au! Декабристки

Когда Иванка Пущина загорелась идеей прихватить с собой сбежавшую из ссылки Александру Пушкину, она понятия не имела, что открывает дверь в собственный персональный ад. Потому что Пушкина, вкусившая свободу, не собиралась сидеть тише воды, ниже травы. Нет, она была полна решимости устроить шоу с фейерверком! Уже на пути к Сенатской площади Иванка начала ловить себя на том, что постоянно косится по сторонам, будто ждет, когда на горизонте появится толпа разъяренных полицейских. Сердце стучало так громко, что казалось, вот-вот выскочит из груди, а в голове пульсировала одна мысль: «Катастрофа неизбежна». — Саша, притормози! Саша, тише! Саша, ради бога, зачем ты решила почитать полицейским стихи?! — умоляла она подругу, которая была настолько увлечена своим творчеством, что готова была выступать перед любой аудиторией. — Извини, дорогая, — отвечала Пушкина с таким ангельским лицом, что даже камень бы растаял. — В деревне сидеть — скукотища, душа просит праздника! Иван возвела глаза к свинцово-серым небесам и потащила подругу дальше. — Может, все-таки поедем верхом? — предложила она, чувствуя, как нервы начинают сдавать. — Нет-нет, прогуляемся, — уверенно ответила Пушкина, разглядывая здания вокруг. — Я так соскучилась по этим чудесным видам… Прошло несколько часов, и Иванка запоздало осознала, что ее попытки образумить Сашу совершенно бессмысленны. — Саша, — выдохнула Иванка, пытаясь сохранить остатки самообладания, — ты хотя бы понимаешь, что нас сейчас увозят жандармы, а восстание еще даже не началось? Пушкина лишь небрежно отмахнулась, словно речь шла о какой-то мелкой неприятности вроде внезапной грозы. — Иванка, подруга моя бесценная, разве ты не видишь? Это же идеальный момент для поэзии! — сказала она, бросив взгляд на окруживших их жандармов. — Посмотри, сколько вдохновляющих лиц вокруг! Иванка закрыла лицо руками, представляя себе, как ее имя будет фигурировать в донесениях Третьего отделения. «Завтра же придется менять фамилию», — подумала она с ужасом. — Саша, ну давай хотя бы постараемся выглядеть… эээ… невинно? — пробормотала Иванка, пытаясь придать своему лицу выражение полной беспечности. Но Пушкина уже разошлась вовсю. Она вытащила из кармана записную книжку и принялась что-то быстро строчить чернильным карандашом, периодически оглядываясь на конвой, словно искала вдохновения. — А знаешь, — вдруг оживилась она, — я тут недавно придумала стих про жандармов. Вот послушай-ка:

Жандармы, верные стражи порядка,

Вы — словно тени ночи на посту…

Хотя, признаться честно, вам несладко -

Мы ведь поэты, а не преступники в бегу!

Иванка Пущина закрыла лицо руками, скрывая противоречивые эмоции. Замечательно. Стишок, достойный лицея, но грозящий неведомо чем. Иванка почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Вот оно, начало конца», — мелькнуло у нее в голове.