки, но небольшим усилием Хирд заставил себя сосредоточиться и активировать боевой режим. Всё управление теперь замкнуто на его нервную систему, на движения головы и тела, с непривычки это было слегка… необычным. Лейтенант словно парил в небе, и видел абсолютно всё. Стоило подумать – и камера дала максимальное приближение; теперь он мог рассмотреть мелкие фигурки ящеров, оружие в их руках, да даже шевроны, если бы захотел, система это позволяет, но вместо этого он безмолвно скомандовал «Пуск!». Ослепительный шар возник на позициях врага ровно через 5 секунд, разбросав по сторонам пыль и каменную крошку. Дальше по дороге обнаружился ещё один блок-пост, и следующий снаряд лёг точно в его центр, подпалив прикрывающие его вековые деревья. - Чисто, - негромко сообщил лейтенант. – Тяжи вперед, 4 отделение со мной, остальные – наверх, задача прежняя.         Штурмовые десантники мигом преодолели раскрошенную лестницу и быстро отделились от группы, выполняя свою задачу – пробивать путь через укрепления и ящеров, расчищая путь десантникам. С такой высоты лейтенант наблюдал лишь цветные точки, хаотично рассыпанные по прорезанному белокаменными дорожками полю, когда-то бывшему цветником. От входа в комплекс десант отделяла лишь широкая кольцевая посадка из огромных деревьев; графические системы указывали, что по его подчиненным стреляют с её границы, и плотно. Внутри, прямо между немаленькими стволами, ящерицы вкопали типовые бетонные оборонительные заготовки, из которых их пришлось бы медленно и с трудом выковыривать, но эти позиции не были рассчитаны на попадания тяжелых ракет. Один за другим снаряды вспороли зелёное «море» ослепительными взрывами, как пушинки раскидав вековые деревья, сжигая их за мгновения и поглотив всё, что должно было сдерживать людей. Союзные точки двинулись вперед. - Спасибо, кэп, - пробасили динамики, - Ящерицы бегут в комплекс. Вижу вход, охраны нет. - Действуй по плану, Бабах, - ответил Хирд. После отключения от дрона голова жутко кружилась. – Мы зайдём вторым темпом. - Понял, командир.         Несколько минут понадобилось лейтенанту, чтобы восстановиться и немного придти в себя. Несмотря на всю подготовку десантников и усиленные тренировки по бою в невесомости, его слегка мутило. Продвигаясь с группой, он мог воочию наблюдать результаты своей «работы» - горящие, выкорчеванные с корнем стволы по метру в диаметре, многометровые воронки, острые обломки бетона и камня, и перемешанные с землей обгорелые трупы. Хорошо, что шлем полностью фильтрует воздух, и он не может почувствовать жуткий запах горелой плоти. Он всё еще не жалел их, но сама картина была… впечатляющей.         Не менее впечатляющим был сам комплекс. Вблизи он казался ещё более монументальным, действительно напоминая титаническое, вздымающееся до небес дерево. Не ослабляло ощущения даже то, что многие панели отделки были повреждены или вовсе сорваны за годы без обслуживания, и разбросаны теперь по окаймляющей подножие комплекса площади. Чувство усилилось, когда отделение нырнуло в распахнутые ворота высотой в 15 метров, очутившись в просторном искусно отделанном зале. Повсюду валялись трупы ящеров; пожалуй, как раз по ним и получится выследить ушедшие вперёд группы. По просторным, высоким коридорам постоянно прокатывались визгливые залпы тяжёлых штурмовых орудий и короткие щелчки винтовок – ящерицы сражались отчаянно, до последнего стараясь забрать с собой кого-то из людей. Судя по отсутствию на пути лейтенанта трупов в броне – безуспешно. Это радовало.         Его отделение миновало этаж за этажом, встречая другие десантные группы, но свою роту нагнать всё никак не получалось. Такая скорость продвижения означает лишь одно – вновь технологическое превосходство людей оказалось тотальным. В космосе ксиш проявили себя очень серьезным противником, но, похоже, в бою на поверхности им нечего противопоставить поголовно закованной в экзокостюмы тяжёлой пехоте Рундолана. По-крайней мере, в лобовом бою, когда их не поддерживают невидимки или крокодилы-переростки. Наконец, группа преодолела очередную лестницу, счёт которым лейтенант уже потерял, и сходу уткнулась в широкие спины штурмовых десантников. Они готовились вынести красиво отделанные бронедвери, явно ведущие в помещение очень важное. - Ты вовремя, командир, - бросил заметивший их Сумрак. Боец занимался многокилограммовым взрывпакетом на шве между створками. – Здесь их главный заперся. - Другие выходы есть? – уточнил Хирд. - Три, наши их блокировали. Не уйдет. - Хорошо. По твоей команде.         