Часть 1

Особняк стоит на ушах с самого утра. Никто не объясняет причин, но Латиф зачем-то заходит в домик прислуги и будит всех работников на два часа раньше, чем они всегда поднимаются. Абидину приказывают старательно вымыть машину и ждать дальнейших указаний, когда Орхан поедет встречать кого-то в аэропорту. Всем остальным работникам велено особенно постараться над уборкой дома в пять утра. Все будто ожидают прибытия важных послов, не меньше, но никто не говорит, кто именно должен приехать. Абидин ругается, пока они одеваются, и Суна не понимает, почему обычное рабочее задание вызывает у мужа такое раздражение. Их семейная жизнь длится не так долго, и приступы необоснованного гнева мужа удивляют всё чаще. Так что она быстро собирается и сбегает работать, чтобы не слушать истерику мужа о том, как это подло со стороны гостей прилететь так рано. Дежурно целует его в щёку, желает лёгкой работы и оставляет мужа сквернословить на всех и вся в одиночестве.

***

– Суна, дочка, занесите кофе, там гости приехали. – Какие гости, мамочка? Ты видела их? Или может господин Латиф наконец хоть что-то сказал, – интересуется всегда любопытная Айшен, пока Суна молча забирает поднос с кофе. Гости Корханов отныне не её ума дела. Нет, Сейран наверняка расскажет ей об этих самых гостях как только найдёт время на сестру, вероятно где-нибудь через месяц. – Старший внук Халиса приехал со своей матерью, внебрачной дочкой Халиса, – новость звучит так неожиданно, что Айшен чуть не роняет поднос. Суне кажется, что она может видеть мыслительный процесс в глазах этой девочки. Она не знает, что именно обдумывает молоденькая служанка: то, как будет строить глазки этому парню, или то, какие срасти разгорятся в особняке с появлением ещё одного внука, но ей и не важно. Она молча открывает дверь и выходит с кухни. – Суна, – Айшен успевает остановить её раньше, чем девушки доходят до гостей. – Давай ты поднесёшь кофе этим гостям. Я так волнуюсь, боюсь, что он такой красивый, что я засмотрюсь, опозорюсь и пролью кофе. Лучше буду смотреть со стороны. А ты ведь замужем, тебе всё равно. –Ты права, мне всё равно, – пожимает плечами Суна. – Хорошо, тогда я с них и начну. Айшен права, ей должно быть всё равно. Но вот только почему-то она не может перестать думать о том, как он смотрел на неё, пока забирал кофе и воду этими своими красивыми руками, усыпанными кольцами. Она зачем-то успела заметить и множество цепочек у него на шее, и странный стиль, и даже татуировку на груди, выглядывающую из-под майки. Ей должно быть всё равно, но по дороге к кухне она не может не думать о его идеальных глазах цвета шоколада, который она так любила, о его легкой улыбке и его «спасибо» пьяняще низким голосом. Ей должно быть всё равно, но пришлось остановиться, сделать несколько глубоких вдохов и напомнить себе, что у неё есть муж, Абидин, и хоть пока их брак и не стал настоящим, но она девушка занятая, с обручальным кольцом на пальце и заглядываться на парней, особенно на деверя, её просто на просто запрещено.

***

– Необычная у вас семейка, – замечает Кайя, делая глоток кофе. – Что тебя удивило, внук? – Мы в Лондоне не привыкли, чтобы у людей в домах была прислуга. Конечно, мы можем заказать клининг для уборки дома или еду из ресторана, но чтобы даже кофе тебе приносили, это явно не про нас. Да и какие девушки! Вы их на конкурсе красоты подбирали? – Ты не заглядывайся сильно на наших девушек, – Ферит смотрит будто с угрозой. – Одна ещё маленькая, а вторая замужем, – Кайе сложно сдержать удивление от такой новости, ведь догадаться, кто из них замужем, не сложно. Он не знал её мужа, но почему-то заранее был уверен, что если однажды познакомится с этим парнем, то дружбы у них не получится. Хотя его по-хорошему вообще не должен волновать муж случайной прислуги. – И её мужа не смущает, что жена работает прислугой? – ему должно быть плевать, но почему-то не получается удержаться от вопросов. – Её муж тоже работает у нас, – вмешивается Сейран. – Но Ферит прав, тебе не стоит слишком интересоваться нашими работниками. – Ладно, ладно, я понял. Не переживайте, это ваши работники, я кофе себе и сам могу сделать, – с усмешкой замечает Сонмез. Только вот, хоть и говорит, что не будет интересоваться этими девушками, всё равно не может не задуматься о том, что между Сейран и той девушкой, которая подавала ему кофе, будто есть что-то общее. Он не может понять что именно, они не слишком похожи внешне, но в тоже время будто есть какая-то ниточка связи между ними, которую Кайе ещё предстоит распутать.

