Глава 1. Чужой среди своих

... - Уродский день... - успел подумать Ян, и вместе с покореженным велосипедом камнем полетел с обрыва... Десять часов назад В наушниках грохотала "Hard Rock Hallelujah", заглушая привычные шумы города. Ян Чаксте, ловко лавируя между прохожим, направлялся в обитель зла, боли и печали на очередные бесполезные уроки. До конца учебного года оставалось совсем немного, и Ян наконец-то закончит одиннадцать лет страданий. Чаксте не питал теплых чувств ни к одноклассникам, что вечно дразнили его за имя и фамилию, ни к учителям, что всегда считали его бездарем и будущим алкоголиком или кем похуже. Но так было не всегда. Всего пять лет назад Ян жил в другом районе Санкт-Эринбурга вместе с родителями. И мама, и папа работали биотехнологами в крупной корпорации "Экстрополис", а мальчик прилежно учился, чтобы в будущем стать таким же крутым специалистом, как его родители. Но пять лет назад в блоке корпорации, где работали его родители, произошёл пожар. Родители Яна отравились угарным газом и погибли на месте. С тех пор Чаксте переехал к дяде на другой конец города. Александр Михайлович, или просто Михалыч, жил один, работал машинистом при электровозоремонтном заводе и абсолютно не интересовался маленьким племянником. Главное живой, здоровый, накормленый, одетый, а остальное неважно. Так Чаксте перестал париться об уроках, записался на восточные единоборства и забыл о мечте стать биотехнологом. Яну было уже семнадцать. Симпатичный, хоть и не популярный среди одноклассниц, с тёмными волосами и яркими серо-голубыми глазами, по натуре был бунтарем и презирал школьную форму, ходил в чёрном и конечно же носил пирсинг в ушах. Бороться учителям с ним было тяжело, поэтому они чаще всего просто закрывали глаза. - Здрасьте, - бросил Чаксте, проходя мимо завуча, Галины Петровны. Старая динозавриха мигом переключила свое внимание с двух семиклашек на Яна. Её цепкие зменые глаза, увеличенные толстыми линзами, впились в чёрные рваные джинсы парня и неаккуратно заправленную рубашку. - С-с-стоять, Чакс-с-сте! - ну точно натуральная змея прошипела завуч и ткнула пальцем на ноги юноши. - Это что?! Ян невозмутимо оглядел себя. Подобные утренние выволочки случались почти каждый день. - Э-э-э, мои ноги? - На ногах, - чеканя слова, пояснила Галина Петровна. - Штаны. - Штаны должны быть целыми, чистыми и выглаженными, а ты ходишь как вокзальный оборванец! - с ненавистью выплюнула старуха. - Да ладно вам, две недели осталось! Лучше порадуйтесь, что я скоро не буду мозолить вам глаза, - усмехнулся Чаксте, делая двум семиклашкам знак "бежать, пока она не опомнилась". Пацанята тут же ретировались. - Подрываешь дисциплину в школе, развращаешь нравы молодого поколения, - перечислила завуч, загибая пальцы. - Да-да, мое любимое занятие, - прервал её Ян. - Галина Петровна, я б с радостью обсудил, какой я негодяй, но у меня урок скоро начнётся. Всего доброго. Не слушая, гневное шипение женщины, он направился в класс биологии. Этот предмет вела молодая учительница Елена Владимировна, очень добрая женщина, в отличие от завуча. Она, конечно, тоже пыталась как-то бороться с бунтарским характером ученика, но и у неё не получалось. Когда Ян заглянул в кабинет, учительницы ещё не было. Словно тень, парень поскользнул к своей последней парте. Уже несколько лет Чаксте сидел вместе Серёжей Ивановым - таким же изгоем, как и он. Их было тяжело назвать друзьями, но в школе они поддерживали какое-никакое общение. Они молча пожали друг другу руки, и как раз прозвенел звонок. В кабинет впорхнула Елена Владимировна, а вместе с ней - Олег Павлович, директор. Второй человек, которому Ян отравлял жизнь своим существованием. Он окинул класс недобрым взглядом, скривился при виде Чаксте, но тут же отвернулся от него. - Друзья! - торжественно начал директор. - Как вы знаете, на носу праздник. Сегодня будет сокращённый учебный день. Ученики тут же радостно загалдели, но Олег Павлович грохнул кулаком по столу, и гомон стих. - Исторический музей Санкт-Эринбурга с первого мая и до конца праздников проводят бесплатные экскурсии, - продолжил свою речь директор. - После окончания урока вместе с классным руководителем отправитесь в музей полным составом. Галина Петровна проконтролирует посещаемость экскурсии. Злобно зыркнув на притихших учеников, Олег Павлович удалился, а Елена Владимировна начала урок. Чаксте уронил голову на парту. Зашибись просто! Провести несколько часов, выслушивая замечания динозаврихи - просто предел мечтаний! Ну почему ему так не везёт?! Ладно, главное, чтобы экскурсию не затянули надолго. Ярик, двоюродный брат Яна, недавно купил новую электрогитару, а старую пообещал отдать Чаксте. Ян решил не откладывать дело в долгий ящик и собирался сегодня съездить к брату домой. Только бы пережить эту "прогулку заключённых"...