Закончив приготовления, гигант просигналил отход, а сам замер посреди площадки, закрывшись мерцающим в полумраке магнитным полем. - Взрываю.         Яркая вспышка бросила переборку на десяток метров в зал – и десант сразу рванул вперёд, под дождь платиновых капель. Ящеров было немного, они распределились за колоннами в дальней части зала, но один, самый большой и грозный, оставался на возвышении с простым деревянным креслом. Выждав мгновение, он рванул вперёд с такой силой, что умудрился сбить с ног Сумрака, совершенно не обращая внимания на рикошетящие от спины снаряды. В руках существа блеснул широкий тесак, но, лишь замахнувшись для финального удара, оно отлетело на несколько метров от сокрушительного удара кулаком в челюсть. В руках поднимающегося на ноги сержанта засверкал собственный нож, и схватка чуть сместилась; завладев вниманием врага, Сумрак открыл для товарищей путь к цели.         Сама цель – высокий и плотный ящер с ярко-алыми гребнями на голове и подбородке – увлеченно отстреливался из подобранной плазменной винтовки. Колонну, за которой он прятался, неустанно крошили залётные металлические отливки, но, кажется, существо это не волновало. Оно полностью погрузилось в бой, забыв о страхе и сомнениях. Его подчиненные сражались с яростью обречённых, превосходство людей было неоспоримым. Один за другим ящеры падали, поднимались и снова падали, уже бездыханными, и довольно скоро вокруг главного осталась лишь пара бойцов. Точный выстрел Хирда поставил точку в этой главе его истории.         Снаряд вырвал кусок мышцы из плеча ящера. Кажется, в первое мгновение ксиш даже не понял, почему рука его почти не слушается, но быстро опомнился и в мгновение ока перехватил оружие, совершенно не обратив внимания на травму. Ещё одно попадание повредило его ногу, повалив на пол, но и это не стало для ящера препятствием. Даже истекая кровью, с перебитыми конечностями, он продолжал беспорядочно отстреливаться. Рядом с глухим вздохом упал один из десантников, и Хирд выстрелил ещё раз, пробив ящерице вторую руку. Даже тогда, фактически обездвиженный и поверженный, он продолжал дёргаться и что-то рычать, возможно, командовать своими бойцами, уже убитыми. К упавшему товарищу рванул медик; тот лежал почти неподвижно, едва заметно шевеля пальцами. В довершение всего в стороне несколько раз мелькнула голубая вспышка – Сумрак, похоже, одержал свою победу и теперь медленно распрямился над истерзанным телом поверженного ящера, осматривая поле боя. Или побоища. - Медика сюда, живо! – выкрикнул Хирд, осторожно подбираясь к кидающему злобные взгляды ящеру. Прицела от его головы лейтенант не отвел ни на миг. – Я его хорошенько прострелил, сдохнет ещё. - Не сдохнет, эти живучие, - прозвучал звонкий ответ. Мимо пронеслось закованную в броню тело с характерным крестом, присев рядом с пришельцем. – Да, лейтенант, хорошо вы его обработали… - Жить будет? - Само собой, - буркнул медик, потянувшись к обширным подсумкам. – Я подготовлю его к полёту, командир, остальное сделаем на орбите. - Понял, - кивнул лейтенант, направившись ко второму медику. Он всё еще колдовал над лежащим на каменных плитах бойцом. – Насколько всё серьезно? - Броня пробита, проникающее в брюшную и осколки, - сухо констатировал десантник. – Не смертельно, если быстро доставим его на орбиту. Сделаю, что смогу. - Понял, – выдохнул лейтенант. - Рота, внимание! Цель захвачена и готовится к эвакуации. Осмотреться, собраться, общий сбор на верхней площадке здания через 10 минут! Вызоваю транспорт.   Договорив, лейтенант мысленно переключил линию. - Кейли – полётной «Эгиды». ВИП у нас, серьёзно ранен. Запрашиваю транспорт, точка – крыша правительственного комплекса. Готовность десять-ноль минут. Отбой.       Далёкие очереди ещё раскатывались по залам и коридорам, но адреналин в его теле начал сходить на нет, привычно уступив место смертельной усталости. Успокаивало Хирда лишь одно – сегодня они действительно дали врагу по зубам, и одержали пусть небольшую, но убедительную победу.