***

– Суна, ты видела эту неслыханную наглость? – Сейран останавливает сестру на пути к гостевой спальне, которую Суне велели подготовить для этого неизвестного ей парня. – Сейран, извини, мне некогда сейчас с тобой разговаривать, я должна разобрать вещи гостей, пока они общаются с господином Халисом. – Пойдём, я с тобой посижу. Ты видела этих гостей? Заявились, Халис вдруг вспомнил, что у него есть дочь и внук, и этот парень теперь будет работать с Феритом в фирме. Видите ли он тоже внук Халиса, ещё и старший, так что дедушка ещё подумает, кому передавать фирму. Откуда они вообще взялись! Что это такое! – Сейран, тебе не кажется, что твои переживания совершенно бессмысленны, – усмехается Суна, доставая из чемодана парня одну за другой чёрные рубашки. – Все ведь знают, что Ферит любимчик Халиса. Все знали это даже тогда, когда Фуат был жив. Ты действительно думаешь, что Фериту что-то угрожает? Раз эти люди столько лет жили в дали от семьи, то они, вероятно, совсем ничего не значат для Халиса. Уверена, их пребывание здесь – всего лишь фарс. – Какой ещё фарс, Суна? Ты слышишь себя? А что если дедушка и правда перепишет бизнес на этого татуированного парня? – Сейран, ты хоть иногда головой думаешь? Ты вот посмотри на своего мужа. Когда он последний раз был в офисе? Правильно, кажется я тогда ещё даже замужем не была. Вот Халис и пригласил этого парня, чтобы пригрозить Фериту, чтобы тот хоть немного взялся за ум. Хотя если твой Ферит сейчас возьмётся показывать, как сильно задели его эго, пригласив этого парня, то господин Халис будет прав, если решит отдать фирму не Фериту. – Сестра, ты на чьей вообще стороне? – Я на стороне здравого смысла, а твоему Фериту стоит иногда спускаться с неба на землю. Или он надеется, что ещё лет двадцать фирмой будет заниматься Халис, Ифакат, Орхан, а потом сразу ваш смышлёный сын? Только вот в кого сыну быть смышлёным, если ты так и не собралась учиться, а Ферит после своей Америки только и играет в дурочка, а не становится серьёзным мужчиной. – Суна, что с тобой? Ты что такое говоришь? Температуры нет? Давай я проверю, а то ты ведёшь себя слишком странно. Критикуешь меня и Ферита, когда сама вышла замуж за водителя и стала прислугой. – Я себя нормально веду, а ты не смей сравнивать нас, Сейран. Не я выскочила замуж за парня, который был обещен тебе, не я лишила тебя возможности выбраться из дома отца, не тебя продали замуж за психа, не ты умоляла на коленях не делать этого. Не твой муж насиловал тебя в первую брачную ночь, и не говори мне, что Пелин в вашей супружеской спальне была большой проблемой. Не у твоего мужа брат оказался конченным придурком, который стреляет в людей. Да, я вышла за Абидина, но ты и сама знаешь, что если бы мы не поженились, отец бы рано или поздно нашел способ продать меня ещё одному психу. А ты, Сейран, стала невесткой такой семьи, и не пользуешься этим. Даже если Ферит против твоей учебы в университете, то ты уже давно могла попросить у него деньги на какие-нибудь короткие курсы, но ни ты, ни Ферит не спешите сделать хоть что-то для достижения своих мечт. Так что не удивляйся, если этот парень займёт место Ферита. Если кто и будет виноват, то только сам Ферит. – Знаешь что, я лучше пойду. Я от тебя поддержку ждала, а ты ещё и заступаешься за него. Ты, кажется, надышалась моющими средствами и перестала адекватно соображать, сестра. – Иди, пожалуйся на меня Фериту. И не забудь напомнить ему, чтобы он потом поговорил о моих словах с моим мужем. Ты ведь всегда так делаешь, и ни разу даже не спросила, что я получаю потом от Абидина. Конечно, важно ведь только то, что я задела твои чувства и чувства Ферита, а на меня плевать, я сама виновата. Сейран уходит молча, и Суна хотела бы верить, что её младшая сестра хоть раз её услышала, но ей слишком хорошо известно, что вечером муж будет в гневе. Она заканчивает с одеждой и позволяет себе на минутку засмотреться на коллекцию колец и цепочек, аккуратно разложенных в специальном футляре, не то что её три цепочки, которые вечно переплетаются между собой. Суна как раз одергивает шторы, чтобы запустить в комнату побольше солнечного света, когда слышит, как открывается дверь. Она мысленно ругается на себя за то, что отвлеклась на разговоры с Сейран и не успела подготовить комнату до возвращения её владельца. Она ещё ничего не знает об этом парне, но кажется, что, раз он приехал из Лондона, то высокомерия будет в два, а то и в три раза больше, чем у Ферита, хотя соревноваться с последним в этом и так достаточно сложно. – Извините, я немного не успела до вашего возвращения, – на всякий случай произносит она, а он вместо того, чтобы разозлиться, обескураживает своей улыбкой и теплым взглядом. – Я и сам справился бы, всё это было не обязательно. Но спасибо вам. Оставьте чемодан, я сам его уберу и с остальным закончу, а вы лучше отдохните. – Спасибо, – робко бросает она, слишком удивлённая его поведением, которое не вписывалось ни в образ наглого парня, который создала для неё Сейран, ни в образ высокомерного лондонского бэдбоя, который она сама придумала. А он ещё и сам дверь ей открывает, хотя у нее свободны руки и нет проблем, чтобы сделать это самой. И после такого она совершенно теряется, прямо как утром, когда подавала ему кофе, а сердце начинало учащённо биться.

