third

Спустя пару дней, Лалиса покинула Бангкок, а потом и Таиланд. Скорее всего, навсегда. От этого становилось грустно, но она была не в том состоянии, чтобы думать о Родине. В голове всё смешалась, она часто уходила в свои мысли. Из-за своей тревожности, она даже не вздремнула на борту самолета. Ну конечно, как это возможно, когда рядом с ней сидит он. Чонгук напрягал и пугал её не смотря на то, что общался он с ней вполне нормально.  Уже по приезде в особняк, Манобан чувствовала себя абсолютно разбитой и уставшей. Это не ускользнуло от Чона. Он видел, как она побледнела, а взгляд стал тяжёлым. Мужчина взял её за руку, и вместе они переступили порог особняка главы клана Чон.  Пранприя вздрогнула, то ли от холода, то ли при виде дома, в котором ей предстоит ещё провести остаток своих дней. Особняк был таким… Величественным, роскошным, богатым. Одного взгляда на это огромное, сделанное в тёмных тонах построение хватало, чтобы понять, что это особняк Чон Чонгука.  Такой же тёмный, как и его владелец.  Один шаг. Один шаг разделял её от того, чтобы войти в это исчадие ада. И она это сделала. Перешагнула порог своей новой жизни, из которой уже нет пути обратно.  — Смелее, Лиса, - Чонгук хотел, чтобы она не боялась его так сильно, чтобы не зажималась и не закрывалась в себе, но, похоже это невозможно. Мужчина понимал и сам, почему.  Её жизнь кардинально поменялась за каких-то жалких нескольких дней. Оказалось, что у неё есть жених - сын главного врага её покойного отца,  переезд в совершенно чужую и незнакомую страну, новый дом, а еще, скоро ей предстоит знакомство с родней Чона.  — Теперь это место - твой дом. Пойдём, - Манобан нехотя поплелась за своим женихом, они направлялись, судя по всему, на кухню.  Там её взору предстали две девушки, и судя по крикам, которые она слышала ранее, они ссорились, но увидев Чонгука,они сразу же прекратили свои распри и встали напротив него.  — Уже вернулся, Чонгук? - усмехнулась та, что повыше - блондинка.   —  Как видишь, - сухо отозвался мужчина, всё ещё не отпуская руку Лалисы.  А вот при виде второй, его взгляд смягчился, и они с этой девушкой даже обнялись. Она выглядела добрее.  — Это мои сёстры,- проинформировал Чон. — Дженни, - указал на ту, что пониже. — Чеён,- та самая блондинка.  — А что за гостья у нас? Я забыла поприветствовать, ты даже не предупредил,- улыбнулась Дженни.  — Она не гостья. Будущая хозяйка этого особняка. Пранприя Лалиса Манобан,- «хозяйка» звучало очень странно для тайки, но, ведь он прав. Скоро она станет его женой, а значит - женой главы.  — Дочь этого подлеца? - Чеён тут же одарила девушку презрительным взглядом. — На какой хер ты притащил сюда эту шлюху? - Лалиса была в шоке от подобных слов. Это очень оскорбило её и расстроило внутри. Как будто сердце дрогнуло от боли. На её уставшем лице проскользнула боль.  — Не хватило того, что сделал твой безродный отец, так теперь и ты будешь нам жизнь портить? Ну уж нет! Пусть выметается отсюда! Ты слышишь меня? Вон из моего особняка! - Лалиса до боли прикусила нижнюю губу, а в глазах мигом заблестели слёзы. Её хватка на руке Чона ослабилась, она и вовсе отпустила его руку. Ещё никто с ней не смел так общаться…  Чонгук сразу заметил, как её глаза встали  на мокрое место, и что она была готова провалиться под землю от унижения сию же секунду. И, конечно же, его разгневал поступок сестры.  — Следи за словами, что вылетают из твоего рта, а иначе я отрежу твой язык, Чеён,- он звучал угрожающе, очень устрашающе. — Никто из вас не может с ней так разговаривать. Если подобное повториться, я не буду сдерживаться,- после последнего Чеён сразу насторожилась.  Да, Чонгук поставил её на место, но Лалисе уже было до лампочки. Слёзы вот вот грозились вылиться наружу, а сама она погрузилась глубоко в себя и свои раздумья.  Гук не мог ее корить за это. Слишком много стресса и изменений в её жизни за такой короткий промежуток времени, а теперь ещё и это.  — Лалиса,- ноль реакций. Девушка как будто бы не была здесь. — Лиса! - девушка от громкости его голоса испуганно вздрогнула, и посмотрела на него своими стеклянными глазами. — Пойдём. Я покажу тебе твою комнату.  Всю дорогу до комнаты, они шли молча. Лалиса боролась с желанием распластаться мокрой лужицей из слез прямо тут и прямо сейчас. Чонгук нервничал из-за этого. Потому что она явно не хорошего мнения, и о нём в том числе, после случившегося… Он завел её в просторную спальню и отпустил её руку, намереваясь уйти.  — Я приказал слугам подготовить все необходимое.. На первое время. В шкафах есть одежда твоего размера. Коль что-то не понравится, сразу скажи прислуге. И… если нужно будет, зови,- он прошел до самой двери, и схватившись за ручку, обернулся к ней.  Он увидел, как поникли её плечи и она с трудом сдерживает себя.  — Не думай о тех словах. Она.. погорячилась,- он надеялся, что эти сухие слова помогут ей? Как же он ошибался…  Стоило ему выйти, как она больше не посмела сдерживать себя: расплакалась. Громко, душераздирающе. Её всхлипы отчетливо были слышны и Чонгуку.  Он сжал кулаки от безысходности. Увы, но он не может ничем помочь, да и она не подпустит.  К тому же, пчёлке надо привыкать. Мир мафии жесток и безжалостен, и не терпит слабости. Пускай крепится. Впереди ей предстоит много чего. Чон ушёл в свою комнату, а Манобан рухнула на пол. Она спешно сняла серебряную цепочку со своей шеи. Внутри кружочка, опоясанного мелкими сверкающими бриллиантами, находилось самое дорогое для Пранприи. Она открывает медальон, и слёзы пуще прежнего застилают глаза.  На фотке маленькая она, на руках своего отца. Прасет Манобан держит трёхлетнюю дочь на руках и улыбается, глядя на неё. Эта фотка была так важна для неё… Не только она, тайка также в свою чёрную сумочку запихнула самые любимые и важные фотки из детства, и даже прихватила одну, где они с Чимином… Среди фото также была и мать девушки. Ещё она взяла с собой фамильное кольцо рода Манобан, которое передавалось от бабушки - невестке, а от невестки - к дочери, и серёжки из белого золота, целиком и полностью состоящие из мелких, блестящих сапфиров. Подарок отца на четырнадцатилетие…  А больше ей ничего и не надо было. Она взяла лишь ту чёрную ручную сумочку, в которой находились самые дорогие ей вещи.  — Пап… Прости, - тихо рыдала девушка. — Прошу, прости меня… Я сдаюсь. Я не могу поменять свою жизнь, мне придётся… Придётся стать частью клана Чон… Но я никогда не буду такой, как они. Никогда не предам свой род. Я всегда была, есть и буду Манобан. Дочерью Прасета Манобан - самого сильного криминального авторитета во всей Азии. Всегда, - она дрожащими руками потянулась к лицу, и начала вытирать свои слёзы. 