***

Учебный день пролетел незаметно, и теперь их класс в полном составе шагал к автобусной остановке. Ян все-таки предпринять попытку сбежать, затерявшись в толпе. Однако Галина Петровна аки заправский снайпер выцепила его и чуть ли не за ухо потащила к остановке. До исторического музея Санкт-Эринбурга от их школы на автобусе было рукой подать. Чаксте бывал там пару раз вместе с двоюродным братом и его друзьям с геологического. Вообще, место довольно интересное, если не ходить под конвоем динозаврихи. Ученики высыпали из автобуса и оказались перед массивной громадиной музея. Галина Петровна пересчитала их всех и повела внутрь. В вестибюле их встретила молодая девушка-экскурсовод по имени Эвелина. Экскурсия оказалась довольно интересной. Эвелина вела их по длинному выставочному залу, рассказывая в основном про военную корреспонденцию. В зале стояли большие стенды, на которых вывесили выпуски газет, письма, которые пожертвовали фонду музея старожилы Санкт-Эринбурга, а также фотографии. Помимо это на витринах выставлялись одежда солдат, предметы быта. Когда экскурсовод завершила свою речь, ребята разошлись по залу, чтобы рассмотреть интересующие их экспонаты. Ян прошёлся мимо стенда с письмами и оказался у входа в другой зал. - А что там? - спросил он у Эвелины, стоявшей неподалёку. - О, оккультно-мистическая экспозиция, - охотно пояснила девушка. - В нашем музее уже несколько лет подряд проводят выставку артефактов, которые, предположительно, использовались в магических практиках. Здесь представлено несколько частных коллекций. - А мы можем взглянуть? - попросила Олеся Денисова, одна из одноклассниц Яна, одержимая гаданиями и страшными историями. - Поскольку сегодня вход бесплатный, думаю, вы можете пройтись по залу, - подумав, ответила Эвелина. Класс тут же перешёл туда, не слушая возражений Галины Петровны. Чаксте всегда считал себя убежденным скептиком и в разную чертовщину не верил, однако взглянуть на настоящий антиквариат было интересно. Зал выглядел мрачно. Ян осмотрелся: пол и стены покрывали странные неприметные значки, видимо, выполненные для антуража, однако юноше от них было не по себе. В высоких одиночных витринах в центре зала выставили самые дорогие экспонаты, как объяснила Эвелина. Ян разглядел четыре золотых кубка, украшенных драгоценными камнями, чёрный скипетр с резьбой и ещё какие-то массивные украшения. Около стен располагались частные коллекции, каждая в своей витрине. Ян подошёл к одной из них, вчитался в табличку и удивлённо вскинул брови. - Дневник В. Чаксте, - прочитал Егор Власов, оказавшийся рядом с Яном. - Прям как ты, Сорокопупов! Ян поморщился, старая и не очень приятная кличка, полученная ещё в пятом классе. Как-то на уроке то ли русского, то ли литературы выяснилось, что фамилия Яна означает "сорокопут". Одноклассники тут не подхватили это и исковеркали его фамилию. - Вацлав Чаксте - известный латвийский чернокнижник, медиум, некромант, - тут же пояснила Эвелина. - В его дневнике описано множество множество оккультных практик. Конечно, все они они на латышском. - Эй, Сорокопупов, а ты на латышском читать умеешь? - тут же хитро спросил Пашка Ксенофонтов, когда экскурсовод отношла дальше. - Призови сюда какую-нибудь абра-кадабру. - Не-не, пусть лучше Петровну в ящерицу превратит! - присоединился Власов. Они захохотали. Чаксте, стоявший к ним спиной, сжал кулаки. К насмешкам он привык уже давно, но сейчас они почему-то задели его. Злость распирала его изнутри. Ян грозно уставился на дневник этого Вацлава Чаксте, будто тот был виноват в сыпящихся на него подколах. - Сорокопупов, а мёртвых поднимать умеешь? - не унимался Ксенофонтов. - Уверен, это его лучшие друзья, - ответил за него Власов. - Да не, не умеет, - хмыкнул подошедший Андрюха Самойлов. - Родаков бы первыми поднял. Яна аж перекосило от ярости. Он резко развернулся к говорившим, и вдруг витрина за его спиной разлетелась на мелкие осколки. Ребята в зале завопили от ужаса, но Чаксте не обращал на них никакого внимания, не сводя злобного взгляда с одноклассников. Гибель родителей была для него запретной темой, раной, что никак не затягивалась. Редко одноклассники позволяли себе шутить по этому поводу. Не хотелось подавлять вспыхнувший гнев. Ян живо представил, как хватает Самойлова за шею и с упоением бьёт его головой об стену. Раз. Ещё. И ещё. Багровая кровь мерзкой кляксой расползается по стене, брызгает Яну на лицо и руки. Но его это не заботит. Наслаждение с гневом горячей смесью разливается в его сознании, туманя разум. Вдруг холодная вспышка страха сгоняет наваждение. Чаксте моргнул, и видение пропало. Зато перед ним предстали перепуганные одноклассники, с изумлением пялящиеся на парня. Но и их заслонила массивная фигура Галины Петровны, глаза которой пылали праведным гневом. Вот тогда-то Ян и понял, что начались настоящие неприятности.