***

– Девушка, можно задать вам один вопрос, – она даже дёргается от того, как неожиданно в спину ей звучит мужской голос. Суна оборачивается, вежливо улыбается, но ответить не успевает. – Суна, что ты здесь делаешь? Разве тебе не подобает в такое время быть дома рядом с мужем? – она легко угадывает раздражение в голосе Абидина и знает, что если сейчас не сможет придумать достойное оправдание, то ссоры в их комнате не избежать. Она и так наверняка получит за то, что огрызалась Сейран. – Любимый, извини, я задержалась у госпожи Шефики на кухне, а потом господин – Кайя, – подсказывает он, и Суна задумывается, что сестра в разговоре днём даже ни разу не назвала парня по имени. Она, сама не понимая почему, успевает мысленно заметить, что ему подходит это имя. Он и правда как скала возвышается и над ней, и над Абидином, и будто над всем особняком. – Господин Кайя узнавал у меня, во сколько здесь обычно подают завтрак. Он ведь человек новый в этом доме. – Узнали? Я могу забрать свою жену? – она назвала его любимым, он называет её женой, а у Кайи в голове не укладывается, как такие разные люди могут быть вместе. Этот водитель выглядит лет на десять старше этой красивой девушки, и он совершенно не может понять, как и зачем она вышла за него замуж. – Не успел, – наконец отвечает Кайя, – вы позволили себя вмешаться в наш разговор. – Завтрак начинается в восемь. Господин Кайя, вы хотели узнать что-то ещё? Вы ведь сказали, что вопросов несколько, – его забавляет, как она врёт своему мужу, будто специально испытывая его терпение. Кайя ведь знает, что он собирался задать один вопрос, а не несколько, как преподносит это Суна. Но в её глазах он все ещё не задал этот вопрос, ведь про завтрак она придумала сама. Откуда ведь ей знать, что он всего навсего хотел спросить её имя. А теперь придется придумать что-то, чтобы этот её муж не заподозрил ничего. И план созревает, даже поразительно быстро. И Кайе плевать, что это прямо издевательство над водителем. В конце концов, с чего бы ему заботиться о его чувствах. – Дело в том, что мы с мамой очень любим чай с молоком на завтрак, как пьют в Британии. С вашего позволения, я загляну утром на кухню, научу вас его готовить, а потом вы подадите его нам с мамой на завтрак. – Вам стоило обратиться к госпоже Шефике с этим вопросом, но конечно мы не откажем вам, – чуть улыбается девушка. – Заходите, Айшен или я будем там, чтобы научиться готовить ваш чай с молоком. Если это всё, мы тогда пойдём, – он лишь кивает, и она спешит к мужу и в сторону домика прислуги. – Суна, – снова окликает этот красивый мужской голос, который заставляет её сердце пропускать удар каждый раз. – Спокойной ночи, – он улыбается, довольный своей шалостью. Особенно Сонмезу нравится злость в глазах этого водителя. Кайя был таким, любил поддевать людей, которые одним своим существованием были ему неприятны. А этот парень, имени которого Кайя так и не узнал, уже успел попасть в список неприятных личностей. И почему-то раздражал он не только своим существованием, но и тем, что умудрился быть мужем Суны. Но вот только за его невинной шуткой последовала крепкая хватка этого водителя на руке девушки, что моментально заставило его пожалеть о своих словах. Она была такая хрупкая на вид, что Сонмез не сомневался в том, что на руке будет красоваться синяк, виновником которого является он. И он знал, что утром придется постараться, чтобы извиниться и чтобы девушка не отравила его чаем с молоком.