***

На следующий день, Манобан проснулась в ужасном состоянии. Вернее, она почти не спала, только вздремнула последние несколько часов перед тем, как вновь проснуться.  — Ох, чёрт… - девушка схватилась за голову. Тело и голова ужасно болели. Но не смотря на это, ей пришлось встать и сходить в душ.  Ванная тоже была в тёмных тонах. Пранприя даже не удивилась, когда увидела в ванной пару чистых белоснежных полотенец и халат. Нехотя, она всё же приняла душ. Прохладная вода облила всё тело.   Депрессивное состояние так и не испарилось. Ей было всё ещё тревожно и страшно тут. Но не смотря на это, она всё же взяла себя в руки и поплелась обратно в спальню, укутанная в полотенце.  В шкафу она нашла множество одежды на любой вкус и цвет, от постельных и спокойных тонов, до ярких и кричащих.  Схватив чёрные штаны и белую футболку, она неспешно оделась. В шкафу было даже новое нижнее белье, которым она также воспользовалась. А потом, собрав волосы в низкий хвост, она собиралась заправить постель и не выходить из комнаты без надобности. Но вдруг дверь резко открылась, до чёртиков напугав. Она схватилась за сердце от испуга, но потом увидела перед собой Чонгука.   — Ты уже готова? Пойдём вниз, - мужчина протягивает ей руку, но она не спешит за неё хвататься, недоверчиво поглядывая на него.  — Зачем? - стоило ей увидеть его, как вся её капля собранности мигом испарялась. Страх вновь прокрадывался в каждую её клеточку.  — Позавтракать, - уже немного раздражается от её глупых вопросов Чон. — Ты ещё не познакомилась с моими приближёнными и прислугой.  — Я не… Не голодна, - Чонгук решительно приближается к ней, заставляя её испугано шагать назад до тех пор, пока она не упирается спиной о стену. Мужчина хватает её за ладонь и шагает в сторону выхода. Ей ничего не остаётся, кроме того, как поспешно следовать.  — Ты не ела ничего с тех самых пор, как ушла из особняка Пака, - «Особняк Пака»... То место всегда было фамильным гнёздышком рода Манобан. С какой стати оно стало «особняком Чимина»? — Если будешь продолжать упираться в том же духе, то начнёшь меня злить. А если я разозлюсь, тебе самой же будет хуже, - Лалиса сглотнула, желая как можно скорее опустить его руку.   В столовую комнату она заходила с опущенным взглядом, потому что не хотела видеть никого. Особенно Чеён.  Все сидящие, кроме одного мужчины, встали при виде Чонгука, а Манобан пришлось поднять голову выше.  На этот раз в комнате были не только его сестры, а ещё Тэхён - ближайший к Чону человек, с которым она познакомилась ещё в Таиланде. Ещё один мужчина с серьёзным взглядом и очень красивым лицом, который как раз таки сидел. Один маленький мальчик, лет шести, который больно кого-то Лалисе напоминал…  — Садитесь,- приказал Гук. А потом прошел к своему месту прямо во главе стола, а Лисе сказал садиться по правую от него сторону. По левую сидел Тэхён.  — Тэхёна ты уже знаешь,- сразу же начал мужчина. — Он моя правая рука, а также муж Дженни,- Ким кивнул девушке, как только она взглянула на него.  — Это - Ким Сокджин. Глава клана Ким, муж Чеён. Сегодня я пригласил его на завтрак, сказал по важному случаю, поэтому он здесь,- девушка слишком загляделась на этого мужчину, который также изучал её глазами.  — Этот мальчик - мой родной племянник, Ким Сонхо. Сын Сокджина и моей сестры,- при упоминании племянника, Чонгук даже слегка улыбнулся.  Лиса кивнула, внимательно присматриваясь к мальчику, который совсем не похож на своего отца… Но спустя пару минут, она оставила эту тему… Все ели, а ей кусок хлеба в горло не лез. Она чувствовала, что находится не там. Где их привычные завтраки с Чимином или Прией?  А их бы и не было если даже она осталась бы в Таиланде. После предательства двух ближайших людей, Лиса даже рядом с ними сидеть не могла бы, не то что разделить трапезу… У неё нет никого рядом. Только она сама.